Клуб пяти вдов

Валерия Бурневская

Клуб пяти вдов

Глава 1. Знакомство

Небольшой городок Кармел-Бей просыпался медленно и с достоинством. Здесь никто никуда не спешил. Даже чайки над океаном кружили так неторопливо, словно получали пенсию и ни перед кем не должны были отчитываться.

На главной улице уже открывались маленькие кафе, хозяева цветочных лавок выставляли на тротуары горшки с петуниями и розами, а владельцы собак выгуливали своих питомцев с таким видом, будто участвовали в конкурсе на самую счастливую жизнь в Америке.

Кармел-Бей уютно расположился на берегу одноимённого залива, растянувшегося вдоль центрального побережья Калифорнии в округе Монтерей. Городок зазывно привлекал поток туристов своими причудливыми домиками, которые напоминали иллюстрации из детских книг, за что его прозвали «сказочным городом». Вместо номеров многие здания имели необычные названия— например, «Ворота в море» или «Ловец снов». Сады и соседские заборы часто становились произведениями искусства, оставаясь для местных привычным фоном, красоту которых те давно перестали замечать.

В большом белом доме Маргарет Уилсон, расположенного на тихой улочке Оушен-Вью-роуд, рядом с Парком Девендорф, утро началось гораздо шумнее.

На кухне пахло кофе, корицей и чем-то подозрительно подгоревшим.

— Джоан! — донёсся голос хозяйки дома. — Ты опять поставила булочки на максимальную температуру?

— Они любят жару, — невозмутимо ответила Джоан Миллер.

— Это булочки, а не туристы из Аризоны!

Маргарет Уилсон захлопнула дверцу духовки и обречённо посмотрела на противень.

— Ну вот. Ещё три минуты, и они получили бы американское гражданство как уголь.

Джоан фыркнула.

За сорок лет работы медсестрой она привыкла считать себя экспертом во всём. Особенно в том, в чём ничего не понимала.

— Не преувеличивай. Они слегка подрумянились.

— Джоан, они выглядят так, будто пережили лесной пожар.

Послышался смех.

Все обитатели дома собирались на завтрак на большой красивой кухне, интерьер которой был выполнен в стиле прованса – традиционного для американских домов среднего класса. Запах кофе и домашних булочек с корицей призывно проникал на улицу сквозь открытое окно. Утренний ветерок ласково шевелил ситцевые занавески в сиреневый цветочек на окне. Шум стиральной машины был едва слышен, но Маргарет всё равно включала её только утром, чтобы не беспокоить остальных обителей, и чтобы постиранное бельё успело высохнуть под ярким калифорнийским солнцем.

За столом сидела Эвелин Харпер и читала детектив. Она читала всегда: во время завтрака, во время обеда, во время просмотра телевизора. Однажды она даже врезалась в почтовый ящик, потому что слишком увлеклась расследованием убийства в романе. После этого почтовый ящик пришлось заменить. А книгу она всё равно дочитала.

— Между прочим, — заметила Эвелин, не поднимая глаз от страницы, — если бы эти булочки нашли в лесу, полиция признала бы их останками неизвестного происхождения.

— Спасибо за поддержку, — буркнула Джоан.

В этот момент на кухню ворвалась Сандра Рейнольдс – ухоженная, тонкокостная дама, с крупными красивыми локонами, несмотря на ранее утро.

В руках она держала телефон.

— Девочки! У меня катастрофа!

Все дружно посмотрели на неё.

— Что случилось?

— Морщины.

— Где?

— На фотографии.

Маргарет закатила глаза.

— Господи.

— Я выложила снимок в социальную сеть и увеличила изображение.

— Никогда не увеличивай изображение после семидесяти лет, — посоветовала Эвелин. — Это опасно для психики.

— Я серьёзно!

— А мы нет, — сказала Джоан.

Следом появилась Патрисия Грин – безупречная, как всегда, женщина лет семидесяти с идеальной причёской, макияжем и настроением, которое иногда раздражало окружающих.

— Доброе утро, красавицы.

— Не начинай, — предупредила Сандра.

— Что?

— Называть нас красавицами.

— Почему?

— Потому что рядом с тобой мы выглядим как группа поддержки археологического музея.

Патрисия рассмеялась и поставила на стол вазу со свежими розами.

— Зависть вызывает морщинки! Не завидуйте!

