Красный галстук

Мы сели в черный Ауди и поехали домой. Вад высадил меня у моего двора. Я вернулся уже не в свой, а в какой-то чужой двор. Такие родные машины моих соседей, раньше я казалось знал каждую. Родная уже скамья, на которой с утра сидят старушки-соседки. Сейчас мне не хотелось на нее садиться. Все разом стало чужим. Это как встречаться с подругой, с которой решил расстаться. Мыслями ты уже ее отпускаешь. И время проведенное с ней, дико напрягает. Так я и вернулся в свою прежнюю жизнь. Не надолго, но как будто у мне подарили мечту и отобрали ее назад.

Вад приехал только через две недели. В то время, как я уже решил что он наверное не приедет туже. И это был какой-то сон или розыгрыш. Может меня с кем-то неудачно перепутали. И теперь свою роль занял другой парень. Но вот он стоит у порога моей квартиры. В своем сером пальто. С таким же хмурым видом. Ждет пока я соберусь.

Я начал искать свой рюкзак, но быстро вспомнил что он остался у Вада в машине. Пройдя несколько десятков метров, сели в старый черный Ауди.

"Музыку включишь?"

Он помотал головой.

-

Неа. Говно это все.

-

Что?

-

То, что сейчас поют. Дерьмо все это. Только по разному оформленное.

-

Тогда можно послушать то, что пели раньше.

-

Слушай, я хочу чтобы ты правильно меня понял. Я не люблю музыку. Мы все ее не любим. Она отвлекает от мыслей. Засоряет мозг. Обманывает тебя хуже чем женщины. Доходчиво же, да?

-

Я тебя понял. Значит никакой музыки, поедем в тишине.

Мы ехали около сорока минут. За окном проплывал родной для меня город. Дома, заведения, перекрестки. Мы безмолвно оставляли позади километр за километром и направлялись в неизвестность. Сквозь пробки мы пробивались как ловкая рыба плывущая по течению горной реки. Когда мы приехали к большому белому особняку, уже стемнело. Вокруг был идеальный порядок: подстриженный газон, чистые дорожки. У дома стояли большие внедорожники Кадиллак, Тойота и громадный мотоцикл Харлей. Немного дальше в углу участка - пруд с беседкой. Я ожидал что-то подобное разумеется. Но чтобы с таким размахом. В голове возник вопрос: За что? Чем я это заслужил? Но я молчал и старался держаться без эмоций настолько, насколько это было возможно.

Вад постучал в большую белую дверь, но никто не ответил. Мы вошли - так как дверь была открыта. Внутри пахло деревом, свежей краской и чем-то вкусным. В центре огромного зала стоял черный диван. Я сразу заметил камин, рояль и картины на стенах. На них были какие-то седые мужчины. Никого из них сказать по правде - я не знал. То ли это были ученые, то ли открыватели.

Сверху послышался голос:

"Вад? Вы уже приехали? Сейчас спущусь. Налейте пока себе чего-нибудь выпить. На кухне все есть."

Я посмотрел на Вада. Он сделал неодобрительный взгляд.

-

Не обязательно. Такие вещи гостям обычно предлагают для приличия.

По лестнице спустился уже знакомый высокий мужчина в бордовом халате. Он поздоровался со мной за руку, внимательно осмотрел, кивнул Ваду.

-

Приветствую, Сэм. Рад что ты решился. Тебе было жаль бросать работу?

-

Немного и жаль если по правде.

"А... - он задумался - Зря. Очень зря. Там люди теряют себя. Становятся частью системы. Знаешь, что такое “команда”? Это красивое слово для “стада”. Тебя просто используют, платят за час твоей жизни..." Эдакая - “Тонкая философия”

Мы прошли на кухню. Михаил заварил кофе в большом, на вид даже промышленном кофейном аппарате.

"Твой отец любил философию," - сказал он, когда мы сели, - "Я знал его очень долго. Очень хороший был человек. Мы часто разговаривали о жизни, искусстве, будущем..."

Я слушал, притаив дыхание. Он говорил красиво, размахивая длинными пальцами. Насколько же убедительно и искренне он говорил о моем отце. Даже мама никогда его так не описывала.

-

Будешь кофе? Ты же его пьешь, да?

-

Конечно. Спасибо.

