Горячий Стамбул. Пепел и страсть

Когда блондин сказал: «Я готов ответить на вопросы», — Алиса подняла руку.

— Да, коллега в третьем ряду.

— Алиса Ветрова, Санкт-Петербург. — Она встала. — Скажите, вы учитывали коэффициент износа пластика в условиях переменной влажности? Потому что из ваших слайдов следует, что вы брали средние показатели для сухого климата. А как насчёт прибрежных городов? Стамбул, Петербург, Венеция?

Блондин замялся.

— Э-э… мы… мы сейчас работаем над этим…

— Вы не учли солевую коррозию, — мягко добавила Алиса. — Морская соль разрушает пластик быстрее, чем обычная дождевая вода. Это удорожает эксплуатацию примерно на тридцать процентов. Я бы посоветовала добавить защитный слой или пересмотреть материал.

Зал зашумел. Блондин покраснел и что-то забормотал про благодарность за уточнение. Алиса села. Справа от неё сидел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Он наклонился и тихо сказал по-русски:

— Вы всегда такая бесстрашная?

— Я всегда подготовленная, — ответила Алиса, не поворачивая головы.

Мужчина усмехнулся и откинулся на спинку кресла. После лекции был кофе-брейк. Алиса наливала себе минералку, когда к ней подошёл Махмуд. Он был в сером костюме, при галстуке, выглядел так, будто только что с обложки делового журнала.

— Вы сегодня снова всех разнесли, — сказал он без улыбки. В его голосе не было ни восхищения, ни раздражения. Только констатация факта.

— Я задала вопрос, — ответила Алиса. — И указала на ошибку.

— И уронили репутацию шведа за тридцать секунд. — Он взял чашку кофе. — У вас есть время после обеда?

— Зависит от того, зачем.

— Хочу показать вам проект. — Он посмотрел на неё в упор. — Деловой разговор. Без ужинов и террас. Просто поговорим в переговорной.

Алиса на секунду задумалась.

— Хорошо. Во сколько?

— В три. Я пришлю за вами.

Он кивнул и отошёл. Алиса смотрела ему вслед. «Что за проект? — подумала она. — И почему он хочет показать именно мне?» Ответа не было. Но любопытство включилось на полную мощность.

В два часа пятьдесят пять минут она вышла из зала, где выступал очередной спикер, и направилась к лифтам. За ней пришёл молодой человек в синем пиджаке — помощник Махмуда.

— Господин Дениз ждёт вас на десятом этаже, — сказал он. — Прошу за мной.

Переговорная оказалась просторной комнатой с панорамными окнами. Посередине — длинный стол с мониторами, на стенах — схемы и чертежи. Махмуд сидел во главе стола. Рядом с ним — два незнакомых мужчины, оба в костюмах, оба с планшетами.

— Алиса, присаживайтесь. — Он указал на стул напротив. — Это мои партнёры по строительному холдингу, Мехмет и Ахмет. Не волнуйтесь, они не кусаются. Мужчины кивнули. Алиса кивнула в ответ.

— Я слушаю, — сказала она.

Махмуд развернул ноутбук так, чтобы ей было видно.

— Вы знаете исторический район Балат? Старые греческие и армянские кварталы у Золотого Рога?

— Знаю. Видела фотографии. Уникальные здания, но в ужасном состоянии.

— Верно. — Он открыл презентацию. — Город объявил тендер на реконструкцию. Не просто реставрацию, а комплексное обновление с сохранением идентичности. Жилые дома, мастерские, небольшие отели, общественные пространства.

Алиса смотрела на слайды. Красиво. Дорого. Но…

— И вы хотите участвовать?

— Я уже подал заявку. — Махмуд посмотрел на неё. — Но моей команде не хватает международного опыта. Нам нужен партнёр, который работал с аналогичными проектами в Европе. И вы — идеальный кандидат.

Алиса откинулась на спинку стула.

— С чего вы взяли?

— Я читал вашу книгу, Алиса. И не только. Я изучил все ваши проекты, включая реконструкцию Новой Голландии в Петербурге. Вы умеете сохранять историю, не превращая её в музей. Это редкость.

Она помолчала.

— У меня своя компания в Петербурге. — Сказала она спокойно. — «Ветрова Архитектс». Семь человек, двенадцать проектов за три года. Мы не работаем с подрядчиками, у которых нет опыта в исторической застройке.

