Небо над Белосветом

Девушка удивлённо замерла.

По левую руку от Георгия сидел капитан Разумов, а рядом с ним устроился Михаил. Заметив девушку, Константин тут же поднялся из-за стола и коротко хлопнул напарника по плечу, отвлекая того от завтрака.

— Доброе утро, Юнона, — вежливо произнёс Константин.

— Доброе утро, — поспешно подхватил Михаил, едва не подавившись кашей от неожиданности.

Юнона ошарашенно смотрела на офицеров, вообще не понимая, что здесь происходит. Она растерянно посмотрела на отца:

— Так вот почему мама сказала, что к завтраку ждут только нас с Марией, — наконец догадалась Юнона. — Папа... А что они здесь делают?

— Прошу прощения, Юнона, — мягко перехватил инициативу Константин. — Мы прибыли вчера поздно вечером по приказу генерала Зайцева, чтобы сопровождать вас во дворец.

— Да, милая, Константина и Михаила назначили к тебе как лучших офицеров, — добавил Георгий, с улыбкой глядя на дочь. — С ними ты точно будешь в полной безопасности, да и нам с матерью так гораздо спокойнее.

— Что ж, раз уж это приказ... — Юнона села на своё место. — Капитан, Михаил, я рада, что именно вы станете сопровождать нас.

— Нас? Получается, вы поедете не одна? — с любопытством спросил Михаил, отложив ложку.

— Да, я беру с собой Марию. И боюсь, господа, без неё вам в дороге пришлось бы очень нелегко.

— Это почему же? — не отставал разведчик.

— Сиди и просто ешь, не вмешивайся в чужие дела, — строго отрезал Константин.

— Прошу прощения, — чуть обиженно пробормотал Михаил и снова уткнулся в тарелку.

— Доброе утро, — в столовую вошла Мария и поставила перед Юноной чашку свежего ромашкового чая.

Она лишь скользнула взглядом по офицерам и, не показывая ни малейшего удивления, села рядом с Юноной.

— Приятного аппетита.

— Мария, это наше сопровождение: капитан разведки Константин Разумов и... Прошу прощения, Михаил, я знаю только ваше имя, — Юнона на мгновение задумалась.

— Поручик Михаил Бордов, к вашим услугам, — представился молодой человек, снова вежливо поднимаясь из-за стола. — Простите, пожалуйста, следовало сразу представиться по форме.

— Что ж, поручик Михаил, а я — Мария Белова, врач Юноны Морозовой.

— Так вот почему ваше лицо показалось мне знакомым! — оживился Михаил. — Мы ведь уже сталкивались в библиотеке.

На последних словах в его голосе прозвучала такая явная ирония, что Константин устало прикрыл глаза.

— Дважды, если быть точным, — сухо заметила Мария.

— А я говорил, что судьба любит сводить людей самым неожиданным образом.

— Михаил.

— Всё-всё, молчу.

— Ну, раз все успешно познакомились, я, пожалуй, отправлюсь на конезавод, — произнёс Георгий и поднялся из-за стола.

— Я провожу тебя, папа, — Юнона тут же встала вслед за ним.

Они вышли из столовой и пошли к выходу. Юнона держала отца под руку и полушёпотом принялась допытываться:

— Папа, признайся, это ведь твоих рук дело?

— Дорогая моя, мы, конечно, имеем некоторое влияние в обществе, но я далеко не всемогущ. Константина выбрал сам генерал. И я считаю, что это огромная удача для нас, — ответил Георгий, ласково похлопывая ладонь дочери.

— Ладно, папа, я тебе поверю, так уж и быть, — улыбнулась Юнона, остановившись на крыльце дома.

— Всё, милая, мне пора ехать, — Георгий нежно поцеловал её в щёку и погладил по плечам. — Иди обратно и поешь, пока всё не остыло.

Юнона вернулась в столовую и села на своё место прямо напротив Константина.