Мы выпили по чашке кофе под упоительный диалог. Потом Михаил позвонил своим людям. Во дворе скоро послышались звуки подъезжающих автомобилей. Он попрощался и поднялся наверх. Через минут десять вернулся уже одетый в строгий пиджак. На ногах у него были блестящие черные туфли. Он с доброй улыбкой еще раз пожал мне руку и уехал. После - Вад провел меня по дому, показал спальню, спортзал. Даже кинотеатр был на первом этаже, рядом с библиотекой. Запах краски все еще ощущался. Будто ремонт в доме завершился буквально вчера. Потом он пожелал мне терпения и уехал. Я остался в доме один. Еще раз прошелся по комнатам. Немного поел дойдя до кухни, выпил еще чашку кофе, раздумывая о том что происходит вокруг. Прочитал первую попавшуюся на столе книгу. Так я и уснул в гостинной. В глупой позе. С книгой на груди.

НОВЫЙ Я

Я проснулся от яркого света и громкой тишины. В доме было так тихо, что слышно было только тиканье больших часов стоящих у входной двери. Я лежал на диване и пытался осознать все происходящее вокруг. В голове крутились десятки вопросов без ответов. Мне нужно было время чтобы убедить свой разум в реальность происходящего.

Внезапно издали послышался звук подъезжающей машины. Тяжелая дверь открылась, и в комнату вошел Вад. Он протянул мне рюкзак, высыпал на кровать книги — их было около пятнадцати.

— Михаила пока не будет. Ты должен читать. Много читать. Еда в холодильнике. Когда закончится, позвони по номеру на холодильнике — привезут что надо. А будешь настойчив - что захочешь. Либо развиваешься, либо возвращаешься жарить картошку и фальшивое мясо. Третьего не дано. Используй скорочтение. Не вникай в смысл. Просто пропускай тексты через себя.

Он уехал быстро, как будто спешил. Я остался один. После того, как звук мотора затих вдали и ворота закрылись, тишина снова заполнила дом. Я открыл окно — к тишине прибавилось пение птиц. За окном была прекрасная погода. Совершенно отличная от вчерашней. Я вернулся к книгам которые мне привезли.

Книги были пронумерованы белым маркером: один, два, пять, десять. Некоторые названия я узнавал — антиутопии, психоанализ, искусство манипуляции. Я взялся за первую книгу. Английский автор рассказывал, что людей легко контролировать, манипулируя понятиями и идеями. Подмена понятий и ценностей. Это было интересно. Я быстро втянулся в чтение и время моего пребывания в доме превратилось в увлекательный процесс. За первую неделю я прочитал несколько книг, открывая для себя новых авторов. Я читал, словно пытался восполнить потерянное время и упущенные возможности.

Дни шли своим чередом. Михаила все не было. Хромой мужчина по одному моему звонку приносил продукты и выносил мусор. Я готовил еду, тренировался в домашнем спортзале, читал. За эти годы я превратился в пожилого мужчину — молодым выглядело только лицо, а тело казалось чужим. Я решил исправить это.

Меня снабжали всем необходимым: молоко, сметана, сыры, мясо, крупы, соки, кофе. После физических нагрузок я принимал контрастный душ, завтракал и снова брался за книги. Пока тело отдыхало, работал мозг. Дни шли. Книги менялись: шестьдесят девятая, восьмидесятая. Я думал о том, кто решает, какие книги я должен читать, и зачем. Но с каждым днем в моей голове формировался ответ. Мои мысли стали глубже, а одиночество перестало давить.

На двадцать первый день приехал Вад.

— Ну как?

— Хорошо. За эти недели я узнал больше, чем за всю свою жизнь возможно. Хотя я и сам читал много книг. У меня был учитель, Александр Арнольдович. Он с большим энтузиазмом рассказывал про разные места, подсовывал мне разные книги. Даже странно, как он настаивал на этом. Удивительный был дядька.

— Да, странных людей к сожалению хватает. Будем считать что тебе повезло с наставником. На какой ты книге сейчас?

— На семидесятой. К вечеру дочитаю и ее. Осталось десять. Когда новая партия?

— Нельзя за месяц поглотить сотню книг такого уровня и остаться в адеквате. Если бы ты читал Коэльо или Ремарка, то просто огорчался бы каждый раз, когда умирает девушка. Почему он их постоянно убивает?

— Может, оплакивает потерянную любовь.

