Невольница. Жгучая страсть правителя

На берегу сидело с десяток рабынь, чудом спасшихся с погибшего корабля и радхары, воинов тридцать-сорок. Я их не считала. Когда я встала, все взгляды устремились на меня, абсолютно голую дамочку. Конечно, такую нудистку, грех не полапать. Тем более Волгар был прав – грудь у меня была заметная, очень привлекающая внимание.

Выволокла обрывки мешков и стала мастерить из них себе одежду. Благо мешковина была хлипкая. Организовала себе свободный топик и набедренную повязку. Закрутила узлом волосы на макушке и закрепила двумя щепками.

И уставившись в море, выругалась. Всё-таки у меня стало получаться материться. Дикая вторая сущность стала откладывать на меня неприлично грубый отпечаток. В море на горизонте показалось несколько чёрных точек, чётко державших курс на нас. Точнее, появилось у меня такое предчувствие, что на мою метку.

Волгар, поднявшийся и вначале с интересом наблюдавший за моими попытками прикрыться, ещё корабли не заметил, потому как увлечён был другим. Обошёл вокруг, разглядывая мой первобытный наряд, потом резко выбросил одну руку и схватив за плечо, прижал меня спиной к себе, а вторая нырнула проверить доступ под топик, потом под юбку. Я попробовала выбраться из этой хватки, и ткнуть пальцем в преследователей, двигающихся на нас прямым курсом, как опять в меня сзади что-то уткнулось. В голове промелькнули со скоростью света мысли:

– Нет —это ненормально, так быстро возбуждаться. Интересно, а адреналиново-сексуальные психопаты бывают? И сама себе ответила:

– Да полно. И в моём мире. Этот Волгар, сто пудов, родившись в моём мире, стал бы тем, кого я всегда обходила по широкой дуге, но которые липли ко мне как репейники в больнице. Байкеры и бандиты. Одни после аварий, другие подстреленные. И те и другие затянутые в коже, огромные и повёрнутые на сексе. На кровати лежат загипсованные, бинтами обмотанные, а руки туда же лезли – ко мне под халатик. Видимо, карма у меня – такой тип личности привлекать.

Юра был полностью другим. За то и огребла от него по полной. Чем-то он мне анаконду напомнил из этого мира, меня передёрнуло.

А Волгар уже склонился надо мной, и его губы с языком блуждали по моей шее. Да сколько можно.

К своему удивлению, я поняла, что тело опять реагирует на этого маньяка. Нет. Я не такая. В той жизни имеется в виду. Там у меня не было такой реакции на приставания, и вообще все эти вещи даже в постели с мужем, чтоб ему повесится на собственном галстуке, воспринимались на перетерпеть. А тут. Это что такое? Соски начали твердеть, внизу стало влажно, мне захотелось заскулить от стыда за себя. Такую распущенную, оказывается, девку.

И тут я осознала, что происходит. И мне, пардон, совсем дурно стало. У оборотней на человеческую сущность ну прямо очень накладывалась звериная.

И когда у второй начиналась течка – у первой мозги сносило до такой степени, что если у девушки был ухажёр, который ей нравился, то конфетно-букетные отношения грозили сразу перерасти сразу в постельные отношения. Поэтому оборотниц отцы в такое время закрывали дома под замком, чтоб в зубах щенков не принесли.

И что делать то мне теперь? Может меня тоже где-нибудь запрут? И мрачно ответила:

—Только, чувствует моё сердце, с собой в спальне. Ой, ну угораздило меня. Тера, вообще-то, надо было предупреждать о том, что написано мелким шрифтом в конце нашего договора.

Глава 9

Отца у меня не было уже, не в этом мире, не в том. А мужик вот он сзади меня своей палкой упирается, руками груди мнёт. И я, с течкой начинающейся,от которой хочется встать на четвереньки, выгнуться, подставляя попу, и качаться на волне наслаждений. Тьфу. Ненавижу море. Ненавижу волны. Ненавижу воду.

А у этого точно что-то есть от оборотней, так на запах самки текущей реагирует. И Фарнир, мать его. Опять ругнулась. Да что со мной такое. Я не такая. Я— интеллигентная. Ругаться неприлично. И течка, не течка, но ноги мы раздвигать не будем. Ох, да не надо с ними так играть, они уже сами готовы топик продырявить, и буду ходить с сосками, торчащими наружу. И так мешковина вся драная. Дёрнулась было, но меня опять притиснули.

