Невольница. Жгучая страсть правителя

Невольница. Жгучая страсть правителя

Глава 1

Черна, как копь, где солнце, где алмаз.

Брезгливый взгляд полузакрытых глаз

Томится, пьян, мерцает то угрозой,

То роковой и неотступной грёзой.

Томят, пьянят короткие круги,

Размеренно-неслышные шаги, —

Вот в царственном презрении ложится

И вновь в себя, в свой жаркий сон глядится.

Бунин И.А.

Волгар.

Я стоял на палубе корабля и смотрел маячивший впереди остров. В вестнике передали, чтобы мы подходили к нему только перед рассветом. Сигнал – три костра. Усмехнулся, вспомнив, зачем приплыли. Нашему правителю местных рабынь мало оказалось – оборотниц захотел в гарем. На диких девок потянуло. Два корабля отправил аж.

– Эй, Волгар, корабли приближаются.

– Кого принесло? Неужто пираты пожаловали? Луна услышала меня. Застоялся уже на этом корыте.

– Тебе командир, только саблей помахать, да на абордаж сходить.—заржал десятник.

Я пожал плечами. Что есть, то есть.

– Люблю я это дело.

– Да знаем уж. Слышь, сотенный, ты же сильный и умный, чего ты выше не пойдёшь? Тысячника в Лабиринт Душ, например, не вызовешь?

Я лениво потянулся, разминая шею:

– А она мне нада эта власть? Это хлопоты. Я сотенного места занял только, чтобы придурок над душой не стоял-достал.

– А гарем? Почему, не хочешь гарем свой?

– Зачем. Девки все одинаковые, и служанки, и рабыни простые. Взял один раз. Сбросил в них напряжение и дальше пошёл.

– Так, мы все и рады этому. Мимо тебя наложницы к нам в гаремы идут.

– Пусть идут – я сплюнул за борт, внимательно наблюдая за приближающимся кораблём. Азарт предстоящей схватки разливался по венам, наполнял душу радостной яростью. Да. Я – адреналиновый маньяк. И мне нравится ходить по краю.

– И что, ты ни одну девку себе не хотел в личное пользование?

– Нет. Они для меня одноразовый. Потом пресными становятся.

Тереза

Я сидела на подоконнике и смотрела вдаль. Солнце садилось, покрывая дома багряным оттенком. Красиво. Но я не могла радоваться этой красоте.

Юра опять в командировке. Постоянно у него какие-то дела с новыми компаньонами. Мутными очень.

Я поёжилась, вспомнив их взгляды. Если бы верила в зелёных человечков – сказала бы, что это рептилоиды. И они загипнотизировали моего мужа и забрали с собой. А я снова одна. С детьми не получается. И даже кота не завести – у мужа аллергия. Вздохнула. А кошек я любила.

Звякнуло в телефоне. Я с надеждой ткнула пальцем в экран. Ну давай, оживай! Может, Юра отменил поездку и возвращается?

Но там было сообщение с незнакомого номера. Кто это? Что мне прислали?

Там были фотографии. Моего мужа. В одном галстуке. С двумя голыми девками. И они не чай пили в костюмах Адама и Ев.

Нет, не верю. Юра не мог.

А ведь я знала это место. Это была уединённая в лесу небольшая турбаза, которую оставил мне в наследство отец. У большого чёрного озера. Чёртова озера. Название у него такое было. Всё высоких в обрывистых берегах, без подхода к воде. Папа там ещё сделал огромную площадку причал, прямо над обрывом. Только причаливаться там могли были лишь дирижабли.

И следом пришла смска.

– Думаешь фотошоп? Так приезжай и удостоверься сама.

Я на негнущихся ногах вышла из квартиры, прихватив сумку. Прыгнула в машину. Меня до последней секунды не покидала мысль, что это был розыгрыш. Обман. И его там нет. Кто-то позавидовал нашему счастью.

Я знала все ходы-выходы с этой турбазы. Мне даже не понадобилось подъезжать к центральным воротам с охраной.

Вот здесь дерево низко-низко нависает над забором. Да, меня могли увидеть по камерам, но охрану, скорее всего, отпустили. Мы так всегда делали.

Аноним не обманул. На большом причале, нависающем на большой высоте над озером, Юра со своими новыми компаньонами развлекался с девицами. Из тех, что с низкой моральной ответственностью. Расставлены кушетки. Стол, заставленный бутылками и различной снедью. Громко играла музыка.