Вад замолчал, уставившись в стену.

— Тебе не интересно, зачем ты здесь?

— Конечно интересно. Я много об этом думал. Вы с Михаилом — умные люди. У него огромный дом, охрана, автомобили. От вас веет уверенностью. Вам можно доверять я думаю.

— Доверять? Ты сидишь как птица в золотой клетке. И говоришь о доверии. Тебе никто не запрещает выходить. Все это не просто так происходит. Даже солнце не всходит просто так. Мир не случаен.

— Это факт, Вад. Но я пока спокоен. Будь что будет.

Он рассказал, что через неделю обучение завершится. Михаил приедет с рассветом и объяснит, что делать дальше.

— Назовем это постановкой пьесы. Где ты получил главную роль.

— Люблю актерство. Играл в школьных постановках.

— Знаю, Сэм. Ты неплох.

Вад уехал. Я спустился на кухню, достал "Оливье". Разговор с ним меня вдохновил. Особенно его комплимент насчет актерской игры. Где он мог меня видеть? В тот день в кофейне я видел его действительно впервые. Все это было странно, но я решил не ломать голову и читать между строк. Просто наслаждался настоящим. Просто плыть по течению.

ИННОВАЦИИ

Спустя еще два дня, когда я занимался в спортзале, я услышал, как в дом кто-то вошёл. Никакого звука подъезжающего автомобиля. Просто открылась массивная входная дверь. Послышались шаги. И по небольшому промежутку между шагами я сделал вывод: это была девушка. Ну, или ребенок. Но в доме я не видел детских вещей. Соответственно, это была девушка.

Я сидел на скамье для жима с полотенцем, накинутым на плечо, когда в комнату вошла она. Хоть она уже была коротко подстрижена и в солнечных темных очках, я все равно узнал ее. Это была сестра Вада.

— Приветствую, — проговорил я с небольшой выдержанной паузой.

— Ну, здравствуй. Сэм, да? Теперь ты тут живешь?

— Ну, меня привезли сюда около месяца назад. Дали небольшое задание и уехали. Стало быть, да. Я тут теперь живу. Пока живу. — Я путался. Хоть и старался держаться уверенно, но будто сбивался с мыслей.

— Вад, наверное, приезжал, да?

— Буквально на днях. Мое имя ты знаешь. А твое до сих пор остается в тени.

— Анжела. Никакого секрета тут нет.

— Приятно.

— И мне. Только я тут не за разговорами. Михаил просил меня передать тебе это. И просьбу - не звони с него пока никому. Только принимай звонки. И с личного тоже пока звонить не надо. Он так сказал. Велел передать, чтобы ты сказал маме, что у тебя все хорошо. Старайся меньше контактировать с людьми из прошлой жизни.

С этими словами она протянула мне черную коробку. Что мне сразу бросилось в глаза, так это то, что на коробке совершенно ничего не было написано. Никаких тебе китайских иероглифов, картинок, брендов. Просто черный, матовый, картонный гробик. Я зажал его в руке и посмотрел ей в глаза. Они были серые. Нос был маленький, тонкие губы, идеальный подбородок. Ростом Анжела была небольшого — наверное, сантиметров под сто шестьдесят пять. А может, чуть выше. Все зависело от обуви, на которую я совсем не обратил внимания.

— Я, наверное, желаю терпения. Тебе предстоит длинный путь. И надеюсь, хотя бы тебе удастся его пройти. Пока.

С этими словами она не спеша зашагала к выходу.

— Анжела. Стой. — Она остановилась и повернула голову.

— Все же будет хорошо, да?

— У меня, возможно. А насчет тебя — не знаю.

Этот ответ меня, конечно, не удовлетворил. Но я не стал надоедать своими вопросами. Если ей надо уйти, то пусть уходит. Взглянув в окно, я наконец решил немного прогуляться по лужайке. Взял с собой свой новый телефон, сходил в душ, переоделся и спустился к выходу. На улице пели птицы. Прямо у входа росли несколько густых деревьев, а по периметру забора — аккуратно подстриженный кустарник с карликовыми елями. В пруду плавали утки. Они каждое утро откуда-то прилетали.

Я сел на металлическую скамью с деревянными вставками и достал телефон из черной коробки.

