Масоны. Начало

Рядом с ним стояла брюнетка с каре. Кареглазая, стройная и миниатюрная, но с таким боевым выражением лица, что сразу становилось ясно: она не из тех, кто отступает. На ней был строгий тёмно-синий мундир и погоны с позолотой. На груди блестел вышитый символ — глаз в треугольнике.

И девушка, и мужчина смотрели на меня в упор, и от этого пристального внимания мне было неловко. Даже страшно.

— Знакомься, Даяна: Тео ты уже знаешь, а это Клео и Рафаил, — Лео по очереди указал на девушку и мужчину. — Клео — координатор специальных военных операций или, иначе говоря, наш генералиссимус, а Рафаил — хранитель религиозного баланса, — он улыбнулся, заметив мою лёгкую растерянность. — Проще говоря, Клео отвечает за военные конфликты — их начало, развитие и завершение, а Рафаил следит за тем, чтобы нужные нам религии оставались популярными, а те, что могут навредить системе, были малочисленны или вовсе исчезали.

— Приятно познакомиться, — сказала я, переводя взгляд с Клео на Рафаила.

Они не ответили, лишь молча кивнули. В горле застыл ком, и я с усилием сглотнула его. Что Тео, что Рафаил, что Клео — вызывали во мне тревожное чувство.

Лео, впрочем, не изменился в лице — похоже, он уже давно привык к холодности этой троицы. Сдержанно кивнув им, он шагнул в сторону.

— Пойдём дальше, — мягко произнёс он.

Мы сделали ещё несколько шагов и оказались перед седовласым мужчиной. На вид ему было лет восемьдесят, а может и все девяносто, но держался он прямо, с гордой осанкой. Только лицо, сморщенное, как сухофрукт, выдавало возраст. На голове была джентльменская шляпа, кажется, из шерсти. В руках — трость.

— Даяна, какое приятное знакомство, — улыбнулся он, обнажая белоснежный ряд ровных зубов. — Раз видеть здесь новое лицо.

— Это Джон, — пояснил Лео. — Самый богатый человек в мире — по крайней мере, в двадцатом веке было именно так. Благодаря ему наша организация имеет неисчерпаемые запасы денег. Джон входит в совет, но его вклад уже давно внесён: сотни брендов растут и развиваются, спонсируя нашу деятельность. Он живёт здесь и иногда приходит на заседания совета, чтобы быть в курсе событий. Этот человек единственный в Круге, кто может позволить себе пропускать наши собрания.

— В основном занимаюсь попиванием коктейлей в саду, — добавил Джон. — Всё же, как и вам, мне запрещено выходить за пределы этой резиденции.

— Таковы правила, Джон, — с тёплой улыбкой ответил Лео.

— Плата за бессмертие — заточение, — усмехнулся Джон, делая глоток виски из гранёного хрустального стакана.

Он посмотрел на меня — в его взгляде читались ясность и симпатия. Мягко добавил:

— Обращайтесь, мисс, если будет угодно.

Он слегка приподнял шляпу и кивнул. Я кивнула в ответ и улыбнулась. Мы с Лео пошли дальше, а загадочный пожилой джентльмен остался стоять в стороне, наблюдая за всеми издалека.

— Однажды Джон пришёл к нам, — начал Лео, слегка наклонившись ко мне, когда мы отошли на несколько шагов. — До сих пор не знаем, как он нас нашёл и откуда узнал, чем мы занимаемся. Эту тайну он так и не раскрыл. Явился и прямо заявил: «Сделайте меня бессмертным, а я завещаю вам все свои деньги». В тот момент мы отчаянно нуждались в финансировании — его предложение стало настоящим подарком судьбы. Все знали: у Джона миллиарды, а детей нет. В итоге он вошёл в состав Правительства, а мы получили неисчерпаемый источник средств. Так все оказались в выигрыше.

Мы прошли ещё немного и снова оказались у стола с закусками. Возле него стоял мужчина, одетый с иголочки: его выделяли лёгкая манерность и блёстки вокруг глаз. Он с интересом оглядел меня с головы до ног и протянул бокал шампанского.

— Это Оливер, наш законодатель стиля, — улыбнулся Лео.

— Можно просто Оли, — сказал тот, поправив выбившуюся прядь своей волнистой длинной чёлки. — Приятно познакомиться, Даяна.

Лео повернулся ко мне, принял расслабленную позу и слегка облокотился на стол.