Комок подскочил к горлу, и я, судорожно всхлипнув, подбежала и дёрнула рубильник на столбе. Разом погасли огни, музыка, и только полная луна, повисшая над озером и шатающаяся на ветру, лампочка, чудом оставшаяся включённой, освещали причал как прожектор.

– Ты! Как ты мог!— кинулась я на мужа и стала бить его кулаками в грудь. Слёзы чёрной обиды, душащие меня, вырвались из глаз и потекли по щекам. Обжигающие, выжигающие, оставляющие кровавые следы и на лице, и на душе.

– Ты! Я развожусь с тобой! И ты уйдёшь из моей жизни! Уйдёшь, как пришёл – без ничего! А я так не хотела, дура, с тобой брачный контракт подписывать! Хорошо, что папа настоял! Ненавижу тебя!

Опешивший на секунду Юрий, жёстко схватил меня за руки и отрывисто бросил:

– Заткнись. Успокойся.

А потом резко оттолкнул и хлёстко ударил меня по лицу, потом ещё и ещё. Я упала и в каком-то немом оцепенении, сквозь слёзы смотрела на человека, которого называла своей единственной любовью.

– Правильно, Юрец, баб надо учить.

К нему подошли два его компаньона. Здоровые бритые мужики с бульдожьими челюстями. Халаты на голое тело. Волосатые груди.

– Вообще-то, она у тебя ничего такая. Пухленькая, маленькая, как я люблю и сиськи, мой любимый размер. Детка, какой у тебя размер лифчика?

Я в ужасе начала отодвигаться от них на попе к краю.

– Нравится?—спокойно спросил их мой муж, наливая себе стакан чего-то крепкого.

– А то. Говорим же, в нашем вкусе. Помяли бы её вдвоём. Чо скажешь?— спросил один рептилоид у второго.

– Ага. Заодно и покорности научили бы. А то вона какие заявы кидает. А за базар детка, надо отвечать.

– Да-да. И отрабатывать – поддакнул первый – всем, чем можно.

– И чем нельзя – заржал его друг

Юра повернулся ко мне, презрительно окинул меня взглядом, выпил залпом стакан и бросил:

– Да забирайте эту овцу – и, обняв двух девиц, повёл их в дом.

А я осталась одна. С этими. Сальные улыбочки заиграли на толстых губах Юриных компаньонов, и они, развязывая пояса на халатах, двинулись ко мне.

– Детка, тебе понравится.

Я медленно отползала от них. Луну закрыла большая туча, и в следующий миг этот воздушный причал вдруг закончился, и я полетела с большой высоты, в ужасе размахивая руками и ногами в чёрную воду.

– Я же не умею плавать!— промелькнула судорожная мысль.

Захлёбываясь и молотя руками по воде, закричала:

– Помогите!

Но никто не пришёл мне на помощь, и я, выдыхая последний воздух, погрузилась под воду. Последнее, что я видела сквозь толщу мутной воды — огромную пляшущую луну.

– Не хочу умирать – мелькнуло в моей голове.

Я оказалась в странном месте. В тумане. Я и какая-то девушка. Она, сгорбившись, сидела ко мне спиной.

Не оборачиваясь, незнакомка спросила:

– Жить хочешь?

Я кивнула. А она, не видя меня, всё равно поняла ответ и глухо сказала:

– А я не хочу. Моих убили. Из-за меня. Твою смерть заберу. Уходи.

Глава 2

Я никак не могла выплыть. Снова и снова выныривала и опять тонула. Била лапами по воде, оскаленной мордой пробовала схватить глоток воздуха.

Кое-как когтями зацепилась за свисающую в омут ветку дерева и постоянно соскальзывая, смогла выбраться. В следующий миг на небе выглянула огромная синяя луна, и я увидела, как мои чёрные лапы превращаются в тонкие руки. Копна мокрых волос упала на плечи. Что за ерунда. Лапы? Руки? Умерла? Сплю? Сниться? Я в больнице? Меня спасли? Какие-то крики вдали. Огни. Где я?

В следующий миг меня схватили за волосы и рванули вверх. Я забилась в руках поднявшего меня над землёй мужчины. С гривой светлых волос. Его можно было назвать красивым, если бы не жёсткий оскал рта и безумные жёлтые глаза.