Телефон меня удивил. Это как увидеть первый айфон в нулевых, когда у всех еще кнопочные телефоны. Но тут было совершенно иначе. У этого телефона кнопок не было вообще — ни на торцах, ни спереди, ни сзади. Совершенно непонятное устройство. Только сзади, если приглядеться, была одна большая камера. Снизу никаких отверстий для зарядки, ни отверстия для микрофона. Совсем ничего. Как же его включать? Вопрос, конечно, хороший. Я старался тыкать пальцами в дисплей — спереди, сзади. Всего заляпал своими отпечатками. Но он не включился. И только когда я зажал его в руке, он завибрировал, и дисплей ожил. Он что, реагирует на тепло? По крайней мере, было на то похоже. На темном экране загорелся символ бесконечности. Он был очень ярким. Потом запустился главный экран. Никакого меню тут не было. Просто обои главного экрана.

Я пробовал и вызывать Сири, и шептать: «О, Кей, Гугл». Но никакой реакции. Я приложил его к уху — включился экран с набором номера. Я уже потихоньку начал понимать логику этого устройства. Чтобы убедиться в своей правоте, я повернул телефон горизонтально, держа прямо перед собой. Запустилась камера. Я сначала почувствовал, как сработала фокусировка, потом запустилось и само приложение. Меня поразило качество картинки. Я, конечно, всякого повидал. И изучая фотографию в свое время, держал в руках камеры разного уровня. Но то, что выдавала камера этого устройства, — это был какой-то новый уровень. Но как управлять этим приложением? Ведь нет никакой лупы для зума на дисплее. Нет нарисованной кнопки затвора. Я попробовал вытянуть руки вперед. И вот оно! Приложение зуммировало картинку. Притянул телефон к себе — камера отдалила изображение. Сделал так несколько раз. Все работало четко и без тормозов. Потом я повернул аппарат вертикально, как пользовался бы обычным телефоном. Камера свернулась. Открылся все тот же главный, темный экран. Эдакое черное зеркало.

Я продолжил его тестить. Повернул горизонтально, немного под углом, будто набираю текст. И чудо — действительно открылось окно набора текста. Аппарат будто бы понимал меня. Все было инстинктивно понятно и логично. Хочешь камеру — делай так. Хочешь звонить — приложи к уху. Тут разобрался бы даже ребенок, который способен просто держать телефон в руке. Ничего подобного я ранее не видел. Какое-то шпионское устройство. А еще он был плотный и увесистый. Сделан то ли из стекла, то ли из металла. Сложно было понять. Создатели такого устройства могли бы зарабатывать на нем миллионы долларов. После него у меня не возникало желания держать в руке свой айфон. Он будто бы телефон моей бабушки после того, чем я только что попользовался.

Далее я продолжил изучать комплектацию. Под самим телефоном, оказывается, лежало зарядное устройство. Это был самый обычный блок. Только без всяких отверстий для подключения USB. Если учитывать, как работает сам телефон и логику его работы, то было вполне логично, что он заряжается по воздуху. Но это было чистым безумием, потому что человечество еще не научилось заряжать телефоны без проводов совсем. Но, по всей видимости, уже научилось. И не все человечество, а какая-то конкретная его часть. И всё-таки я не могу в это поверить. К телефону не надо ничего присоединять, ничего подключать. Он заряжается так просто по воздуху. Это же гениально.

С этими мыслями я быстро забежал в дом. Быстро поднялся по лестнице в свою комнату. Быстро отсоединил из розетки свое зарядное устройство от моего айфона и подключил блок моего нового телефона. Нет, но это было чистое безумие. На дисплее телефона загорелась индикация зарядки. Тот, кто создавал этот телефон, был больше чем просто человеком. Он научился передавать электромагнитные волны по воздуху, тем самым заряжая телефон. Я попробовал отойти на несколько шагов. Но индикация зарядки продолжалась. Ничего подобного я никогда до этого не видел. Тот, кто это придумал, он просто гений. Никак иначе. Гений, в чистом виде.

После изучения телефона я позвонил маме. Сказал, что всё хорошо, меня повысили до старшего менеджера. Она обрадовалась, предложила приехать на чай с тортиком. Я вежливо отказался, сославшись на загруженность на работе. Обещал навестить её как-нибудь позже.

