Тайны аномальных зон

Я молчал парализованный её взглядом...

— Они идут за тобой... Они всегда идут за теми, кто знает... Но ты можешь успеть... Если найдёшь Сердце Болот раньше них...

— Что за Сердце?.. О чём ты говоришь?..

Она сделала шаг назад её фигура начала таять, растворяясь в лучах утреннего света, проникающих сквозь щели...— Найди камень с красным глазом... Он покажет путь... Но бойся тех, кто служит Ему... Они уже близко...

Её образ исчез, оставив после себя лишь слабый запах озона как после грозы...

Несколько минут я сидел, неподвижно пытаясь убедить себя, что это был лишь сон продолжение ночных кошмаров... Но ощущение реальности происходящего было слишком сильным слишком осязаемым...

Я выбрался из землянки наружу...

Утро выдалось туманным, густым, молочно-белым туманом, который стелился по земле скрывая всё что находилось дальше нескольких метров... Лес казался вымершим ни звука ни движения только капли росы, стекающие с ветвей...

Я решил идти дальше... Куда именно? Я не знал... Но внутренний компас, который привёл меня сюда теперь указывал новое направление... Где-то там должен быть камень, о котором говорила девочка... Камень с красным глазом...

Туман искажал звуки делал их глухими далёкими... Мои собственные шаги казались чужими будто шёл кто-то другой, а я лишь наблюдал за этим со стороны...

Через час блужданий я вышел к болоту... Настоящему топкому болоту, где вода была чёрной как нефть, а над ней поднимались испарения ядовитого зелёного цвета... Кое-где торчали корявые стволы мёртвых деревьев похожие на скелеты великанов...

И посреди этого болота возвышался островок... А на островке стоял камень... Огромный валун, покрытый таким толстым слоем мха что он казался живым существом, покрытым шерстью... Но самое главное было то, что привлекло моё внимание это небольшое углубление на вершине камня которое светилось изнутри тусклым багровым светом словно уголь под слоем пепла...

Это был он... Камень с красным глазом...

Но как добраться до него?.. Вокруг островка вода казалась особенно тёмной особенно вязкой... Один неверный шаг, и трясина поглотит меня без следа...

Я начал искать путь обхода осматривая кромку болота... И тут заметил кое-что ещё... Следы... Свежие следы сапог ведущие прямо к воде, но обрывающиеся у самой кромки... Кто-то прошёл здесь совсем недавно... Кто-то кто знал путь?..

Или кто-то кого болото уже забрало?..

Следы вели к нескольким поваленным стволам деревьев, которые кто-то уложил через топь создавая подобие моста... Гнилые скользкие брёвна, покрытые слизью водорослями...

Это был мой единственный шанс...

Я ступил на первое бревно стараясь удержать равновесие... Оно прогнулось под моим весом погрузившись в воду по самую кору... Вода вокруг него пошла кругами словно живая...

Шаг за шагом я продвигался вперёд, стараясь не смотреть вниз, где под тонким слоем воды угадывались бездонные глубины, заполненные гнилью останками животных, бог знает, чем ещё...На середине пути одно из брёвен под моей ногой издало громкий треск... Оно начало медленно раскалываться пополам погружаясь в трясину...В панике я прыгнул вперёд хватаясь руками за следующее бревно которое оказалось покрытым чем-то скользким похожим на слизь улитки... Пальцы соскользнули но я успел зацепиться за край следующего ствола повиснув над водой всем телом...Болото подо мной забурлило словно закипая... Из глубины поднялись пузыри газа лопаясь с мерзким звуком напоминающим стон...Собрав последние силы я подтянулся забросил ногу на бревно а затем перекатился на твёрдую поверхность островка отползая подальше от края воды которая продолжала бурлить как будто что-то большое двигалось там внизу разочарованное упущенной добычей...Лишь отдышавшись я позволил себе взглянуть назад... Вода успокоилась снова став гладкой как чёрное зеркало отражающее серое небо...Теперь передо мной был камень... Он излучал слабое тепло, которое чувствовалось даже сквозь слой мха...