– Ну что, княжна! Набегалась? Не хотела по-хорошему, сучка, будет по-плохому. Завтра у нас свадьба. И волки официально будут править землями пантер. А потом и всеми другими княжествами.

Его глаза жадно прошлись по моему абсолютно голому телу, и он довольно оскалился.

– Хороша, кошечка, хороша. – потом дёрнул меня к себе. Рука больно смяла грудь, и он зашептал прямо на ухо.— хочешь услышать, что тебя ждёт, стерва? Вначале с тобой позабавлюсь я, а потом, когда надоешь– отдам своим волкам. Знаешь, какие они у меня любвеобильные? Сдохнешь под ними. Фарниру не отказывают.

И меня потащили за волосы туда, откуда доносились крики, рёв, визги. Нет, нет, нет. Я сплю. Меня трясло от ужаса, от нахлынувшего на меня моря запахов, криков, огней.

По небольшому поселению бегали люди. Кто-то сражался в человеческом обличье, где-то метались клубки звериных тел. Девушек насиловали прямо тут же, рядом с телами погибших. Один из светловолосых, запрокинув голову к синей луне, выл.

Я сошла с ума? У меня галлюцинации?

А меня тащили к какому-то дому. Оборотень открыл подвал и хотел уже швырнуть туда, как прежде, развернул меня к себе и оглядел жадным взглядом. Зло хмыкнул.

– Хотя а чего ждать, спрашивается? Ну и что, что завтра свадьба, поиметь тебя я могу и сейчас.

Вот эти слова и привели меня в себя. Я уткнулась руками в его грудь и забормотала испуганно первое, что пришло в голову:

– Нет, нет, давай после свадьбы, чтобы по закону было. Пожалуйста. Пожалуйста. А я буду стараться потом тебя ублажить. Сильно буду стараться, как захочешь.

Что я несу? По какому закону? Закону джунглей? Эта фраза его тоже ввела в замешательство, и он остановился. Он внимательно всмотрелся в моё лицо. Сощурившись, он рассматривал меня, как будто только что увидел.

– С какого момента ты из бешеной пантеры таким цветочком стала? Раньше такой не была. Но такой поворот меня тоже устраивает. По закону, так по закону. Но пока, с моей меткой будешь ходить.

Его верхняя губа приподнялась, и я увидела, как у него вырастают клыки.

Меня такой ужас обуял, что забыла, как дышать. А он развернул меня спиной и вцепился зубами в загривок.

– Аа,— забилась я в его руках. А он не выпуская надкушенную кожу из своей пасти, прижал меня к себе. Руки зашарили по моему телу. Попой я почувствовала, как в его штанах что-то зашевелилось. Я пробовала отодрать его руки от моей груди, но было бесполезно. Мамочки, да он уже забыл, что не хотел меня насиловать!

– Фарнир!— послышалось за спиной. Пантерам на помощь олени прибыли.

Вот только тогда его челюсть разжалась.

– Олени? Давно я им крови не пускал.

Меня толкнули в подвал, и я кубарем свалилась на холодный земляной пол.

– Никуда не уходи, девочка. Вкусная, и оказывается, нежная девочка.

Дверь захлопнулась. Послышался шум задвигаемого засова, и я осталась в полной темноте.

Кто-нибудь мне объяснит, что происходит?

То, что я была в шоке – ничего не сказать. Я сидела, обхватив руками колени, и пялилась в темноту. Последние события моей прошлой жизни перетекли в другую, как белое молоко из кувшина в зелёную лужу. Медленно расползалось белой кляксой и перемешивалось. В глазах калейдоскопом, на убыстрённой съёмке, мелькало, увиденное минуту назад, в ушах грохотали слова этого страшного типа:

- Когда надоешь– отдам своим волкам. Знаешь, какие они у меня любвеобильные? Сдохнешь под ними.

Рухнувшая жизнь в другом мире. Предательство мужа и моё практически убийство. Другими словами, я не могла это назвать. Это всё потрясло меня настолько, что в начале, то куда я попала, оказалось для меня смазанным, как покрыто пеленой. Но теперь её сдёрнули.

Сильно болел укус. Хотелось потрогать, но решила не рисковать – занесу ещё заразу. Моё медицинское прошлое просто вопило против этого.

