Небо над Белосветом

Чёрная кобыла мчалась вперёд, догоняя вольный табун. Почуяв приближение, кони сорвались с места, и Буря мгновенно встроилась в этот бурный живой поток. Оглушительный стук копыт о землю гулким эхом отзывался в самой груди Константина. Встречный ветер стремительным, холодным потоком обнимал тело. Именно в этот миг, несясь среди летящего табуна, Константин вдруг понял, о какой свободе говорила Юнона. О свободе, которая не подчиняется приказам, не знает чинов и званий и существует лишь здесь — в грохоте копыт, ветре и бескрайнем просторе.

— Кричите! Кричите, Константин! — донёсся до него звонкий голос девушки, когда табун пронёсся совсем близко от забора.

Услышав её слова, капитан окончательно отбросил всю свою военную строгость, поддался безумному настроению и закричал изо всех сил навстречу вольному ветру.

Табун ещё долго нёсся по полю, поднимая за собой золотистые облака пыли. Лишь спустя несколько минут Константин постепенно перевёл Бурю на шаг. Он остановил лошадь на вершине пологого холма и глубоко вдохнул. Странное чувство переполняло грудь. Будто что-то тяжёлое, годами копившееся внутри, вдруг исчезло. Вдали, на заборе, сидел маленький силуэт Юноны. Даже с такого расстояния он видел, что она улыбается. И сам неожиданно поймал себя на том, что улыбается в ответ.

Георгий молча наблюдал за происходящим, опёршись плечом о деревянный столб изгороди. Вдали Константин уже уверенно держался в седле среди мчащегося табуна, а Юнона сидела на заборе и звонко смеялась, как ребёнок, которому удалось втянуть взрослого в очередную шалость. Рядом послышались шаркающие шаги.

— Хорошо смотрятся, — негромко заметил подошедший Матвей.

Георгий усмехнулся, не отрывая взгляда от поля.

— Согласен.

Глава 7. Однажды вы увидите.

Наконец, вдоволь накатавшись, Юнона и офицер увели Бурю на конюшню, после чего, тепло попрощавшись с Георгием, отправились к дому.

Едва они въехали во двор, как из лечебницы вернулись Мария и Михаил.

— Костя! Где вас носило? Я-то думал, мы тут важным делом занимаемся, а у вас, смотрю, конная прогулка в самом разгаре, — шутливо заметил Михаил.

— Если не знаешь, в чём дело, то просто так не болтай, — спускаясь на землю, ответил Константин и по-дружески хлопнул друга по плечу. — А то люди и правда подумают, что ты глупец.

Юнона тоже слезла с коня и уже хотела сама увести его, но Константин мягко перехватил поводья:

— Юнона, идите в дом, отдохните. Я сам отведу лошадей.

— Хорошо, спасибо, — она направилась к крыльцу.

— И что это с ним случилось? — недоуменно протянул Михаил, провожая капитана долгим взглядом.

— Вам, Михаил, этого не понять, — загадочно бросила Юнона, проходя мимо поручика в дом.

— Кажется, я и правда глупец... Вообще ничего не понимаю, — почесал затылок Михаил.

— Впервые слышу от вас настолько точное замечание, — невозмутимо добавила Мария.

— Вот сейчас обидно было, — Михаил обернулся к Марии.

— Зато честно.

Михаил ещё несколько секунд стоял посреди двора.

— Да что сегодня со всеми происходит-то?

Остаток дня прошёл в последних приготовлениях к дороге. Во дворе проверяли ремни и упряжь, а в доме собирали вещи.

Солнце клонилось к закату, и вскоре Георгий вернулся домой, да и ужин был готов. Рассевшись большой компанией за столом, все принялись за еду. Михаил, любитель и мастер забавных историй, к десерту вовсю разошёлся: с задором и блеском в глазах он рассказывал случай из своего прошлого, описывая его в деталях и активно жестикулируя.

— Когда я только пришёл в разведку, я ведь вообще почти ничего не знал! Служба для меня была делом совершенно новым. Ну и назначили меня в первую неделю осваиваться — на дежурство в столовую. Ну а я что? Назначили — я и пошёл! Пришёл, представился по форме, а старший мне и говорит с усмешкой: «Сходи-ка ты, Миша, в наш курятник, свежих яиц принеси». Ну я и пошёл, приказ есть приказ! Вот подхожу к курятнику, открываю загон и без всякой задней мысли направляюсь сразу к гнёздам. А загон-то за собой закрыть и забыл! Да ещё и корзину, представляете, не взял. Набрал полную рубашку яиц, выхожу довольный, а курицы — господи! — уже вовсю по всему двору носятся! Я так и ахнул, всё бросил! Яйца, конечно, вдребезги, а я давай за птицами бегать. А они шустрые до невозможности! В общем, ловил я их до самого вечера, да вот только поймать так ни одной и не смог. Они потом ещё целую неделю по всему штабу парадом гуляли!

— Ха-ха-ха! Вот так история, Михаил! — раскатисто рассмеялся Георгий.