Затем проверил пропущенные звонки. Десяток от коллег, включая Виктора, которого я уже даже перестал ненавидеть. Он был жертвой обстоятельств, как и я. Мы не смогли победить эту жизнь, хотя знали правила. Но эти правила были для большинства — их всегда можно нарушать или переписывать.

Я вернулся к книгам. За неделю они стали моими друзьями. Последние тома были по медицине: анатомия, реанимация, операции. Я лучше понял себя — биологию, психологию, мышление.

Через неделю рано утром я услышал звуки подъезжающих машин. Внизу стояла группа людей. Впереди был Михаил с улыбкой, рядом Вад и трое незнакомцев.

— Приветствую хозяина дома, — сказал Михаил, слегка аплодируя.

— Надеюсь, ты провёл время с пользой?

— Конечно, — ответил я.

Мы поднялись наверх. Михаил сел на кровать, указав мне на стул.

— В жизни каждого мужчины наступает момент выбора. Ты его сделал. Ты не пытался выбираться из дома, не расспрашивал соседей, не доставал Вада. Это многое говорит о тебе. Ты умеешь хранить секреты, быть верным, умён и хладнокровен. Твой отец был таким же.

Он помолчал, почесывая бороду.

— Мы — старый клан мыслителей. Работаем не один десяток лет. Пытаемся создать порядок в мире. Утопию - если это слово как-то уместно в этом контексте. Да, это безумие. Но нам нужен человек наверху. Умный, расчётливый, с мягким сердцем, но способный защищать свои и главное - наши интересы. И мне кажется, это действительно человек как никто похожий на тебя.

— Защищать? Я должен убивать?

— Нет. Нам не нужен убийца. Защитник — да. У нас много врагов, но мы умнее их. Умом можно победить даже самых сильных. Никакого оружия. Слова вместо выстрелов. Хитрые и взрослые ходы вместо ударов.

— Звучит убедительно.

— Это только слова. На деле ты сам увидишь, кто мы такие. А сейчас у меня для тебя подарок.

— Ещё один?

— Тебе понравился телефон. Его делает наш отдел “Инстинкт”. Сейчас познакомлю тебя с остальными продуктами. Пойдём.

Мы спустились вниз. Михаил достал из кармана маленькую чёрную коробочку.

— Сэм, вытяни руку. Это важный момент.

Он надел на меня часы. На циферблате загорелась буква “I”.

— Это тоже из серии “Инстинкт”. Начни пользоваться ими. Хотя по сути это не просто часы. Это твой личный идентификатор, ключ к нашей линейке устройств. Ты теперь полноценный участник нашей семьи.

На дисплее появился отпечаток пальца. Я приложил большой палец. Часы завибрировали: “Устройство настроено”.

— Спасибо за подарок. Это очень ценно для меня, — сказал я. Мне никогда ничего подобного не дарил.

Михаил улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Это не подарок. Точнее, я вывел нас всех сюда не для этого. Я хотел подарить тебе не этот скромный девайс. А вот этот автомобиль. Если его вообще можно так назвать. Это прямо-таки космический корабль. А ты — теперь его пилот.

— Она моя? Эта машина? Но как же так? У меня даже прав нет.

— Но ты неплохо умеешь ездить. Ведь так?

— Да. Умею.

— К управлению «Инстинкта В-10» нужно привыкнуть. И дело не только в его мощности. Вад останется с тобой. Попробуй покататься до вечера. Ты быстро смекнёшь, что к чему. Я признаюсь, сам к нему не долго привыкал — несколько дней. И он будто становится частью тебя. Удивительная штука. Только не забудьте прикрепить номера. Они в багажнике.

Завтра с утра приезжай к нам в штаб на ней. Покрасуешься перед девчонками. Ты стал таким взрослым.

С этими словами Михаил обнял меня. После чего сел в свой Каделак. Один из его помощников хотел открыть ему дверь, но он попросил не беспокоиться. Открыл её сам и запрыгнул на заднее сиденье. Машина резво развернулась и скрылась за воротами, которые медленно закрылись. На крыльце остались я с Вадом. Он смотрел на меня, а я — на свой подарок. Во двор вновь вернулась эта тишина.

— Не можешь поверить, да?

— Если честно, никак не получается. Хоть и очень хочется.

— Знаешь, как им пользоваться? Я ездил на Тойоте матери. Но ей десяток лет. И большого ума для её управления не требовалось. А тут… Что-то неизведанное человечеством.

