Клуб пяти вдов

После экскурсии вся компания отправилась в рыбный ресторан, расположившийся прямо на набережной Кабо-Сан-Лукаса.

На открытой террасе ресторана пахло океаном, лаймом и жареной рыбой. Официант поставил перед гостями огромное блюдо с лангустами, креветками, кальмарами и устрицами, обильно полив морепродукты соком лайма.

Джоан растерянно посмотрела на устрицу, плавающую в соке лайма в раковине.

– Простите... а её надо... жевать?

– Нет, – совершенно серьёзно ответила Маргарет. – С ней сначала нужно познакомиться.

Патрисия едва не подавилась лимонадом.

– Не слушай её.

– А я уже почти поверила.

Ричард искренне рассмеялся, закинув голову назад. Когда он смеялся, в углолках глаз у него появлялись лучики морщинок. Патрисия поймала себя на мысли, что ей очень нравится и этот смех, и эти лучики. Неужели она и правда влюбилась в мистера Беннета?

После обеда все отправились прогуляться по набережной. В сувенирных лавках, рассыпанных вдоль берега, улыбчивые мексиканцы продавали широкополые сомбреро, расписную керамику, серебряные украшения и яркие мексиканские пончо.

Патрисия остановилась возле лавки.

– Какая красивая брошь... – вымолвила она, касаясь серебряной броши в виде цветка лотоса с инкрустацией.

– Она вам очень подходит, – сказал Ричард.

– Правда?

– Она такая же красивая, как вы. Нет, даже ещё прекраснее. Позвольте мне подарить вам её! – Ричард тут, не торгуясь купил брошь и преподнёс её Патрисии.

Патрисия почувствовала, как неожиданно покраснела. В её возрасте такое внимание красивого мужчины моложе себя (Да, да! Ричард же моложе её!) казалось почти невозможным. Ричард заметил её смущение и украдкой улыбнулся. Он быстро перевёл разговор на другую тему, чтобы Патрисия могла прийти в себя от повышенного внимания ухажёра. Именно эта деликатность окончательно расположило её к нему. Он умел делать комплименты так, чтобы женщина чувствовала себя красивой, а не обязанной отвечать взаимностью на знаки внимания и подарки.

Как ни странно, подруги не стали в этот момент отпускать шутки и подкалывать подругу. Все вежливо отвернули головы в сторону, пока Патрисия и Ричард ворковали около лавки. Даже Маргарет, бросив быстрый взгляд на влюблённую пару, деликатно отвернулась, не издав ни слова.

Возвращение на круизный лайнер обошлось без эксцессов.

После ужина все отдыхающие собрались на верхней палубе, в лаунж–зоне. Закат окрасил океан в багряные и золотые тона. Музыканты играли негромкий джаз. В баре можно было заказать свежезаваренный ароматный кофе, прохладительные и спиртные напитки.

Ричард протянул Патрисии руку.

– Потанцуем?

– Боюсь, я давно не танцевала.

– Да, последний раз вчера, после ужина!

– Ой, точно! – рассмеялась Патрисия. У неё кружилась голова. Может от танца, а может от после выпитого коктейля «Морской бриз», состоящего из водки, грейпфрутового и клюквенного сока или от близости красивого мужчины? В конце концов, какая разница!

Они медленно кружились под джазовую композицию «My funny Valentine, Sting», которую исполнял саксофонист. Со стороны казалось, будто они знакомы много лет.

Маргарет, сидевшая рядом с подругами, внимательно наблюдала за ними.

– Ну что? – спросила Сандра.

– Что?

– Одобряешь?

Маргарет улыбнулась.

– Если честно... да.

– Неожиданно.

– После всего, что Патрисия пережила, она заслужила мужчину, рядом с которым можно так смеяться.

Сандра посмотрела на танцующую пару.

– Кажется, это только начало.

Маргарет перевела взгляд на уходящее за горизонт солнце.

– Именно это меня и настораживает.

– Почему?

– Потому что хорошие истории никогда не начинаются так… спокойно. И плохие – не заканчиваются хорошо.

– А мне кажется именно так они и должны начинаться отношения…

Где-то высоко над лайнером кружили чайки, и морской бриз уносил в океан смех двух людей, которые уже перестали искать любовь, но неожиданно нашли друг друга.

Глава 8. Пятый день круиза. Акапулько

Рано утром 8 июля круизный лайнер медленно вошёл в бухту Акапулько, относящейся к четырём красивейшим заливам мира.

Город, раскинувшийся полумесяцем вдоль сверкающих вод бухты, радостно приветствовал туристов белыми высотками, пальмами и золотыми пляжами. Солнечные лучи отражались в окнах гостиниц так ярко, что казалось, будто весь берег усыпан драгоценными камнями.

Круизный лайнер просыпался неторопливо. Солнце лениво размазывало золотое масло по океану. Чайки, кружившие за кормой, что-то громко обсуждали между собой, наверное, спорили кому достанется самая жирная рыбина.