— Конечно завидуем, — согласилась Маргарет. — В твоём возрасте женщины хоть и покупают кремы от морщин – им они как мёртвому припарка. А ты, кажется, подписала контракт с дьяволом.

— Если и подписала, то очень выгодный.

Все рассмеялись.

Такие завтраки стали привычными за последние два года.

После смерти мужей женщины неожиданно поняли, что жить вместе гораздо веселее, чем поодиночке. А если сдавать свои дома туристам, то можно получать весьма неплохой доход, которого вполне хватало и на новые наряды, косметику и на путешествия. Все бытовые расходы и траты на питание женщины делили поровну. Обязанности по дому также выполняли по очереди. Сегодня была очередь Джоан готовить завтрак.

— Кстати, о нашем будущем путешествии, — начала разговор Сандра, намазывая джем на тост. — Мой арендатор наконец съехал.

— Тот самый программист? — спросила Эвелин.

— Если бы. Тот хотя бы разговаривал с людьми. Этот оказался музыкальным продюсером.

— И что?

— Он устроил на днях вечеринку.

Джоан усмехнулась.

— Молодёжь иногда устраивает вечеринки. Это нормально.

— Джоан, в три часа ночи мне позвонил сосед и спросил, не открыла ли я ночной клуб, - смеясь ответила Сандра.

— Может, это был комплимент интерьеру?

— Нет. Он сообщил, что какая-то девушка пыталась залезть в фонтан перед домом и утверждая при этом, что она русалка.

За столом раздался смех.

— И что дальше? — заинтересовалась Патрисия.

— Дальше полиция объясняла русалке, что в фонтане восемнадцать дюймов воды, а океан находится в двух кварталах.

— Возможно, она заблудилась, — предположила Маргарет.

— А возможно, выпила океан коктейлей по дороге!

Эвелин закрыла книгу: тема беседы за столом её явно увлекла.

— Это ещё не самое страшное, - продолжила Сандра. – Сосед вчера прислала мне фотографии с этой вечеринки.

— И?

— На одной из них я заметила мужчину в костюме банана! А рядом стоял Элвис Пресли. А возле бассейна танцевал динозавр!

— Надувной?

— Неважно. Но динозавр!

Патрисия рассмеялась.

— Сандра, ты всегда жаловалась, что твоя жизнь дома после смерти мужа стала скучной. А теперь в твоём доме веселее, чем в Дисней Ленде!

— Я имела в виду немного скучной, а не «парк развлечений для душевнобольных».

Джоан отпила кофе.

— А ущерб большой?

— Небольшой.

— Что испортили?

— Газон.

— Это ерунда. Могло быть и хуже.

— И моего любимого садового гнома!

Все замолчали.

— Только не Генри, — трагическим голосом произнесла Патрисия.

— Именно Генри.

— Господи...

— Ему отломали голову.

Эвелин перекрестилась.

— Варвары.

— Потом голову нашли в розовом кусте.

— Уже лучше.

— На неё был надет миниатюрный сомбреро.

За столом воцарилась тишина.

Первой не выдержала Маргарет.

Она начала смеяться так сильно, что едва не подавилась кофе.

Следом расхохотались остальные.

— Бедный Генри, — вытирая слёзы, сказала Джоан.

— Он достойно прожил свою жизнь.

— Семнадцать лет стоял у крыльца, — добавила Сандра.

— И погиб на службе

— Защищая частную собственность.

— От людей в костюмах бананов.

Женщины снова расхохотались.

— А арендатор что сказал? — спросила Эвелин.

— Извинился и оставил тысячу долларов компенсации.

— Тогда Генри умер не зря, — заключила Джоан.

— Джоан!

— Что? Многие люди после смерти приносят семье только расходы. Генри даже после гибели помог тебе заработать тысячу долларов.

— Это самый циничный некролог, который я слышала.

— Зато честный.

Патрисия подняла чашку.

— Предлагаю тост.

— За что?

— За Генри.

— За Генри!

— И за то, чтобы следующий арендатор оказался скучным бухгалтером!

Сандра покачала головой.

— После моей удачи следующий арендатор окажется фокусником, который разводит лам.

— Почему лам?

— Потому что обычные люди ко мне не заселяются.

Утренняя весёлая атмосфера всегда царила за столом на красивой кухне Маргарет.