— У нас есть опыт, — вмешался один из партнёров, Мехмет. — Мы реконструировали три квартала в Измире и два в Анкаре. Но там были турецкие дома, а Балат — это смесь культур. Византийские стены, османская деревянная архитектура, греческие фасады.

— Поэтому нам нужна вы, — добавил Махмуд. — Глаз со стороны. Свежий взгляд.

Алиса медленно кивнула. Внутри всё кипело — это был шанс. Реальный шанс выйти на международный уровень не просто как спикер, а как деловой партнёр. Но что-то её останавливало.

— Какие условия? — спросила она.

Махмуд открыл файл с цифрами.

— Вы входите в проект как соавтор концепции. Сорок процентов от прибыли. Оплата всех расходов на вашу команду — перелёты, проживание, переводчики. Юридически — совместное предприятие на время реконструкции.

— А если победит другой?

— Мы выиграем. — Он сказал это без тени сомнения. — У меня нужные связи. Но я хочу выиграть не благодаря связям, а благодаря качеству. Поэтому вы здесь.

Алиса взяла паузу.

— Мне нужно подумать. Посоветоваться с партнёрами.

— Конечно. — Махмуд закрыл ноутбук. — Но время не ждёт, Алиса. Заявки подаются через три недели. Первый эскиз нужно сделать за десять дней.

Она встала.

— Я поняла. Я дам ответ завтра.

— Я буду ждать.

Она вышла из переговорной, прошла по коридору, нажала кнопку лифта. Голова была переполнена цифрами, сроками, именами. «Совместный проект, — крутилось в голове. — Стамбул. Балат. Сорок процентов». Она зашла в лифт, двери закрылись. И только тогда Алиса позволила себе улыбнуться. «Светка упадёт, когда узнает».

Остаток дня прошёл как в тумане. Алиса сидела на секциях, вежливо хлопала, задавала ещё пару вопросов, но мысли были далеко. К восьми вечера она вернулась в отель, заказала ужин в номер, не было сил на ресторан и открыла ноутбук. Написала партнёрам в Петербург:

«Ребята, есть разговор. Завтра в 11 утра по московскому онлайн-созвон. Вопрос по совместному проекту в Стамбуле. Всем присутствовать обязательно. Алиса»

Потом позвонила Светке.

— Привет, ты не одна в номере? — спросила та настороженно.

— Нет, я одна. — Алиса села на кровать, поджав ноги. — Слушай, мне тут предложили проект. Огромный. Международный.

— Какой ещё проект? Ты же архитектор, а не шпионка.

— Исторический квартал реконструировать. Совместно с турецкой компанией. Сорок процентов от прибыли.

— Это сколько в деньгах?

— Много, Свет. Очень много.

В трубке повисла пауза.

— А тот турок, Махмуд, он там будет?

— Он — глава компании.

— Ага. — В голосе Светы появилась хитрая нотка. — Вот тебе и «коллега из-за рубежа».

— Свет, не начинай. Это работа.

— Я молчу-молчу. — Пауза. — Но если он попытается подписать с тобой не только договор, а ещё кое-что другое, ты мне сразу расскажешь. Договорились?

— Договорились, — вздохнула Алиса.

— И про машину не забудь рассказать. Я серьёзно.

— Обязательно. Всё, я спать. Завтра важный день.

— Спокойной ночи, солнце. Не теряй голову.

Алиса сбросила вызов, выключила свет и легла в кровать. В голове крутились обрывки: Балат, сроки, двадцать процентов, карие глаза Махмуда, его серьёзное лицо. И почему-то — снова тот мужчина из переулка. Она заснула под шум Босфора и крик чаек.

А в трёх кварталах от отеля, в старом особняке на холме, мужчина с карими глазами и лёгкой щетиной закрыл ноутбук с проектом реконструкции Балата.

— Махмуд, — сказал он в пустоту. — Ты даже не представляешь, кого привёз в наш город.

Он усмехнулся. Потянулся к бокалу с виски.

— Алиса Ветрова. Архитектор. Посмотрим, из какого ты бетона.

За окном шумел Стамбул.

Глава 4.

