Демонские игры часть третья. Хроники Рая: Противостояние

Мы вышли за пределы лагеря. Стража на внешних воротах даже не заметила, как мы перепрыгнули через частокол всего в десятке метров от них. Руны погасли, и мы снова стали собой. Аурелия рассказала, что разведчики упоминали речку в пятнадцати минутах лёта отсюда. Крылья за моей спиной раскрылись, и я протянул ей руку. Но она не взяла, лишь хитро взглянула на меня. Не собирается же она пешком идти к реке? Крылья Аурелии, маленькие, всегда представлявшиеся мне игрушечными, внезапно начали расти. Они достигли внушительных размеров относительно её хрупкого тела. Она увидела удивление в моих глазах и звонко засмеялась. Меня обдал тёплый воздух от взмаха её крыльев. Она порхала надо мной бабочкой с кожистыми крыльями. Сколько же тайн в тебе, Аурелия, дочь Люцифера?

Мы летели до реки, делая пируэты в воздухе, изображали перелётных птиц. Я показал ей «крылатый дельтаплан», как во время охоты за Сайласом. Наши крылья переплетались, будто руки влюблённых. В этот момент война казалась чем-то далёким, ненастоящим. Под нами проносились изумрудные поля, величественные леса, серебряные нити ручьёв, постепенно сливающихся в неглубокую речушку. Смех Аурелии, подхваченный ветром, был единственным звуком, достигавшим моих ушей. И в нём была та самая последняя истина для меня. Это было словно давно забытое ощущение. Детское воспоминание, всплывающее в самые лучшие моменты жизни.

Аурелия резко взмыла вверх, зависла на секунду, и ушла в пике. Я последовал за ней. Мы были подобны двум метеоритам, которые соревнуются в скорости. Она с прищуром посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Наши крылья синхронно раскрылись и ноги аккуратно коснулись мягкой травы.

Аурелия пальчиком поманила меня к себе и одновременно, улыбаясь, начала медленно пятиться. Она медленно расстёгивала кожаные ремешки своих изящных доспехов. Броня падала на землю, словно оставляя хлебные крошки к её пряничному телу, в которое хотелось вгрызться зубами. Я снимал одежду, не отрывая взгляда. Солнечные лучи, отразившись от кристально чистой воды, плясали на её мягкой коже. Каждый раз, когда я вот-вот достигал её, она отпрыгивала чуть дальше и заливалась смехом, подразнивая меня в своей суккубской манере. Последними на землю упали чёрные кружевные трусики. Она прикрыла руками интимные места и её взгляд упал на меня чуть ниже пояса. Кровь приливала. Мир сузился до её эротичного силуэта. Желание затмевало даже вечное солнце, наблюдающее за нами.

Нога Аурелии коснулась глади воды, от чего всё её тело незаметно вздрогнуло. Она повернулась спиной ко мне, смущённо поглядывая на меня из-за плеча. Я следовал за ней, словно мотылёк на свет лампы в безлунную ночь. Река обступила её упругие ягодицы, совершенно не скрывая ничего в своей прозрачности. Я медленно шёл к ней. Прохладная вода ласкала грубую кожу ног, постепенно унося заботы и тревоги вниз по течению. В этом особенном месте всё казалось иным — безопасным. Здесь я мог закрыть глаза и, наконец, выдохнуть.

Панцирь на моей груди упёрся ей в спину. Мои руки скользнули по её талии. Небольшая грудь идеально легла в ладонь. Я чувствовал упругое тепло и еле заметное биение сердца. Её хвостик обвился вокруг моей ноги, словно просил никогда не отпускать. Носом я зарылся в густые рыжие волосы и вдохнул полной грудь.

— Обожаю этот цветочный запах твоего шампуня, — прошептал я.

— Но я не пользуюсь шампунем, — хихикнула она.

— Откуда тогда этот аромат, — удивился я, принюхиваясь ещё сильнее.

— Волосы суккуба пахнут для каждого по-особенному, — она повернулась ко мне. Её руки легли на мою грудь. — Значит для тебя они пахнут цветами.

— Этот мир не перестаёт меня удивлять, — я наклонился, чтобы поцеловать её и внезапно почувствовал жгучую боль в левой лопатке. Открыв глаза, я увидел серебряную стрелу, торчащую из моей груди.

