Невольница. Жгучая страсть правителя

– Да.

– Тоже нашего родового шамана работа. Похожими можно заставить как человечками быть, так и зверюгами перекинуться, а можно что-то накрутить и зверюги на пузе от боли будут ползать. Но это более продвинутые. Такие у правителя лично в пользовании. Те, что нам дал, только в зверей девкам не дадут превращаться, а то обратно их из той ипостаси не вытянуть будет, с ума так и сойдут.

– А тебя тоже на пузе?—испуганно кивнул собеседник на широкий кожаный браслет с вкраплениями драгоценных камней.

– Нет.—глухо ответил здоровяк-этот специально для радхаров сделан. Если я не захочу выполнить приказ, высшие духи из меня силы начнут сосать.

– Как из шаманов за колдовство?

– Ага. Хитро придумано, правда?

Радхары? В мире синей луны этих броненосцев называют радхарами.

– О как. Теперь получается расшибиться надо, но всё сделать.

– Похоже так. И правитель рад, и духи сыты. Всем сотенным и тысячникам надели такие украшения. И у последних заложено ещё запрет на вызов правителя в лабиринт.

– Как это? А традиции? Мы же имеем право.

Волгар начал медленно засовывать руку в клетку, чтоб меня погладить. Я прижала уши и оскалилась.

– Какая своенравная киса.

– Волгар, откуда ты узнал про запрет? Да брось ты эту кошку. Не видишь — дикая она.

Он, улыбаясь уголком рта, медленно покачал головой:

– Нет. Девка она. Нутром чувствую. Хочется посмотреть на неё в другом обличии.

И он приблизился вплотную к клетке:

– Киса, давай, перекинься. Посмотреть на тебя хочу.

Я зашипела и попробовала ударить его лапой по лицу, но он отпрянул и расхохотался.

– Ты посмотри какая.

Поднялся и посмотрел на собеседника:

– Откуда про запрет узнал? Гарол, пятый тысячник, под выпивку сказал, что Карота хочет в Лабиринт Душ вызвать, чтоб его место занять. И ты знаешь, мужик он толковый – все шансы у него есть на это. Но как браслет надел, будто забыл о своих желаниях. Есть у меня подозрения, что глава этими украшениями обезопасить себя захотел.

– Но традиции?

– Послушай, какие традиции? Девок нельзя было около себя больше полгода держать, а глава, Карот наш, что собирается с оборотницами делать?

– Что?

– Что, что. Около него в клетках будут жить, пока не сдохнут. Видите ли, ему духи высшие разрешили. Ладно. Пойду с капитаном поговорю. Зайти за провиантом надо в какой-нибудь порт. Девок много оказалось. А нам же их кормить надо будет.

– А к тебе Киса, я ещё вернусь.

Почему у меня пробежала дрожь по телу после его слов?

