КОД ТВЕРДИ: трактат о природе реальности, сознания и преодолении смерти

Эти вопросы остаются без ответа. Вернее, ответ на них есть — но он лежит за пределами материалистической парадигмы. Сознание в момент клинической смерти перестало быть привязанным к телу и воспринимало реальность напрямую, без посредничества органов чувств.

Я не жду, что читатель примет этот вывод на веру. Я сам принимаю его с осторожностью, с оговорками, с пониманием того, что данные ван Ломмеля — не истина в последней инстанции, а предмет продолжающихся споров. Но я хочу, чтобы читатель зафиксировал следующее.

Если хотя бы один случай околосмертного опыта из описанных ван Ломмелем достоверен — генераторная модель рушится. Потому что она не может объяснить сознание без работающего мозга. А модель приёмника — может.

Если радиоприёмник выключен из розетки, а музыка продолжает звучать — значит, музыка не в приёмнике.

8

Мы подошли к точке, где необходимо на время остановиться и оглядеть пройденный путь. Мы начали эту главу с вопроса: если сознание есть луч, скользящий по Карте, то, где источник этого луча? Обыденный ответ — в мозге — мы подвергли сомнению. Мы показали, что корреляция между активностью мозга и содержанием сознания не доказывает причинной связи. Мы провели мысленный эксперимент с телевизором и увидели, как легко принять интерфейс за источник. Затем мы обратились к истории нейронауки и обнаружили, что столетний поиск энграммы — локализованного следа памяти — завершился неудачей. Память не хранится в одном месте; она распределена, как голограмма. Мы рассмотрели гипотезу Прибрама, связавшего голографическую модель мозга с импликативным порядком Бома, и увидели, что мозг в этой модели — не хранилище, а линза, фокусирующая сигнал из более фундаментального уровня реальности. Мы обратились к гиперсетевой теории Анохина и нашли в ней современное, строго научное подтверждение той же идеи: мысль не хранится в нейронах, а собирается заново при каждом обращении к ней. Затем мы рассмотрели два прямых феномена — терминальную ясность и околосмертные переживания, — которые генераторная модель объяснить не в состоянии, а модель приёмника объясняет без труда.

Теперь нам остаётся связать эти нити в единый узел. Нам нужна концепция, которая объяснит, почему мозг работает как приёмник, а не как генератор. Зачем он фильтрует сигнал, вместо того чтобы пропускать его целиком. И как это согласуется с тем, что мы знаем о мозге из нейробиологии.

Такая концепция существует. Она была предложена в середине двадцатого века человеком, который не был ни нейробиологом, ни физиком, ни философом в академическом смысле. Он был писателем. Но писателем такого масштаба и такой глубины, что его идеи до сих пор опережают науку.

Я говорю об Олдосе Хаксли.

В 1954 году Хаксли опубликовал эссе под названием «Двери восприятия». В этом небольшом тексте он описал опыт, который сам на себе поставил: под наблюдением врача он принял дозу мескалина — психоактивного вещества, выделенного из кактуса пейотль, — и в течение нескольких часов записывал свои переживания.