Красный глаз пульсировал в такт какому-то невидимому ритму словно билось сердце самого болота...Преодолевая иррациональный страх я подошёл вплотную положил руки на шершавую поверхность мха закрывающую камень...Мох оказался живым он был тёплым пульсирующим под моими пальцами он слегка сжимался реагируя на прикосновение как будто это была кожа какого-то гигантского животного...С трудом преодолевая отвращение я принялся счищать мох руками обнажая поверхность камня под ним...То что я увидел заставило меня отшатнуться покрывшись холодным потом...

Камень был покрыт теми же символами что и монолит у дороги но здесь они были выполнены гораздо искуснее тоньше они переплетались образуя сложный узор который вызывал головокружение при попытке проследить его линии а в центре этого узора находился тот самый красный глаз углубление заполненное кристаллом который светился изнутри собственным светом пульсируя как сердце...Но это было ещё не всё... Поверхность камня вокруг символов была испещрена царапинами свежими царапинами как будто кто-то пытался сбить эти знаки молотком или зубилом совсем недавно...Кто-то хотел уничтожить печать?. Или, наоборот, активировать её?

Внезапно кристалл вспыхнул ярче ослепив меня на мгновение а когда зрение вернулось я увидел что символы начали светиться тусклым зеленоватым светом повторяя узор пульсируя в такт кристаллу...И снова началось вторжение чужих мыслей образов ощущений только теперь оно было гораздо сильнее целенаправленнее будто тот кто посылал эти образы стоял прямо за моим плечом дыша мне в затылок...Я увидел болото таким каким оно было тысячи лет назад когда здесь ещё не рос лес когда это было огромное озеро посреди которого возвышался остров а на острове стоял город чёрный город из обсидиана и базальта город без улиц без площадей лишь бесконечные лабиринты переходов ведущие к центральной башне устремлённой в небо где среди чёрных звёзд парили те существа которых я видел раньше они поклонялись ему тому кто спал под землёй они приносили ему жертвы бросая их живыми в чёрные воды озера их крики тонули в глубине но Он принимал эти дары насыщаясь их страхом их болью их жизненной силой город существовал миллионы лет пока однажды что-то не изменилось звёзды сдвинулись со своих мест древние силы пришли в движение врата между мирами дрогнули город начал погружаться медленно неотвратимо уходя под воду камень за камнем башня за башней пока на поверхности не осталось ничего кроме острова а затем и сам остров скрылся под слоем ила став частью болота но печать осталась печать которая удерживала Его сон печать которая требовала подпитки страхом болью живыми душами чтобы оставаться сильной...

Видение оборвалось так же внезапно оставив после себя звенящую пустоту в голове металлический привкус во рту и тошноту...Теперь я знал всё... Или почти всё... Шушмор это тюрьма для древнего бога спящего под толщей ила Его слуги те тени существа без лиц бродят по лесу ищут тех кто прикоснулся к тайне чтобы принести их своему хозяину чтобы его сон оставался крепким а печать целой но кто-то другой кто-то человеческий или почти человеческий пытается нарушить этот баланс пытается либо освободить Его либо уничтожить окончательно ломая печать не понимая последствий ни того ни другого исхода...Мне нужно было выбираться отсюда нужно было предупредить кого-то рассказать о том что происходит здесь но я понимал что никто не поверит словам о древних богах о спящих чудовищах о живых камнях меня сочтут сумасшедшим отправят в клинику откуда уже нет возврата разве что один путь вниз головой из окна палаты но тайна останется тайна будет ждать следующего глупца который захочет её разгадать...

Красный кристалл продолжал пульсировать освещая поляну вокруг мягким багровым светом который казался живым дышащим вместе с болотом вместе со всем этим проклятым местом...Внезапно я услышал звук со стороны берега звук который заставил кровь застыть в моих жилах звук ломающихся веток тяжёлой поступи по гнилым брёвнам мосткам через болото сюда шли те кому я принадлежал те кто пришёл забрать свою добычу они нашли меня они всегда находят тех кто знает слишком много...

Паника придала мне сил я вскочил на ноги лихорадочно оглядываясь по сторонам ища путь к спасению но островок был мал абсолютно гол кроме центрального камня укрыться было негде бежать можно было только обратно через болото через ненадёжный мост навстречу им навстречу смерти которая будет хуже чем просто смерть, смерть которая лишит тебя души превращая тебя в пустую оболочку слугу спящего бога бродящего по лесам до скончания веков с улыбкой мертвеца на лице...