Она принялась за завтрак. Расправив на коленях салфетку, Юнона взяла чашку ромашкового чая и вдруг спросила Марию:

— М-м... Какой вкусный. Что это за ромашка? Кажется, наша не такая ароматная.

— Я собираю ромашку в самый пик её цветения. Отбираю каждый цветок, чтобы получить максимум пользы. Поэтому чай и выходит таким вкусным, — ответила Мария, не отвлекаясь от своей тарелки.

— Ну точно, настоящий доктор, — тихонько пробормотал Михаил.

Константин тут же слегка пнул его под столом и мельком посмотрел на девушек.

— Ты доел? — строго спросил капитан.

— Да ем я, ем, — пробубнил Михаил.

— После завтрака я отправлюсь в лечебницу, чтобы собрать всё необходимое в дорогу, — сказала Мария.

— Я попрошу Захара помочь вам, — отозвалась Юнона.

— Пусть Михаил поможет, — предложил Константин. — Ему всё равно заняться нечем.

— С огромным удовольствием! — широко улыбнулся поручик. — Нужно обязательно помочь Марии, а то вдруг она снова упадёт.

Мария лишь строго посмотрела на Михаила.

— Что ж, я тоже, пожалуй, пойду собираться, — сказала Юнона, заканчивая завтрак.

Константин отправился во двор, чтобы лично контролировать сборы. Михаил и Мария пошли собирать лекарства, а Юнона собиралась подняться к себе. Проходя мимо гостиной, она заметила Ольгу, которая сидела у окна и вышивала маленьких жёлтых бабочек на платке.

— Мама? — позвала Юнона, опёршись о дверной косяк.

— Да, родная, — Ольга посмотрела на дочь.

— Я пойду собираться, ладно?

— Хорошо, — ответила Ольга и тепло улыбнулась.

Двери старой, пустой лекарской со скрипом открылись. Мария сразу направилась в свою комнату, а Михаил принялся ходить по просторному помещению, разглядывая пустые кровати.

«Это же лекарская. Почему здесь так безлюдно?» — размышлял он про себя.

Поручик подошёл к застеклённому аптечному шкафу, в котором стояли разные баночки с мазями, растворами и другими непонятными жидкостями. Он как раз рассматривал их, когда в комнату вернулась Мария.

— Мария, вы ведь врач?

— Да, врач. Что, не похоже? — спросила она, аккуратно складывая в саквояж лекарства, необходимые для срочной помощи в дороге.

— В вашем кабинете ни души, — заметил он, переходя от одного стеллажа к другому и изучая их содержимое.

— Думаете, я недостаточно хороший врач, поэтому у меня и больных нет? — строго посмотрела она на поручика.

— Нет-нет, что вы! Ни в коем случае, — Михаил сразу же повернулся к ней и примирительно поднял ладони. — Мне просто любопытно, почему так получается.

— Может, больных здесь нет потому, что я успешно их лечу? — усмехнулась Мария.

— Ну, этого я пока знать не могу. Но даже если вы удивительный врач, вы ведь не чудотворец, верно?

— Конечно, магией я не владею. Но прикладываю много сил, чтобы не просто временно облегчить страдания, а полностью вылечить болезнь, — Мария сдёрнула со стола тяжёлый саквояж.

От этого резкого движения несколько пустых баночек, стоявших на краю, покатились, полетели на пол и с громким звоном разбились.

— Ах, какая неудача! — с досадой воскликнула она.

Мария поставила саквояж обратно и уже опустилась на корточки, чтобы собрать осколки стекла.

— Постойте! — Михаил решительно перехватил руку девушки. — Я сам всё уберу. А не то вы порежетесь, и мне тогда точно не жить. Юнона меня заживо закопает, а Костя откопает и снова закопает, — ворчал он, быстро собирая острые осколки с пола.