ГЛАВА 4

Военный совет

Блик света от наконечника оставил ожог на роговице. Древко плотно застряло в панцире. Снаряд прошёл чуть левее сердца — я буквально чувствовал, как с каждым ударом стенки органа касаются стрелы. Остриё царапнуло кожу на ключице Аурелии. Казалось, время остановилось. Осознание пришло мгновенно, но оно пробивалось сквозь мысли, текущие как смола.

— Ложись! — я развернулся, раскинув руки и крылья. Вода перед нами вздыбилась, образуя непреодолимый барьер для десятков стрел, летевших вслед за первой.

— Он использует магию воды! — голос слишком чистый для демонов. Неужели они добрались до нас?

Белые крылья с серебряными прожилками закрыли небо со звуком бьющихся перьев. В руках у одних были луки из золота, у других копья, будто созданные из света. Их отполированные нагрудники сияли, усиливая жжение вечного солнца. А лица, холодные, будто вырезанные из мрамора, без эмоций напоминали кукол. Мой меч уже соскучился по вкусу ангельской крови. Их было около десяти, во главе архангел с четырьмя крыльями.

Не было времени думать о себе. Нужно было защитить Аурелию. Взглядом я приказал ей укрыться за каменной стеной, которая возникла на берегу, повинуясь моей воле. Крылья разгорелись ярче, и я взмыл в небо, материализуя клинок. Ангелы напали, используя чёткую стратегию — копейщики били, не сокращая дистанцию, а лучники поливали меня стрелами, не давая перейти в контратаку. Ангельское серебро проходило сквозь магический щит, лишь немного замедляясь. Приходилось отбиваться мечом сразу ото всех. Но они окружали меня, нанося всё больше ран. Дождь моей крови окрашивал траву в тёмно-красный, пока ангелы смыкали своё кольцо.

Предплечье раскрылось с громким хрустом. Изящный лук расправил плечи, натягивая тетиву из моих собственных сухожилий. Два пальца натянули её и появилась стрела, объятая тёмным пламенем. Мгновение — и она с шипением испаряющейся крови вонзилась одному из лучников в горло. Ангелы дрогнули. В их абсолютно голубых, словно замёрзший воздух, глазах промелькнул страх. Я сложил крылья и камнем рухнул вниз, с грохотом приземлившись на землю. Ангелы окружили меня. Их луки, подобно воде, перетекли в совершенно иную форму — полуторные клинки с лезвием из серебра и сердцевиной из золота. Они нападали со всех сторон. Мой меч кружился в танце огненной бабочки лишь чтобы отразить очередной выпад. Но с каждой секундой казалось, что их становится только больше.

В прошлом ангелы доставляли куда больше проблем, чем демоны. Они более дисциплинированные, у них есть понятие тактики и боевое обучение. Но всё это кажется пустяком по сравнению с тем, что они делают сейчас. Казалось, что это единый организм, двигающийся с пугающей точностью. Они не просто били вместе, их атаки загнали меня в глухую оборону, не давая даже задуматься об ответной атаке. Эти простые ангелы сражались на уровне архангелов, возможно, даже превосходили их.

Энергия вспыхнула в груди. Воздух вокруг нас раскалился и начал искрить. Их волосы наэлектризовались и постепенно поднимались. Они не обращали на это внимание, продолжая поливать меня градом ударов. Трава у моих ног вспыхнула, когда земля начала плавиться. Раскалённая порода медленно поднималась по моим ногам, создавая несокрушимую броню. Их клинки вязли в ней, замедляя настолько, что у меня появилось окно для атаки.

Тяжёлый двуручный меч описал дугу в воздухе и с протяжным звоном перерубил клинок одного из нападавших. Ангел тут же отпрыгнул назад, его руки загорелись светом. Поток ледяного воздуха ударил меня сверху, словно пытаясь прибить к земле. Броня из лавы стремительно застывала в обсидиан. Она сковывала движения настолько, что вскоре я потерял бы способность двигаться.

Удары ангелов вновь обрушились на меня с новой силой. Броня, призванная защищать меня, теперь только мешала. С каждым попаданием клинка, с каждым моим движением она всё больше осыпалась стеклянными осколками, ранящими стопы. Магия крови едва успевала заживить один порез, как появлялись два других. Энергия хаотично металась по моему организму, пытаясь то лечить меня или соткать очередное заклинание, то подпитывать мышцы.