Стоп, а на волка я так не реагировала. На него у меня, простите за слог, ну вообще не встало. Это у него от меня башку сносило. Видимо, на ту же течку. А вот с Волгара меня несёт. Нет, нет, нет. Это просто физиология. У него на мою специфическую жизненную ситуацию, а у меня на что? У мужиков течки не бывает. Поняла. На адреналин им выделяемый, и я как животное чувствую его. Нет стоп, при выбросе адреналина половое возбуждение пропадает, а здесь совсем наоборот. Значит у него неправильный адреналин, и вырабатывает его неправильный мужик.

Да что же происходит. На берегу перед кучей народа меня откровенно тискают. При этом весь народ вообще не обращает на это внимание, но хотя бы в кустики бы отошли.

Нет, в кустики не надо, там тогда у меня все границы разом снесутся. Лучше здесь, а лучше вообще уберите руки и от меня, мужчина и палкой прекратите тыкать в спину, синяк скоро будет.

Я хоть и мягкая, но нежная. Ну надо же попасть в тело один в один моё. Да даже лицами мы С Терой были как сёстры, только цвет глаз разный. У меня карие, а у неё жёлтые. И волосы я стригла под аккуратную карешечку, а здесь копна ниже попы.

Я извернулась и развернулась, уткнувшись руками в грудь радхара. Эта поза , видимо, ему тоже понравилась, и он обхватив меня за попу, прижал к себе.

– Послушайте, Волгар,- забормотала я- я сейчас очень забочусь о вашей дальнейшей судьбе. И не прижимайте меня так к своему, этому, органу.

Он заржал. Уже не ужасный волк, а жеребец, и судя по величине члена, в предках у него явно кто-то из этих парнокопытных побывал.

– Я слышала, что меня нельзя насиловать, так как я девственницей должна остаться, поэтому прекратите свои поползновения. И тыкания.

– Детка,—он склонился к моему уху–о каком насилии ты говоришь? Ты, конечно, храбришься как котёночек и шипишь, но тело твоё готово меня уже принять. И по поводу девственницы, знаешь, сколько есть способов ублажить мужчину без проникновения?

– Не знаю и знать не хочу – покраснела я, отпихиваясь от этого маньяка. Секс просвет ещё мне будет тут проводить.

– Как ты мило краснеешь, детка. Ты не представляешь, как ты меня заводишь.

И тут голос:

– Командир, корабли на горизонте.

Мы обернулись. Так и есть, на нас на всех парусах двигались хищные, хорошо узнаваемые силуэты волчьих транспортников. Четыре штуки.

Волгар раздул ноздри, глаза сощурились, и он, оценив ситуацию, бросил:

– Уходим в джунгли. Быстро.

Потом повернулся ко мне:

– Детка, ничего личного, только чтобы ты не потерялась.

Что он имеет в виду?

– Десятник! Верёвку мне.

Радхар кинул ему моток, и меня связали. Точнее, перевязали как ленточкой, на подарочке. Обмотали сверху верёвкой до талии и прицепили конец к своему поясу. Волгар оценивающе оглядел врезавшиеся в грудь верёвки и приподнял топик, чтобы оголить частично грудь.

– Мне так больше нравится. Получаю истинное эстетическое удовольствие.

Вот свезло. Он кроме того, что психопат, ещё и эстет.

– Кидаю взгляд, и два органа сразу радуются.

– Глаза и сердце?—буркнула я, когда он повернулся и потащил меня за собой в лес.

– С одним не угадала. Глаза и член. И очень надеюсь, Киса, что скоро второй получит наконец-то удовлетворение, а то второй день стоит.

Повернулся к одному своему подчинённому:

– Пятёрку разведчиков оставь на берегу. Пусть посмотрят, что волчары делать будут. И да, следы наши посыпь гадостью, запах отбивающей, чтоб шавки след не взяли.

Он, пропустив вперёд вереницу связанных девушек с контролирующими их радхарами, пошёл широкими шагами за ними. Я вприпрыжку за ним.

Глупый вы мужчина, думаю. Уходи не уходи, а судя по чёткому курсу кораблей, на борту находится женишок мой. А я со своей меткой ему как точка на навигаторе. Сказать Волгару или не сказать. Уже не знаю что лучше. С обоих сторон ждёт одно и то же. Секс во всех его проявлениях. Единственное но, что к Фарниру у меня в душе только голая ненависть, а Волгара, я просто побаивалась. Подожду чуть. Потом расскажу. Сейчас надо продумать, что мне даст, если я в пантере буду бегать.

