Заложница академии драконов

Помимо физических ран на войне, ведьмы получали психические. Я же создавала для них иллюзии прямо в сознании. В таких грёзах пациентки постепенно успокаивались и приходили в себя. Именно этим я и занималась все последние пять лет… пока Верховная не прислала приказ немедленно явиться в столицу.

Тётя тогда очень расстроилась. Но волновало её совсем не благополучие единственной племянницы, а тот факт, что теперь она потеряет очень ценного сотрудника. На моём даре тётушка зарабатывала немалые деньги, а теперь осталась не у дел.

Меня же приказ напугал лишь поначалу. Но я быстро смирилась… как привыкла мириться со всем в последние годы. Мирилась, да, а при первой же возможности пряталась в грёзах. Наверное, я уже привыкла так жить, плыть по течению, не сопротивляться, просто стараться не думать о плохом. Убегала от тёмных мыслей, создавая себе светлую иллюзию.

Да, я понимала, что это неправильно, но… меня всё устраивало.

***

Услышав, какая именно нам предстоит работа, я едва смогла скрыть улыбку. Судя по характеру выданных заданий, в этой академии просто не было для нас дел, ведь с текущей уборкой прекрасно справлялись артефакты. Так что большую часть нашей компании отправили расчищать подвалы, а остальных, в том числе и меня с Дарной, – разбирать завалы на чердаке.

Там оказалось пыльно, душно, но зато не сыро. Чердачное помещение было длинным, и, судя по тому, какая картина предстала перед нами, старый хлам туда складывали веками, благополучно о нём забывая.

– Знаете, а мне кажется, драконам плевать, уберём мы тут или нет, – проговорила Нила, одна из немногих, с кем я с удовольствием общалась, не считая Дарны. Эта светленькая, коротко стриженая девушка старалась во всём видеть хорошее и будто бы излучала свет, поэтому рядом с ней всегда становилось теплее на душе. – Они этот хлам здесь явно долго копили. И эти помещения им точно были не нужны.

– А теперь, видимо, понадобились, – ответила ей Дарна, проведя носком туфли по толстому слою пыли на полу.

– В любом случае, девочки, у нас есть приказ, нарушать который я не хочу, так что будем работать, – озвучила верную мысль Витора – обладательница ярко-розовых кудрей, делающих её похожей на хризантему.

– Давайте приступать, – вздохнула я.

Да, на чердак отправили только нас четверых. Причём выбирала кураторша как-то очень тщательно: подходила на расстояние шага, смотрела в глаза и только после этого озвучивала будущее место работы. Интересно, чем для неё мы отличаемся от остальных? Может, она отсеяла самых слабых? Или тех, кого в первую очередь не жалко?

Для начала мы решили разобрать завалы мебели, вытащить из них то, что ещё можно восстановить, а остальное свалить в кучу на выброс. Правда, пришлось перед этим вымыть хотя бы часть пола, потому что из-за пыли дышать здесь было невозможно.

Обед мы банально пропустили, попросту заработавшись. Но на ужин явились вовремя, да и не осталось у нас сил продолжать разгребать чердак. За весь день к нам не заглянул ни один проверяющий, что, с одной стороны, радовало, а с другой – удивляло. Неужели эти драконы настолько уверены, что мы всё сделаем в лучшем виде? Или же, наоборот, только и ждут, когда кто-нибудь из нас нарушит правила?

С девочками, работавшими в подвале, мы встретились в столовой. По их словам, дело им досталось вполне нормальное, только их, как и нас, никто не контролировал и не проверял. Убирали они в подземных залах и старых лабораториях, в которые уже лет пятьдесят никто не заглядывал. И не заглянул бы… если бы не явились мы.

В целом, первый день прошёл даже хорошо, но у меня появились некоторые вопросы и выводы, которыми я решила вечером поделиться с Дарной.

– Студентов очень мало, ты заметила? – спросила я, сев рядом с ней на кровать.

– Да, – покивала подруга, но ответила тоже очень тихо. – Сейчас первые дни осени. Видимо, учебный год начался ещё не у всех.

– Это хорошо. У нас пока есть время привыкнуть, – проговорила я. – Но и драконы пока тоже присматриваются. А ещё, как я поняла, тут никто не знает, что с нами вообще делать.