Согласие

Третий день конференции выдался сумбурным. Алиса проснулась в шесть утра, хотя будильник стоял на семь. Тело уже подстроилось под стамбульский ритм, но мозг отказывался верить, что она здесь уже третьи сутки. Она сразу полезла в телефон. Три сообщения от партнёров по «Ветрова Архитекс». Каждое — с вопросом про вчерашний созвон. Она назначила его на одиннадцать утра по московскому. Как раз после утренних секций.

Алиса написала Светке:

«Решаю судьбу проекта. Если не отвечаю — значит, в переговорах. Ты сегодня на съёмках?»

Ответ пришёл мгновенно:

«Нет. Сижу дома и листаю твои фото из Стамбула. Завидую белой завистью. А тот мужик, который чуть не сбил, больше не появлялся?».

Алиса усмехнулась. «Не появлялся. И вообще, я его почти забыла». Она соврала. Не сильно, но соврала.

В половине десятого Алиса уже сидела в зале на первой лекции. Докладчик из ОАЭ рассказывал про умные города в пустыне. Скучно, но полезно. На втором кофе-брейке она вышла во внутренний двор конференц-центра — там было тише и пахло жасмином. Достала ноутбук, зашла в Zoom. На экране загрузились четыре лица: Олег, Катя, Саша и Женя. Её команда. Те, кто верил в неё с первого дня.

— Привет, питерцы, — сказала Алиса. — Я кратко. Мне поступило предложение от турецкой компании «MDF Architectural Bureau». Совместная реконструкция исторического квартала Балат. Сорок процентов от прибыли. Все расходы на нас — их. Первый эскиз через десять дней.

Наступила тишина. Потом Олег, главный инженер, спросил:

— А они не кинут? Турки — ребята хитрые.

— Я проверю договор с юристом прежде, чем подписывать. Но у них репутация. Три реконструкции в Измире, две в Анкаре.

— А кто главный? — спросила Катя, их дизайнер интерьеров.

— Махмуд Дениз. Тот, кто меня пригласил.

Катя округлила глаза.

— Ого. А он…

— Он профессионал, — перебила Алиса. — Чистая работа.

— Ну-ну, — хмыкнул Саша, самый младший в команде. — Мы тебе верим.

— Слушайте, — сказала Алиса твёрдо. — Я спрашиваю вас как партнёров. Если мы берёмся, то все. Или отказываемся. Что скажете?

Олег почесал затылок.

— Когда начинать?

— Вчера.

— Тогда чего мы сидим? — Он развёл руками. — Давай. Но с юристом — обязательно.

Катя кивнула. Саша и Женя тоже.

— Единогласно, — сказала Алиса. — Тогда я через час говорю «да». Всем спасибо, работаем.

Она выключила Zoom, закрыла ноутбук и выдохнула.

«Ну вот, Ветрова, — подумала она. — Ты в деле».

Махмуд ждал её в той же переговорной, но без партнёров.

— Вы один? — спросила Алиса, закрывая за собой дверь.

— Решил, что вам будет спокойнее. — Он указал на стул. — Садитесь. Я вижу, вы пришли с ответом?

Алиса села. Посмотрела ему прямо в глаза.

— Да. Мы согласны на совместный проект при трёх условиях.

Махмуд слегка приподнял бровь.

— Слушаю.

— Первое: договор на русском и турецком с нотариальным заверением. Второе: мой юрист проверяет все финансовые документы до подписания. Третье: в команду я беру своих людей, вы не вмешиваетесь в подбор.

Махмуд молчал несколько секунд. Потом улыбнулся. Не широко, а как-то по-деловому — уголками губ.

— Вы жёсткий переговорщик, Алиса.

— Осторожный. Разница есть.

— Есть. — Он кивнул. — Я согласен на все три условия. Более того — я сам настаивал бы на нотариусе. У нас, знаете, тоже бывают нечестные партнёры.

Алиса внутренне выдохнула.

— Тогда… — она протянула руку, — договорились.

Махмуд пожал её. Твёрдо, но без лишнего давления.

— Договорились. Теперь — к делу. Конференция заканчивается завтра в обед. Я хочу, чтобы вы остались в Стамбуле ещё на два дня. Посмотрим Балат вживую. Сфотографируете фасады, пройдётесь по улицам, почувствуете дух места.