— Хм... Михаил, мне вот что интересно: что именно вы так усердно прячете за своими вечными шутками и подколами? — Мария смотрела на него сверху вниз, внимательно изучая его реакцию.

— Да ничего я не скрываю. Просто шутить люблю, характер такой, — он слегка нахмурил брови, стараясь не смотреть на неё.

— Точно, скрываете.

— Да нет же, говорю вам! — Потянувшись за очередным крупным осколком, он неловко оступился и случайно порезал им ладонь. — Чёрт...

— Порезались? — Мария тут же отбросила строгий тон, в ней проснулся профессиональный врач.

— Ерунда, это всего лишь царапина.

— Не ерунда. Раз идёт кровь — это порез, — она требовательно протянула ему руку. — Вставайте, я немедленно обработаю рану. Лечить воспаление в дороге будет очень сложно.

— Ладно, — он ухватился здоровой рукой за ладонь Марии и поднялся.

Она усадила поручика на ближайший стул, а сама поспешила к аптечному шкафу, откуда достала две стеклянные баночки и чистый бинт.

— Будет щипать. Но вы ведь разведчик, терпеть и молчать обучены, — предупредила она, прикладывая к ране кусочек ткани, обильно смоченный каким-то спиртовым раствором.

— М-м-м... — глухо промычал Михаил, сжав зубы и стойко перенося жгучую боль.

— Тихо, тихо, почти закончили, — Мария убрала ткань и слегка подула на порез, чтобы унять жжение. — Ничего страшного, рана поверхностная.

Она открыла вторую баночку, аккуратно нанесла заживляющую мазь и плотно обмотала ладонь бинтом.

— Всё. Вечером обработаем снова.

— Спасибо вам, Мария. Теперь я точно своими глазами убедился, что вы прекрасный врач.

— А раньше были сомнения? — убирая лекарства обратно, спросила Мария.

— Конечно, сомнения имелись.

Мария приподняла бровь:

— Почему же?

— Ну как почему? Трудно доверять врачу без пациентов, — шутливо отозвался он, смотря на замотанную руку.

Мария невольно хихикнула, но тут же попыталась вернуть серьёзный вид.

— Раз сил у вас на шутки хватает, значит, и Захару помочь хватит, — сказала Мария.

— Есть, товарищ врач!

Михаил шутливо отдал честь забинтованной рукой и направился к выходу. У самой двери он обернулся:

— И всё же спасибо.

— Идите уже, — ответила Мария, но голос её прозвучал заметно мягче прежнего.

Юнона распахнула дверь спальни и упрямо попыталась спустить вниз сразу несколько тяжёлых дорожных сумок.

Константин как раз поднимался по лестнице, когда увидел эту сцену. Не говоря ни слова, он быстро преодолел последние ступени и забрал у неё вещи.

— Юнона, позвольте, — произнёс он.

— Я бы и сама справилась, — возразила Юнона, нехотя отпуская ручки сумок.

— Простите, но вы скорее шею себе свернёте, — невозмутимо ответил Константин, начиная спускаться по лестнице.

— Почему же? Думаете, я такая слабая?

— Что вы. Но бегать по лестницам в платье с горой сумок — не лучшая идея.

— Заботливо с вашей стороны. Но если бы мне понадобилась помощь, я бы попросила.

— Но вы ведь не попросили.

Константин обернулся через плечо.

— Значит, она мне была не нужна. Верно? — Юнона остановилась на ступеньке выше него и вопросительно посмотрела на него сверху вниз.

— Нет, Юнона.

— Нет?

— Помощь вам всё-таки была нужна. Просто вы весьма упрямы.

Юнона недовольно прищурилась.

— Вы всегда такой настойчивый?

— Только когда вижу, что человек собирается совершить очевидную глупость.

— Значит, я совершаю глупость?

— Значит, вы решили, что помощь вам не нужна.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— А вы, капитан, кажется, любите командовать.

— Верно, — неожиданно согласился Константин. — Такая уж у меня работа.