Глава 5

Я нервно заходила по клетке. Много чего непонятного было. Что такое Лабиринт Душ? Шаман какой-то. То, что я поняла про их правителя и куда нас везут, мне не понравилось совсем. Я оказалась между двух огней. С одной стороны, волк-оборотень, который будет сейчас зол, очень зол. Меня передёрнуло. Даже думать не хочу, как он отыграется за мой побег, если окажусь в его руках. Такие не прощают ничего. С другой, судя по всему, садист -правитель. Ошейники подчинения. На мне пока нет. Пока. Сколько я могу не перекидываться? Я погрузилась в память Теры. Мало. Совсем мало. Хм, а вот что радует— на воде меня волк не почует. Метка как компас его манит, только когда я на земле буду. Большой земле. Но всё равно не хочу сейчас перекидываться. В клетке сидеть в человеческом обличье, чтобы тебя глазами пожирали, да боюсь, этим тоже дело не кончится. Лапать будут. Точно. Внутри всё восстало против этого. Утробно зарычала. Но оборачиваться надо. Ночью может? Ещё этот, который постоянно около моей клетки трётся.Нервирует меня. Ох, вляпалась. Знала бы что меня ждет, может пошла спокойно на облачке сидеть. В голове мутилось. Потому как если не менять ипостась, то одно, то другое начнёт превалировать. Вон Фарнир. Волки приплыли с Северных островов. И они очень часто и долго были в животной форме. Итог я видела. Сумасшествие. Разнузданная агрессивность. Безнаказанность. И нет больше княжества пантер. Как и нескольких других. А отец Теры предупреждал, что надо объединяться родам, когда появились волки. Ещё до того, как Фарнир явился требовать княжну себе в жены.Я села как статуэтка, обвив лапы хвостом, и вспоминала последние события из жизни той, что уже ушла за грань. Фарнир сватался ко мне несколько раз, и каждый раз я умоляла отца отказать и не хотела сбегать на другие острова, чтобы прятаться. Я ненавидела этого самодовольного типа с вечной ухмылкой на породистом лице. Слухи о его жестокости достигли даже нашего княжества. Самый сильный из волков он вызвал собственного отца на бой и загрыз. Родного отца! А что творил с захваченными землями! Благо он не граничил с нами. Бежавшие из других княжеств рассказывали, как волки избивали и насиловали их тонких, нежных девушек с чёрными влажными глазами. А теперь он поставил цель жениться на мне. Экзотики захотелось! Вон сколько волчиц около него вьётся, и хвост поднимает. Ведь для них он высокий, широкоплечий красавец с хвостом длинных белоснежных волос. Так нет же, на меня глаз положил. Я закрутила волосы и вставила узел две четырёхгранные спицы. Глянула в зеркало— пойдёт. Невысокого роста, я, к своему разочарованию, не была гибкой, высокой и мускулистой. Нет. Всё наоборот. Пухленькая, невысокая, мягкая, с большой, тяжёлой грудью.Кошечка. С бешеным упрямым характером в обеих ипостасях.Длинное, широкое платье с глубоким вырезом, обрамленным золотым орнаментом очень подходило к моим янтарно-жёлтым глазам, а главное, было очень удобно для оборота. Нет, всё равно красивая. И эта красота мне боком вышла. Скривилась вспоминая. Ну надо же было попасться на глаза Фарнира полгода назад. Зимний бал тогда давало Буйволиное княжество. Было приглашено и наше семейство. И замок, и огромный парк были в распоряжении гостей. И этот сучий сын, напившись, решил изнасиловать меня. Он сбил с ног юношу, с которым я прогуливалась, и под гогот своих шавок, закинул меня на плечо и шагнул в кусты жасмина. Его рука полезла мне под юбку. Я извернулась и свалилась на землю, и эта туша упала на меня. Я стала отбиваться, и он влепил мне пощёчину. Вот тогда меня занесло— я перекинулась и вцепилась зубами в его плечо. Он отпрянул от неожиданности, и я выскользнула из его рук, оставляя после себя жалкие обрывки лёгкой материи. С этих самых пор его и переклинило. После второго отказа с нашим княжеством странным образом стали разрываться контракты. Торговцы перестали привозить на своих кораблях товары. Хуже того на наших землях стали шалить лихие людишки и безобразничать браконьеры. В землях оборотней всегда была грызня. Что с нас взять – мы же полузвери. Но сейчас Отец крутился как мог, но что он мог против Белого княжества. Пришлые— бесстрашные, злые, жадные до чужого сильные волки забирали себе что хотели, а тут вдруг строптивица нашлась— не легла под вожака.Я остановилась на мгновенье перед кабинетом отца. Успокойся— вдох, выдох, вдох и на выдохе я, толкнув дверь, вошла:- Можно отец?- Да, Тера, входи— каким-то безжизненным голосом отозвался отец. Я подошла к массивному деревянному столу из красного дерева. В тяжёлом резном кресле, откинувшись на спинку, сидел отец, чуть прикрыв глаза. Плохой знак, ох какой плохой знак!- Пап,— окликнула я его. Он как будто проснулся. За эти часы, которые я его не видела, он казалось, постарел на десять лет, сгорбился, на лице появились глубокие морщины.- Что случилось?—Беда, дочь. Тебе надо бежать.– Нет. Не хочу. Не уйду.Отец отодвинул кресло, поднялся из-за стола и подошёл к окну. С минуту он молчал, потом глухо сказал:- Фарнир вычитал в древних сводах, что он сможет взять тебя как трофей, убив всех мужских особей нашего рода. И жениться насильно. Ни я, ни твой младший брат не сможем ему противостоять, ты же понимаешь. Да его никто и не сможет победить. Фарнир – самый сильный на островах. Прости, Тера. Я не смогу тебя уберечь.— он подошёл ко мне, и крепко обнял.– Не посмеет. Мы — пантеры. Мы самые сильные. Не побегу.Этот разговор был за день до всего этого. Да. Я теперь понимала, почему она сломалась. Чувство вины. И теперь стало понятно, почему Фарнир так отреагировал на моё робкое, пожалуйста. Как я могу быть одновременно разной. Пантерой одна, девушкой другая.– Смотри, как статуэтка сидит, даже не моргает – донеслось до меня. Я повернула голову на говорящих. Двое радхаров, как они себя называли, показывали на меня пальцем.– Глянь, с каким презрением смотрит.Я отвернулась и опять погрузилась в думы. Но спокойствие стало сменяться яростью. Чёрное облако бешенства расползалось в груди. Захотелось броситься на клетку и грызть прутья. До меня дошло внезапно, что перекидываться прямо надо. Иначе мозгами поеду. Лучше тогда ночью. Когда все уснут.– Держим курс на ближайшие острова. Жрачки загрузить надо будет.—крикнул Волгар после общения с бородатым мужчиной, капитаном, наверное.—заодно и с туземками поразвлекаетесь. На ночь там встанем. И лучше их сюда притащите из борделя, опасные здесь места. По одному не ходить. В этих землях — все с зубами острыми. Да и груз нельзя без присмотра оставлять. Мало ли.Радхары радостно загудели:– Здорово, командир. А то мочи нет на голых оборотниц смотреть. Со стояками ходим. Может их потом в зверюг превратить, чтоб не хотелось так.– Если только ошейники снять. А потом ты сам на диких будешь их обратно надевать. Здоровяк с большим косым шрамом на щеке почесал волосатую грудь:– Так они же там как-то превратились в девок?– Это тогда, а сейчас в дикость уйдут, башками поедут и так и останутся в зверином виде.Подошёл ещё один бронзовокожий и хлопнул волосатого по плечу:– А мы их тогда тебе отдадим, и будешь ты иметь лисиц да зайчих в их истинном обличье.Все вокруг заржали.Остров, говорите. А смогу ли я убежать? Посмотрела на замок. Может попробовать открыть.И тут голос сбоку:– Не получится – магические они. Хоть изприкидывайся– девка ты. Дикие там замки не изучают.