— Эта должность появилась сравнительно недавно, около века назад — как раз, когда появился Джон. Под наше управление перешли сотни брендов, и нужно было, чтобы продажи росли, а моду не унесло в неизвестное русло. Оливер — генератор идей. Он создаёт тренды, покупает рекламу у блогеров, ведёт моду так, чтобы она была предсказуемой для нас. Благодаря этому мы становимся ещё богаче.

Рядом стояла ещё одна девушка — она то и дело бросала взгляд то на меня, то на Лео. Светлые волосы, серые глаза В её взгляде читалась то ли опаска, то ли страх. Казалось, она, как и я, оказалась здесь совсем недавно.

— Это Саша, — кивнул Лео в её сторону. — Наш эколог.

Он сделал шаг в сторону девушки и слегка потрепал её по плечу. От этого жеста она, казалось, немного сжалась.

— Саша, ну что ты, до сих пор не отошла от собрания? — Лео добродушно усмехнулся. — Всё в порядке.

— Приятно познакомиться, — сказала я, улыбнувшись.

— Да... и мне, — ответила она сдержанно.

— Выпьем за знакомство, — предложил Оливер.

Вчетвером мы взяли со стола бокалы с шампанским, звонко стукнулись ими и сделали по глотку — лёгкая искрящаяся прохлада скользнула по горлу, а в воздухе будто стало праздничнее.

— Я ненадолго отлучусь, — сказал Лео, сделав глоток. — Общайтесь, ничего не бойтесь, я скоро вернусь! — бросил он на ходу и скрылся в толпе.

Без проводника я немного занервничала. Решила не стоять в стороне и попробовать пообщаться с новыми коллегами. Для начала сделала шаг к Саше — и, чуть помедлив, улыбнулась:

— А что, на собраниях страшно? — спросила я.

Саша опустила глаза, нахмурилась. За неё ответил Оливер:

— Если что-то идёт не так, бывает, что одни давят на других, — он кинул в сторону компании Тео, Клео и Рафаила.

— Оу, ясно, — ответила я, замявшись.

— Саше досталось сложное время, — продолжил он, глядя, как поднимаются пузырьки в бокале шампанского. — В экологе не было большой нужды, пока люди не изобрели целлофан и пластик. А теперь даже её крутые идеи — вроде бумажных пакетов, сортировки мусора и тренда на экологичные материалы — пропадают на фоне дешевизны первых.

— Оу, это твои идеи? — удивилась я. — Круто.

— С-спасибо, — наконец подала голос девушка.

Внезапно моё внимание привлёк Минхо — он хлопнул в ладоши и вышел чуть вперёд.

— Дорогие коллеги, прошу тишины! — воскликнул он. — На сцене маэстро — Арни Бёрг.

Минхо сделал шаг в сторону, открывая нам вид на сцену — на Арни, который сидел за пианино. Арни начал перебирать пальцами по клавишам, и по залу разлилась приятная мелодия, мягко обволакивая каждого гостя.

— Это потрясающе... — заметила я.

Я смотрела на мужчину: казалось, он полностью поглощён игрой — мелодией, ритмом — и играет вовсе не для нас, а для самого мира. Затем он запел. Эту мелодию и эти слова я прежде не слышала — наверное, он сочинил их сам. Я слушала, словно заворожённая.

Слова его песни эхом разносились вокруг:

— В мире, где нет места любви, запертые в стенах, мы верим в лучшее, всё ещё верим. В мире, где «правильно» дороже, чем чувства, мы не сдаёмся — мы верим в искусство.

— Да, — согласился Оливер, развернувшись к пианино. — Арни — наша отрада здесь, единственная возможность послушать живую музыку. Иногда я думаю: если бы он не стал членом Правительства, стал бы звездой. Но он выбрал не славу — выбрал менять мир вместе с нами.

Вслушиваясь в мелодию, тронувшую душу, краем глаза я заметила Лео — он незаметно вернулся в зал и смотрел на меня, улыбаясь. Но это была не единственная пара глаз, наблюдавших за мной.

Обернувшись на секунду, я поймала взгляд Тео — он буравил меня насквозь. Что было в этом взгляде? Недоверие, злость... или, может быть, интерес? Это мне только предстояло узнать.

Но одно я знала точно: старая я осталась там, за пределами резиденции. А здесь должна была взрасти новая я — та, что будет сильнее, та, что всеми силами постарается сделать этот мир лучше.

Глава 3. Введение в работу.