Запас моей магии аномален для простых бессмертных. И если они не остановятся в ближайшее время, то выдохнутся и станут лёгкой добычей. Это битва на истощение, и они явно не в лучшем положении. В момент очередной атаки я увидел, как клинок одного из них едва заметно дрогнул. Моё тело само развернулось вдоль колющего удара, прошедшего вскользь по панцирю. И сталь моего меча наконец пропиталась рубиновой кровью.

В моих глазах проснулся тот самый азарт охотника, забытый в застенках замка Люцифера. Мои удары стали быстрее, точнее, смертоноснее. Поле вокруг нас превратилось в месиво из светлой крови, пропитывающей белоснежные крылья мёртвых тел. Свет глаз ангелов исчезал, как только последний вздох покидал их обескровленные губы. И чем меньше сил оставалось у них, тем яростнее были мои атаки.

Остриё моего меча вспороло живот одному из последних разведчиков, когда позади себя я услышал звук, который ни с чем не спутать: как сталь проникает в плоть. Сама моя душа словно вспыхнула в пламени Геенны от мысли, что они нашли Аурелию. Я развернулся, вкладывая в удар всю ярость. Сталь меча пылала, пожирая свет вокруг. Кончик меча встретился с лицом ангела. Его глаза медленно остывали, клинок выпал из ослабевших рук, а из-под пробитой брони, пропитывая белую тунику, бежала рубиновая кровь. Выпад рапиры, сотканной из самой тьмы, пришёлся в сердце со спины. Это должен был быть последний удар. Пока один из ангелов отвлекал моё внимание ценой собственной жизни, второй должен был ударить сзади. Тактика последней надежды. Но этот последний удар нанесла она.

— Я же сказал прятаться, — тело ангела рухнуло на землю, а за ним стояла Аурелия, облачённая в свои латы, в руках у неё была отцовская рапира — либо неотличимая от неё.

— И это твоя благодарность за спасение? — рапира растворилась в воздухе, словно туман, а она упёрла руки в бока, посмотрела на меня надменным и одновременно озорным взглядом.

— Премного благодарен, госпожа, — я театрально поклонился ей и тоже дематериализовал свой меч. — Нам надо возвращаться в лагерь, в округе могут быть ещё патрули.

— А тебе не было холодно драться? — она смотрела на меня с таким видом, будто сейчас рассмеётся.

— О чём ты? — спросил я и тут же понял: моя одежда валялась на берегу реки, пока я абсолютно голый сражался насмерть.

Я наспех собрал свои вещи и практически на ходу натянул их на себя. Очищение помогло избавиться от пятен крови, но было кое-что, не дающее мне покоя. Прежде чем уйти, я подошёл к ещё не остывшему полю боя и начал судорожно искать его глазами. Кучка тел, убитых с разной степенью жестокости. Некоторые были рассечены надвое, многие лишились конечностей. Было бы проще физически сопоставить части, чтобы понять, сколько их было в итоге, но не это меня интересовало. Около десяти пар крыльев. И среди них не было сдвоенных. У архангелов дополнительные крылья немного меньше основных, и одновременно они будто прикреплены к ним. Но я помню, что отрядом командовал четырёхкрылый. Значит он сбежал. И теперь противник знал о нас больше, чем следовало.

Мы возвращались в лагерь в абсолютной тишине. Все мои чувства были обострены до предела. Мне казалось, что за каждым облачком может скрываться засада. Перед глазами стояла картина: серебряная стрела со свистом разрывает небо и вонзается ей в сердце. Я летел так, чтобы прикрыть Аурелию своим телом в случае опасности. Война, казавшаяся далёкой всего месяц назад, уже началась. И первая пролившаяся кровь принадлежала тому, кто её развязал.

Мы приземлились перед входом в лагерь. Стражи поспешили открыть высокие бревенчатые ворота и встать по стойке смирно. Они переглядывались, явно не понимая, когда мы успели выйти, но не сказали ничего. Глупцы. Они так же пропустят пернатых тварей под мороком. Мысли грызли меня. Этот небольшой отряд ангелов дрался со мной почти на равных, но такого не было даже тогда, когда я только делал первые шаги. Они начали готовиться не сейчас. Это результат многолетней работы и непрерывных тренировок.

Я встал как вкопанный. Луч света, пробившийся сквозь дым доменных печей, отразился от серебряного монумента прямо мне в глаз. Тот самый вечер, когда я сказал Лиане о своих планах. Вот почему она провела столько времени в Раю, что стала забывать земную жизнь. Она рассказала им. Они готовились не те несколько недель, прошедших с падения Врат. Они готовились все эти чёртовы три года. И всё потому, что я, будучи зарвавшимся мальчишкой, не смог держать язык за зубами. Только что эта война стала гораздо сложнее.