– Будем вести себя тихо, покорно, спокойно, – покивала Дар. – Может, они привыкнут к нам? Перестанут смотреть, как на опаснейших созданий?

– Мы сами именно так на них смотрим, – я покачала головой. – Скажи, тебе легко перестать считать драконов врагами?

– Нет, – быстро, даже не задумываясь, ответила Дарна. – Это невозможно сделать вот так сходу. И… я знаю, на что они способны. Крылатые жгли наши поселения, уничтожали целые города. Им было всё равно, погибнут ли мирные жители, если там были ведьмы.

– То есть, получается, что просто так мы с драконами никак не поладим. Необходимы обоюдные шаги навстречу, – озвучила я свои мысли. – Нужны точки соприкосновения. Совместная работа. Может, именно этого хотел император, приказывая нам приехать в академию?

– Твоя версия мне нравится больше, чем иные предположения. Но, – Дар развела руками, – поживём-увидим.

***

Первая неделя в драконьей академии прошла для нас относительно спокойно. Не считая пары мелких происшествий, вроде опоздания на обед или пятна на юбке, всё оставалось стабильно и обыденно. Зато я поняла, почему нам в коридорах попадается так мало студентов. Дело тут оказалось в том, что завтракали мы раньше всех, ужинали позже всех, а обедали вообще во время занятий, до начала обеденного перерыва у остальных. Нет, нам всё равно каждый день попадалось всё больше драконов, но пока стычек ни разу не происходило.

Многие из местных студентов смотрели на нас равнодушно, но были и те, чьи глаза горели лютой ненавистью. И ненавидящих взглядов становилось всё больше, будто кто-то специально распалял в молодых драконах негативное отношение к пленённым ведьмам.

Во мне всё сильнее нарастало ощущение надвигающейся беды. Это чувствовали все наши девочки: у ведьм вообще была очень хорошо развита интуиция. А сегодня вечером, направляясь в столовую, я вдруг поняла, что мы с другими «чердачницами» с самого обеда не перекинулись ни единым словом. И причина не в ссоре или желании поработать в тишине. Нет, просто всех нас сковывало гадкое предвкушение неприятностей. Они надвигались словно шторм с грозой и ураганом. И первые капли уже начали падать.

В столовую мы вчетвером пришли раньше остальных, и, когда сели за стол, я всё же решила разбить гнетущее молчание.

– Как думаете, откуда прилетит? – спросила тихо.

Девочки посмотрели с пониманием.

– Откуда угодно, – ответила Нила. – С любой стороны.

– Наша кураторша в последние дни слишком раздражена. Дёрганая стала, – поделилась наблюдениями Дарна.

– И в глазах студентов слишком много ненависти, – добавила я.

– Она всегда там была, – ответила Витора.

– Не так много, – я покачала головой. – Мне вообще кажется, что раньше на нас смотрели именно как на пленниц, а теперь – как на тварей, которые недостойны жить.

– Тебе просто кажется, – не поверила Вита.

Я не стала рассказывать девочкам про особенности моего дара – я вообще о нём никому не говорила. По словам мамы, такие способности были слишком редкими, она ещё в детстве взяла с меня слово, что я никому не признаюсь в том, что умею наводить грёзы и слушать чужие мысли. Я сказала об этом только тётке: когда мама пропала, мне пришлось. Но тётя Ромина быстро придумала, как использовать такой дар с пользой и не раскрыть мою тайну. Она просто давала пациентам лекарство, вводящее их в состояние полусна, а потом подключалась я. В итоге никто из них даже не замечал моего вмешательства, а улучшение собственного состояния списывали на чудесные лекарские способности Ромины.

Из-за того, что мой дар оказался слишком необычным, никто меня не учил им управлять. Книг по данной теме тоже не нашлось. Поэтому мне приходилось постигать его особенности самой. Папа когда-то сказал, что это редкий вид менталистики, только я совсем не умела управлять чужими мыслями. У меня получалось слышать их, да и то лишь при взгляде глаза в глаза. Толку от этой способности было мало, а неприятного – много. Зато я точно знала, что в чужие мысли лучше не лезть, и старалась в глаза другим смотреть как можно реже.