Глава 6

Я повернулась на голос и зашипела.

Волгар стоял неподалёку и улыбался кривой улыбкой. С подветренной стороны подошёл. Не учуяла. Спалилась.

– Что же ты в человечку-то не оборачиваешься?

Я отвернулась. И только кончик хвоста выдавал мою нервозность.

Радхар подошёл и сел на корточки, смотря мне прямо в глаза. Такой жгучий интерес был в его взгляде. Казалось, он хотел влезть мне под шкуру.

Я легла на пол клетки.

– Упрямая. А если кормить не буду?

Я зевнула. Нарочно долго, демонстрируя свои длинные клыки.

– Значит, вот как. Ну посмотрим кто кого. И да, девочка, я могу и насильно на тебя ошейник натянуть.

Оскалилась.

– Вызов значит бросаешь?

Я медленно стала вылизывать себе лапу.

– Какой у тебя язык. А в человеческом обличии он у тебя такой же? И ты также любишь всё вылизывать?

Вот мне повезло в этом мире – подумала я – на маньяка нарвалась. Пристал как. Идите отсюда, мужчина. Все остальные понятные, а этот… Что ему от меня надо? Посмотреть на меня в неглиже? Извращенец. Хорошо, что я пантера, а не заяц. Сейчас бы забилась в угол и тряслась от страха, но хищная сущность удерживает баланс, заставляет дерзко огрызаться.

По жизни я цветочком была всегда. И надо было постараться из себя вывести, чтоб я так кричала, как тогда, в другой жизни. Но в том случае даже не от ярости, а от боли душевной. Предали меня. И убили, считай. Я аж когти выпустила, вспоминая об этом.

Удивительно, что мою нежную натуру в это тело занесло. Смешно, но я сейчас ничего и никого не боялась. Порвать на фиг была готова. Залезь попробуй ко мне ошейник надевать— загрызу. Сама себе поражаюсь.

– Земля на горизонте – оторвал от меня этого самого Волгара зычный голос.

Фух. Нервировал он мою нежную личность человеческой составляющей. А что ты там про магические замки говорил? Ну, да. Вспомнила я, как захлопнулась клетка и засветилась. Почему я не удивляюсь магии? А чему, мать твою, удивляться, если сама оборотень.

Ой, я даже ругаться начала. А матом? Прошептала в уме матерное слово. Надо же – даже протеста внутреннего не возникло. Раньше даже про себя не могла такое сказать. Интересно, а если перекинусь – смогу выругаться? Попробую, но потом.