Арни сыграл ещё несколько композиций — каждая была по-своему прекрасна. На одной из них Минхо пригласил меня на танец, но я вежливо отказала: хотелось просто стоять на месте и наслаждаться музыкой. Джек и Лили уже кружились в танце — на их лицах играли умиротворенные улыбки, будто для них весь мир сжался до собственного ритма.

Позже Лео подошёл к нам, а Саша, сославшись на усталость, решила нас покинуть. Теперь мы стояли вчетвером — Минхо, Оливер, Лео и я — и смотрели, как Арни водит пальцами по клавишам, вытягивая из инструмента всё новые оттенки мелодии. Я, тем временем, угощалась закусками, и с каждым кусочком напряжение таяло, уступая место тихому спокойствию.

Вскоре Арни закончил и поднялся с места — раздались аплодисменты. Он поклонился и улыбнулся:

— Спасибо-спасибо, — произнёс он под овации. — Однако спешу откланяться: уже в сон клонит.

Арни подмигнул мне, кивнул нескольким мужчинам и вышел за двери.

— Что ж, — Лео повернулся ко мне. — Тебе тоже стоит лечь пораньше. Завтра у нас много дел. Встретимся утром — я обрисую план задач и отвечу на вопросы. Будь готова к семи утра. Проводить тебя? — спросил он.

— Кажется, я запомнила дорогу, — соврала я, не желая его утруждать. — Спасибо.

Лео пожал плечами, улыбнулся и кивнул.

— Доброй ночи, — мягко произнёс Минхо.

— До встречи! — весело воскликнул Оливер.

Я вышла из залы и двинулась вперёд. Замысловатые коридоры быстро сбили с толку, а одинаковые двери окончательно запутали. Как ни стыдно было это признавать — но я потерялась. С досадой подумала о том, что зря отказалась от предложения Лео проводить меня.

Не сдержавшись, я тихо выругалась:

— Чёрт!

И тут же из-за спины раздался низкий голос:

— Потерялась?

Я резко обернулась. Передо мной стоял Рафаил. В полутёмном коридоре его лицо казалось ещё более резким и суровым.

— Признаться, да... — тихо ответила я.

— Пойдём, провожу, — твёрдо произнёс он, и тон его не терпел возражений.

Я и не собиралась отказываться. День выдался длинным, ноги устали бродить по бесконечным коридорам, и больше всего на свете сейчас хотелось поскорее лечь в кровать. Рафаил слегка направил меня, легонько коснувшись талии ладонью. В этом жесте не было ничего лишнего — лишь тихая, почти незаметная забота.

Мы зашагали рядом, нога в ногу. Его шаг был размеренным, а во всей фигуре читалась такая спокойная сила, что я невольно задержала дыхание.

— Раз повернёшь не туда — и вот, дорога уже потеряна, — произнёс он, глядя вперёд.

Мне показалось, он говорит не только о коридорах, но уточнять я не стала.

— Здесь направо, — он сделал шаг и остановился. — Твоя дверь — третья слева.

— Спасибо, — поблагодарила я и шагнула вперёд.

— Даяна, ты веришь в Бога? — вдруг спросил он мне в спину.

Я обернулась:

— Верю, — ответила я. — Только религии у меня нет. Не нашла подходящей для себя.

Рафаил удовлетворённо кивнул, словно подтвердились какие-то его мысли.

— Спокойной ночи, — тихо произнёс он и растворился в тени.

Я на мгновение замерла, глядя ему вслед, затем, достав ключ-карту, вошла в нужную дверь.

Умывшись и переодевшись, я прилегла на кровать. Мысли роились в голове как стая ос — надоедливо жужжали, каждая о своём. Сильные впечатления от сегодняшних дня и вечера мешали уснуть, но усталость всё же взяла своё — я не заметила, как яркие образы сменились не менее яркими снами.

Проснулась внезапно — от стука в дверь. В одной ночнушке, сонная и растрёпанная, я открыла.

На пороге стояла Наоми.

— Доброе утро, — произнесла она с дежурной улыбкой. — Вижу, ты ещё не до конца проснулась. Напоминаю: через полчаса у тебя встреча с Лео. Повестка дня: введение в курс задач. Встреча пройдёт в зале номер семь. При себе нужно иметь тетрадь и ручку — их можно найти на рабочем столе.

— Ох, да, спасибо, — откликнулась я.

— Зайду за тобой через пятнадцать минут, идёт? — уточнила она.

Я кивнула.

Наоми ушла, я закрыла дверь и поспешила собраться на встречу.

Наскоро умылась, причесалась и надела брючный костюм из приятной и легкой ткани. Взяв со стола большую тетрадь в клетку и ручку, вышла за дверь.