Нет, конечно, они иногда сорились из-за пустяков, а потом мирились за чашкой кофе. Совместное житьё-бытьё, постоянное общение и совместные путешествия постепенно сблизили женщин. Они стали чем-то большим, чем просто подругами – они стали настоящей семьёй. Хотя ни одна из них никогда бы в этом не призналась, потому что тогда пришлось бы слушать насмешки остальных.

Маргарет разлила кофе по кружкам.

— Итак, дамы. У меня предложение.

Все насторожились. Обычно предложения Маргарет заканчивались либо приключениями, либо расходами. Иногда и тем и другим одновременно.

— Мы давно никуда не ездили.

— Прошло всего три месяца, — заметила Джоан.

— Именно. Это неприлично большой срок.

— Для кого?

— Для нас.

Патрисия оживилась.

— Продолжай!

Маргарет улыбнулась.

— Как насчёт круиза по Карибскому морю?

На кухне воцарилась тишина.

Затем Сандра завизжала так громко, что за окном вспорхнули птицы.

— Да!

— Я ещё не закончила предложение.

— Всё равно да!

— Сколько дней? — спросила практичная Джоан.

— Две недели.

— Да.

— Сколько стоит? — уточнила Эвелин.

— Меньше, чем новый диван.

— Тогда точно да.

Патрисия подняла чашку.

— За Клуб пяти вдов.

— За Клуб пяти вдов! — поддержали остальные.

Никто из присутствующих дам не знал, что через несколько недель это безобидное название будет звучать совсем иначе.

Глава 2. Ужин накануне отплытия

Прощальный ужин состоялся в одном из самых дорогих ресторанов на набережной Кармел-Бей. Просторная открытая веранда ресторана нависла над водой, словно палуба корабля. Внизу лениво плескалась тёмная морская вода. Огни порта лунными дорожками отражались на поверхности залива.

Они выбрали открытую веранду, потому что с неё открывался вид на гавань, где у причала уже стоял белоснежный круизный лайнер. Этот огромный плавучий отель обещал своим пассажирам три недели беззаботного отдыха среди морских пейзажей, изысканной кухни и весёлых развлечений.

Интерьер ресторана соответствовал морской тематике. Между деревянными колоннами были натянуты белого цвета стильные шифоновые шторки, напоминающие паруса. Над столами, на толстых морских канатах покачивались люстры с плетёными абажурами, которые отбрасывали на столы мягкие золотистые круги света.

Запах моря смешивался с ароматом жареных креветок, чеснока и свежей выпечки. За большим круглым столом собрались пять шикарно одетых женщин.

Они совсем не выглядели как вдовы: яркие, хорошо одетые, счастливые дамы в возрасте. Когда-то именно это трагичное обстоятельство и свело их вместе. Они познакомились несколько лет назад на психологическом семинаре для людей, переживших потерю близких. Каждая из них прошла через собственное горе, собственное одиночество и собственную борьбу за право снова радоваться жизни.

Сейчас от прежней скорби почти ничего не осталось. По крайней мере, так казалось со стороны.

За столом царило настоящее гастрономическое безобразие. На столе стояли блюда с морепродуктами, сырные тарелки и корзинки со свежим хлебом, графин с грогом.

Перед Эвелин стояла тарелка с запечённым лобстером. Маргарет уплетала ризотто с морепродуктами. Сандра заказала огромный стейк из лосося, который выглядел так, словно его только что отобрали у голодного динозавра. Патрисия ковыряла вилкой салат с авокадо и креветками. А Джоан, единственная из всех, заказала картошку фри и стейк из говядины.

— Фи! В ресторане, на берегу океана и стейк?— возмутилась Маргарет. — Тут в меню свежайшие устрицы, омары, кальмары, осьминоги...

— И всё это когда-то плавало, — спокойно ответила Джоан. — А мои котлеты уже никуда не поплывут.

Разговоры становились всё громче.

Смех всё чаще перекрывал шум прибоя.

— Девочки, предлагаю тост! — объявила Патрисия, поднимая бокал. — За то, что никто из нас не сломал себе ногу перед поездкой.

— Ты слишком скромно мыслишь, — рассмеялась Сандра. — За то, что никто не отравил никого из бывших мужей.

— Моего уже поздно травить, — заметила Джоан.

— Именно поэтому я и сказала «бывших» — невозмутимо ответила Сандра.