Мы шли долго. И я девушки, судя по уменьшению темпа передвижения уже устали. Человеческие тела были слабее звериных. Только радхары были двухжильными казалось.

Ветки хлестали по лицу и телу. С головой я ещё как-то могла уворачиваться, а вот с торчащей вперёд оголённой грудью было всё хуже. В итоге я тяжело дыша, взмолилась.

— Волгар, пожалуйста, вы не могли бы прикрыть мне грудь. Ветками постоянно достаётся. Очень вас прошу.

Он резко остановился и повернулся, и я по инерции врезалась в него.

Кинул взгляд на мою поднимающуюся от быстрого шага грудь, и крикнул:

— Привал.

Девушки со стонами повалились на траву. Радхары остались стоять.

— Проверить ближайшие джунгли. Девкам раздать сушёное мясо. Ты и ты осмотритесь на предмет родника. Разведчиков дождёмся и дальше двинемся. А тебе, Киса, мы пока одёжку подправим. В кустиках.

Глава 10

Меня отволокли в сторону и впечатали в ствол огромного, поросшего мхом и обвитого лианами дерева. Огромный куст чего-то цветущего и одуряюще пахшего скрывал нас от остальных.Нет, развязывать меня явно не собирались. Мне кажется эти верёвки служили ему каким-то фетишем. Потому как его пальцы стали нырять под них, лаская груди. Ох, я как по щелчку возбудилась. Нет, это не я, это проклятая течка. Даже ещё не течка, а её начало. Держись, Тереза, ты не такая. Хотелось разрыдаться от отчаяния и бессилия. А что будет в самый её разгар? Уу, да я сама его изнасилую. Я, скромная стеснительная девочка, занимающаяся сексом с мужем при выключенном свете, сейчас уж млела под руками этого сексуального маньяка. А что мне светит в самый ее разгар?А этот, как чувствует, точно предки из оборотней, с улыбкой так :— Девочку мою ветки обидели. Какие плохие. Грудки поранили. Сейчас сок травяной языком слизнём. И какие у нас крыжовинки тут созревшие, коричневенькие, так и хочется во рту подержать. А рука между ног нырнула, давай там что-то искать. Держись Тереза. Ой, что ж так спину то мне выгибает. Обернуться не могу в пантеру, а веду себя как кошка.Нет, нет. Отталкиваю его бёдрами, а чем ещё? Связанная же. Телом елозю. А этот урчит, к соскам через верёвки торчащие присосался. Одна рука под путы нырнула, грудь мнёт, а вторая, под юбку повязку нырнула, бусинку нащупала. Дотронулся до неё, а меня как током электрическим пронзило.Интересно, а сексуальный маньякизм он заразный? Похоже, да. Но держимся. Бёдрами задвигала, чтоб от руки загребущей спрятаться. А получается, будто наоборот подставляюсь.Ну почему нельзя оборотиться? Я бы в него когти бы свои запустила. И убежала.— Командир — донёсся сзади тихий голос. Спас меня один из вернувшихся разведчиков. Волгар от груди оторвался, голову к нему повернул, а руками где был, так и остался. Как будто у него руки своей жизнью живут. Особенно правая и гладит, и гладит и теребит мне бусинку. Внизу уже не влажно, внизу уже водопад. Да и левая, что говорить. Сосок между пальцев пропустила и сминает грудь. Я уже соображать не могу, одними ощущениями существую. Голова кружится.— Беда, командир. И след посыпали, но он как и не нужен. С ними их вожак приплыл, здоровый такой, размером с радхара будет. Так, он их ведёт за собой, как будто по нити путеводной идёт. Злющий. Пальцем ткнул направлении и отправил с десяток самых быстрых вперёд. Всё клянётся, что поймает невесту и иметь будет так, что она ходить не сможет.— Невесту говоришь.— задумался Волгар — ладно иди. Свободен. Полчаса ещё и пойдём. Разобраться надо с одним делом.С каким делом он собрался разбираться? У меня и так все чувства около бусинки вертелись, так ещё и все остальные вниз ушли. Уже в пятки.А этот психопат повернулся ко мне, как развернёт и лицом к дереву припёр.— Княжна всё-таки значит. Невеста сбежавшая. И где у нас метка?Отодвинул рукой растрепавшиеся волосы и, вероятно, увидел волчий укус.