Юнона хотела возразить, но вдруг поняла, что спорить с человеком, который уже унёс её сумки на первый этаж, несколько поздно.

— В таком случае благодарю вас за помощь, капитан.

— Пожалуйста, Юнона.

И хотя ответ прозвучал совершенно официально, Юноне показалось, что в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.

Константин унёс сумки во двор, а Юнона быстро побежала на кухню.

— Людмила! — Ворвалась в комнату девушка. — Соберите, пожалуйста, обед для отца! Я отнесу его сама. Заодно хочу лично посмотреть на выбранных им коней.

Людмила даже вздрогнула от неожиданности и схватилась за сердце:

— Ой! Юнона, ну и напугали же вы меня!

— Простите, пожалуйста, просто я так давно не была на конезаводе. Хочу ещё раз с табуном по полям проскакать перед самым отъездом во дворец.

— Не для девушки это занятие, честное слово, — неодобрительно покачала головой Людмила.

— А это, Людмила, дело вкуса.

— Простите, Юнона, лишнее болтаю, не моё это дело, — вовремя остановилась женщина.

— Я не обижаюсь, Людмила, всё прекрасно понимаю. Ладно, я поскорее переоденусь и спущусь за обедом.

Юнона снова взбежала по лестнице и поспешила переодеться в удобный дорожный костюм для верховой езды. Она надела лёгкую блузку, плотные брюки на шнуровке, высокие кожаные сапоги, а поверх — расклешённую с двух сторон юбку.

Спустившись обратно на кухню, она забрала у Людмилы узелок с обедом для отца и поспешила во двор.

— Мама, я к отцу, отвезу ему обед, — заглядывая в гостиную, предупредила Юнона.

— Хорошо, милая, иди.

Девушка вышла во двор и направилась прямиком в конюшню. Она быстро оседлала коня и вывела его под уздцы. Константин, заметив это, стремительно бросился к ней с другого конца двора, но не успел — Юнона ловко взлетела в седло, пустила лошадь в галоп и моментально скрылась за воротами.

— Куда её понесло?! — с досадой воскликнул капитан, разводя руками.

— Капитан, она поехала к отцу, на конезавод, — крикнула Ольга, выглянув из открытого окна гостиной. — Возьмите лошадь из конюшни, вы ещё успеете её догнать!

— Спасибо, Ольга! — бросил он на ходу и поспешил на конюшню.

Он быстро оседлал жеребца, затянул подпруги, накинул узду и, выведя коня во двор, пустил его в галоп, надеясь поскорее перехватить беглянку.

Вскоре Юнона услышала за спиной быстрый стук копыт. Обернувшись, она увидела, что позади неё со всех ног мчится Константин. Она слегка натянула поводья, переводя лошадь на шаг, и стала дожидаться своего преследователя.

— Юнона, почему вы уехали без предупреждения? — поравнявшись с ней, спросил Константин.

— Как без предупреждения? Я маму предупредила. Чего вы так встревожились, капитан?

— Кажется, Юнона, вы не совсем понимаете всю серьёзность положения.

— Я и правда не понимаю.

— Вы не должны уезжать в одиночку, повинуясь лишь мимолётному желанию.

— Да ладно вам, до конезавода всего пять километров!

— Да хоть полкилометра, — строго отрезал он. — Я отвечаю за вашу жизнь не только перед родителями, но и перед самим императором.

— Константин, не преувеличивайте. Ничего со мной в здешних краях не случится, я эту дорогу с трёх лет знаю.

— Как и ту лесную поляну? — не подумав, выдал капитан.

Эти слова Константина больно задели Юнону, напомнив о недавнем нападении волка. Настроение у неё мгновенно испортилось.

— Не думала я, Константин, что вы способны на такую жестокость.

Юнона резко пришпорила коня и устремилась вперёд.

— Чёрт!.. Юнона, постойте! — выругался капитан и пустил своего жеребца следом.

