Масоны. Начало

— Ты мне не нравишься, — сухо бросила Клео, опустив на него холодный взгляд. — Твой интерес к ней слишком очевиден. Держи себя в руках.

— Не обращай внимания, генерал, — тихо ответил Рафаил. — Похоже, наш Тео не настолько бесчувственная железка, какой мы его считали.

— Вы как два дьявола, — бросил Тео. — Из вас получилась бы отличная пара, но вы оба слишком упрямы, чтобы это признать.

— Ты говоришь с представителем Бога на земле, — спокойно ответил Рафаил, и голос его стал ниже и серьёзнее. — Меня не интересуют такие вещи.

— Мне стыдно за твои слова, — Клео бросила на Тео взгляд, мгновенно ставший ледяным. — Рафаил мне как отец. Я бесконечно уважаю его. И тебе бы следовало проявить должное уважение к тому, кто научил тебя всему.

— Вы оба... — он прикусил язык. — Вы первые начали это. В моём взгляде на эту девушку нет ничего особенного. Просто смотрел. Ничего больше.

— Как же, — пробормотала Клео, недоверчиво сузив глаза.

Рафаил хотел сказать что-то ещё, но передумал. Лишь тихо усмехнулся и продолжил есть свой завтрак. Тео насупился и больше не отнимал взгляда от тарелки. Есть продолжили в суровом молчании.

Мы с Минхо вошли в лабораторию. Здесь всё было в белых тонах с лёгкими голубыми акцентами. Само помещение представляло собой длинную светлую комнату: вдоль одной стены выстроились стеклянные стеллажи, вдоль другой — столы с клетками. В дальнем конце виднелся рабочий стол, заваленный бумагами.

Минхо сел на один из стульев и жестом пригласил меня занять место напротив. Я достала из кармана блокнот и короткий карандаш, приготовившись делать заметки.

— Итак, что тебя интересует? — спросил он.

— Вирус с инкубационным периодом две-три недели, который медленно подавляет иммунитет — примерно как грипп. Симптомы должны быть самыми обычными: насморк, кашель, головная боль. И очень высокая заразность. При этом летальность должна быть минимальной: важно, чтобы он массово распространялся, а не убивал.

Минхо слегка наклонил голову, задумчиво посмотрел на меня — будто пытался прочесть мысли.

— Похоже на обычный вирус гриппа, — задумчиво произнёс он. — Что-то ещё?

— Да, — ответила я, сама удивившись холоду собственного тона. — Этот вирус должен вызывать стойкое бесплодие у половины переболевших.

Минхо замер на мгновение. Затем медленно поднял брови. Взгляд его стал предельно серьёзным.

— Это будет непросто, — тихо произнёс он, поправляя выбившуюся прядь своих чёрных волос. — Но логика мне понятна. Какой смысл сокращать население, если оно восстановит численность за пару десятков лет? Действеннее сделать половину планеты стерильной. Гениально.

Он быстро достал большую тетрадь, пролистал её и сделал запись.

— Что это? — спросила я.

— Так, планировщик задач, — ответил он, пролистнув страницу. — Пока в работу не беру — до одобрения на собрании, но начну думать над реализацией. Идея блестящая.

Минхо любезно проводил меня до апартаментов — я уже начинала стыдиться того, что до сих пор не научилась находить нужные двери самостоятельно.

Войдя в кабинет, опустилась на стул и задумалась о том, какие ещё идеи по сокращению населения возможны. Одной же явно мало.

Открыла тетрадь, чтобы записать любые мысли, что придут в голову. Сосредоточилась. Не заметила, как пролетели часы — несколько идей мелькнуло в голове. Я отразила их на бумаге, но ни одна из них не казалась мне достойной дальнейшего рассмотрения.

В дверь вновь постучали. Я открыла, ожидая увидеть на пороге Наоми. Но передо мной стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть — Тео.

Он замер, словно высеченная из камня статуя: прямой, неподвижный, с лицом, лишённым каких-либо эмоций. Взгляд — твёрдый и холодный, будто сам лёд. Тёмная кожа отливала тонкими оттенками бронзы и горького шоколада, мягко отражая свет из комнаты.

Я смотрела на него несколько секунд, и внутри всё смешалось: страх, растерянность — и вместе с тем необъяснимая притягательность, острый интерес. Я поспешно опустила глаза, надеясь, что он не заметил искры в моём взгляде.

Тео всё так же молча стоял передо мной, словно на мгновение и сам забыл, зачем пришёл. И всё же в его осанке читалась невероятная собранность, будто он держал под контролем не только себя, но и всё вокруг.

— Хочешь войти? — неуверенно спросила я.