— Вот она. Та что ведёт твоего жениха по как путеводная звезда. И с этим нам надо что-то делать. А чтобы он её не почувствовал, тебе надо либо в пантеру превратиться, но так ты сразу убежишь. Поэтому это мы отметаем. Либо. Дай логически помыслить Она должна исчезнуть совсем, а это будет, когда некую девственницу— он прилип ко мне всем телом и зашептал над ухом, касаясь губами кожи — поимеет кто-нибудь другой. Волков, судя по кораблям идёт за нами хоть много, но бой принять можно. Против этого решения только приказ доставить оборотниц во дворец тысячника, не рискуя. Значит что?— Что? — с ужасом переспросила я, почувствовав, как его руки срывают с меня набедренную повязку. И как через мгновение в мою голую попу упирается горячее пульсирующее огромное то самое.— Что сейчас я тебя, Киса, поимею, так как другого выхода у меня нет. Да, девственниц нельзя трогать, но тогда риск потерять либо тебя, либо всех. А у меня же приказ доставить вас, всех. Те, кого в бурю смыло волной не считаются.– последние две фразы он произнёс уже очень радостным голосом, найдя хитрую лазейку: попользовать меня без нарушений. Жёстким коленом мне раздвинули ноги, приподняли— Нет-нет подожди, но я же могу превратиться в пантеру и меня Фарнир не почувствует.— Но тогда ты же убежишь, Киса, — хрипло заметил Волгар, начиная медленно в меня втискиваться — перегрызёшь верёвки и убежишь. Киса, какая ты влажная и тугонькая. И не надо елозить попой, иначе я сорвусь и тебе будет чуть-чуть больно.Я ощущала, как в меня вошли, пока на чуть-чуть. И, видимо, упёршись во что-то, довольно заурчали и стали чуть отклоняться и снова наступать. Аккуратно стуча в закрытую дверь.Вот так, отдаться, связанной, притиснутой грудью с возбуждёнными сосками к грубой коре дерева, в мои планы не входило, и я лихорадочно придумывала варианты: — Приказ. Клятва. Знаю. – Наденьте на меня свой браслет, и я поклянусь, что не убегу от вас не в облике девушки, не в облике пантеры.Волгар замер. И не выходя из меня, застонал как обиженный зверь. Его пальцы вцепились в мои бёдра клещами. Член, казалось, рвался дальше. Покорять неизведанное и не хотел выходить. А я, затаив дыхание, ждала его решение. Вот не хочу так, не хочу.—Пожалуйста, пожалуйста. Я предложила хороший выход из нашей ситуации.Волгар зарычал и вышел из меня. Отпустил бёдра и сделал шаг назад, я, дрожа, сползла по стволу дерева на колени.Получилось. Разум радовался, а вот тело заявляло протесты и объявляло импичмент. Ноги дрожали и не хотели подниматься. И вообще, требовало вернуть себя на место. То бишь надеться на то самое. Шиш тебе. Я не такая. Блин, у меня скоро раздвоение личности будет. Волгар развязал верёвки.– Руку княжна-голос его звучал грубо и хрипло. На запястье застегнули браслет.—Клянись.– Я клянусь – послушно затараторила я – оставаться с вами всегда рядом. До скольких метров?– Тридцати.–До тридцати метров, в каком обличье бы я не была человеческом или зверином. До того как вы доведёте меня до места. Дворца тысячника. Всё правильно?—демонстрировала я полное согласие и смирение.– Да.– Тогда снимите с меня ошейник, пожалуйста. Чтобы я могла оборотиться.– Минуту, княжна. Ещё, повторяй за мной, Киса, ты по первому моему требованию перекидываешься в кого я скажу.– Чёрт, вот это не входило в мои планы. Это была маленькая лазейка для меня, чтобы не подвергаться приставаниям.– Ну!— меня схватили за волосы и задрали голову, пристально вглядываясь в лицо.– Клянусь – буквально выплюнула я.Ошейник упал расстёгнутым, а меня резко вздёрнули вверх, развернули и притиснули спиной и голой попой к этому долбаному дереву. Да кончится это когда-нибудь!

Глава 11

Он схватил меня за подбородок и впился в губы. Жадно, бесстыдно, будто отыгрываясь на них за то, что не дошёл до конца. Одной рукой обхватил меня за голову, второй схватил за голую попу и притиснул меня к своему паху. И это горячее стоячее теперь упиралось в мой живот. И мамочки, оно даже доходило до груди, ныряя под топик.