Наоми уже ждала меня.

— Идём, — мягко сказала она.

Мы шли по коридорам минут десять-пятнадцать, то и дело поворачивая. «Настоящий лабиринт, — подумала я. — Понадобится время, чтобы привыкнуть».

Наконец мы подошли к двойной двери из массива дерева. Наоми открыла её передо мной.

За дверью оказалась небольшая зала. Комната была светлой: высокие окна, серебристые обои, светло-серые офисные стулья. Прямо посередине стоял длинный прямоугольный стол. Приятным для глаз акцентом были фиолетовые детали — маленькие подушечки на стульях и плотные занавески.

Наоми закрыла за мной дверь, и я осталась наедине с собой.

Опустилась на стул — мягкая обивка приятно отозвалась на кончиках пальцев. На столе стояли графин и два стакана. Я налила себе воды и сделала глоток. Вода оказалась удивительно вкусной — не просто фильтрованная, а как из горного источника, свежая, будто её только что добыли и наскоро привезли.

«Даже вода здесь особенная», — подумала я.

Вскоре дверь открылась, и вошёл Лео. Я привстала — не зная, какие здесь правила насчет встречи коллег.

— Как спалось? — спросил он, усаживаясь напротив. Тон его был дружелюбным, мягким.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я.

— Давай перейдём сразу на «ты», для удобства, хорошо? — предложил он.

Я кивнула.

— Итак, Даяна. Начну с краткого введения, потом ты сможешь задать свои вопросы. А затем я дам тебе задание. Идёт?

— Идёт, — подтвердила я.

— В последние годы проблема перенаселения становится всё острее, — начал Лео. — Уже в ближайшее десятилетие это приведёт к серьёзным последствиям. Прежде всего, чрезмерное использование ресурсов — так называемое "сверхпотребление", ухудшает состояние экосистем. Приближается дефицит пресной воды, ускоряются климатические изменения из-за масштабных выбросов парниковых газов. К этому добавляются социальные вызовы: проблемы урбанизации, рост безработицы. Не менее остро стоит вопрос экологии. Люди производят колоссальный объём отходов — и чем больше людей, тем больше мусора. Существующие системы утилизации уже не справляются с такой нагрузкой.

Он положил локти на стол и посмотрел мне прямо в глаза — серьёзно, сосредоточенно.

— Проблему нужно решать в ближайшие годы, — сказал он. — Твоя главная задача — предложить ряд решений, чтобы сократить население. Причём сделать это важно отслеживая возможные последствия и предупреждая их.

Лео на мгновение замолчал, посмотрел в сторону окна. Затем потянулся к графину, налил в стакан воды и сделал глоток.

— Например, Егор, твой предшественник, предложил запустить созданный нами вирус X-541 в Китае, где было наибольшее перенаселение. Но дисциплинированная нация быстро справилась с напастью, а распространяемость болезни оказалась слишком высокой. В итоге мы потеряли граждан в странах с совсем небольшой численностью — в России, Монголии, Исландии. Этот эпизод — пример того, насколько важно всё тщательно просчитывать.

Он перевёл взгляд на меня и продолжил:

— Мы также начали несколько специальных военных операций, но они требуют огромного финансирования и сложны в управлении. Несмотря на все усилия, нам удалось лишь удержать население планеты на прежнем уровне — оно не сократилось, как мы того ожидали. Но это всё же лучше, чем если бы оно росло и дальше.

Я понимающе кивнула.

— Нам понравилась твоя идея: сократить население вдвое, — продолжил Лео. — Но сложнее сокращения — удержание на полученном уровне. С текущим средним уровнем рождаемости даже успешного решения хватит лишь на десяток лет. Итак, твоя задача: к следующему общему собранию предложить несколько идей, как сократить население вдвое. И дополнительно, для себя, на будущее, набросать, как сохранить его на достигнутом уровне.

— Поняла, — ответила я, сглатывая ком в горле.

Ответственность легла на плечи невидимым чугунным покрывалом.

— Не переживай, — заметил Лео мою растерянность. — Во-первых, все идеи проходят контроль группы. Одиннадцать пар глаз следят за тобой и не позволят слишком уж ошибиться. Все мы контролируем друг друга — таковы устои — так мы сокращаем количество неверных решений. Во-вторых, ты не одна. В задачи Минхо и Клео — напомню, это наш блистательный учёный и неподражаемая генералиссимус — входит помощь тебе. Ты всегда можешь обратиться к ним за консультацией по возможным вирусам и военным операциям. В нашей коллекции тысячи штаммов разных вирусов, но можем и новый разработать, если необходимо.