«Капитан, капитан... Никакого чувства такта у этого капитана!» — сердито ворчала Юнона себе под нос, уходя в отрыв.

Наконец Константину удалось догнать её.

— Юнона, ну постойте же, прошу вас!

— Хотите ещё как-нибудь задеть меня? — сухо спросила она, не оборачиваясь.

— Что вы, Юнона! Послушайте меня, остановите лошадь.

Юнона натянула поводья и смерила его холодным взглядом:

— Ну? Я слушаю вас.

— Я вовсе не хотел обидеть вас. И напомнил о том случае совсем не для упрёка, — Константин виновато вздохнул.

— А для чего же? Что именно, Константин, вы имели в виду?

— Я лишь хотел сказать, что даже самое знакомое место порой скрывает опасность. Моя ошибка, я неверно выразился.

— Вот так и следовало говорить, — Юнона слегка смягчилась, но гордо вскинула подбородок. — Однако теперь моё самолюбие задето, и я всё ещё сердита на вас. Несмотря на ваши объяснения.

— Юнона, простите меня, если это возможно. Я правда не хотел причинить вам боль.

— Ладно, я постараюсь об этом забыть, — Юнона отвела взгляд в сторону дороги.

Константин заметно выдохнул с облегчением:

— Спасибо вам, Юнона.

— Не спешите радоваться.

— Что?

В её глазах вдруг мелькнули озорные огоньки.

— Вы всё ещё наказаны за свою бестактность.

— Наказан?

— Разумеется.

Юнона хитро прищурилась и чуть подалась вперёд в седле.

— Раз так сильно хотите оберегать меня — догоняйте!

С этими словами она звонко рассмеялась, пришпорила коня и стрелой помчалась вперёд по дороге.

— Юнона!..

Но ветер уже унёс её голос вместе с топотом копыт. Константин покачал головой:

— Невозможная...

И тут же пустил своего жеребца в галоп следом. Догнать девушку ему удалось только у самых ворот конезавода.

— Вас трудно догнать, Юнона, — признался Константин.

— А я ведь вам говорила, что знаю эту дорогу с трёх лет. Папа меня тогда впервые в седло и посадил, — с гордостью ответила она, ловко соскакивая на землю. — Матвей! Матвей!

Из здания конюшни показался пожилой мужчина.

— Юнона! Какая радость, давно я вас не видел! К Георгию приехали? — немного шаркая ногами, старик подошёл к девушке.

— Да, Матвей, к отцу. Вот, обед ему привезла.

— А это кто же с вами? — Матвей прищурился, внимательно оглядывая капитана с головы до ног. — Неужто жених?

— Матвей!.. — Юнона мгновенно покраснела. — Вовсе он не жених.

— Да? Жалость какая, — искренне расстроился старик. — Высокий, статный, при чине. Хорошая бы пара вышла.

— Ну, насчёт воспитанности я бы ещё поспорила, — с шутливым укором посмотрела она на Константина.

Капитан лишь кашлянул и отвёл взгляд.

— Признаю свою вину, Юнона.

— Вот именно.

— И всё ещё надеюсь её искупить.

— Посмотрим, капитан. Всё будет зависеть от вашего поведения.

— Отец ваш сейчас на ипподроме, коней осматривает, — старик махнул рукой в сторону дальнего поля.

— Тогда мы к нему, — Юнона решительно направилась в указанную сторону. — Пойдёмте, Константин, я покажу вам наши владения.

Она передала поводья Матвею и повела капитана по просторной территории.

— Здесь у нас общежития для работников, баня, кузница. Там дальше — склады и крытые манежи с песком, а вон там — ветеринарная и конюшни, — увлечённо рассказывала девушка, провожая его мимо строений.

— Замечательное у вашей семьи хозяйство, — искренне поразился Константин. — Не зря говорят, что ваши лошади — лучшие в империи. Всё устроено по высшему разряду.