А язык требовательно, собственнически раздвинул мои губы и проник внутрь.

Властно по-хозяйски, без разрешения. Мне вдруг резко не хватило воздуха. И когда почувствовав, что мои руки стали жить своей жизнью, обнимая за шею этого психопата, помешавшегося на мне, и мой язык переплетается с его, я попробовала превратилась в пантеру. И ничего. Пока часть его во мне—это было невозможно. Я смогла отдёрнуть голову и упёрлась руками в его обвитую цепями грудь. Оборачивайся же!

Он почувствовал мои начавшие изменения и сразу отпустил, но я успела зацепить его когтями. А вот неповадно будет с поцелуями лезть. Оскалилась.

Потом мне в голову пришла шальная мысль, а вдруг клятва не сработает? Должна же я проверить. Громко зарычала, как будто смеясь над этим глупым радхаром и рванула прочь.

Сокращались мышцы сильного, гибкого тела. Я не бежала, я летела, делая огромные прыжки. И вдруг рухнула как подрубленная.

Сзади донеслись тяжёлые шаги и хриплый смешок.

– Ну что, девочка, попробовала? Молодец. Такая двуликая девочка. Смелая в одной и пугливая в другой ипостаси. Вежливая в одной и плюющая на клятвы в другой. С тобой будет не скучно. Но сегодня ночью ты будешь наказана.

Я огрызнулась. И как ты меня накажешь?

С трудом поднялась на ослабевшие лапы и, сощурившись, посмотрела в эти жёсткие смеющиеся глаза.

– Оборачивайся – жёстко приказал он.

– Сволочь.

Мне не оставалось ничего, как подчиниться. Чувство, когда из тебя разом высосали воздух, кровь, силы, жизнь совсем не хотелось повторять. Голая опять. И что? Мне так опять ходить? Сижу на коленях. Руками груди прикрыла. Перед ним.

– Мне нравится твоя поза, Киса.

– Тера – вздохнула я – мне не нравятся, когда вы называете меня Кисой. Меня зовут Тера.

– Это я буду решать, когда ты будешь Кисой, а когда Терой.

А вот эта несправедливость меня возмутила:

– Слушайте, Вы , а я не буду отзываться на это неприличное прозвище. И в клятве этого пункта нет.

Видимо, ещё пантера не выветрилась полностью из моей головы и я дерзила, как в не себе.

Он сделал ко мне шаг хмурясь.

– Ой, да фиг с ним.—захлопала я ресницами – Киса так Киса. Слушайте, а можно мне обратно превращаться. Во-первых, голой всё-таки неловко, а во-вторых, женишок мой почует скоро. Через пять минут после моего оборота метка для него как свет маяка в тёмном царстве будет.

Он сел передо мной на корточки:

–Не хочешь к жениху?

Я качнула головой.

– Хорошо. Оборачивайся.

И я с превеликой радостью обернулась. Смотрю, а что это у него в руках? Хм, да это он мой наряд неандертальский с земли подхватил. Засунул себе за пояс кожаный и подмигнул моей удивлённой физиономии.

– Командир, отряд из десятка волчар рыскают неподалёку. Минут через десять здесь будут.

– А остальные волки?

– Остальные отстают.

– Это хорошо, что десять, а не пять. Пора мне разрядится. Поднимайте оборотниц и уходите. Я и Киса вас догоним.

В смысле догоним? А сейчас мы чем будем заниматься?

Я удивлённо взглянула на него и склонила набок голову.

– Ты, детка, залезешь на дерево и будешь сидеть там, пока я тебя не позову и не разберусь с волками. Услышала меня? Если да— кивни.

Ну ладно. Как скажете, но внутри я почувствовала прямо реальный зуд, тоже хотелось поучаствовать в схватке. Потом сделаю вид, что случайно с ветки свалилась и прямо в гущу. Хвост нервно завибрировал в предвкушении.

Волгар недовольно покачал головой и резко нагнувшись, схватил меня за шкирку и поднял над землёй. Да что же это такое! Трясут постоянно, как котёнка. Я зашипела и стала размахивать лапами.

– Киса, я по твоей морде вижу, что ты собралась влезть в драку. Если такое случится, даже совершенно случайно с твоей стороны.—он поднёс меня вплотную к своему лицу и уткнулся своим носом в мой влажный.— то ты будешь отрабатывать провинность своим мягким шершавым язычком. Естественно в человеческом облике.