С той жизнью всё стало понятно. Сейчас.Тогда в розовых очках сидела.

Юра. Женился на совсем молоденькой дочери владельца клиники. После смерти тестя возглавил её. Вот только папа, прошедший путь к вершине от простого врача, хорошо знал жизнь. Настоял, чтобы я, поздний ребёнок, рано оставшаяся без матери, выучилась на медсестру, и заставил перед свадьбой составить брачный контракт.

Хотя вот куда эта бумажка меня привела. Так, может быть, и не стали бы трогать, развёлся просто. А из-за неё Юра отдал меня этим. Внутри железной хваткой перекрутили внутренности. А ещё я всегда боялась воды и не умела плавать.

Я вообще всего боялась. Медсестра называется. В обморок от крови поначалу падала. Только из-за папы меня и не выгнали из училища.

Как я попала в Юрины сети? Дура была. Ухаживал он красиво, ловил все мои желания на лету. Чуть ли не серенады пел. А я мягкая пухленькая девочка. Сильно нежная для этого мира – как говорил мой отец.

А после смерти папы у мужа начались бесконечные командировки.

И сейчас я здесь. Где?

Меня выкинуло из своего мира. Я теперь здесь, в мире огромной синей луны и оборотней. Хорошо помнила мои лапы, бьющие по воде. Я тоже оборотень? Пантера.

Воспоминания девушки из этого мира разом проявились в моей голове, как фотография на Polaroid. Голова закружилась, и память той переплелась с моей.

Ох, ты же. Удивительно, как такая смелая, яркая девушка так быстро сдалась. Хотя, как говорил папа, ломаются твёрдые и упрямые, а мягкие и гибкие гнуться и распрямляются снова.

Тера – меня так звали здесь. А там полное имя было Тереза.

И здесь на мне тоже хотят жениться, чтоб захватить мою собственность, и отдать потом на растерзание своим шавкам.

Мир другой, а всё повторяется. Все мужчины одинаковые! Я закусила губу до крови, вспомнив безучастное лицо мужа и его слова, что меня могут забрать.

Глава 3

Ну хоть сейчас живая, и на том спасибо. Хотя. Я заскулила, опять вспомнив, что меня ожидает. Понимаю теперь ту девушку, хозяйку этого тела. Я думаю, она предполагала, что её ждёт. Это только в сказках, наверное, завоеватель женится на иноземной принцессе и бросает мир к её ногам, а меня пообещали пустить по кругу.

Я судорожно вздохнула и, к своему удивлению, зашипела от этой мысли. И превратилась в пантеру. Это было удивительно. Чувствовать себя большой кошкой. Запахи ещё больше обострились, и я начала видеть в темноте. Только укус щемил на загривке, и не зализать. И что самое интересное, в образе зверя я была другой— сильной, смелой, злой, упрямой, непокорной.

Так, Тера, соберись. Тебя пока не изнасиловали – это радует. Тебе дали время. Господи, храни этих оленей, кем бы они ни были. А теперь тебе надо бежать. Но как?

Из запертого подвала, в котором не было ни одного окна. Но воздух. Он был не спёртый. Откуда поступает воздух? Я, на мягких лапах стала обходить помещение, тщательно принюхиваясь. Длинный хвост в волнении бился о мои бока. Нос, дрожа, нюхал воздух.

Есть. Здесь. За грудой мешков. Я опять стала девушкой. Как легко это со мной происходит, как дышу. Стала оттаскивать мешки в сторону. Дверца. Небольшая.Откинула тяжёлый крючок и распахнула. Поток свежего воздуха хлынул из тёмного лаза.

Вперёд.

Он был узкий и длинный, но гибкое мускулистое тело легко преодолело длинную дистанцию. Вылезла я за окраиной лесного поселения. И не оборачиваясь, рванула в джунгли со всей мочи.

И я мчалась вперед.

Бежала, прыгала по поваленным стволам деревьев, ныряла под ними и ползла. Вглубь, где раскинулись непроходимые джунгли, и где я могу быть свободна. И не будет никаких волков.

Опьянённая бегом, вырвавшись из неволи, я мчалась, не обращая ни на что внимание.