Но когда атмосфера в академии начала ощутимо накаляться, я всё же решила попробовать уловить отголоски мыслей драконов, которых встречала в коридорах. Да, мой прямой взгляд явно казался им дерзостью, но зато я успела услышать немало… плохого:

«Тварь бледная, наверняка, убила немало драконов».

«Какая же она ужасная. Надеюсь, её кто-нибудь прибьёт».

«Ненавижу ведьм!»

«Ничего, скоро вы все узнаете своё место».

Всё это я уловила во время похода на обед, а последняя фраза напугала меня особенно сильно. Но девочкам я этого сказать не могла, ведь пришлось бы признаваться и в наличии столь специфических способностей… которых у нормальной ведьмы вообще быть не должно.

Наши «подвальщицы» пришли в столовую, когда мы почти закончили с ужином. От них уже привычно пахло затхлостью, сыростью и плесенью, но если бы они сразу после работы оправлялись мыться, то ужина им бы попросту не досталось.

– Как прошёл ваш день? – спросила Берта, садясь рядом с Дарной. – Ничего странного не замечали?

– Только всё сильнее нарастающее напряжение со стороны студентов, – ответила ей моя подруга.

Старшая покивала, взяла вилку, размешала ею кашу в своей тарелке и снова посмотрела на нас с Дарной.

– К нам сегодня двое парней заходили. Прошлись по подвалу, осмотрели комнаты, будто проверяли работу. Нас с девочками взглядами облапали, но близко не подходили. Между собой говорили, но к нам не обращались, – она понизила голос до шёпота и добавила: – Знаете, пока они мимо прогуливались, словно богатеи по магазину, я себя почувствовала товаром на витрине. Причём именно тем товаром, который внимания не привлёк. А вот на Тришку они оба смотрели дольше, чем на других. Уж не знаю почему, но мне это не понравилось.

Триш была среди нас одной из самых красивых. Волосы – золотой шёлк, глаза – как два сапфира, фигура точёная, но с выдающимися формами. Правда, исконно ведьмовский характер немного портил общую картину, поэтому общались девочки с ней неохотно.

Я посмотрела на собравшихся за столами девушек, попыталась найти Триш взглядом, но так её и не увидела.

– А где она? – спросила у старшей.

– В комнату пошла, – фыркнув, ответила Берта. – Говорит, что слишком устала и есть не желает, зато мечтает попасть в душ без очереди

Я кивнула, хотя эта информация меня не успокоила, совсем наоборот – заставила что-то в душé испуганно сжаться в дурном предчувствии. И неспроста, ведь когда спустя полчаса мы всей компанией вернулись в нашу спальню, Триш там не было, душевая оставалась сухой… и стало понятно, что в комнате ведьма не появлялась.

– Что будем делать? – взволнованно проговорила наша старшая, устало сев на край кровати. – Ох, девочки, чую, она в беду попала.

– А нечего было тем драконам глазки строить, – ехидно произнесла Мойра, накручивая на палец красный локон. – Видела я, как она на них смотрела. Но парни, конечно, красивые. Так драконы же! Тут совсем мозгов быть не должно, чтобы с ними связаться!

– Она не стала бы, – ответила ей взволнованная Берта. – У неё драконы всю семью спалили. Крылатые для неё – просто животные, которые иногда могут выглядеть, как люди. Не пошла бы она с ними по своей воле.

– Но что мы можем сделать? Идти искать её? Так мы скорее себе проблем найдём, – ответила Мойра.

Остальные молчали. Будь у нас доступ к ведьмовской силе, любая смогла бы провести ритуал поиска и точно сказать, где сейчас Триш и чем она занимается. Увы, наша сила оставалась закрытой. Мой дар грёз работал даже с ограничителем, но проверить это я могла только на себе, и толку от таких способностей сейчас всё равно не было.

– Девочки, – обратилась ко всем Вилена. – Я давно Тришку знаю. Она падкая на красивых мужиков. Вот честно, не удивлюсь, если она сама тем драконам на встречу намекнула. Триш это одним взглядом делать умеет. Только дура она полнейшая, если решила с чешуйчатыми связаться.

– Не станут они с ней… – я не договорила, язык не повернулся, но меня и так поняли. – Они вообще до нас стараются не дотрагиваться. Вы ведь не могли не заметить.