Я щёлкнула зубами, попробовав отхватить ему кончик носа, но реакция у него была прямо звериная. В итоге мне само́й дали щелчок по носу и отбросили в сторону.

– На дерево. Или хочешь поспособствовать моей разрядке?

Да пошёл ты. И я присев, оттолкнулась от земли и прыгнула вначале на ствол, зацепившись за него когтями, потом мягко оттолкнувшись, перепрыгнула на толстую ветку. Разлеглась на ней величественно, сложила друг на друга передние лапы и перевела взгляд на радхара.

Как всегда кривая улыбка играла на его красивых губах, но вдруг в его глазах что-то мелькнуло. Нотка восхищения?

Он достал две сабли из ножен, что висели у него сзади на спине, и, расставив ноги, поджидал оборотней.

А потом. Даже у меня, как у пантеры челюсть отвисла.

Этому господину не нужны были братья по оружию, ему бы они только мешали. Он ловил кайф от схватки. Как там песня старая была: Из породы одиноких волков, с каждым метром наживая врагов.

Я даже облизнулась от волнения. Это ощущение было заразительно. Я несколько раз приподнималась, чтобы спрыгнуть на ближайшего волка и погрузить клыки и когти в его плоть. Но только память о том, как мне надо будет расплачиваться за столь недальновидный поступок заставлял меня опять ложиться назад.

Волки, увидев по началу, что он один обрадовались и кинулись на него сворой, но не тут-то было. Сколько продолжалась схватка? Пять десять минут от силы. И скоро всё было кончено. Окровавленный, покоцанный даже сквозь свою природную броню радхар, держа в двух руках сабли, поднял лицо к небу и захохотал. Псих, реальный псих.

– Спускайся Киса. Прыгай.

Ой, ну спускаться, так спускаться, и я прыгнула со своего помоста прямо на него. Сбивая с ног этого адреналинщика. А что прямого приказа же не было.

Волгар, выпустив сабли, обхватил моё тело своими ручищами и, перекатившись улёгся сверху, придавив меня совсем немаленьким весом. Я забила лапами, но тут же получила приказ:

– Оборотись.

Блин. И вот я лежу под ним уже в человеческом обличье. Голая.Как всегда.

– Одному радхару полагается награда за победу. Правда, Киса?— и его губы впились поцелуем в мою шею, а руки зашарили по телу.

– С ума сошёл, то есть сошли. Волгар, да перестаньте вы меня постоянно тискать. Озабоченный вы, на голову. Сейчас же Фарнир прискачет. И я не вмешивалась в бой, вы же видели. Ой, ну, оставьте вы в покое мои груди, ну что вы их постоянно вылизываете. И засасывать не надо. Ох, у вас опять всё встало и в живот мне упёрлось. Нет, не надо его туда. Забыли? Меня же девственницей надо привезти.

– Замолчи Киса. Я чуть-чуть.

И тут я взывала:

–Волгар, там- чуть-чуть не считается.