Алиса задумалась.

— А билет?

— Я поменяю. — Он открыл ноутбук. — Вылет в воскресенье вечером. Устраивает?

— Устраивает.

— Отлично. — Он что-то набрал. — Завтра после закрытия конференции я за вами заеду. Покажу Балат на закате. Это красиво, поверьте.

— Я верю.

Она встала.

— Тогда до завтра, Махмуд.

— До завтра, Алиса.

Она вышла из переговорной и только в коридоре поняла, что не спросила про команду, про офис, про сотню других деталей.

«Ничего, — подумала она. — Будет время».

Конференция закрылась в час дня следующего дня. Фуршет, рукопожатия, обещания писать. Алиса раздала визитки, получила две дюжины чужих и наконец выдохнула. Всё. Рабочая часть позади. Махмуд ждал внизу. Чёрный джип, не тот, что был тогда в переулке, а другой — поменьше, городской.

— Садитесь, — сказал он, открывая дверь. — Поехали, пока солнце не село.

Балат оказался совсем не похож на туристические открытки. Узкие мостовые, крутые лестницы, разноцветные дома, которые лепились друг к другу, как гнёзда ласточек. Стены в трещинах, кое-где — современные граффити поверх старинной кладки. Кошка на подоконнике. Бабушка в платке, сидящая у входа.

— Здесь время застыло, — сказала Алиса, выходя из машины. — Как в музее под открытым небом.

— Не в музее, — поправил Махмуд. — В трущобах. Люди здесь живут без горячей воды и канализации. Поэтому город хочет реконструкции.

Они пошли по узкой улице. Махмуд показывал: вот здесь была греческая школа, тут — армянская аптека, там — еврейская пекарня.

— Удивительное место, — сказала Алиса, фотографируя фасады. — Сколько культур смешалось.

— Поэтому нам и нужен свежий взгляд. Мы, турки, привыкли к этому. А вы увидите то, чего мы не замечаем. Она обернулась. Он стоял в двух шагах, смотрел на неё не как на женщину, а как на коллегу. Внимательно, оценивающе.

— Вы мне льстите, Махмуд.

— Нет. Я констатирую факт.

Они прошли ещё квартал, поднялись на холм, откуда открывался вид на Золотой Рог.

Солнце садилось. Вода горела оранжевым.

— Красиво, — прошептала Алиса.

— Да, — ответил Махмуд. — Но я хочу, чтобы здесь было не только красиво, но и удобно. Чтобы люди не стеснялись приглашать гостей. Чтобы дети играли на улицах, а старики не боялись выходить из дома.

Алиса посмотрела на него.

— Вы говорите как социальный работник, а не как архитектор.

— Архитектура — это и есть социальная работа. Просто с бетоном и чертежами.

Она улыбнулась.

— Это я напишу в своей следующей книге. С вашего позволения.

— Пишите. Я не против.

Они поужинали в маленьком ресторане на набережной — без пафоса, без гостей. Только вдвоём, только разговор о проекте. Махмуд рассказывал про бюрократические сложности, Алиса — про свой опыт в Петербурге. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что ей с ним легко. Не как с мужчиной, а как с другом.

«Другом, — мысленно повторила она. — И хорошо. Не надо всё усложнять».

Вернулась в отель около одиннадцати. Ноги гудели. Голова была полна образов: узкие улочки, облупившаяся краска, весёлые дети, которые бегали прямо по мостовой. Она приняла душ, накинула халат и вышла на балкон. Город шумел. Где-то играла музыка, кто-то смеялся, где-то собака лаяла на луну. Алиса смотрела на Босфор и думала о своём. О Светке, о компании, о Махмуде, о проекте. Потом взгляд упал вниз, на набережную. Там, у самой воды, стоял мужчина. Высокий. Широкоплечий. В тёмном пальто, несмотря на жару. Он не смотрел на неё. Смотрел на воду. Стоял неподвижно, как памятник самому себе. Алиса узнала его. Тот самый. Из переулка. Сердце необъяснимо пропустило удар. «Нет, — сказала она себе. — Совпадение. Просто совпадение. Город большой, людей много». Но мужчина вдруг повернул голову. Посмотрел прямо на её балкон. На неё. Алиса замерла. Он не улыбнулся. Не помахал. Просто смотрел — несколько долгих секунд. Потом развернулся и ушёл в темноту. Она стояла, прижимая ладонь к груди, где колотилось сердце.