Одуряюще пахло ночными цветами. Пение и крики птиц сводили меня с ума. Свобода. Я наслаждалась силой, скоростью, другими ощущениями своего нового тела. Новым таким богатым на запахи миром. Внутри всё пело, когда я со всего размаху рухнула в яму.

На миг растерянность охватила меня, заметив, что вокруг не земля, а железные прутья. Что за ерунда! А в следующий момент крышка сверху захлопнулась, и магический огонь красным зажёгся на замке.

- Поймали!

Кто? Волк этот? Фарнир?Но как? Не может быть.

Клетку потянули вверх. Я заметалась по ней, пробуя пролезть сквозь прутья.

- Не старайся, киса! Не получится— заржал появившийся в поле зрения бородатый мужик. Ещё двое тянули за верёвку, вытягивая клетку из ямы, четвертый багром подтянул к себе и поставил на спрятанные под листвой носилки. Я зарычала, попробовала достать когтистой лапой обидчиков, но бесполезно. Бородачи только смеялись.

- Красивая молодая пантера— довольно сказал один.—. сто пудов её купят для зоопарка радхарского. Ну что зверюга, поплывёшь на материк.

Клетку подняли и потащили по тропинке. Я всё вспомнила. Это были браконьеры. Те, кто ловил зверей и оборотней и продавал их на материк.

Я металась, рычала, бросалась на стенки клетки, пробовала достать когтями похитителей и ругала себя последними словами:

- Дура! Ну как я могла не почувствовать смрад от их тел. Увлеклась! Почувствовала себя свободной! Попала в ловушку. Что делать? И перекидываться нельзя. Где-то в глубине души я это понимала. Почему? Да потому что когда я стану девушкой – волк почувствует свою метку. Я опять зарычала. Не хочу жить в клетке!

Так, Тера успокойся. Ложись на пол и дыши. Сейчас спокойствие, только спокойствие.

Я собралась и легла, только кончик хвоста продолжал метаться. Может мне получиться сбежать, когда будут перегружать на корабль?

Ненавижу воду.

Деревья раздвинулись, и мы оказались на берегу. Я поднялась и осмотрелась. Сколько клеток! Рядом бесновались лисицы, различные обезьяны, ласки. Кого там только не было. Даже анаконда извивалась в тесной клетке. Пантера, то бишь я — была единственная.

Мою клетку небрежно скинули на землю.

- Осторожней— завопил один, видимо, старший в этой шайке.- Не пораньте её. За неё большие деньги получить можно. Южный правитель кошек любит. Особый заказ на них.

- Костёр можно развести? Жрать охота.

- Не вздумайте. Волки сказали шалить, но не нарываться. Да и вообще шепнули, что последний раз нас сюда привезли. Надо теперь будет в других княжествах зверьё добывать.

- А чо так? Мы ж им хорошо платим.

- Не знаю. Шепнули на ушко. Поэтому всухомятку жри. Корабль на рассвете должен подойти. За зверюгами и оборотницами.

Оборотницы? Я оглянулась на клетки. Так и есть. В клетках теперь сидели испуганные голые девушки. Даже змея оказалась не змеёй. Лысая девушка, покрытая местами чешуёй всматривалась в темноту немигающими глазами. Память подсказала кое-что про их народ. Страшные существа, никто с их княжеством не хотел иметь никаких контактов. Коварные, хитрые, загипнотизируют и задушат.

Мочи нет, как хочется обернуться девушкой? Что-то внутри меня прямо толкает на это.

Я закусила от отчаяния лапу. Тогда меня волк точно почует, и когда я попаду ему в руки, для меня начнётся персональный ад. Своим побегом я разозлила его, наверное, ещё больше. Лучше клетка. А там уже посмотрим, как масть ляжет.

Корабль подошёл на рассвете. Могучие бронзовокожие, голые по пояс, мужчины сошли на берег и оглядели ленивыми взглядами зверей в клетках. Один, самый здоровый с хищным взглядом, подошёл ко мне.

Я втянула влажным носом его запах. От него так и несло опасностью. Наклонившись над клеткой, он всмотрелся в меня:

-Точно дикая? Взгляд больно умный.—и он просунул руку сквозь прутья. Я яростно кинулась на неё. Но его реакция была быстрее. И что было странно – в момент моего нападения человек покрылся роговыми пластинками, и мои зубы только скользнули по его броне. Человек ли? Кто они? Тоже подвид оборотней? Броненосцы или рептилии?