Ольга и Юнона подхватили его смех и тоже совершенно искренне, не сдерживаясь, рассмеялись. Константин добродушно улыбался, то и дело украдкой поглядывая на Юнону. Даже Мария не могла сдержать улыбки; среди общего веселья её звонкий смех особенно выделялся, хотя она и пыталась это скрыть.

— Постойте-ка... Мария, это вы сейчас смеётесь? — удивлённо спросил Михаил.

— Представьте себе.

— Невероятно. А я уже начал подозревать, что вы родились сразу серьёзной, — шутил он. — Вам бы чаще смеяться, Мария, вы от этого сразу расцветаете.

— А вы почаще рассказывайте такие глупости, может, и стану смеяться чаще, — не скрывая улыбки, парировала Мария.

Юнона с любопытством посмотрела на Марию. За всё время знакомства она редко видела девушку такой беззаботной. Сейчас Мария улыбалась совсем иначе — легко и искренне.

— Ох… — наконец переведя дыхание от смеха, выдохнула Ольга. — Может быть, пройдём в гостиную?

— Да, пойдёмте, продолжим вечер там, — согласился Георгий, поднимаясь из-за стола.

Все перешли в соседнюю комнату, где Георгий открыл бутылку какого-то импортного алкоголя.

— Господа, не хотите ли немного попробовать, раз вечер выдался таким особенным? — спросил Георгий.

— Если только совсем чуть-чуть, то почему бы и нет, — отозвался Константин.

Георгий разлил в бокалы креплёное вино и передал каждому.

— Что ж, друзья, я очень рад нашей встрече! Отправляясь завтра в путь, берегите себя, и пусть вам повезёт! — провозгласил Георгий, поднимая бокал.

Все радостно поддержали его, чокнулись и дружно выпили за этот тёплый тост. Вечер потёк ещё оживлённее и уютнее. Мария, проходя мимо фортепиано, легонько провела рукой по лакированной крышке.

— Мария, вы играете? — спросила Ольга.

— Если только немного, — ответила та, не отводя взгляда от инструмента.

— Тогда сыграйте для нас! — Георгий тут же поддержал её скрытое желание.

Она села за инструмент и открыла крышку. Никто не ожидал от неё чего-то особенного, ведь она была врачом, а вовсе не музыкантом. Но стоило её тонким пальцам побежать по клавишам, как все вокруг замерли — музыка буквально заполнила комнату.

Все заворожённо любовались игрой Марии, и лишь на лице Михаила промелькнула странная тень — смесь печали и скрытой обиды. Михаил отвернулся от играющей девушки и смотрел на огонь так пристально, словно видел там вовсе не пламя, а что-то из собственного прошлого.

Когда Мария закончила, Ольга тоже решила показать свой талант. Тогда Юнона тихонько выскользнула из гостиной в сад, чтобы ещё раз полюбоваться им перед сном. Она присела в беседке и принялась просто наблюдать за тем, как по закатному небу плывут спокойные облака. Юнона и не подозревала, что Константин стоял у дверей гостиной, ведущих в сад, и занимался ровно тем же самым. Переведя взгляд, он заметил хрупкий силуэт девушки и решил подойти к ней. Услышав широкие, но спокойные шаги, она обернулась.

— Тоже решили посмотреть на облака? — спросила она и снова вернулась к своему занятию.

— Вечер располагает, — ответил он, оперевшись плечом о стойку беседки.

— Мне кажется, что вам просто нравится смотреть на них, независимо от обстоятельств.

— Пожалуй, так и есть.

— Почему они вас так привлекают? — спросила она.

— Наверное, из-за их спокойствия… Они всегда куда-то плывут, но никогда не торопятся, — ответил он после недолгого размышления.

Юнона тихонько усмехнулась.

— А вас, Юнона, чем они так привлекают?

— Меня? — Она глубоко вздохнула. — Мне нравится придумывать, на что они похожи.

— И на что же похожи эти?

— Смотрите, вон то огромное облако! Будто корабль, бегущий по волнам! А то, что правее, напоминает мне огромного кита!

— Боюсь, я просто вижу облака, Юнона.

— Это потому, что вы слишком серьёзный офицер, Константин.

Константин посмотрел на неё. Вдруг она обернулась и сказала с улыбкой:

— Ну ничего. Может быть, однажды вы увидите.

Он слегка улыбнулся и снова уставился в темнеющее небо.

Они ещё долго молча наблюдали, как плывут облака, просто наслаждаясь видом и тишиной.

Когда ночь окончательно опустилась на усадьбу, все разошлись по своим комнатам. Свет в окнах погас, и наконец оживлённый вечер закончился, утянув за собой и всех обитателей дома.

За окном тихо стрекотали сверчки, лёгкий ветерок шелестел листвой, а девушке снова снился кошмар.

Юнона спускалась по лестнице своего дома. Дом был пуст: ни родителей, ни работников. Она вышла во двор — вроде бы всё было как обычно, но что-то всё же настораживало её.

Оставив позади ворота усадьбы, она направилась через лесок в город. Ей хотелось поскорее найти хоть кого-то, хотя бы одного человека. Она шла и шла, но люди так и не встречались. Город опустел, словно здесь никого и никогда не было.