— Аурелия, мне нужно созвать великие кланы на военный совет, — произнёс я, не оборачиваясь. — Направь гонцов к ним, жду их через час в большом шатре.

Она кивнула и тут же ушла быстрым шагом вглубь лагеря. Я не знал, что им сказать. Но медлить было нельзя. Мы слишком расслабленно готовились, находили время для пустяковых раздоров. Я должен объединить их, показать, кто здесь главный, надавить. Демоны уважают лишь силу, и если мне придётся перебить половину глав великих кланов, чтобы получить лояльность остальных, то так тому и быть.

Большой шатёр находился недалеко от генеральской палатки. И название «Большой» было не просто словом. Он был размером с футбольный стадион с бесконечными трибунами, уходящими ввысь — в тень под самым куполом. В центре была огромная карта моей экспансии. Подчиняясь магии земли картографов, она менялась почти в реальном времени. Планировалось, что шатёр будет использоваться как оперативный штаб, когда мы будем готовы начать. Но больше нельзя было медлить.

Факелы разгоняли тьму внутри, отбрасывая длинные тени. Демоны, архидемоны, бесы входили в шатёр, держа в руках клановые гербы. На большинстве было изображение опраглы — где-то в углу, где-то почти на весь рисунок. В их глазах не было уважения. Они были недовольны, что Люцифер навязал им юнца в качестве полководца и будущего правителя. Но ещё больше они ненавидели друг друга.

Кланы занимали свои места, оставляя огромное расстояние друг от друга. Казалось, они привели сюда половину своих войск, будто готовились к битве за власть. Демоны сверкали глазами, глядя друг на друга. Вокруг стоял гул, будто сама земля сейчас разверзнется и поглотит всех нас. Сквозь голоса иногда проскакивали звуки клинков, вынимаемых из ножен. Это была критическая точка. Либо я прямо сейчас заставлю их подчиняться, либо мы перебьём друг друга раньше ангелов.

— Великие кланы, боюсь, время для подготовки закончилось, — я обвёл глазами всех присутствующих. — Ангелы ближе, чем мы думали.

— Ну и хорошо, мы сметём их ближе к нашим землям, а затем сожжём этот мир дотла, — прорычал Доминир Архелонский, глава клана архидемонов. Его воины подняли шум, сотрясая воздух внутри шатра.

— Если бы всё было так просто, я бы закончил войну без твоей помощи, — прошипел я, глядя в глаза наглецу, посмевшему выступить без разрешения. — На меня напал небольшой отряд ангелов, и они сражались настолько слаженно, что могли бы противостоять небольшой армии.

— При всём уважении, генерал, ни один пернатый не просочится мимо моих разведчиков, — внезапно заявил Коблан Руальский, глава клана разведчиков. — Не хочу обвинять вас во лжи, но это в принципе невозможно.

— На меня напали не в лагере, а в пятнадцати минутах лёта на восток, — мой голос прозвучал как оправдание, кланы будто заметили это и начали перешёптываться.

— Так значит вы по собственной глупости едва не погибли, улетев далеко от лагеря, и теперь пытаетесь убедить великие кланы в их собственной неспособности вести боевые действия, генерал? — последнее слово он произнёс с явным пренебрежением.

— Нет, я хочу сказать…

— Как ты смеешь так разговаривать с повелителем, червь?! — внезапно прокричал Астарх Алгийский, глава этого пёсьего клана.

— Что, Астарх, пытаешься выбить для своего жалкого клана немного преференций со стороны нового руководства? — с явным презрением сказал Коблан. — Все мы видели, как Декраол унизил твоего сынка Заргоса.

— Алгийский клан всегда был верен Люциферу и сразу принял господина Декраола как генерала и будущего повелителя, а вот твой тон говорит об обратном, — в руках Астарха вспыхнул клинок, похожий на мой, но пламя в нём горело красным, почти багровым.

— Тогда, может, докажешь свою верность кровью? — в руках Коблана возникло копьё.