«Вот тебя и встретила Турция, Алис. Покрестила даже».

Тогда это было смешно. Сейчас — не очень. Алиса вернулась в номер, плотно задернула шторы и долго не могла заснуть.

«Кто он? — думала она. — Зачем смотрел? Как понял, куда смотреть? И почему я не могу выбросить его из головы?»

Ответов не было. Было только тепло где-то под рёбрами — тревожное, запретное, нелогичное.

Глава 5.

Наблюдение

Ночь прошла беспокойно. Алиса ворочалась, скидывала одеяло, натягивала обратно. В голове крутились обрывки: узкая улочка, чёрный внедорожник, а потом — балкон, набережная, и тот взгляд снизу вверх. Спокойный. Тяжёлый.

«Хватит, — сказала она себе под утро. — Просто совпадение». Она закрыла глаза и заставила себя думать о другом. О проекте. О Балате. О сроках. Махмуд в эти мысли не лез. Он был партнёром, не больше. Проснулась она почти в десять. Телефон мигал сообщениями. Первое — от Светки:

«Как там мой любимый архитектор? Уже влюбилась в турка?»

Алиса усмехнулась и ответила:

«Работаю. Ни в кого. У тебя как?»

Через минуту пришло:

«Сырники ем. Ты береги себя. И не расслабляйся»

Второе сообщение — от Махмуда.

«Доброе утро. Сегодня без конференции. Предлагаю обсудить проект за обедом. В час. Я зайду в отель. Можно неформально»

Алиса прочитала два раза.

«Обсудить проект», — мысленно повторила она. — «Хорошо. Рабочая встреча».

Она набрала:

«Хорошо.».

В час дня Алиса спустилась в холл. На ней были льняные брюки, белая блузка, плоские сандалии. Волосы собраны в низкий хвост. Никакого макияжа, кроме гигиенической помады. Махмуд уже ждал. В брюках и поло. Выглядел так же, как на конференции, но без пиджака.

— Добрый день, — сказал он. — Машина ждёт.

— Добрый.

Он открыл дверь. Она села.

Ресторан оказался на вершине холма, откуда открывался вид на весь Босфор. Столик на двоих в тени оливкового дерева. Белая скатерть.

— Вы любите рыбу? — спросил Махмуд, когда они сели.

— Люблю.

— Тогда я закажу.

Он сказал официанту по-турецки несколько фраз. Быстро, негромко. Она взяла меню, сделала вид, что изучает.

— Вы говорите как местный, — заметила она, откладывая меню.

— Я и есть местный. — Махмуд разлил воду. — Родился здесь. Никогда не хотел уезжать надолго.

Он задавал вопросы о проекте. О её команде. О сроках. Алиса отвечала. Чётко. По делу.

— Вы всегда такая собранная? — спросил он в какой-то момент.

— Всегда. Это работа.

Он кивнул. Не стал развивать тему. Принесли еду. Рыба, овощи, вино. Махмуд рассказывал о Балате. О проблемах с коммуникациями. О старых домах, которые могут рухнуть в любую минуту. Алиса слушала. Иногда задавала вопросы. Иногда делала пометки в телефоне. Она заметила, что он смотрит на неё чуть дольше, чем требует разговор. Но ничего не сказала. И не подала виду. К концу обеда он спросил:

— Вы всегда такая закрытая?

Она подняла бровь.

— В каком смысле?

— В прямом. Вы говорите только о работе. О себе — ни слова.

— Потому что мы на работе, — ответила она. — Я здесь по приглашению как спикер и теперь как партнёр.

Махмуд помолчал.

— Хорошо. — Он отставил бокал. — Тогда продолжим завтра. Я хочу показать вам северную часть Балата. Там сложнее с рельефом.

— Договорились. Во сколько?

— В десять утра. Я заеду.

Он расплатился. Они вышли из ресторана. Подходя к машине Махмуд открыл дверь. Алиса села. Ни одного лишнего слова.