Девочки многозначительно покивали и начали переглядываться. Теперь уже каждая вспомнила, что за неделю нашего нахождения здесь ни один дракон не прикоснулся ни к одной из ведьм. Даже мимолётно или случайно. Нет, нас старались обходить стороной, будто даже воздух рядом с нами был отравлен ведьмовской силой.

– Что ж, – старшая даже выдохнула спокойнее. – Значит, изнасилование ей точно не грозит. Искать её мы не пойдём, но, если утром не объявится, обратимся к кураторше.

Это было самым рациональным решением, потому, быстро по очереди сходив в душ, мы улеглись по кроватям.

Закрывая глаза и снова уплывая в очередную грёзу из прошлого, я надеялась, что к утру Тришка придёт сама.

Но она так и не пришла.

Глава 3. О чужой ненависти и нежданном помощнике

Когда на утреннем построении кураторша не досчиталась одной ведьмы, то разозлилась так, что страшно стало всем. Ногти на её руке почернели и вытянулись, превратившись в когти, зрачки в глазах стали вертикальными, даже чёрная чешуя на висках появилась, и выглядело это, мягко говоря, жутко.

И всё же оборот дира Моррини удержала, но её злость всё равно даже на расстоянии чувствовалась отчётливо.

– За нарушение порядка остаётесь без завтрака, – заявила кураторша, обведя нас разъярённым взглядом. – Отправляйтесь на места работы.

С этими словами она вышла. Молодая драконица Хилна, которая была её постоянной помощницей, посеменила следом, но перед тем, как выйти, вдруг остановилась и, обернувшись, что-то сказала ближайшей к ней ведьме, которой оказалась Берта. Увы, я ничего не услышала, но не сомневалась, что старшая обязательно всё нам расскажет.

Конечно, как только женщины удалились, мы все тут же подошли к Берте.

– Она попросила сообщить, если вдруг Триш вернётся сама, – без вопросов пояснила старшая и сразу поспешила остановить нарастающий гомон голосов взволнованных ведьм: – Девочки, идёмте работать. Сами мы всё равно Триш найти не сможем. А если попытаемся, нам же будет хуже.

Общее настроение было ужасным, и даже когда мы с девочками разделились на группы, легче не стало. На чердак я поднималась с горьким чувством случившейся беды. Остальные тоже выглядели подавленными.

А стоило нам оказаться на месте, как нос вдруг уловил запах крови, совершенно этому месту чуждый.

– Девочки… – взволнованно проговорила Дарна, останавливаясь.

– Я тоже чувствую, – ответила ей Витора и решительно направилась вперёд.

Мы разошлись по чердачному помещению, осматривая каждый угол. Убрать пока успели далеко не везде, в некоторых частях чердака на полу всё ещё лежал большой слой пыли. Вон на нём я и обнаружила следы. Дальше шла уже осторожнее, тише, стараясь не наступать на отпечатки явно мужских ботинок. А когда добралась до самой дальней части помещения…

– Скорее сюда! – выкрикнула я и тут же зажала себе рот ладонью.

С радостью закрыла бы ещё и глаза, но я понимала, что сейчас не время бояться, нужно действовать. Тело сковал отвратительный ступор, дыхание испуганно сбилось, и всё же я заставила себя пойти дальше… туда, где в пыли под самым скатом крыши лежала обнажённая девушка… вся перепачканная в крови.

– Триш! – всхлипнула Дарна, обойдя меня.

Она первая оказалась рядом с пострадавшей, упала на колени, попыталась нащупать пульс.

– Живая! – крикнула нам Дар, обернувшись.

К ней подскочила Витора, помогла уложить Триш на спину, но тоже застыла, просто не понимая, чем помочь.

Мы все слишком привыкли полагаться на свой дар и сейчас, оказавшись в критической ситуации, никак не могли сообразить, что делать, как помочь.

– У неё нет ауры, – тихо произнесла я. – Ты уверена, что она жива?

– Пульс есть, – заверила Дарна. – Но она вся в крови. На ней какие-то знаки вырезаны, прямо на коже. Девочки… – подруга всхлипнула, а в её глазах теперь отражалась настоящая паника. – Что делать?

– Нужно звать на помощь, – озвучила я единственную правильную мысль.