— Довольно! — прорычал я, но никто уже не слушал. Воины двух великих кланов уже обнажили своё оружие, готовясь перерезать друг друга. — Я сказал довольно! — тёмный шатёр на секунду осветила яркая вспышка, раскат грома прижал конфликт к земле, а запах озона ещё долго витал в воздухе. — Что вы творите? Посмотрите на себя, вы же животные, вам просто дай повод, и вы перегрызёте друг другу глотки. А реальный враг там, — я показал в сторону Рая. — И этот враг перебьёт вас в первой же стычке.

— Ангелы лишь пародия на настоящих воинов! Как ты смеешь обвинять нас в своей слабости! Человечишка возомнил себя выше чистокровных демонов! — толпа взорвалась. Демоны кричали наперебой, надрывая глотки. Ещё мгновение — и они бы устремились ко мне несокрушимой волной хаоса.

— Кто сомневается в моём праве, может лично выйти против меня! Мой клинок давно не пил демонической крови! — проорал я во всё горло, чтобы хоть как-то перекричать толпу, но мой голос потерялся в яростном море крика.

— Ты, желторотый юнец, смеешь диктовать свои условия великим кланам, — я узнал этот голос, Моргаст, бывший глава ремесленного клана. — Своим необдуманным решением он поставил во главу Ируваского клана простого демона! Теперь наш клан станет ниже, чем бесовской клан, — прошипел он. — То же самое грозит и другим, если мы не перестанем слушать этого выродка.

— Роквасский клан снабжает твоих людей материалом и инструментом, Моргаст! — словно свиной визг раздался голос Дэвиона, главы банковского клана. — Без моего золота твой клан гнил бы в нищете!

— Заткнись, презренный бес, свиньям слова не давали! — внезапно взорвался Доминир.

— Твоя власть тоже весьма туманна, — голос Эльцио, главы теневого клана, прозвучал мягко, но при этом не менее угрожающе.

Точка кипения была пройдена. Кланы кричали друг на друга, вспоминая старые обиды и то, кто из них имеет больше прав. Наёмники банковского клана окружили кольцом глав клана, пресекая попытку нападения. Архидемоны Архелонского клана призвали могущественные клинки, руны на которых сияли ярче факелов. Дракарский клан воителей встал в чёткую боевую позицию, готовясь к отражению атаки. Алгийский клан приготовился защищать меня в случае, если кто-то нападёт на меня. Я разрешу им быть моим живым щитом, но благосклонности моей им не видать. Внезапно над нами, под самим куполом шатра, что-то вспыхнуло, будто само вечное солнце упало на нас. Сквозь внезапную тишину послышался свист стрел. Я не мог поверить, что ангелы дерзнули напасть на нас в самом сердце лагеря. Хотя обезглавить армию до её выступления — тактика истинных победителей.

Когда зрение хоть немного вернулось ко мне, я увидел, что весь пол был усеян серебряными стрелами, воткнутыми аккуратно между кланами, словно частокол. Никто, включая меня, не мог понять, откуда ударил враг. Все были напряжены, в их глазах появилось неопределённое чувство, похожее на страх. Чувство неизвестности.

— Братья, то, что сейчас взорвалось над куполом — простейшая ангельская бомба, — слащавый голос Оберона невозможно было ни с чем спутать. — Она настолько проста в изготовлении, что они даже не удосужились придумать ей название. И управляется она лишь волей того, кто её взрывает. Для тех, кто не понял, — он посмотрел на глав великих кланов словно те были лишь пешками в его игре. — Одной этой бомбой я мог выиграть войну. И зря вы не слушаете нашего генерал-повелителя достопочтенного Декраола, у него единственного есть реальный опыт битв с ангелами.

— Как ты смеешь присутствовать на собрании великих кланов, Безродный? — прищурив глаза, тихо сказал глава теневого клана.

— Эльцио Малефикский, брат мой, быстро же ты позабыл меня, — парировал Оберон.

— Я никогда не забуду тебя, ничтожество. Ты был с позором изгнан из моего клана — тебе не место здесь! — из-под плаща Эльцио вынырнули скрытые клинки, отравленные ядом опраглы, судя по зеленоватому свечению.

— Но это не собрание великих кланов, — Оберон, будто издеваясь, почесал голову. — Это же военный совет. Хотя главы кланов почти превратили его в резню.

— Я считаю такую дерзость можно и вознаградить, — внезапно рассмеялся глава Дракарского клана воителей. — Говори, Оберон Лорд Нищих.