Вечером Алиса сидела на балконе с чашкой зелёного чая. Стамбул шумел. Где-то играла музыка, где-то кричали дети. Она прокручивала в голове обед. Его взгляды. Вопросы. «Осторожнее, Ветрова, — подумала она. — Он явно хочет большего. Но ты здесь не для этого». Она допила чай и вернулась в номер. Перед сном выглянула в окно. Набережная была пуста. Она закрыла шторы.

Никаких мыслей. Никакого тревожного тепла. Только работа. Только проект. Только следующий день.

Глава 6.

Маленькие шаги

Утро началось с того, что Алиса спустилась на завтрак в отельный ресторан. Было ещё рано, половина девятого. Зал почти пуст — только пожилая пара за дальним столиком и двое мужчин в деловых костюмах у окна. Она взяла разнос, прошла к шведскому столу. Налила кофе. Положила на тарелку омлет и несколько кусочков сыра. За её спиной два официанта переговаривались по-турецки.

— Русская из триста пятого номера? — спросил один, молодой, с чёрными усами.

— Да, — ответил второй, постарше. — Архитектор. Говорят, важная.

— Красивая. И не улыбается никому.

— Потому что умная и русская. Такие не улыбаются просто так.

Алиса не обернулась. Не изменилась в лице. Спокойно положила на разнос вилку и нож, взяла стакан с водой и направилась к столику у окна.

«Ничего личного, — подумала она. — Просто работа». Она села, отпила кофе и достала телефон. Написала партнёрам в Петербург короткое: «Всё в порядке. Сегодня смотрю второй участок. Фото пришлю вечером». Официант с усами подошёл к её столику.

— Вам что-нибудь ещё?

— Нет, спасибо, — ответила Алиса по-английски.

Он кивнул и отошёл. Она доела завтрак спокойно, никуда не торопясь. Встала из-за стола ровно в девять тридцать. В холле уже ждал Махмуд. Сегодня он был в тёмно-синих брюках и белой рубашке с коротким рукавом. Без пиджака. Без галстука.

— Вы вовремя, — сказал он.

Он открыл дверь машины. Она села. Поехали. Северная часть Балата оказалась ещё более запущенной, чем та, что они смотрели вчера. Узкие улицы, крутые лестницы, дома, которые держались буквально на честном слове. Кое-где стены подпирали деревянными балками — видимо, временными, но стоявшими тут годами.

— Здесь сложнее всего, — сказал Махмуд, когда они вышли из машины. — Рельеф перепад в тридцать метров. Подвести коммуникации — проблема. Сохранить фасады — ещё большая проблема.

Алиса огляделась. Достала телефон, начала фотографировать.

— Вон тот дом, с красной черепицей, — сказала она, показывая. — Он держится на старых балках. Если начнём копать рядом, может рухнуть.

— Знаю. Поэтому я и хочу, чтобы вы посмотрели.

Они пошли вверх по лестнице. Махмуд шёл чуть впереди, иногда оборачивался.

— Осторожнее, здесь ступенька сломана.

— Вижу.

Она перешагнула. Он ждал, пока она поравняется с ним.

— Вы всегда такая самостоятельная? — спросил он.

— Всегда. — Ответила Алиса, устав от его «всегда».

— Не устаёте?

— Это вопрос философский. — Алиса сделала ещё несколько кадров. — Лучше скажите, вот этот угол — он входит в зону реконструкции?

Махмуд посмотрел, куда она показывала.

— Да. Здесь планируется небольшой сквер. Детская площадка. Скамейки.

— Деревья будут?

— Какие предпочтёте?

— Платаны. Они дают тень. И растут быстро.

Он кивнул. Сделал пометку в телефоне.

К обеду они обошли почти весь участок. Алиса нафотографировала больше сотни кадров. Махмуд предложил перекусить в маленьком кафе на набережной.

— Не ресторан, — предупредил он. — Просто лавка. Но рыба там свежая.

— Мне нравится, — ответила Алиса.

Они сели за пластиковый столик на улице. Официант — мальчик лет пятнадцати — принёс меню.

Махмуд взял его первым, пробежал глазами.

— Я возьму балык экмек, — сказал он по-турецки. — И чай.

Мальчик посмотрел на Алису.

— То же самое, — сказала она по-английски, показывая на Махмуда.

Махмуд поднял бровь.

— Вы не хотите попробовать что-то другое?

— Не хочу. Я доверяю вашему выбору.