— О, Константин, это результат многолетнего труда моего отца. Когда он только начинал это дело, у нас было едва ли с десяток лошадей, один ветхий сарай да скромная конюшня. Отец сам с утра до поздней ночи ухаживал за конями. Мама, конечно, помогала ему как могла, ну и Руслан тоже помогал, когда возвращался с учёбы.

— Да, Юнона, труд проделан колоссальный, с этим не поспоришь.

— Смотрите, а вон и отец! — Заметив отца издалека, Юнона заулыбалась и принялась весело махать ему рукой. — Папа!

Георгий обернулся на её звонкий голос и, заметив дочь с офицером, приветливо помахал им в ответ.

— Милая, ты почему здесь? — спросил он у подошедшей дочери. — О, и Константин с тобой?

— Конечно, папа, куда же я без него теперь, — Юнона заговорщически наклонилась к отцу поближе и шепнула: — Он ведь отныне отвечает за меня перед самой империей.

Константин лишь неловко кашлянул в кулак, отведя взгляд.

— Покататься приехали? — с улыбкой спросил Георгий, переводя взгляд с дочери на офицера.

— Юнона пожелала лично привезти вам обед, господин Морозов, — ответил капитан.

— Да, папа, держи... — Она протянула отцу узелок, а сама едва не подпрыгивала от нетерпения, поглядывая на пасущихся вдали лошадей.

— Да иди уже, иди, вижу, как тебе хочется, — рассмеялся Георгий. — Возьми Бурю у Глеба и скачи. Но, Юнона, только по нашей территории! Не гони табун за пределы завода.

— Да! Хорошо, папа! — радостно воскликнула она и быстро побежала в сторону конюшен.

— Пойдёмте, понаблюдаем со стороны, — предложил Георгий разведчику.

Георгий повёл капитана к изгороди просторного поля. Опершись локтями о деревянный забор, он указал офицеру на великолепную чёрную кобылу, которую Юнона вела под уздцы где-то вдали. Девушка ловко и быстро взлетела в седло и буквально за мгновение разогнала лошадь. Она пустила Бурю в галоп, увлекая за собой пасущийся на воле табун, и во весь голос кричала от нахлынувшего восторга.

— Ваша дочь не перестаёт меня удивлять, господин Морозов, — искренне признался Константин, заворожённо наблюдая за всадницей.

— Вы не думайте, капитан, что она избалованная светская девушка. Это в обществе она изо всех сил старается держаться строго и правильно. А настоящая Юнона — вон там, на своей любимице гонит целый табун и кричит от души в своё удовольствие.

— Её можно понять, — негромко ответил Константин.

Георгий тихонько усмехнулся.

— Вот поэтому-то я и переживаю за эту поездку во дворец.

— Почему же? — спросил Константин.

— Потому что двор не любит людей, которые остаются собой. Там каждый играет роль. Одни притворяются умнее, другие — добрее, третьи — честнее. А моя дочь никогда не умела притворяться.

Константин молча наблюдал, как Юнона пронеслась вдоль дальнего края поля, поднимая за собой облако золотистой пыли.

— Мне кажется, Юнона вполне способна за себя постоять.

— Способна, — согласился Георгий. — Но она привыкла видеть в людях хорошее. А это качество прекрасно до тех пор, пока не встретится человек, который решит им воспользоваться.

На несколько секунд между ними воцарилось молчание.

— Поэтому я и рад, что рядом с неё окажетесь именно вы, капитан.

Константин слегка растерялся.

— Благодарю за доверие, господин Морозов.

— Не благодарите. Просто берегите её.

Обойдя поле вдоль забора, Юнона наконец подъехала к ним.

— Папа! Вы видели? Буря опять пыталась обогнать весь табун!

— А ты опять ей это позволила, — покачал головой Георгий.

— Разумеется.

Юнона заметила, что оба мужчины внимательно на неё смотрят.

— Что?