— Весьма признателен, Рагнаэль, — Оберон кивнул ему. — Собратья, пока вы грызлись по надуманным поводам, мерились, у кого длиннее клинок, ангелы не сидели сложа руки. Три года назад господин Декраол стал учеником владыки Люцифера и уже тогда они начали готовиться, — он рассказывал всё это, словно сам побывал в моей шкуре. — И эта маленькая безделушка, — кивнул он на стрелы вокруг нас, — всего лишь один из многочисленных трюков пернатой армии.

— Ты думаешь, наше магическое искусство хуже каких-то бомбочек? — глаза главы Абиссарского магического клана зажглись во тьме его капюшона.

— Достопочтенный Гарьен, никто не сомневается в вашем магическом искусстве, в конце концов сам Аврелиус Нокте был вашим покровителем до его скоропостижной гибели от рук нашего великого генерала, — сотни глаз одновременно устремились на меня. — Что доказывает исключительные способности господина Декраола в магии. Но всё-таки наша демоническая природа подчинена страсти к хаосу и разрушению, а нам необходима защита.

— Это… это я могу сделать, — послышался робкий голос Скарвекса. — Как глава великого клана…

— Да какой ты глава, мальчишка! — Моргаст встал со своего места и рванул к Скарвексу.

— Моргаст, друг мой, — голос Оберона стал ещё слаще. — Насколько я знаю, ты старейший демон из ныне живущих. Твоя мудрость ни у кого не вызывает сомнений. Возможно, ты и ненавидишь генерала за столь, кхм, радикальное решение. Но подумай сам: это снимет с тебя груз ответственности за решения молодого главы. И если он не справится, ты лично освежуешь его — и больше никто не посмеет тебе перечить.

— Но он разрушает традиции, которые мы передавали из поколения в поколение столетиями! — Моргаст всё ещё был зол, но речь Оберона немного его остудила.

— И тем слаще будет твоя месть, — они посмотрели друг другу в глаза и, кажется, о чём-то безмолвно договорились. — А теперь ты, представься как следует главе.

— Я Скарвекс Ируваский, глава великого клана, основанного Ирувасом прозванным Умнейшим и первым из его рода, — выпалил он чуть быстрее, чем следовало. — Генерал, у меня есть решение, я разработал новый механизм, пока не придумал ему название, но он сможет одновременно укрыть пехоту и вести наступление. Мне необходимы лишь некоторые материалы, они есть в распоряжении бесовского клана…

— Клана Роквасский! — лицо Дэвиона приобрело пунцовый оттенок, будто он вот-вот взорвётся. — Как ты смеешь…

— Да, юный Скарвекс, — внезапно вмешался Оберон. — Всего день во главе великого клана и уже пытаешься принизить главу банковского клана? Хотя я понимаю тебя. Эта ненависть копилась сотнями или даже тысячами лет, и её так просто не искоренить. Я хочу попросить прощения у тебя, Дэвион, глава великого клана, основанного Роквасом прозванным Богатейшим и первым из его рода. Мы все прекрасно понимаем, что лишь битвы выигрываются сталью, но войны выигрываются золотом.

— Ты красиво говоришь, но каков наш интерес в вашей поганой войне? Пока она несёт нам сплошные убытки, — бес немного успокоился и сразу же вспомнил о деньгах. Неудивительно, что его все ненавидели.

— Разве тебе не интересен новый мир с его новыми возможностями и эксклюзивными правами на разработку ресурсов? — Оберон поднял бровь, будто удивлялся.

— Хорошо, — в глазах Дэвиона сверкнули золотые монетки. — Роквасский клан обеспечит ремесленный всем необходимым в кредит под поручительство его величества Декраола. Думаю, двадцать три процента годовых будет справедливо.

— Весьма щедрое предложение, — Оберон слегка поклонился бесу, которого мне хотелось придушить на месте. — Прошу, генерал, скажите, сколько у нас осталось времени на подготовку? — все будто забыли о моём существовании, пока Оберон отдувался, а я стоял в его тени, но сейчас тысячи пар глаз сверлили меня.

— Две недели, — я поставил точку. — Кланы Драккарский, Архелонский, Абиссарский, на вас обучение солдат. Клан Ируваский, Скарвекс, не заставляй меня жалеть о своём решении, представь свои машины, как только они будут готовы. Дэвион Роквасский, обеспечь его материалом, иначе я разорву сделку. Руальский клан, утроить количество патрулей и пусть не приближаются к врагу, докладывать мне каждые два часа. Малефикский клан, я подозреваю, что в лагере могут быть шпионы, ваша задача — выследить их. На этом совет…