– Беги, Син. Беги, скорее! – нервно произнесла Дар.

Я резко развернулась и действительно побежала. Даже была рада уйти из этого пропахшего кровью места, пусть и ненадолго. Бегом спустилась по пустой лестнице до самого первого этажа, и только там встретила хоть кого-то.

Молодой темноволосый дракон как раз только что зашёл в просторный холл с улицы. И я, не раздумывая, помчалась к нему.

– Дир, пожалуйста, скажите, где можно найти лекаря? – дрожащим голосом спросила я, остановившись в двух метрах от дракона. – Или ректора? Или хотя бы диру Моррини?

Он уставился на меня со смесью брезгливости, злости и удивления. А когда я попыталась сделать шаг ближе, этот тип отшатнулся, а потом продолжил путь, обогнув меня по большой дуге.

Я не стала бежать за ним. Вместо этого решительно помчалась в столовую. Там ведь точно в это ранее время кто-то должен быть, может, хоть повара! Конечно, направилась я не к нашему отгороженному закутку, а напрямую к раздаче. Вот только, едва увидев меня, стоящая здесь женщина в годах вздрогнула и уронила себе на ноги чашку с салатом.

– Простите, что напугала, – поспешила сказать я. – Мне очень срочно нужно найти лекаря. Скажите, прошу, где здесь лечебное крыло?

– Уйди, ведьма! – прошипела повариха. – Сгинь с глаз моих!

И даже бросила в меня скомканным влажным полотенцем, да ещё и попала прямо в грудь, но я и не думала обижаться.

– Пожалуйста! – умоляла я, продолжая стоять рядом с раздачей. – Там девушка при смерти! Никто из нас ей помочь не может!

– Так пусть сдохнет, тварь! – рявкнула женщина в поварском чепце. – Проваливай отсюда!

Меня всё сильнее накрывало отчаяние. Растерянно попятившись назад, я выбежала из столовой и снова остановилась посреди холла. Теперь здесь прибавилось молодых драконов и дракониц в чёрной форме академии, но все они смотрели в мою сторону с ненавистью и старались обходить. Но так продолжалось недолго.

Летящий в меня предмет я заметила в тот момент, когда уклоняться стало поздно. Удар пришёлся в правое плечо и стал неожиданно сильным, а ещё отрезвляюще обидным. Я дёрнулась, даже чуть не упала… и с немой горечью уставилась на лежащий на полу огрызок яблока.

Выпрямившись, попыталась найти того, кто бросил в меня такой унизительный снаряд… и сразу наткнулась взглядом на стоящую неподалёку черноволосую драконицу лет двадцати. Она смотрела на меня с гадкой ухмылкой и точно не чувствовала ни капли вины. Не отводя высокомерного взгляда, девушка медленно скомкала в руке лист бумаги и снова бросила в меня. Вот только когда этот комок ударился в мою ногу, мне показалось, что это не бумага, а настоящий булыжник.

В спину тут же прилетело что-то похожее. Стало ужасно больно, но я лишь крепче стиснула зубы, чтобы не издать ни единого стона. А когда ещё один каменный комок врезался в живот, моё терпение лопнуло. Ведь пока эти твари тут развлекаются за мой счёт, наверху умирает Триш!

– Диры! – сказала я громко. – Знаю, что вы ненавидите всех ведьм без исключения. Но на одну из нас напали, она при смерти. Я не прошу вас помогать, просто скажите, где найти лекаря?

– Ни один дракон никогда не станет лечить ведьму! – нагло выкрикнула всё та же черноволосая девушка, подкидывая в руке очередной бумажно-каменный комок. – Пусть сдохнет тварь!

– Война закончилась! – сказала я звенящим от напряжения голосом. – И никто из тех ведьм, кого привезли в вашу академию, не воевал.

– Зато воевали их родные. И убивали наших родных, – заявил какой-то парень справа от меня.

Он подошёл ближе, остановился в двух шагах и посмотрел мне в глаза.

– Уходи отсюда, пока сама жива, – сказал он, скрестив руки на широкой груди.

Его светло-русые волосы были аккуратно уложены набок, чёрный пиджак расстегнут, как и верхние пуговицы такой же чёрной рубашки, лицо оставалось бесстрастным, а в синих глазах стояло глухое равнодушие.