— Ничего, Юнона, — ответил Константин.

— Тогда почему вы оба улыбаетесь?

— Просто радуемся, что вы наконец сидите спокойно хотя бы на лошади, а не носитесь по лестницам с сумками, — невозмутимо заметил капитан.

— Константин! — воскликнула Юнона.

Георгий громко рассмеялся, наблюдая за их шутливым спором.

— Папа, мне сказали, ты выбрал для нашей кареты четырёх коней. Я хочу лично на них посмотреть!

— Хорошо, дорогая. Выводи Бурю с поля, а мы подождём тебя на ипподроме, — ответил Георгий.

Юнона послушно направила лошадь к выходу и вскоре вернулась к мужчинам. Отец стоял за оградой, а Константин тем временем неторопливо обходил лошадей, осматривая каждую из них. Юнона подошла к отцу и ласково положила голову ему на плечо.

— Что, милая, наскакалась? — тихо спросил он, обнимая её.

— Ты ведь знаешь, папа, мне всегда будет мало.

Константин подошёл к одному из коней и мягко погладил его по морде. Вдруг чёрный жеребец доверчиво потянулся к офицеру, покачал головой и уткнулся мягким носом прямо ему в плечо.

— Видела? — удивлённо спросил Георгий у дочери.

— Ничего себе... Кони обычно так не ластятся к незнакомцам, — девушка ошарашенно смотрела на Константина.

— Я в нём не ошибся, и вот тебе лучшее доказательство! — гордо произнёс Георгий.

— Пойду и я посмотрю, — сказала Юнона и направилась к четвёрке лошадей.

Она обошла их, внимательно осмотрела каждого статного скакуна и крикнула отцу:

— Хороши, папа! Великолепный выбор!

— А то, милая, всё лучшее — для тебя!

Она лучезарно улыбнулась, бережно поглаживая ближнего коня по густой гриве. Константин подошёл ближе.

— Здесь, на просторе, вы ведёте себя совсем иначе, — негромко заметил он.

— Конечно, ведь это моё место, мой второй дом, — оглядываясь вокруг, ответила Юнона. — Больше всего на свете я люблю чувствовать ветер и скорость. Ничто не сравнится со скачкой по бескрайнему полю, — вдохновенно закончила она.

— Могу представить, — отозвался капитан, глядя вдаль. — Долг велит мне всегда следовать строгим правилам, и порой это ужасно утомляет.

— Так не следуйте им, — легко предложила Юнона.

— Что? — Константин удивлённо посмотрел на неё.

— Ну же, здесь за вами никто не следит, и соблюдать правила вовсе не обязательно, — она пристально заглянула ему в глаза. — Хотите?

— Простите... Хочу чего, Юнона?

— Хотите табун погнать?

— Да что вы, Юнона, это лишнее, — ответил он, смущённо отводя взгляд, хотя в глубине души это предложение зажгло в нём искру.

— Хотите ведь, так не отказывайте себе в малом! Когда ещё представится такая возможность? — Юнона решительно взяла Константина за руку и потянула за собой обратно к лугам.

— Папа, пусть капитан тоже проскачет с табуном, хорошо? Ему явно нужно отвлечься, — весело крикнула она, проходя мимо отца.

— Конечно, милая, почему бы и нет, — с улыбкой ответил Георгий, глядя, как его миниатюрная дочь настойчиво ведёт за собой рослого офицера.

Они подошли к изгороди. Юнона ловко устроилась на деревянном заборе, отправив Константина на поле.

Взлетев в седло Бури, капитан спёрва неспешно пустил лошадь по просторной территории конезавода. Силуэт Юноны, оставшейся позади, потихоньку удалялся. Приблизившись к пасущемуся табуну, Константин крепче сжал поводья и пришпорил кобылу. Буря послушно и мощно рванула на полной скорости. От неожиданного ускорения коня Константин едва не потерял равновесие, но быстро выпрямился в седле.