Глава 12

Думаю:- Только бы мне мой период над разумом волю не взял, я же сама на него оденусь, на его чуть-чуть.Далеко послышался вой.-Вон уже женишок мой бежит. Тоже, наверное, чуть-чуть хочет.Меня стиснули за грудь:– Замолкни. Моя ты.– Ваша-ваша до точки прибытия. Потом передадите меня, как переходящий приз да домой отправитесь, чуть-чуть в своём гареме делать. А вспомнила, у вас нет гарема, тогда где-нибудь в другом месте, а там можно и не чуть-чуть.– Кто-то слишком много начал болтать.А это я от волнения и, чтобы отвлечься от сексуальных мыслей. Ну надо же так попасть. Не раньше, не позже именно в период течки вселиться в это тело. Меня на прощание ещё потискали, проверили состояние готовности у меня между ног. Удовлетворённо лизнули сосок и милостиво разрешили обернуться пантерой. Порву гада.И мы побежали. Боже, как хорошо мне было в теле пантеры. бежал как носорог, а я зигзагом, прыгая через упавшие сгнившие деревья, запрыгивая на стволы и буквально слетая рядом с радхаром, чтобы оттолкнуться и мчаться дальше. Он тоже получал удовольствие от нашего забега. Его глаза постоянно отслеживали мои действия, и в моменты, когда я оказывалась рядом, его рука неизменно проводила по моему загривку. дежурно огрызалась, а он хохотал, и мы опять неслись вперёд.Не знаю, сколько продолжался наш забег, но в какой-то момент, мы просто оба грохнулись на траву. Я стала кататься по траве на спине, а радхар лежал, рядом опершись на руку и криво улыбаясь, смотрел на мои выкрутасы. Я думала, он сейчас заставит меня перекинуться, но он молчал. А когда я замерла, чихнув, протянул руку и стал чесать мне пузо.– Почему ты не мурчишь?—спросил Волгар.Я фыркнула. Глупый радхар, пантеры рычат, а не мурчат.Я перевернулась и поднялась. Пить хотелось. Повела носом-рядом вода. Покрутилась, мякнула, качнув головой в сторону.– Отойти хочешь?—догадался Волгар.Кивнула.– Иди, но недалеко. Попила-то я в зверином состоянии, когда никакая зараза не страшна, а потом захотелось помыться. Только уже в человеческом обличии. Потому как это дело мне не совсем не помешало бы. Завоняю скоро. Ещё пантерой учуяла запах мыльной травы.Корнем её все оборотни пользуются. И запах от него на коже не приторный, тонкий такой аромат, типа тимьяна, и чисто моет.Оборотилась в человеческое состояние. Так, время. Надо всё делать быстро. Накопала руками корня этого. Минута. Напополам разломила, чтоб свежий срез был, оглянулась быстро. Никого, можно в воду заходить. Ну в смысле можно помыться быстро, пока Волгар не появился. А то опять начнётся чуть-чуть. Маньяк сексуальный, право. Зашла по пояс, давай натираться. И волосы грязные. Опустила голову в воду, намочила по-быстрому, намылила, сполоснула. Всё, можно на выход. Повернулась, выхожу, голову наклонила, узел завязываю. Видимо, это меня и подвело. По сторонам не смотрела. Какая-то тварь стремительно бросилась на меня из воды, и мою ногу чуть ниже колена схватило в тиски. Я, как заверещу с испуга. Давай её кулаками по морде колотить. Боль адская. А у тварины морда узкая и зубастая. Да это крокодил!Вот вляпалась.И тут Волгар как из земли вырос и саблями эту сволочь пригвоздил. Челюсти её разжал, у меня как кровь хлынула. Ну я того, в обморок свалилась. Пришла в себя на берегу. Глаза открыла, смотрю на небо, а оно темнеть начало. Первые звёзды появились. И тут ужас меня обуял. Метка! Фарнир же сейчас явится.Приподнялась. Головой кручу. А недалеко Волгар сидит, на костре что-то жарит. В набедренной повязке и поясе своём кожаном. Пардон, а штаны то где потерял? А вот и пропажа. Ногу мою ими перевязали.Услышал моё шебуршение, оглянулся и подошёл. Я, стесняясь смотреть на его голые ноги, отвернулась, скорчилась, ноги обняла и говорю:– Волгар, а вы про метку мою не забыли, которая как путеводная звезда горит?Он вплотную подошёл. Повязка короткая, а из-под неёЯ покраснела, на него глаза подняла.– На остров я тебе перетащил. Не учует, а сейчас давай ротик свой открывай.Я глазами захлопала. Губы мои задрожали само собой. Вспомнила я, что меня и наказать обещали. А соски предатели сразу встали от этой мысли. Это не я, это период такой.Сглотнула. На него смотрю. Зубы стиснула.Он как заржал. Точно лошадиные оборотни у него в предках, это если судить по его ржанию и органу.Он сел передо мной на корточках.– Мысль, конечно, интересная, но, вообще-то, я хотел тебе горошину, заживляющую дать. Когда ты без сознания была, не мог, потому что её глотать надо. Ну давай, открывай свой ротик.