Вдруг за спиной она услышала волчий рык. Девушка резко обернулась: облезлый зверь снова нашёл её. Волк продолжал рычать, но она уже не чувствовала прежнего ужаса.

— Нет, — твёрдо произнесла девушка.

Она знала, что это лишь сон. И поэтому решила его закончить.

Стоило ей только подумать об этом, как она открыла глаза.

На прикроватной тумбе догорала свеча. Мария, уютно раскинувшись, спала на диванчике. Юнона решила не будить девушку. Взяв с прикроватного столика блокнот, она записала свой сон, но только концовку в этот раз переделывать не стала: финал её полностью устроил. Закончив писать, она положила блокнот обратно и снова улеглась спать.

Ольга лежала в постели рядом с мужем и грустно смотрела в потолок спальни.

— Милая, почему ты так уставилась в потолок? — спросил Георгий, приподнимаясь на постели.

— Наша девочка сегодня уезжает во дворец. Не по себе мне… — вздохнула она.

— Я тоже переживаю, дорогая, но с ней будут Константин и Мария, да и Михаил тоже рядом. Её есть кому защитить.

— Да меня беспокоит не столько дорога, сколько сам дворец — место это непростое. Там так много ограничений и правил… Юнона не любит такого.

— Понимаю, милая. Но рядом с ней будут хорошие люди.

Ольга задумалась над словами мужа.

— А ведь ты прав... — Она вдруг оживилась. — Вместо того чтобы лежать и переживать, я трачу ценное время, — она резко села на кровати. — Чего же ты сидишь? Давай одевайся скорее! Проведём с дочерью побольше времени перед отъездом.

Ольга тут же принялась спешно собираться. В итоге она оделась быстрее Георгия, который поднялся раньше неё. Она стремительно вышла из спальни и направилась будить дочь. Георгий лишь смотрел вслед так внезапно воодушевившейся жене и тихонько усмехался, поправляя ремень на брюках.

Ольга решительно вошла в спальню дочери и первым делом распахнула шторы.

— Девочки, просыпайтесь! Утро уже, — громко объявила Ольга.

— М-мм… Мама? Откуда в тебе с утра столько сил? — спросила сонная Юнона.

— Я хочу провести с тобой как можно больше времени перед вашим путешествием. Так что побыстрее вставайте!

Мария потирала лицо руками и вдруг осознала, что ночью Юнона не будила её. Она пригладила растрёпанные волосы и подошла к столику, на котором лежал блокнот. Открыв его и пролистав до нужной страницы, она прочитала ночную запись девушки. Мария чуть нахмурилась и задумалась, но свои мысли решила пока не высказывать.

Ольга ураганом носилась по дому, перебудив вообще всех. Даже всегда активная Юнона не успевала за матерью. Наконец, когда все собрались за завтраком, Ольга притихла. Она смотрела, как дочь спокойно завтракает и общается со всеми в своей обычной манере — весело, задорно, подхватывая любую тему на лету. Георгий взял жену за руку и, посмотрев ей в глаза, мягко улыбнулся. Только они сейчас понимали чувства друг друга, только они знали, как тяжело им будет без неё.

Пока Константин и Михаил ещё раз проверяли снаряжение, оружие и всё необходимое перед дорогой, Мария проверяла по списку свои лекарства. Юнона же сидела в гостиной: Ольга читала ей отрывок из нового романа, пока дочь лежала у неё на коленях. А Георгий сидел за столом и наблюдал эту картину за чашкой ароматного чая. Он невольно ловил каждое её движение, словно пытался сохранить этот день в памяти до мельчайших подробностей.

Эту спокойную сцену прервал Константин, объявив, что сборы наконец завершены и можно отправляться. Сердце Ольги больно сжалось, её руки слегка задрожали. Она взглянула на мужа, который отчаянно старался не подавать виду и скрывать волнение. Все вышли на крыльцо. Юнона положила голову на плечо матери, которая нежно прижимала её к себе. Георгий стоял рядом и держал дочь за руку, которую она сама протянула ему из-за спины матери.

Ольга приложила много сил, чтобы наконец отпустить дочь. Она посмотрела на неё, нежно поправила кудряшку у виска, поправила воротник блузки и ещё раз заправила непослушную прядь за ухо. Затем она снова крепко обняла дочь; Георгий тоже обнял её и несколько раз поцеловал — то в лоб, то в щёки. Наконец Ольга заставила себя сделать шаг назад. Георгий выпустил ладонь дочери. Настал тот самый миг, который они оба так старательно оттягивали.

Не отводя взгляда от родителей, Юнона села в дормез, готовый к выезду на большую дорогу. Константин отдал команду ехать, и кучер тронул лошадей. Карета двинулась. Выезжая со двора, Юнона высунулась в окно и махала родителям. Они смотрели, как экипаж удаляется от дома, а дочь всё продолжала махать им. По щеке Ольги покатились слёзы, и, как только карета скрылась из виду, она разрыдалась на плече мужа.

Георгий крепко обнял жену за плечи и долго смотрел на дорогу, на которой исчез экипаж. Лишь когда облако дорожной пыли окончательно осело, он наконец отвёл взгляд.