Все рассмеялись.

Даже Маргарет улыбнулась. Правда, как показалось Эвелин, улыбка получилась какой-то слишком старательной. Словно её хозяйка выполняла обязанность. Когда все смеются - улыбаться было нужно, но не хотелось.

— Представляете, — прожевав лобстера, продолжила беседу Эвелин. — каждый раз, когда я собираюсь в путешествие, мне кажется, что обязательно случится убийство.

— У тебя профессиональная деформация от чтения детективов, — сказала Джоан.

— Ничего подобного. Всё начинается именно так. Небольшая группа людей в красивом месте, в замкнутом пространстве и… труп.

— Очень обнадёживающее начало отпуска, — фыркнула Патрисия.

— Как у Агаты Кристи, — не сдавалась Эвелин. — Помните тот роман?

— Какой именно? У неё их штук восемьдесят, — заметила Маргарет.

— Где муж во время дня рождения убил жену, спрятал её в сундуке на собственном, а потом закопал её в подвале собственного дома.

— Боже мой, Эвелин! — простонала Джоан. — Мы же ужинаем.

— А что? Отличный сюжет.

— Особенно для человека, сидящего рядом с картофельным гратеном!

— Между прочим, убийцы очень часто производят впечатление приятных людей.

— Спасибо, теперь я с подозрением смотрю на официанта.

Снова раздался смех. Все находились в прекрасном расположении духа, предвкушая скорое путешествие. Только Маргарет почти не участвовала в разговоре. Она сидела с бокалом в руке и время от времени поглядывала на телефон. Экран то загорался, то гас. Эвелин заметила это уже несколько раз. Сегодня Маргарет вообще выглядела странно. Она была грустной, не расстроенной, а скорее напряжённой. Словно ждала чего-то. Или кого-то.

— А у меня новость, — неожиданно объявила Патрисия.

— Ты выиграла в лотерею? — предположила Эвелин.

— Нет.

— Купила остров?

— Нет.

— Тогда что?

Патрисия театрально выдержала паузу.

— Я познакомилась с мужчиной.

За столом воцарилась секундная тишина.

Потом все заговорили одновременно.

— Где?!

— Кто он?

— Сколько лет?

— Он точно настоящий?

— Почему сразу не «настоящий»? — возмутилась Патрисия.

— Потому что интернет.

— Очень смешно.

— И всё-таки?

Патрисия довольно улыбнулась.

— Его зовут Роберт. Он архитектор Ему шестьдесят восемь лет. Живёт в Бостоне. Вдовец. Очень обеспеченный человек. Тоже любит путешествовать. А ещё он обожает собак. Мы уже два месяца переписываемся.

— И ни разу не виделись?

— Пока нет.

— Патрисия...

— Даже не начинайте, — замахала руками Патрисия.

— У него собственная яхта...

— Продолжай.

— Дом на побережье...

— Уже интересно.

— И коллекция вин...

— Ты уверена, что это не нигерийский принц? – вставила Джоан.

— Абсолютно уверена!

— Или серийный убийца! – предположила Эвелин.

— Спасибо, Эвелин.

— Я просто рассматриваю все варианты.

– Я готова выйти за него замуж раньше тебя, — заявила Маргарет.

Все снова расхохотались.

— А фотографию покажешь? — спросила Сандра.

– Он выглядит как молодой Харрисон Форд.– Патрисия закатила глаза.

— Последнее звучит особенно подозрительно, — заметила Джоанна.

На лице Патрисии появилась та особенная улыбка, которая бывает у опытных женщин, снова поверивших в любовь. Эвелин и другие невольно улыбнулись в ответ. Пока Патрисия искала фото нового ухажёра в галерее, все продолжали потягивать шампанское. Взгляд Эвелин уловил движение Маргарет. Та, по-прежнему держа бокал в руке, но почти не притрагиваясь к напитку, снова посмотрела на экран своего телефона.

— Всё в порядке, дорогая? — спросила Эвелин, осторожно касаясь её руки Маргарет.

Та вздрогнула.

— Что?

— Ты какая-то задумчивая сегодня.

— Правда?

— Немного.

По лицу Маргарет пробежала тень улыбки и быстро исчезла. Она словно фокусник достала заранее подготовленную улыбку и тут же спяртала её.

— Просто устала немного. Подготовка к путешествию выматывает больше самого путешествия, сама знаешь. Ничего серьёзного.