Они уже были близко я слышал их хриплое дыхание чувствовал их смрадный запах через туман через расстояние разделяющее нас они двигались медленно уверенно зная что жертве некуда деться зная что она уже принадлежит им по праву крови по праву знания по праву древнего договора заключённого задолго до появления первого человека на этой земле когда эти леса были молоды а звёзды светили иначе...

В отчаянии мой взгляд упал на камень на пульсирующий кристалл в его центре безумная мысль пронзила сознание если печать питается страхом если она живая может быть она может защитить своего хранителя может быть она может открыть путь если её попросить если принести ей жертву если отдать ей частицу себя взамен на спасение это было безумие чистое безумие но выбора не оставалось либо рискнуть либо принять судьбу которая хуже смерти которую нельзя представить даже в самом страшном кошмаре...

Не давая себе времени передумать дрожащими руками я достал из кармана куртки перочинный нож маленький дешёвый нож единственное оружие которое у меня было единственное что связывало меня с цивилизацией миром людей миром здравого смысла лезвие блеснуло в красном свете кристалла отражая его пульсирующее сияние как будто соглашаясь с моим решением одобряя его направляя мою руку...

Я полоснул лезвием по ладони боль была острой резкой отрезвляющей кровь тёмная густая алая кровь выступила мгновенно закапала на поверхность камня попадая в бороздки символов которые тут же вспыхнули ярче впитывая эту жертву принимая этот дар символы засветились изнутри пульсируя теперь уже не зелёным а багровым светом таким же как цвет кристалла цвет крови цвет заката цвет безумия которое охватывало мой разум вытесняя остатки логики здравого смысла оставляя лишь первобытные инстинкты инстинкт выживания любой ценой даже если цена эта твоя человечность твоя душа твоё будущее всё то что делает тебя человеком всё то что ты считал важным ещё вчера ещё час назад ещё минуту назад всё это стало неважным мелким незначительным перед лицом древней силы перед лицом вечности которая смотрела на меня сейчас через этот камень через этот кристалл через эти символы которые были древнее человечества древнее динозавров древнее самой жизни возможно древнее времени как мы его понимаем время здесь текло по-другому оно было цикличным спиральным оно пожирало само себя чтобы родиться заново чтобы история повторялась снова и снова чтобы глупцы вроде меня приходили сюда приносили жертвы прикасались к тайне становились частью легенды частью мифа частью ужаса который никогда не закончится никогда не умрёт пока существует это место пока спит Он под толщей ила пока пульсирует красный глаз печати требуя новой крови новой боли нового страха чтобы оставаться запечатанным чтобы оставаться спящим чтобы оставаться другим чтобы оставаться немыслимым...

Кровь текла по ладони смешиваясь со слизью мха образуя странные узоры символы которые складывались в новые слова, слова которые я понимал каким-то глубинным первобытным пониманием минуя разум минуя сознание минуя язык слова которые были молитвой заклинанием призывом о помощи проклятием благословением всем сразу ничем одновременно словами которые произносили тысячи голосов до меня которые будут произносить тысячи голосов после меня эхо вечности отражённое в капле человеческой крови принесённой в жертву каменному богу спящему под болотом богу который видит сны о пробуждении видит сны о том как звёзды займут правильное положение как врата откроются как его слуги выйдут наружу чтобы вернуть себе этот мир чтобы очистить его от этой назойливой жизни которая копошится на поверхности планеты подобно муравьям подобно блохам подобно ничтожествам которые возомнили себя хозяевами мира которые забыли своё место которые забыли страх который подобает им испытывать перед лицом истинной силы истинного величия истинного ужаса.

Он есть основа всего сущего хаос бездна пустота из которой родилось всё и куда всё вернётся рано или поздно так или иначе добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора.

Кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела.

Существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого всего понятного всего объяснимого всего конечного всего смертного всего ложного всего кроме ужаса кроме истины кроме печати кроме Шушмора кроме конца который ждёт всех нас.