— Нет, — твёрдо ответил он. Но в этот миг я уловила вспышку интереса в его взгляде, мелькнувшую и тут же исчезнувшую. Не глядя на меня, он продолжил:

— Я принёс сим-карту. — Он слегка согнул руку в локте и достал из кармана матовый серый конверт. — Наверное, тебе не терпится связаться с родными. Только не забывай о правилах.

— Спасибо, — я улыбнулась, забирая конверт. Подняв глаза, добавила: — Что-то ещё?

— Нет, — холодно бросил он, резко развернулся и исчез за ближайшим поворотом.

Я пожала плечами и закрыла дверь.

«Он довольно странный, — подумала я. — Холодный и далёкий, но пленяющий, как звёзды в ночном небе. — Но тут же осеклась: — «Нет, я не стану думать о нём в таком ключе».

Взглянув на часы, я с облегчением отметила, что разница во времени между родным городом и Парижем всего один час. Вставив сим-карту в телефон, позвонила родным. Они страшно волновались, хотя я и предупреждала, что сразу после посадки не смогу выйти на связь. Успокоила их — мы проговорили около получаса, разговаривая о сущих пустяках вроде того, кто чем завтракал. Хотелось бы поделиться чем-то большим — но раз это не по правилам, переживу.

Остаток дня прошёл спокойно. Я пообедала с ребятами — Арни и Минхо, потом ещё несколько часов посвятила обдумыванию идей. Разобрала вещи: развесила одежду в шкафу, аккуратно разложила всё по полкам. Осмотрела апартаменты — и в одном из шкафчиков обнаружила запас угощений: несколько сортов чая и кофе, печенье, конфеты и батончики. В холодильнике нашлись соки и газированные напитки в банках — в общем, всё, что нужно для небольших перекусов между основными приёмами пищи.

Снова раздался стук в дверь. За мной пришла Наоми — пора было идти на ужин. По дороге в столовую я попросила её нарисовать мне карту резиденции и отметить ключевые места, чтобы я могла ориентироваться самостоятельно.

Наоми рассмеялась:

— Конечно, сделаю. Но нам и так несложно заходить за тобой. Твоя комната как раз ближе всего к столовой, некоторые из нас, например я, так или иначе проходят мимо неё. И живём совсем рядом.

Она проводила меня до дверей и скрылась за поворотом. Я взяла себе пасту карбонара и присоединилась к уже привычной компании — Минхо и другим. За столом я всё же не удержалась от вопроса:

— Наоми не ест с нами?

— Нет, — ответил Минхо. — Не положено. Она ест в мини-столовой через стену от нас.

— За трапезой и на собраниях — только со своими, — добавил Арни.

— А где-то прописаны все эти правила? — поинтересовалась я.

— Есть Устав, — отозвался Оливер. — Но читать его невыносимо: настолько он сух и скучен. — Он эмоционально потряс головой. — Даже не стоит браться. Его, наверное, не переписывали лет двести. К тому же, он на латыни. Все члены Круга обязаны освоить разговорную латынь. Но письменная латынь с терминами и сложными описаниями? Кто её знает?

— Я знаю, — раздался голос сбоку.

Мы обернулись. Рафаил кивнул. Его компания сидела за соседним столиком. Клео бросила на меня недовольный взгляд, а Тео — даже не поднял глаз.

— Кроме, разве что, Рафаила, — прикусил губу Оливер. Наклонившись вперёд, он почти шёпотом добавил: — Может, он сам и написал этот устав. Кто знает, сколько ему лет...

Арни и Минхо заговорщицки усмехнулись.

Я тоже наклонилась ближе и тихо, почти неслышно, спросила:

— А почему мы не едим все за одним столом?

Мой вопрос, казалось, слегка встревожил всех. Оливер резко выпрямился, Саша опустила взгляд в тарелку, Минхо беспокойно огляделся по сторонам, а Арни нервно прокашлялся. Краем глаза я заметила, что Рафаил усмехнулся, а Тео прикрыл рот рукой. Лицо Клео осталось холодным и непроницаемым.

— Мы такое не обсуждаем, — едва слышно произнёс Оливер.

— Простите, — виновато ответила я, опустив глаза. — Я не знала.

Все замолчали. Мы продолжили есть под арию альта из «Страстей по Матфею», Иоганна Себастьяна Баха.

Тишину нарушил Лео, который пришёл на ужин с опозданием. Он быстро взял сочный бургер, одноразовые перчатки и сел к нам за стол.

— Приятного аппетита, — тепло улыбнулся он. Заметив напряжение, добавил: — Что-то случилось?

— Ничего, — ответил Арни, стараясь говорить непринуждённо. — Обсуждали грядущее собрание.

— Всё ясно, — кивнул Лео, надел тёмно-серые перчатки и откусил огромный кусок от бургера.

— Принести тебе что-нибудь запить? — предложила я.

— Это было бы очень мило с твоей стороны, — поблагодарил