В каюте Патрисии царил творческий беспорядок. Платье, брошенное на спинку кресла – помялось. Сама Патрисия выглядела как человек, который всю ночь развлекал публику и теперь требовал заслуженного отпуска: волосы спутались и ей потребовался час, чтобы привести их в божеский вид, косметика, которую она, естественно, вечером не смыла, слегка размазалась. Туфли разлетелись по разным углам комнат, как после семейной ссоры. Из зеркала на неё смотрела довольная физиономия с лукавым блеском в глазах. Патрисия закрыла глаза и вспомнила все подробности вчерашней ночи. А вспомнить ей было что…

Патрисия открыла глаза, улыбнулась своему отражению в зеркале и сладко потянулась. В пояснице что-то громко хрустнуло.

– Ой, – вскрикнула Патрисия и схватилась за поясницу. Она медленно выдохнула и сделала несколько дыхательных упражнений.

– Да, милая, – обратилась она к своему отражению в зеркале. – Тебе уже не двадцать лет и такая ночная «гимнастика» чревата последствиями. Патрисия медленно повернула туловище влево, затем вправо.

Вроде пронесло: боль в спине отступила.

Она звонко рассмеялась и приступила к своему обычному утреннему ритуалу.

Через полчаса, когда она появилась в ресторане, как всегда последней, вся пятёрка уже собралась за столом.

Маргарет первой заметила сияющее лицо подруги.

– Посмотрите на неё... Она светится сильнее люстры в главном атриуме.

Эвелин прищурилась.

– Нет... Это не просто счастье. Это выражение лица человека, который полностью доволен жизнью.

Джоан поставила чашку.

– Диагноз очевиден: пациентка влюблена.

– Или хорошо выспалась, – осторожно заметила Сандра.

Патрисия села за стол и закатила глазки.

– Девочки... Секс – это прекрасно! – выпалила она.

Все дамы одновременно отложили еду и подались вперёд, в ожидании подробностей. За соседним столиком пожилой англичанин поперхнулся круассаном. Маргарет едва не уронила вилку с сёмгой. Эвелин закрыла лицо салфеткой, чтобы скрыть смех.

Сандра прошептала:

– Потише... Тут же люди.

– Вот именно! – радостно ответила Патрисия. – Пусть знают, что жизнь после семидесяти не заканчивается!

– Некоторые после таких заявлений начинают креститься, – заметила Эвелин.

– Пусть крестятся. Лишь бы были счастливы! – Воскликнула Патрисия.

Официант поставил на стол корзинку с булочками. Одна оказалась настолько поджаренной, что, когда Маргарет осторожно постучала по ней ножом – та издала гулкий глубокий звук.

– Если бросить её в океан, она не утонет.

Все расхохотались.

Джоан намазала масло на другую булочку.

– Эта мягче. Видимо, воспитывалась в приличной семье.

– А та росла на улице, – добавила Сандра.

Даже официант улыбнулся.

– Ну! Мы все в нетерпении. Рассказывай! – сказала Джоан, когда официант отошёл от их столика.

– Это было восхитительно… – начала Патрисия.

В этот момент в дверях ресторана появился Ричард Беннет.

Высокий, элегантный, в светлой рубашке – он излучал божественный свет.

– Бог мой, Ричард! – воскликнула Патрисия. – Он идёт сюда… Все подробности потом.

Ричард заметил Патрисию и слегка поклонился, расплывшись в мальчишеской улыбке. Патрисия улыбнулась ему в ответ так, что солнце за иллюминатором показалось всего лишь скромной настольной лампой.

– А вот и виновник её хорошего настроения, – тихо сказала Эвелин.

– Очень даже симпатичный виновник, – согласилась Маргарет.

Ричард подошёл к столику.

– Доброе утро, прекрасные дамы.

– Доброе, – почти хором ответили вдовы.

Патрисия поднялась.

– Девочки, разрешите вам представить Ричарда...

– Мы уже познакомились вчера, – сказала Джоан. – Но теперь нам гораздо приятнее познакомиться с человеком, который сумел вернуть нашей Патрисии блеск в глазах.

Ричард слегка смутился.

– Надеюсь, я не совершил при этом никакого преступления.

– Нет, – лукаво щурясь, произнесла Джоан. – Она давно совершеннолетняя. К тому же вдова.

– Совершили, – серьёзно ответила Маргарет. – Вы украли её плохое настроение.

– И давно пора было это сделать, – добавила Эвелин.

Ричард рассмеялся.

Разговор стал более лёгким и непринуждённым. Ричард опасался, что своим присутствием разобьёт чисто женскую компанию. Но дамы с большим удовольствием приняли его в свою компанию, тем более в качестве парня своей подруги.

Над шутками Ричарда смеялись все и даже Сандра. Хотя обычно она вела себя более сдержанно, но сейчас она смеялась так искренне, словно сбросила со своих плеч рюкзак, набитый годами одиночества.