Сейчас нельзя из-за этих озабоченных. И блин, ночью, наверное, тоже. Мы, считай, около берега будем стоять. А вдруг Фарнир почует?

Терпим. Потом. Главное с ума не сбрендить.

Скоро все забегали по палубе. Потянуло дымом, едой, людьми. Толчок. Встали около пристани.

– Сейчас вначале еда и вода, по бабам после. Все поняли?

– Да, сотенный – раздался нестройный ответ басистых голосов.

И закипела работа. Мимо меня катили бочки, несли окровавленные туши быков. Сглотнула, жадно облизнулась. Я очень долго не ела. Считай сутки. Вода вон стоит. В животе стянуло от голода.

Проносили мешки с чем-то съедобным, но не таким вкусным, как сырое мясо. Что? Какое мясо? Я же вегетарианкой была. В другой жизни ответил мой желудок. Забудь. Захотелось подвигаться, и я заходила по клетке.

Девушки, соседки по несчастью тоже водили носом и сглатывали слюну, провожая взглядом радхаров с припасами.

Через часа два дразниловка запахов закончилась. Полакала из миски тёплой воды и улеглась.

Большая часть радхаров сошла ненадолго на берег, чтобы вернуться с желтокожими щуплыми женщинами с раскосыми глазами. На каждой из них был ошейник.

Никто никого не стеснялся. У них что вообще нет чувства стеснительности? Конечно, нет – сама себе ответила – когда они в туалет ходят прилюдно, свесив задницу с корабля. Здесь то же самое. Рабыни сняли одежды и послушно принимали позы. В основном их имели сзади. Некоторых заставили упереться руками о клетки, где сидели оборотницы.

Одну попробовали заставить встать около моего нынешнего места жительства. Причём Волгар наблюдал за этим с кривой улыбкой. Не за совокупляющимися, за моей реакцией. И когда рявкнула злобно – довольно улыбнулся.

К нему подошёл довольный, насытившийся подчинённый:

– А ты чего, командир? Не хочешь?

Волгар равнодушно окинул взглядом дёргающихся от толчков девушек с пустыми глазами:

– Не. Не в моём вкусе. Люблю мягких, нежных. С большой грудью.

– Эй, Киса,—опять присел перед моей клеткой – скажи, а какие у тебя груди? Почему мне кажется, что они большие, полные, с крупными сосками и большим коричневым ореолом.

Собеседник громко расхохотался:

– Чего это с тобой не то сотенный? Навыдумывал ты. Даже если это оборотница, то должна быть мускулистой гибкой, как змея на втором корабле – и он кивнул влево.

Волгар поднялся и, не сводя с меня взгляда, протянул:

– Время покажет.

– Привет материковые – вдруг донеслись до меня немного лающие голоса. Я напряглась. Повела носом. Шерсть встала на загривке, но я даже не дёрнулась. Я узнала эту вонь. Вонь мокрых волчьих шкур.

Мягкий, вкрадчивый тон Волгара, как корова языком слизнула. Передо мной теперь стоял в человеческом облике, покрывающийся на глазах бронёй, хищник ледникового периода, так называемый ужасный волк. Да, размером он был с серого собрата, только зубки значительно больше.

– Здорова, шавки, коли не шутите.

Такое обращение явно напрягло оборотней, но бронзовокожие здоровяки, оторвавшиеся от продажной любви, не способствовали развязыванию конфликта.

– Оборотниц, смотрим, набрали себе.- начали волки издалека.

– Вы лучше в другую сторону посматривайте. А к нам за борт глазами не надо залезать, а то ослепнуть можно.

– Да мы рады, вот только пантеру у вас заметили.

– Ну и что? Вас наши девки и звери не должны касаться.

– Оно так, только вестники пришли ко всем стаям, у нашего вожака невеста из этого рода пропала. Прямо перед свадебкой. Прикинь материковый.