— Дда, поняла, — ответила я, чуть заикаясь и сделала глоток воды, чтобы промочить пересохшее от нахлынувшей тревоги горло.

— Есть вопросы? — спросил Лео.

— Да, есть, — я собралась с мыслями, чтобы уточнить несколько важных моментов. — Когда собрание? Когда должны быть готовы решения?

— Не решения, — тепло улыбнулся он. — Наброски решений. От тебя никто не требует подробного плана за короткое время. Наброски должны быть готовы к следующему собранию — оно состоится через пять дней.

— Хорошо, — кивнула я. — Следующий вопрос: какой у нас график работы?

Лео рассмеялся — мой вопрос его явно позабавил.

— У нас нет как такового графика, — ответил он мягко. — Мы всегда должны быть на связи друг с другом. Мы — как одна большая семья. Если хочешь какое-то время побыть в уединении, вывешиваешь табличку на ручку двери — она должна быть у тебя в гостиной, на столике. Только не делай как Тео: он вообще не снимает эту табличку. Но это неправильно... — Лео на мгновение замялся и отвёл взгляд. — Мы с ним ещё работаем над этим вопросом.

Он сделал небольшую паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное, и продолжил:

— Обязательно присутствие на собраниях — опаздывать нельзя ни в коем случае. Они проходят раз в неделю в большой зале номер три. Наоми покажет, где это. В остальное время все работают самостоятельно либо точечно подключают коллег, если возникает необходимость.

— Хм, ладно, — протянула я. — Пока всё понятно.

— Есть ещё один деликатный вопрос, — начал Лео, медленно отводя взгляд в сторону, словно ему было неловко поднимать эту тему. — Мы не одобряем отношения между членами Правительства. Это не запрещено напрямую, просто нежелательно.

Он помолчал, подбирая слова, и пояснил:

— Дело в том, что люди часто расстаются. Редко кому удаётся сохранить отношения даже спустя десять лет, не то что пятьдесят или сто — а ведь мы можем прожить гораздо дольше. А расставшись, никуда не деться: придётся каждую неделю видеть недовольное лицо за круглым столом, работать вместе... Это не очень... приятно, — он бросил на меня короткий взгляд, будто извиняясь за то, что приходится говорить о подобном.

Я молча слушала. В его глазах мелькнула благодарность, он продолжил:

— Лили и Джек — единственная пара, которая держится вместе уже более семидесяти лет. Они уникальны, у них получилось. Но чаще всё складывается иначе — как у Арни с Клео. Они встречались всего четыре года, а вот уже пятнадцать лет сводят контакты к минимуму и здороваются сквозь зубы.

Я удивилась. Не думала, что шутливый музыкант и воинственная девушка со стальным взглядом могли быть вместе.

«И всё же, какие они сплетники», — мелькнуло у меня в голове.

— Я поняла, — кивнула я. — Отношения лучше не заводить. Это мне по силам.

Лео тепло улыбнулся, словно в благодарности за то, что я не стала спорить или развивать тему.

— Тогда, если больше нет вопросов, мы закончили, — он поднялся со стула, я последовала его примеру.

Лео любезно открыл передо мной двери. На этот раз я не отказалась от предложения меня проводить — боялась снова заплутать в лабиринте коридоров.

Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Тени на стенах дрожали от неровного света ламп, а шаги отдавались приглушённым эхом. Я невольно вспомнила разговор с Рафаилом прошлой ночью — его спокойный голос, странный вопрос о вере... Что же он значил?

На прощание Лео кивнул мне и одарил своей лучезарной улыбкой. Я ответила ему кивком, немного растерянно — всё ещё переваривала услышанное и пыталась осознать масштаб возложенной на меня задачи.

Вернувшись в апартаменты, я села за письменный стол и попыталась набросать первые идеи. Сначала мысли разбегались — в голове не складывалось ничего дельного. Но вскоре одна мысль перекричала прочие и стойко осела в сознании. Я записала её, кратко изложив суть в нескольких предложениях. Чтобы оценить, насколько идея жизнеспособна, нужно было поговорить с Минхо.

В этот момент заурчал живот — голод дал о себе знать. А следом раздался стук в дверь.

Я открыла: на пороге стояли Минхо и Арни.

— Привет, мы проводим тебя в столовую, — улыбнулся Минхо, и его глаза сузились, отчего лицо стало ещё добрее.