Пять вдов сидевшие за столом, со стороны теперь не казались группой поддержки археологического музея, случайно сбежавших на роскошном лайнере. Они решили доказать всему миру, что пенсионный возраст женщин – всего лишь цифра в паспорте, которую можно забыть дома вместе с очками для чтения. Старость для женщины начинается тогда, когда она теряет интерес к жизни. А они молоды душой и полны жизни!

– Ну что, дамы, – бодро объявил Ричард Беннет за завтраком, – сегодня нас ждёт мексиканский рай!

– Рай – это когда после экскурсии ноги не болят, – проворчала Джоан.

– А ещё когда муж не спрашивает, сколько стоила сумочка, –улыбнулась Эвелин.

– Или, когда никто не заставляет есть кактусы, – добавила Патрисия.

Все рассмеялись.

Экскурсия в Акапулько началась с прогулки по знаменитой набережной, которая располагалась вдоль Авенида Костера Мигель Алеман, главной магистрали города, огибающей залив Акапулько. На набережной расположились простенькие кафешками, из которых открывалась красивейшая панорама всего залива. После прогулки туристов повезли посмотреть уникальное шоу мексиканских ныряльщиков – сальто над пропастью знаменитых прыгунов – самое интересное действо в бухте Акапулько.

Оно зародилось в Акапулько еще 75 лет назад, когда несколько местных рыбаков поспорили, кто из них сможет прыгнуть в воду с максимально возможной высоты. С тех пор оно проводилось регулярно, поражая туристов со всего мира. Прыжки мексиканских ныряльщиков с 35–метровой скалы превратились в шоу для туристов. Зрелище и правда было незабываемым: хорошо сложенные мексиканцы бросались с высокой скалы, проделывая в воздухе замысловатые кульбиты, и ныряли в залив.

Толпа туристов собралась у самого края утёса.

Молодой мексиканец перекрестился и с высоты нескольких десятков метров прыгнул в узкую полоску воды. Дамы визжали от восторга, мужчины реагировали сдержанно и одобрительно.

– Господи... – прошептала Джоан. – Да я туда даже тапочек бы не бросила.

– Интересно, сколько ему платят? – спросила Сандра.

– Недостаточно, чтобы рисковать жизнью, – уверенно ответил Ричард.

После прогулки вся компания расположилась в ресторане с видом на океан. Уличные музыканты играли на гитарах, продавцы предлагали сомбреро, серебряные украшения и расписную керамику.

Маргарет с интересом разглядывала старинные здания.

– Представляете, если бы можно было вернуться в молодость всего на один день... – вдруг спросил Ричард. – Что бы вы сделали?

Этот вопрос неожиданно заставил всех задуматься.

– Я бы сказала своему мужу не покупать тот ужасный зелёный диван, –первой ответила Эвелин.

– И никогда бы не продала свой книжный магазин, – тихо призналась она спустя секунду.

– Я бы не стала брать ипотеку, – вздохнула Сандра.

– Я бы чаще обнимала детей, пока они были маленькими, – сказала Джоан.

Он посмотрел на Маргарет.

– А вы?

Она немного помолчала.

– Наверное... открыла бы тот самый сейф гораздо раньше.

– Какой сейф? – удивилась Патрисия.

Маргарет тут же улыбнулась.

– Ой... я оговорилась. Старческие фантазии. Не обращайте внимания!

Но Эвелин заметила, что улыбка Маргарет вышла какой-то натянутой.

На столах появились креветки, тако, свежая рыба, манго, лаймы и огромные бокалы с прохладительными напитками.

Разговор незаметно перешёл на необычные находки.

– Самое странное, что я когда-либо находила, – сказала Патрисия, –живого попугая в своём цветочном магазине.

– А я однажды нашла под половицей старую любовную переписку, –улыбнулась Эвелин.

– Настоящие письма?

– Целую коробку.

Маргарет невольно сильнее прижала сумочку к себе. Эвелин это заметила.

Когда официант поставил перед Маргарет тарелку, сумочка слегка приоткрылась.

– А у вас, девочки, какие самые яркие эротические воспоминания? – сощурив глаз, подкинула провокационную тему для беседы Патрисия.

Все тут же скосили глаза на Ричарда. При постороннем мужчине говорит на такую пикантную тему никто не захотел. Не замечая некоторой неловкости, Патрисия продолжила:

– Я однажды на свидании со своим женихом села ему на колени и почувствовала под собой... такой твёрдый... Ну, вы понимаете. Я мгновенно вообразила себя невероятно сексуальной женщиной, от одного взгляда на которую мужчины теряют голову.

Она выдержала драматическую паузу.

– А что было дальше? – поинтересовался Ричард у Патрисии. Ему явно импонировала открытость её.

– – Я тут же вскочила, будто сидела на раскалённой плите. Оказалось, что это был пистолет. Мой будущий муж служил в полиции, – пояснила она Роберту.

За столом повисла тишина, а потом раздался дружный хохот.