— Если ты так считаешь…

— Именно так, - заверила её Маргарет.

Эвелин почему-то не поверила. За годы дружбы и совместного проживания, она научилась замечать такие мелочи, которые указывали о том, что что-то не так. Возможно, это было всего лишь предчувствие, скорее всего обычная женская интуиция.

За столом снова раздался смех.

— Так что там с кавалером? — напомнила Эвелин. – Покажешь нам его фото?

Патриция загадочно улыбаясь, наконец нашла фото и повернула экран телефона в сторону подруг, демонстрируя фото кавалера.

Несколько секунд за столом царило молчание.

— Ему точно шестьдесят четыре? — осторожно спросила Синтия.

— А что?

— У него на фотографии настолько белые зубы, что ими можно освещать взлётную полосу аэропорта.

— И волосы подозрительно густые, — заметила Маргарет.

— В его возрасте такие волосы бывают только у лабрадоров.

Смех стал ещё громче.

— Вы просто завидуете, — фыркнула Патрисия. – Он просто следит за своим здоровьем.

— А вы уже встречались?

— Пока нет. Между прочим, он собирается прилететь ко мне после круиза.

— Это уже серьёзно, — сказала Сандра.

— Вот именно.

— Понятно, — кивнула Эвелин. — Значит, он либо миллионер, либо студент из Нигерии.

— Между прочим, — продолжала Эвелин, — у моей соседки был роман через интернет. Мужчина писал ей стихи, присылал сердечки и называл её богиней.

— И что?

— Потом выяснилось, что это её собственный муж. Проверял, изменяет она ему или нет.

За столом снова грянул хохот.

Официант принёс десерты. Перед женщинами появились крем-брюле с карамельной корочкой, шоколадный фондан с горячей начинкой и огромный чизкейк, украшенный клубникой.

— Девочки, — мечтательно сказала Маргарет, глядя на лайнер. — Завтра начинается наше приключение.

— Главное, чтобы оно не закончилось как в романе Агаты Кристи, — заметила Сандра.

— Почему сразу Агаты Кристи?

— Потому что в её книге, когда группа людей собирается отдохнуть, обязательно кто-нибудь умирает.

— Тогда предлагаю договориться заранее, - предложила Патрисия.

— О чём?

— Если кто-то кого-нибудь собирается убить – то только после десерта! Жалко пропадать такой красоте!

Патрисия говорила достаточно громко, что рассмеялись даже за соседним столиком.

Когда поздним вечером женщины – возбуждённые, раскрасневшиеся от выпитого вина - разошлись по своим комнатам, Эвелин ещё долго стояла у окна, глядя на ярко освещённый лайнер. Она никак не могла избавиться от странного ощущения тревоги. Дай Бог, если её предчувствия ошибочны и их долгое путешествие окажется счастливым и безоблачным, как они и мечтали.

Над тёмной гаванью сияли огни круизного лайнера, который уже ждал своих будущих пассажиров. Ни одна из пяти подруг ещё не подозревала, что слова про роман Агаты Кристи окажутся гораздо ближе к правде, чем им всем хотелось бы.

Глава 3. Отдать швартовы!

В день отъезда, холл дома Маргарет Уилсон больше напоминал склад модного бутика после распродажи. Чемоданы стояли вдоль стен плотным строем, словно готовились к военному параду. Большие, средние, маленькие, розовые, кремовые и один ярко-бирюзовый, украшенный наклейкой с фламинго.

— Патрисия, ты не могла бы меньше брать нарядов? Мы же на три недели едем, а не на год! Лайнер сядет ниже ватерлинии, если каждый пассажир возьмёт с собой полгардероба! – С досадой выпалила Маргарет, больно ударившись ногой о железный угол чемодана. Она попыталась сдвинуть его с места, чтобы подвинуть, но чемодан даже не шелохнулся.

— Господи, что там? Кирпичи?

Патрисия подняла глаза от списка вещей.

— Нет. Туфли, платья, аксессуары.

— Все что у тебя есть?!

— Конечно, нет! Я взяла только новые!

Маргарет схватилась за голову.

— Тебе, Маргарет, как учителю литературы, простительно. Считать ты не умеешь! Двадцать один день умножаем на три получается шестьдесят три! Три наряда в день. Значит, мне надо шестьдесят три разных образа! А там всего двадцать вещей. Но таких, чтобы их можно было миксовать между собой. Скажи спасибо, что я знакома с комбинаторикой!