Глава 7

– Это меня не волнует. Кто у вас пропал и накануне чего. За эту пантеру наши деньги плачены, а радхары своё не отдают. Жадные мы. И с чего вы взяли, что она оборотень? Дикая она.– Так, мы заплатим, и за пантеру дикую и если вдруг это наша княжна. Золота отсыпем. Заберём. А там разберёмся. Если княжна, кнутом заставит человеческий облик принять. А если нет, ну сдохнет. Одной пантерой в джунглях больше, одной меньше будет. Если девкой оборотиться, на наличие метки проверим. На загривке. А сейчас никак. Даже вожак не может определить, где она. Видишь ли, материковый, пока девка в обороте зверином или вокруг неё вода, не почуять её метку никак. Волгар сложил на груди руки:– Не повезло вам, шавки. Даже если это и ваша княжна, то была ваша, а стала наша. Валите.При последнем слове его тело всё полностью обросло роговыми пластинами, даже щёки со лбом. Он сощурился и посмотрел на меня. Всё та же кривая улыбка на красивых чётко очерченных губах.Я, делая вид, что всё это ко мне не относится, опять стала медленно вылизывать лапу.– Мы уйдём материковый. Но не уверены, что Фарниру понравится твой отказ.– Пшли вон, ободранные псы.Последние слова он почти проорал, перекрикивая поднявшийся ветер. Я принюхалась – в воздухе запахло бурей. Будто в ответ на мои мысли, тяжёлые тучи понеслись по небу, закрывая огромную синюю луну, покровительницу всех оборотней.– Ну что, напряжение скинули?— проорал радхар своим воинам – шлюх гоните тогда, и уходим в море.– Командир, ты чего?– подскочил к нему его помощник – глянь, какая непогода начинается. В гавани надо пересидеть.– Уходим.– Что, думаешь волки вернутся с подкреплением?– Не думаю. Уверен.И опять присел около моей клетки.– И кто мы, а Киса?То, что началось потом— было адом. Буря в самом деле разбушевалась. Корабль мотало, как скорлупку грецкого ореха по волнам. Огромные волны окатывали палубу. Хорошо, что клетки были закреплены, иначе бы точно смыло. Меня, как и других девушек, кидало из стороны в сторону. Уже все бока себе отбила. Ненавижу воду. Ненавижу море. В небе грохотал гром. Молнии белыми стрелами били с небес, как будто стремясь попасть в нашу посудину, державшуюся на плаву вопреки всему.Кто-то кричал. Кого-то смыло. Только Волгар, как сумасшедший носился по палубе, хохотал, поднимая лицо к небу, и орал:– Врёшь, не возьмёшь.Буревестник хренов. Две волны, как огромные ладони ударили с двух сторон корабля. Послышался треск. Огромная мачта рухнула прямо на мою клетку. Я забилась ужасе в угол. Опять корабль крутануло и меня с моей темницей понесло за борт.Ах ты. Металлические прутья не выдержали веса мачты, лопнули, образовав дыру.В последний момент, чтобы не упасть в это ненавистное море, я перекинулась и рыбкой, вынырнув из дырени, повисла за бортом, вцепившись пальцами в деревяхи.Клетка рухнула в воду. Я в ужасе заорала. Опять утонуть? Не хочу. И тут надо мной склонилась огромная фигура и, подхватив за руки, дёрнула на палубу.Волгар. Море бушевало, ветер ревел, и дул закручивая мои волосы в тёмное облако, а радхар, крепко держа меня за плечи , со своей кривой улыбкой жадно скользил по моему голому телу глазами.Меня трясло от страха, всё моё бесстрашие пантеры сгинуло вместе с шерстью и хвостом. Я опять стала беспомощной нежной папиной дочкой.А Волгару чувствуется, понравилось, то, что он увидел. Палуба опять качнулось и нас кинуло к какой-то надстройке. Меня прижало спиной к холодной поверхности, а Волгар. Он навис надо мной. Я упёрлась в ужасе ему в грудь руками. Губы дрожали. Я готова была разрыдаться от всего этого бреда. Радхар приподнял меня и прижался ко мне всем телом. Мамочки, да у него встало там. А Волгар коленом заставил меня раздвинуть ноги и приподняв, положил себе на бёдра. А руки загуляли по моей груди. Я честно боролось, пробовала оторвать их от себя, извивалась и хотела сползти, но, по-моему, ещё больше возбуждала его. Буря, ветер, грохот, я – всё это заводило этого психа. Лютый восторг бушевал в его безумных глазах. Он рычал как зверь.Ещё странная штука появилась на его теле — татуировка вроде. Рисунок будто он цепями обмотан с руками. Это что за ужас? И тут я поняла, что похожее я видела на телах других радхаров, когда они с рабынями бордельными развлекались. Я не присматривалась тогда сильно, наоборот, старалась не смотреть на это непотребство, но мысль мелькнуло, вон как тень причудливо падает на тела бронзовокожих. Они будто верёвками обмотаны были. У кого тонкими у кого толстыми , а у этого вишь цепи. Как каторжник. Ужас!Я царапалась, отталкивала эту бронзовокожую глыбу, но он, как сошёл с ума. Сейчас же меня изнасилуют. И я приняла единственно правильное решение – превратилась в пантеру и вцепилась зубами ему в плечо.Радхар схватил меня за шкирку и оторвал от себя. Я шипела, размахивала лапами. А он стоял, улыбался и смотрел на меня. Кровь лилась из раны и стекала по груди, убегая к штанам с бугром.– Нежная, опасная девочка. Меня встряхнули с такой силой, что я чуть себе язык не прикусила.– Всё. Превращайся обратно – зарычал он, но я, прижав уши к голове, продолжала извиваться, стараясь вывернутся. Тогда Волгар, раскачиваясь на ходящей ходуном палубе, прыгнул к борту и выставил руку со мной над морем.– Или ты превращаешься в девку, или я разжимаю руку.Я беспомощно повисла над бушующей и бурлящей бездной. Когда прочитала в его глазах, что псих реально сейчас разожмёт ладонь, кивнула. Что ещё можно было сделать в этой ситуации?Меня выдернули обратно и кинули на палубу. Только я успела принять человеческий облик, Волгар стащил с пояса прицепленный ошейник и застегнул мне на шее.За волосы поднял и, ловя губами мочку ушей, проорал:– Всё детка, попалась.В следующий миг страшный удар и я опять лечу в море. Ненавижу воду. Только в этот раз я не одна. Крепкая рука вцепившись мне в волосы, периодически вытаскивала меня на поверхность, и я успевала глотнуть воздух. Но силы у меня не были безграничны, и спасительное бессознание избавило меня этих мучений.