Всех без исключения ибо мы все принадлежим Ему так или иначе рано или поздно добровольно или принудительно через боль или через забвение через жизнь или через смерть через сон или через пробуждение древнего бога чьё имя нельзя произносить чьё имя нельзя знать чьё имя нельзя даже думать ибо сама мысль о нём оскверняет разум отравляет душу разрушает реальность делая её тонкой уязвимой проницаемой для тех кто ждёт по ту сторону тех кто дышит тьмой тех кто видит без глаз слышит без ушей живёт без тела существует вне времени вне пространства вне логики вне понимания вне всего человеческого.

Я очнулся от собственного крика. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус крови и желчи. Я лежал на спине на том же островке, но туман теперь был не молочно-белым, а густо-багровым, словно пропитался кровью из моих видений. Красный кристалл в центре камня пульсировал с бешеной скоростью, отбрасывая на мох и воду зловещие отблески.

Рука горела огнём. Я поднёс ладонь к глазам и с тупым ужасом уставился на глубокий порез. Кровь уже запеклась чёрной коркой, а края раны странно потемнели и казались обугленными, словно я приложил руку не к камню, а к раскалённой печи. Но боли не было — лишь онемение и странное покалывание, будто по венам вместо крови потёк жидкий лёд.

И в этом онемении я почувствовал их. Они были уже не на берегу. Они были здесь.

Туман у края островка заколыхался, хотя ветра не было и в помине. Он сгущался, принимая очертания высоких, сутулых фигур. Их было трое или четверо — точнее сказать было невозможно из-за искажающей дымки. Они не шли по болоту — они скользили над ним, не касаясь вязкой жижи своими длинными конечностями.

Я попытался встать, но ноги отказались повиноваться. Тело стало чужим, тяжёлым, словно налитым свинцом. Я мог лишь беспомощно наблюдать за их приближением.

Они остановились в нескольких шагах от меня. Теперь я мог разглядеть их лучше — и пожалел об этом. Их тела напоминали человеческие лишь отдалённо: длинные руки свисали почти до земли, заканчиваясь узловатыми пальцами с лишними суставами; кожа была бледно-серой и влажной, как у утопленников; головы были непропорционально большими и гладкими, лишёнными волос и ушей.

Но самым страшным было отсутствие лиц.

Там, где должны были находиться глаза, нос и рот, кожа была натянута абсолютно гладко. Это были не маски — это было их естество. Пустота смотрела на меня пустотой.

Один из них сделал шаг вперёд. Он наклонил свою безликую голову набок — жест был до жути человеческим и оттого ещё более пугающим. Затем он поднял руку и указал на меня длинным пальцем.

В моей голове снова зазвучал голос. Но это был не шёпот и не гул из-под земли. Это был звук рвущейся ткани реальности — скрежещущий, нечеловеческий голос, который я слышал в своих видениях у камня.

«Ты принёс дар... Ты вкусил знание... Ты наш...»

Слова не произносились вслух. Они возникали прямо в сознании, обжигая мозг калёным железом. Я чувствовал их вес — вес тысячелетий и бездн пространства.

— Нет... — прохрипел я пересохшим горлом. Звук моего голоса показался жалким писком в этой абсолютной тишине.

«Ты наш...» — повторил голос с неумолимой уверенностью. «Ты видел то, что не должен видеть смертный. Ты прикоснулся к печати. Теперь ты часть узора...»

Я отчаянно замотал головой, пытаясь сбросить это ментальное давление.

— Я не... я не хочу... Отпустите меня!

«Отпустить?» — в «голосе» послышалось что-то похожее на насмешку или удивление. «Ты думаешь, что можешь просто уйти? Ты думаешь, что можешь вернуться в свой мир бетона и света после того, как заглянул за завесу? Твоя душа помечена. Твой разум открыт для нас...»

Я почувствовал ледяное прикосновение к своему лбу. Один из существ подошёл вплотную и положил свою влажную ладонь мне на голову. В тот же миг мой разум снова взорвался образами.

Я увидел себя со стороны: жалкую фигурку на островке посреди гнилого болота. Затем перспектива изменилась. Я увидел лес с высоты птичьего полёта — нет, с высоты полёта чего-то гораздо более древнего и ужасного. Я увидел всю Московскую область как на ладони: города были пятнами плесени на теле земли; дороги — тонкими шрамами; а Шушмор... Шушмор был чёрной раной в самом центре этого мира.

И под этой раной пульсировало нечто огромное. Оно спало там уже миллионы лет, но его сны просачивались наружу через трещины в реальности. Его мысли отравляли землю и воду. Его дыхание порождало туманы и безумие.