— Комбинаторика — это когда из двадцати вещей получается шестьдесят три наряда?

— Сто семь.

— Что?!

— Я ещё шарфы не посчитала.

В этот момент в холл вошла Эвелин с чашкой кофе.

— Доброе утро. Маргарет, почему ты выглядишь так, словно только что проиграла войну?

— Потому что я только что узнала, что Патрисия собирается открыть на лайнере филиал своего гардероба.

— А-а. Тогда всё понятно. Ну, Маргарет, это нормально. Женщина должна радовать себя новыми нарядами и злить окружающих женщин. Надеюсь, ты к ним не относишься? Мы же подруги.

— Нормально?! Там шесть чемоданов!

— Семь, — поправила Патрисия.

Маргарет медленно повернулась.

— Семь?

— Один для косметики.

— Отдельный чемодан для косметики?!

— А где, по-твоему, должны жить мои кремы?

Эвелин спокойно отпила кофе.

— Маргарет, смирись. В прошлом году она на выходные в Сан-Диего взяла четыре чемодана.

— Это были особые выходные.

— Почему?

— Я не знала, какая будет погода.

— Патрисия, это была пустыня!

— Вот именно! Днём несусветная жара, значит, нужны лёгкие наряды. Ночью температура падает, значит, нужны тёплые вещи!

К полудню вся компания уже ехала в минивене к порту Кармель-Бай. За окном тянулось калифорнийское побережье. Тихий океан сверкал под солнцем.

Джоан сидела у окна и с детским восторгом смотрела на волны.

— Представляете, я никогда не была в круизе.

— Серьёзно? — удивилась Сандра.

— Всю жизнь работала. Потом дети. Потом внуки. Потом снова работа.

— А теперь?

Джоан улыбнулась.

— А теперь я решила начать вести себя безответственно.

— Великолепный план, — одобрила Эвелин.

— Главное не перепутать безответственность с уголовным кодексом, — заметила Маргарет.

Когда дамы впервые оказались близко от круизного лайнера «Elysium» («Элизиум» - райское место), у них пропал дар речи. Огромный белоснежный корабль возвышался над причалом словно плавучий город. Множество балконов, стеклянные стены кают, несколько палуб, два бассейна – всё это великолепие поражало и завораживало!

— Боже мой... — прошептала Джоан. – И на нём мы будем плыть целых три недели!

— Я думала, он будет меньше, — призналась Сандра.

— Я тоже, — кивнула Эвелин.

— А я нет, — заявила Патрисия. — Именно поэтому я взяла семь чемоданов.

Маргарет посмотрела на круизный лайнер, потом на чемоданы Патрисии, потом снова на корабль.

— Ладно. Возможно, они действительно поместятся. – С неохотой согласилась Маргарет.

— Победа! — подняла руки Патрисия.

Посадка заняла почти час. Особенно долго сотрудники разбирались с багажом Патрисии. Молодой грузчик несколько раз пересчитывал бирки.

Потом подозрительно спросил:

— Простите, это всё принадлежит одному человеку?

— Да.

— Вы переезжаете?

— Нет.

— Тогда зачем вам столько вещей?

Патрисия посмотрела на него с жалостью.

— Молодой человек, вы ещё очень мало знаете о жизни женщин.

Когда лайнер наконец дал протяжный гудок, пять подруг стояли у борта и махали ручками провожающим. Корабль медленно отходил от причала, оставляя за кормой уютный Кармель-Бай. Невысокие домики с черепичными крышами словно прятались среди кипарисов и сосен, растущих прямо у океана. Вечернее солнце окрашивало калифорнийское побережье в золотисто-медовые оттенки. Волны Тихого океана лениво накатывали на скалистый берег, разбиваясь о гранитные утёсы белыми фонтанами брызг.

По мере того как корабль набирал ход, берег становился всё меньше. Белые домики, зелёные холмы и знакомая набережная постепенно растворялись в вечерней дымке - Кармель-Бай остался позади. Над водой кружили чайки и буревестники. Вдали виднелись туманные очертания холмов Биг-Сура — одного из самых живописных участков побережья Северной Америки. Казалось, что сама Калифорния провожает путешественников в далёкое плавание.