Я руку протянула, дескать, я сама.– Нет – Волгар осклабился – это ты раньше вольная в своих действиях была, а теперь ты невольница. Так что выполняй мой приказ, хочу сам вложить. Вот как любит он в меня вкладывать, всовывать, впихивать. Хлебом не корми.– Рот открыла или саблей зубы разожму.Вот грубиян психованный. Что делать? Открыла. Он на поясе сумочку расстегнул, в самом деле оттуда горошину вытащил, и потом мне её в рот вложил, а потом пальцами по рту медленно провёл.– Хорошие губки. Пухлые, нежные, и рот большой. Наверное, любишь косточки посасывать? Да, Киса?Я хоть и не пантера, а зубами клацнула. Горошину проглотила. Спрашиваю.– Волгар, а можно попросить у вас одежду мою?– Можно. Проси.В смысле? Я растерялась.– Я же у вас попросила. Дайте, пожалуйста, мне мою одежду.– Хорошо. Дам.— сам смотрит на меня и не двигается.– ИИИИ? Давайте.– Только если сам тебя одену.Вот что же мне так везёт по жизни? Из огня да в полымя. Из рук мужа почти убивца в руки к маньяку сексуальному.Буркнула:– Я тогда так посижу. Мне совершенно не холодно.Обняла колени, сижу, на костёр смотрю. Завораживают языка пламени, расслабляют. Хорошо. А то как попала в этот мир чувствую себя сжатой пружиной.То страшно до жути в человеческой форме, то себя держать надо в руках из-за физиологии звериной. Я хлюпнула носом. То несёт на необдуманные поступки, это когда в облике пантеры уже. Я скоро с ума сойду с этим раздвоением.– Ты чего там сопишь? Нога должна пройти уже. Горошина, что ли, не подействовала?Он приподнялся и немного встревоженно посмотрел в мою сторону.Я прислушалась к своей ноге:– Нет, нет, спасибо. Всё хорошо. Уже не болит. А что это за горошины такие? Они волшебные?– Угу. Шаманы наши делают или ученики их. Просто у последних это по времени дольше.– Ой, как интересно. А они тоже с бубнами танцуют и с Духами разговаривают?– А ты откуда про это знаешь? Про Духов? У вас тоже такие есть?– Ну у оборотней их нет, а вот в других местах есть.Я подумала — в моём мире. И крокодилы тоже есть.– Кстати. Волгар, спасибо вам большое, что меня спасли от крокодила?– От кого?— переспросил радхар.– Ну того зверя, что меня схватил.– А каймана. Ты больше не суйся, куда попала. Здесь либо тебя сожрут, либо ты.—и он кивнул на шкворчащее над углями мясо. – ему не повезло и сожрём его уже мы.– Ой, а знаете, я слышала, что в некоторых местах вот таких кайманов люди принципиально не едят.– Почему?— заинтересовался Волгар.– Потому что они могут напасть и съесть человека. И получится, когда они съедят, то как будто станут каннибалами.– А это кто?– Ну те, которые едят себе подобных.Волгар смотрел на меня с минуту изумлённо, а потом, как засмеялся.– Чего вы смеётесь – обиделась я - я правду говорю.– Киса,—успокоившись, сказал радхар – тебе говорили, что ты забавная? И от тебя не понимаешь, что дальше ждать. Кинешься на меня и порвёшь, или будешь вот так просвещать о чужих обычаях. – Можете вы меня просветить, если не хотите меня слушать.—насупилась я.– Хочешь, я расскажу тебе, как я хочу тебя поиметь?– А вот про это не надо, пожалуйста. Вы уже мне это мне даже продемонстрировали. Лучше скажите, почему вас называют сотенным?– Потому что я командую сотней.—медленно сказал он, острожно снимая мясо с ветки и укладывая на лист большого растения.– А тысячник тысячью, а десятник десятком?– Какая ты умная Киса. Хочешь есть.Запах жареного мяса шибанул по мозгам. Я хотела не есть. Я хотела жрать.– Ну так иди сюда – поманил он меня рукой.— вставай и иди. Мне хочется посмотреть, как колышатся твои груди.– Нет. Я передумала.– Ну тогда я подсяду к тебе. Смотри, какой вкусный жирный кусочек.— и добавил жёстко – И не вздумай превращаться в пантеру. Это приказ. Поняла?– Да.Я героически не двигалась с места и не смотрела, как он ест мясо.Он доел всё со своего листа, сходил к воде и умылся.– Там у костра лежит твоя доля. Пойдёшь?– Нет.– Почему ты такая упрямая Киса? Хорошо, а если я отдам тебе твою одежду. Пойдёшь? – А вы не обманете?– Нет, я не вру. В этом нет смысла. Я говорю только правду. Я отдам тебе твою одежду и даже не буду требовать ублажить меня или потрясти грудями. Я попрошу ерунду.– Какую?Есть хотелось и хотелось одеться.– Самую малость, тебе ничего не придётся делать. Согласна? Ты даже можешь превратиться в статую.Я вздохнула.– Ну если так. Так что вы хотите?—Я тебе уже говорил. Я тебя просто сам одену.