«Мы — его сны...» — прошептал голос в моей голове. «Мы — его слуги... Мы храним его покой... А ты... ты станешь частью его вечного сна...»

Видение оборвалось так же резко, как и началось. Существо убрало руку с моего лба.

Я задыхался. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Я понял страшную истину: они не собирались меня убивать. Смерть была бы милосердием по сравнению с тем, что они готовили для меня.

Они собирались забрать мой разум и волю, превратить меня в одного из них — в безликого слугу спящего бога, обречённого вечно бродить по этим болотам и заманивать других глупцов на погибель.

Внезапно одно из существ насторожилось. Оно повернуло свою гладкую голову в сторону берега и издало тихий шипящий звук. Остальные последовали его примеру.

Что-то происходило там, за пеленой тумана.

Существа медленно попятились от меня обратно к краю островка. Они не бежали в панике — они отступали с достоинством хищников, уступающих добычу более сильному противнику или просто теряющих интерес к охоте из-за появления более важной цели.

«Он идёт...» — прошелестел голос в моей голове напоследок. «Тот, кто ищет Сердце... Беги или присоединяйся к нам...»

Затем они развернулись и растворились в багровом тумане так же бесшумно, как и появились.

Несколько минут я лежал неподвижно, боясь пошевелиться и ожидая возвращения кошмара. Но болотная тишина снова стала абсолютной. Лишь кристалл продолжал пульсировать красным светом.

Собрав остатки сил в кулак (или то, что от них осталось), я заставил себя сесть. Ноги всё ещё дрожали и подкашивались, но я смог встать на четвереньки, а затем подняться во весь рост.

Нужно было бежать. Бежать отсюда немедленно, пока туман не рассеялся и пока слуги Древнего не передумали отпускать меня.

Я сделал неуверенный шаг к гнилым брёвнам-мосткам и замер.

На другом берегу стоял человек.

Он был одет во всё чёрное: длинный кожаный плащ до пят (странный выбор для прогулки по лесу), высокие сапоги и широкополую шляпу с опущенными полями. В руках он держал массивный посох из тёмного дерева с навершием из тусклого металла.

Он стоял неподвижно посреди болота (или того места на берегу), словно статуя самому себе. Он не смотрел на меня прямо — поля шляпы скрывали его лицо в тени — но я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд из-под этих полей.

Он был здесь хозяином положения.

— Ты прикоснулся к печати? — его голос был низким и хриплым; он звучал так тихо, что я едва расслышал слова сквозь туман, но при этом каждое слово отдавалось эхом у меня в голове так же отчётливо, как если бы он кричал мне прямо в ухо.

Я сглотнул комок в горле: — Кто..., кто вы?

Незнакомец медленно поднял голову. Я ожидал увидеть лицо старика или безумца... но я ошибся во всём сразу.

Под шляпой скрывалось лицо мужчины средних лет с резкими чертами лица и пронзительными серыми глазами. Его кожа была бледной до синевы (или это игра света?), а волосы цвета воронова крыла были зачёсаны назад гладко, как у аристократа позапрошлого века. Но самым поразительным было выражение его лица: абсолютное спокойствие ледяного убийцы или фанатика-идеолога перед казнью еретика.

— Моё имя неважно для тебя сейчас. Важно лишь то, что ты сделал выбор там, на камне. Ты пролил кровь добровольно? Или это была случайность?

— Я.… они пришли за мной... Я защищался! — мой голос сорвался на фальцет от страха перед этим человеком (если он был человеком).

Незнакомец усмехнулся одними уголками губ: — Защищался? Нет... Ты предложил себя печати добровольно. Страх часто путают с желанием жертвы быть принятой богом... даже таким богом.

Он сделал шаг вперёд и легко ступил на первое бревно моста так грациозно и уверенно, словно шёл по паркету бального зала. Бревно даже не шелохнулось под его весом.

— Ты теперь отмечен печатью Урочища Шушмор. Твоя кровь смешалась с кровью тех тысяч душ, что были принесены здесь за тысячелетия до тебя. Ты чувствуешь это? Холод в венах? Тишину мыслей?

Я невольно прижал руку к груди: — Да... Что со мной будет?