— Наоми отправлена по поручению, — добавил Арни с усмешкой. — Подменяем.

— Спасибо что зашли за мной, — ответила я, закрывая за собой дверь. — Я как раз ужасно проголодалась.

Мы прошли по коридорам и остановились перед массивными дверями. Мужчины толкнули их вперёд — и передо мной открылась просторная столовая. Помещение было в светло-зелёных и древесных тонах: мягкие диванчики вдоль стен, несколько прямоугольных столов, высокие окна, через которые лился солнечный свет. Из плоских динамиков ненавязчиво звучал «Апрель. Подснежник», Чайковского.

За столами сидели мои новые коллеги — теми же группами, что я видела их на вечере знакомств. Лили и Джек расположились у окна, Тео, Клео и Рафаил — ближе к стене, а Оливер и Саша — возле дверей. Лео и старика Джона среди них не было.

Все завтракали разными блюдами: кто-то ел яйцо всмятку, кто-то — овсянку, а кто-то предпочёл суп. Мой взгляд невольно задержался на Тео: он завтракал чем-то необычным — кажется это были кукурузные лепёшки с соусом.

Мы взяли еду со шведского стола: я выбрала яичницу с беконом и кофе, Арни — панкейки с творогом, а Минхо — рис и несколько закусок из рыбы и курицы. Присели за стол к Оливеру и Саше.

Мне хотелось спросить, нормально ли для них такое деление на группы, но я прикусила язык. Не хотелось прослыть слишком уж любопытной в первый же день.

Опустившись на стул, я снова поймала на себе пристальный, сложный взгляд Тео. Хотелось посмотреть в ответ, разглядеть, что в нём таится, но стало слишком неловко — и я поспешно отвела глаза.

— Хорошо спалось на новом месте? — спросил Оливер.

— Сложно было уснуть из-за впечатлений, — призналась я.

— Это ничего, — ответил он, отрезая вилкой кусочек чизкейка. — Когда я только сюда прибыл, почти не спал первые две недели. Потом проходит. Привыкаешь.

Я улыбнулась — его понимающий тон меня успокоил.

— Как прошла встреча с Лео? — дружелюбно поинтересовался Минхо.

— Информативно, — ответила я, но в голосе невольно скользнула тяжесть, которую он не мог не заметить.

— Поначалу и правда тяжело, — кивнул Минхо. — Всё кажется непонятным, а новые реалии — пугают. Когда я в первую же неделю узнал, что лекарство от рака давно изобретено, но не идёт в массы только потому, что нам нужна убыль населения, а не его прибавление — был в шоке. Правда, меня немного успокоил тот факт, что выдающихся учёных мы всё-таки лечим этим лекарством, хоть и втайне от них самих.

— Ого, лекарство от рака существует? — удивилась я. — А что ещё?

— Лекарства от большинства болезней действительно уже есть, — Минхо отправил в рот кусочек риса. — Но с новыми вирусами мы специально всё усложняем. Делаем их хитрее: маскируем под обычные простуды, запутываем их «ДНК-код», добавляем ловушки — чтобы учёные не могли быстро разгадать и сделать вакцину. Проще говоря, создаём вирус-головоломку: пока мир её решает, он уже успевает распространиться.

— Кстати, — я повернулась к Минхо. — Сможешь помочь? Мне нужно получить от тебя подробную консультацию по вирусам.

— Без проблем, — кивнул он. — Для тебя я всегда свободен. Твоя задача сейчас в приоритете — мне поручено всячески тебе содействовать.

— Тогда можем поговорить после завтрака? — спросила я.

— Конечно, — ответил он. — Пойдём в лабораторию, там и побеседуем.

В стороне, за отдельным столом, Клео, Рафаил и Тео вели свой разговор — достаточно тихо, чтобы их не услышали.

— Ты снова смотришь, — констатировала Клео, опустив глаза и ковыряя ложкой яйцо всмятку.

— Нельзя его осуждать — она интересная, — тихо ответил Рафаил, не поднимая глаз.

— Замолчите, вдруг услышат, — тихо процедил Тео сквозь зубы. — И с чего ты взял, что она интересная? — Он поднял бровь. — Ты даже не говорил с ней.

— Ошибаешься, — улыбнулся Рафаил, поднося ложку с овсянкой ко рту. — Вчера. Она заблудилась в коридорах.

— Непутёвая... — произнёс Тео одними губами, отламывая кусочек кукурузной лепёшки. — И как только её взяли на эту должность...