Глава 8

Пришла в себя я уже на берегу, на спине, в позе морской звезды. Кто-то лежал, привалившись ко мне, и чьи-то руки этого кого-то, угадай, спрашивается кого, блуждали по моему телу. Гладили костяшками пальцев. Захватывали грудь большой ладонью. Сжимали. Крутили соски. Обводили их пальцем.

Вот что ему от меня надо. Я мысленно застонала.

– Ты очнулась, Киса, у тебя ресницы подрагивают.

Но я притворилась, что ещё не пришла в себя, хотела себе ещё хоть минутку передыха, прежде чем я опять открою глаза и увижу этого адреналинового маньяка.

А он хмыкнул, и его рука резко спустилась ко мне между ног. Этого движения мне хватило, чтоб открыть глаза и плотно сжать ноги.

Он лежал рядом ,оперевшись на руку и нависнув надо мной.

– Уберите руки. Укушу.

– На тебе ошейник — ты уже не сможешь обернуться.

– Зубы у меня и в этой ипостаси есть, будет у вас уже две дырки на плече.

Он расхохотался, но руку убрал, она перебралась на мой живот и начал мягко сжимать мою пухлость.

Я скосила глаза на его плечо. А где рана? Я же чётко помню, кровь ручьём лилась. Видимо, такое недоумение нарисовалось на моём лице, что он опять расхохотался.

– Киса, мы- радхары, мы хоть не оборотни, но заживает у нас как на собаках.

– Руку уберите, хоть не оборотень, и прекратите меня лапать.— я дерзила, сама безумно боясь этого психа. После его выкрутасов на корабле его в десяти метрах от себя было страшно держать, а тут рядом лежать и позволять себя тискать.

– Командир, всех, кого можно вытащили. Будем надеяться, второму кораблю удалось пройти через ураган. Что с девками делать?

– Связать одной верёвкой и вести.

– А эту?

– Эту,—его рука опять схватила мою грудь–эту к себе привяжу.

– Послушайте, Волгар, мне кажется, я слышала крае уха, что меня нельзя того, ну это, трогать. Что вас наказание будет ждать тогда.

Он опять расхохотался. Нет, ну что я такого смешного сказала.

– Киса, тебе не говорили, что ты забавная, и мягкая такая и нежная. И я угадал насчёт грудей –. Он склонился над моими губами, практически касаясь их свои ртом – у меня на них нюх, на полные тяжёлые груди с большими коричневыми сосками, и на губы, пухлые, нежные, и на язычок. Розовый, шершавый.

Его рука опять рванула ко мне между ног и нырнула к пещерке.

– Ба, Киса, да ты жаркая девочка.

– Да отстаньте вы от меня – я, смутилась от своей реакции на его поползновения, а еще больше на то, что он понял это. Покраснев, оттолкнула от себя жадные руки и вскочила. Мы были на берегу. Останки корабля жалкими обломками лежали тут же. Около них плавали деревяшки, мешки.