Глава 4

- Как есть дикая. Металась тут, рычала. Была бы оборотнем, сразу бы перекинулась. Мы их столько уже отловили. Все повадки знаем. У них поначалу в клетке звериное уходит внутрь и человеческое выталкивает. Они потом или бесятся, или трясутся, когда их пользуют. Зверье, одним словом. Но иметь их не каждую интересно, хотя симпатичные в основном.

Воин резко оглянулся на говорившего.

Тот испугался его взгляда:

– Не, не. Ваших мы не трогали. Раньше это. Знаем, что девственниц ваш правитель любит. Хотя как вы проверять будете? Может, они уже пользованные, перепользованные. У них когда течка, башку на этом деле сносит сразу.

От услышанного, у меня внутри всё закипело и стало сворачиваться, перевёртываться.

– Нет, я не должна перекидываться.—твердила я себе мысленно. Только ценой неимоверных усилий я успокоилась и осталась всё так же равнодушно лежать на полу.

Он прошёл дальше, рассматривая девушек. В клетках кто-то рычал, плакал, шипел. Много было испуганных. А вот змея — нет. Она, наоборот, соблазнительно улыбнулась, выгнулась и раздвинула ноги.

Браконьер хмыкнул.

– Вот эту бы я попользовал.

А бронзовокожий равнодушно оглядел пленницу и бросил:

– А я бы нет. Не в моём вкусе, и слишком быстро ноги раздвинула. И пошёл.

Какая ярость промелькнула в глазах у змеи. Видимо, сбежать хотела таким образом.

Клетки погрузили на палубу. Анаконду отправили на другой корабль. Ну и хорошо. Мороз пробирал от её взгляда. Прочно закрепили клетки и отдали швартовые.

Корабль плавно отчалил от берега. Он уплывал всё дальше и дальше, увозя меня в неизвестность.

Как я радовалась, что не превратилась в девушку. Потому как некоторым из тех, кто перекинулся, самых соблазнительным, когда вытаскивали из клеток чтобы надеть ошейники, сильно досталось. Их не насиловали. Нет. Их щупали под гогот всей команды. Комментировали. Ставили на четвереньки. Поворачивали, нагибали, заставляли раздвигать ноги. Затем снова засовывали обратно в клетки. И в животных эти девушки уже не могли превратиться, видимо, что-то присутствующее в ошейниках мешало. Осталось только нескольких диких и я.

Тот кого все называли Волгаром, подошёл позже к моей клетке.

– Девочка, а почему я уверен, что ты оборотница? А, Киса. Почему ты не оборачиваешься? Хочу на тебя посмотреть. Мне кажется, ты мягкая и нежная. И одновременно горячая.

А я смотрела на него своими жёлтыми глазами и молчала. Иногда вставала и ходила по тесной клетке, два шага в одну сторону, два в другую.

– Волгар, их проверять на девственность перед гаремом будут?

Тот, не сводя с меня пристальных глаз, пожал плечами.

– Скорее всего, учеников шамана пришлют. Пользованных отбракуют, остальных в гарем.

– Слушай сотенный, а куда отбракованных?

– В бордель. Куда ещё. А что на кого-то глаз положил?

– Ага. Зайчиха из дальней клетки. Толстая, мелкая, попастая. А если попользовать сейчас её, а сказать что такая и была?

-Придурок, если ты у неё первым будешь – камень на тебя покажет. Башки лишишься, что девственницу поимел, а по дороге её куда сплавить— не получится. На мне браслет клятвы. Я обязан выполнить приказ и доставить всех их тысячнику. По крайней мере, сделать все возможное для этого. Правитель сам за ними туда явится.

Подчинённый выругался:

– Шаман постарался?

Волгар кивнул.

– Это тот раз, когда тебя глава Карот вызвал?

Бронзовокожий всё так же не отрывая от меня глаз, снова кивнул. А я слушала их диалог, затаив дыхание.

– Мелочь, конечно. Браслет приказа, как они это назвали. Причём я на тебя могу его переодеть и заставить клятву дать. Переходной приз. Но приказа с меня это не снимет. На ментальном уровне он уже. Захочу не выполнить – парализует, пока не передумаю. Контроль идёт на уровне духов. И сдаётся мне это первая ласточка из игрушек правителя. На девках видел ошейники?