Только я видела, что он совсем не так спокоен, каким хочет показаться. А в его мыслях мне удалось уловить полную ненависти фразу:

«Как же хочется вцепиться когтями в её горло».

Услышав это, я отшатнулась и даже попыталась закрыться рукой. Безумно хотелось сбежать, спрятаться, и только понимание, что наверху моей помощи ждёт Триш, не позволило отступить.

– Где кабинет ректора? – крикнула я, пытаясь найти среди собравшихся хоть кого-нибудь нормального.

Мне никто не ответил. Драконов в холле становилось всё больше, но они не стремились подходить. Я стояла в самом центре, как на арене, а они все толпились вокруг. В меня снова полетели бумажные камни, но я перестала обращать на них внимание. А ещё вдруг поняла, что происходящее здесь рано или поздно привлечёт внимание преподавателей. Возможно, они вызовут дира Нитореди прямо сюда, и вот тогда я точно смогу помочь Триш.

– А давайте её сожжём, – задорно предложил какой-то придурок в стороне.

– Это испортит мрамор на полу, – ответили ему.

– Тогда вытащим на улицу и там сожжём.

Я смотрела на драконов, встречалась с ними взглядами, ловила их мысли, и на душе становилось всё мрачнее. Они не просто ненавидели ведьм, нет… они испытывали брезгливую отчуждённость, относились к нам, как к ядовитым тараканам. Как к существам, недостойным жить. И никто, ни один, даже не пытался посочувствовать.

– Бей ведьму! – задорно крикнул кто-то.

И вдруг один из бумажных камней ударил меня в затылок… за ним прилетел другой – в плечо, следующий попал по щеке. Я опустила голову, накрыла её руками, стараясь хотя бы таким образом спрятаться от ударов. Но они теперь сыпались градом.

Их становилось всё больше, и в какой-то момент в мою ногу словно воткнулся горящий нож, и я просто не выдержала – упала на пол. Сначала на колени, но сразу же завалилась на бок, сжалась в комок и крепко зажмурилась. Камни всё летели, я стиснула зубы, стараясь отрешиться от боли, как вдруг…

– Что здесь происходит?! – раскатом прогремел мужской рык. – Какого демона вы тут устроили?!

Толпа разом притихла, снаряды перестали лететь, но мне не верилось, что драконы успокоятся. Я так и лежала, прижав колени к груди, и тихо радовалась неожиданной передышке.

– Я спрашиваю, что здесь происходит?! – повторил мужчина, и рядом послышались его тихие, но уверенные шаги.

Увы, у меня не осталось надежды, что кто-нибудь сможет мне помочь. Наоборот, я ждала, что сейчас, определив во мне ведьму, этот дракон сам первый сделает что-то плохое. Ударит? Пнёт? Скомандует вынести на улицу и сжечь, чтобы не портить мрамор на полу? Я ждала чего угодно, но только не того, что произошло дальше.

– Кто зачинщик? Кому пришло в голову кидать преобразованной бумагой в девушку, которая никак не может дать отпор? – снова проговорил всё тот же голос, а я вдруг почувствовала, что меня кто-то касается, да не просто касается, а натурально поднимает на руки.

Открывать глаза было страшно, но я всё же разлепила мокрые от сдерживаемых слёз веки, только голову поворачивать не рискнула. Меня действительно держали на руках, и именно тот мужчина, который остановил толпу. Я чувствовала его силу, его ярость… а ещё его тепло и резкие удары сердца. От него пахло огнём и утренним лесом, и этот запах почему-то начал меня успокаивать.

– Дэв, она ведьма, – сказал кто-то. – Брось её.

– Она девушка! – рявкнул мой спаситель.

– Она только выглядит, как девушка, а в действительности – настоящая опасная тварь, пострашнее демонов изнанки. Поставь её на ноги, и идём.

И он пошёл, но при этом меня не отпустил. Причём шагал уверенно, быстро, и никто не посмел что-то говорить или выкрикивать ему вслед.

Судя по тому, что я видела из-под полуприкрытых век, нёс меня спаситель не на улицу, а куда-то вглубь первого этажа. Он прошагал по широкому коридору, пересёк несколько просторных помещений с высоченными потолками и снова свернул в коридор.