— У меня был такой. Только модель постарше.

— Да? А где он сейчас? Почему ездишь на Ауди?

— Его уже нет. Он сгорел. Долгая история. Да и в целом... Ты себе не представляешь, сколько внимания привлекает этот автомобиль в городе. Ты как «жук в муравейнике». А на моей шестёрке я — неприметная часть социума. Часть толпы. И не более того. Так проще жить. Если понимаешь, о чём я.

— Да. Понимаю. А как в него садиться? Как запускать? Как ездить?

— Ты знаешь, почему все эти устройства — часы, сотовые, самолёты, машины — всё это называется «Инстинкт»? Потому что в них всё инстинктивно понятно. Как и у нас. Мы пытаемся упростить жизнь людей. Поехали, покатаемся.

Я подошёл к месту, где должна быть водительская дверь. И она приоткрылась. Внутри был красный салон, чёрный потолок и чёрная панель. Руля не было. Вместо него — какой-то самолётный штурвал. Я сел на сиденье, застегнул красный четырёхконтурный ремень. Вад сел на пассажирское сиденье. Прямо передо мной загорелся дисплей. На нём ожидаемо появилась большая буква «I». Затем возникла фотография дороги, уходящей в горизонт. Над ней появились цифры, показывающие скорость. Я обхватил штурвал. Вад достал свой мобильник — такой же «Инстинкт», как и у меня, — повернул его горизонтально, улыбнулся и начал снимать моё знакомство с этим странным устройством, моим личным, первым автомобилем.

Я обхватил штурвал. Сверху на нём была кнопка с выгравированной на стекле подсвеченной знакомой буквой «I». Я неспешно нажал на неё. Ничего не произошло. Только лёгкий писк. Я отдёрнул руки от штурвала.

— Что дальше? Где педали акселератора?

Вад молча продолжал снимать меня. Я слегка дёрнул штурвал на себя. Автомобиль поехал назад. Я двинул штурвал вперёд — авто поехало вперёд. Повёл штурвал назад и влево, потом вперёд и вправо. Так я развернулся прямо на крыльце. Медленно подтолкнул штурвал вперёд. Мы поехали в сторону ворот. Но как их открывать? Решил, что выясню это, когда будем подъезжать. Слишком я был перегружен последними событиями. Но они сами открылись, как только мы подъехали. Я с максимальной осторожностью выехал на улицу. Завернул сразу направо. Там была прямая и длинная улица.

— Михаил говорил, что надо прикрутить номера.

— Забей ты на эти номера. Ты сейчас рулишь машиной будущего. В твоих руках такая мощь. А ты думаешь о правилах. Просто дай газу.

Над изображённой дорогой на панели быстро менялись цифры. Но я так и не услышал звука мотора.

— А почему она называется «В-10»? Это ведь электромобиль.

— Увидишь сам.

Вот так, не спеша, мы выехали на трассу, ведущую загород. Я толкнул штурвал от себя резко. Мне хотелось понять, что я должен был увидеть. Автомобиль заревел. Меня придавило к сиденью. Сиденье в свою очередь надулось по бокам, плотно сжимая меня, и выдвинулось вперед. Цифры на дисплее моргали с огромной скоростью. Это было безумие.

— Двести сколько?

— Она может и лучше. Выжимай из неё всё!

Вад смеялся. Мои ноги стали холодными и тяжелыми от страха. Я вдавил их в пол с ужасающей силой. как будто я мог оттолкнуться от пола в случае аварии и смягчить урон. Когда скорость доходила до трёхсот, я увидел вдали быстро приближающееся к нам авто, которое будто ехало нам навстречу. Хотя оно двигалось в попутном направлении с разрешённой скоростью. Мои ладони вспотели. Меня бросало в жар. Я начал медленно тянуть штурвал на себя. Авто уверенно замедлялось. Я сбросил скорость до ста пятидесяти и обогнал Мерседес. На первом же развороте попытался развернуться. Но чуть не влетел в отбойник. Машина, потеряв контроль, резко ускорилась и как-то зацепилась за дорогу. Я, как пуля, влетел между двумя попутными машинами. Толкнув штурвал вперёд, я с ревущим мотором принялся обгонять машины. Одну за другой. Пока сзади не послышалась полицейская сирена. Я уже собирался остановиться, но Вад привёл меня в чувства своим громким голосом: