Холодный век. Часть первая

Все десятники поспешили выполнять приказы. Эриан взял со стены факел и подошёл к столу, где Родик всё ещё всматривался в чертёж.

- Эриан! Малец! - капитан продолжал гневно кричать, его голос был подобен грому. - Вот вам ключи.

Он снял с пояса огромную связку ключей, тяжело бросил на стол.

- Вот здесь, - он неуверенно указал на бумаге область подземелий. - Должны быть какие-то ворота. Перепроверить на замок! Берите с собой эту мазню - используйте как карту. Если открыты хоть одни ворота или двери - закрыть! - его глаза загорелись, широкая челюсть тряслась. - Приказ понятен? Закрыть все ворота и двери!

Эриан отдал честь капитану. Родик быстро собрал со стола нужные чертежи, и они поспешили вниз.

Когда они спускались по винтовой лестнице, затрубил рог. Тяжёлый, окованный медью, он отозвался утробным, хриплым рыком, который мгновенно перерос в оглушительный, всепоглощающий гул. Звук ударил на стены, заметался по узкому колодцу лестницы, многократно усилился, ударил в уши, в грудь, в каждый угол твердыни. Родик на мгновение зажмурился, стиснул зубы - казалось, сами камни задрожали от этого рева.

- Большой рог... - отозвался испуганный новобранец.

Он небрежно свернул листы чертежей в трубки, засунул под мышку и, вглядываясь в один из них, путаясь в собственных сапогах, устремился по лестнице.

Винтовая лестница уходила вниз крутым, неровным спуском. Каменные ступени не стёрлись за столетия - Эриан только сейчас это заметил. Острые грани, ни одной выбоины. Он понял, что сюда редко поднимались. И вот - первый тревожный сбор, первые приказы Гарнизонного рушения. От этой мысли стало ещё холоднее.

- А нас отправили в самую тьму, - сказал он, не оборачиваясь. - Туда, где что-то пытается выйти наружу.

Он оглянулся на новобранца, выдернул у того едва удерживаемую алебарду.

- Оставь это здесь. Тебе и меча хватит в тех бесконечных коридорах.

Родик, не обратив на это внимания, шумно и небрежно продолжил спускаться. Он шёл на ощупь и был погружён в страшный чертёж, в те безумные линии зодчего, что сбивали с ног. Алебарда с глухим железным стуком упала на каменную ступень, звякнула, покатилась вниз и затихла где-то в темноте.

Глава пятая. Кромешная тьма.

На вершине Свечи вспыхнуло пламя. Десятник поджёг огромную сигнальную чашу на крыше, и огонь разгорелся так ярко, что его стало видно из любого места Чёрного Клёна.

Капитан вышел на балкон. Навалившись тяжёлой грудью на перила, он мрачно смотрел вниз. Под его взором стражники во дворе метались, как потревоженные муравьи, а сама вывернутая крепость казалась разорённым гнездом.

Эриан и Родик спустились во двор. Знакомые лица стражников мелькали в бурлящей толпе. Все бежали занимать свои посты. Кто-то впопыхах ронял оружие на камни, кто-то метался без шлема. Десятники надрывали глотки, выкрикивая команды. Стоял такой гомон, что Родик пригнул голову, вжал плечи, руками придерживая сползающий на глаза шлем. Эриан же шёл уверенно, едва задевая плечом мечущихся солдат.

- Куда нам дальше? - спросил он, слегка повернув голову, но не замедляя шага. Его взгляд был устремлён сквозь суету.

- Нам во Внутренние ворота, а потом прямо, - Родик на ходу заглянул в развёрнутый пергамент. - Там пять таких проходов, а за ними...

- Что за ними? - Эриан наклонился, поднял с земли кем-то брошенный тяжёлый арбалет.

- За ними... вниз. - Родик достал из-за пазухи другой лист, заметно темнее первого. - На рисунке мастера здесь одни подвалы и глухие коридоры...

Мальчишка торопливо семенил следом. Казалось, чужие сапоги были ему велики, а кованый доспех давил на плечи всей своей тяжестью. Эриан быстро сорвал со стены ещё три факела, затушил их про запас и прицепил к поясу.

Чем ближе они подходили к воротам, тем тише становилось вокруг. Крики двора таяли позади. Здесь уже не несли службу постовые. Пыль веками оседала на плитах, превратившись в толстый, мягкий ковёр. Никаких огней - лишь голые, серые стены и густая паутина по углам.

Перед ними выросли Внутренние ворота. Мощные дубовые створы были сплошь обиты ржавым железом. Эриан нащупал нужный ключ в тяжёлой связке, вогнал в скважину, повернул три раза. Механизм оглушительно лязгнул, эхо покатилось по тёмным переходам. Он навалился плечом, но смог лишь со скрипом приоткрыть одну створку - за сотни лет петли намертво заржавели.

Они побежали дальше, к следующим проходам. Тьма сгущалась, окутывала их, пока впереди не остался лишь непроглядный мрак. Когда они с трудом одолели последние, пятые ворота, то оказались в сыром, пахнущем склепом зале. Прямо в полу чернел дубовый люк - спуск в подземелье. Мечник не сумел поднять тяжёлую крышку полностью. Образовался лишь узкий проём, в который сперва проскользнул Родик, а следом - Эриан. Едва сапог стражника покинул залу, дубовая крышка с глухим стуком захлопнулась за их спинами.

Сгнившие от сырости, покрытые бледным грибком ступени затрещали под весом так сильно, словно готовы были развалиться. В один миг гнильцо под ногами Родика лопнуло. Парень с криком полетел вниз, в бездонную пасть тьмы, но Эриан в последний миг успел перехватить его за ремни доспеха.

- Осторожней, парень! - стражник сердито посмотрел на новобранца. - Упадёшь - искать не стану.

Наконец они спустились и стало заметно сырее. Стражники шли по узким переходам, уводившим их всё глубже и глубже. В тишине раздавался зловещий гул сквозняка, редкий стук капель и тяжёлый топот их собственных сапог. Они замедлили шаг.

- Далеко ещё? - Эриан безуспешно всматривался во тьму.

- Мы должны уткнуться в тупик, а там будет люк вниз, - молодой новобранец, разобравшись в старых свитках, теперь пользовался ими увереннее. Он поднёс факел ближе к рисункам. - Потом опять коридор и…

- Что и?

- Эриан… Нам придётся спускаться по стремянке…

- А что с ней? – с подозрением он спросил.

- Она так глубоко ведёт. Мы спустимся в настоящую преисподнюю… - малец продолжал рыскать в бумажках. – Потом дверь, а за ней какой-то зал.

- Что в зале?

- В зале... - парень прищурился - Ворота. Там обозначены какие-то ворота. Судя по линиям, они заметно больше остальных.

- А что за воротами? - лицо Эриана исказилось в гримасе, он тщетно пытался разглядеть хоть что-то во мраке.

- Ничего. Одно большое чернильное пятно. - Родик глазами искал ответы на древней бумаге.

- Это пещера... - глухо произнёс Эриан. - Вот там и таится то, что нам приказано якобы стеречь. Мы с тобой никакие не стражники артефакта, Родик.

- Тогда кто мы? - удивлённо спросил парень, глядя в широкую спину идущего впереди воина. - Ведь в уставе чётко сказано, что...

- К черту устав! - шаги Эриана стали тяжелее. - Всё это время мы были обычными тюремщиками. Там, в подземных пещерах, что-то заперто... Или кто-то.

- Заперто?.. Тюремщики? - Родик нервно забегал взглядом по пергаменту, дрожащими пальцами перебирая потемневшие листы.

- И заперто там что-то зловещее. Оно спало здесь веками, а теперь проснулось и вырывается наружу.

Родик замолчал. По спине пробежал липкий ужас. Из глубин подземного лабиринта тоскливо завывал подув. Плитняк под ногами и стены прохода превращали каждый шаг в муку. Стужа пробирала до костей сквозь стёганые поддоспешники и стальные латы. Ноги в сырой обуви начали стремительно замерзать.

В конце прохода лежал окованный зев из дерева, но створка примерзла намертво. Проклиная всё на свете, воин обнажил меч, принялся откалывать остриём лёд по краям и яростно бить по настилу рукоятью. Лязг разлетался по коридору и замирал где-то глубоко позади. Малец принялся водить факелом и в углу заметил ржавые звенья.

- Эриан, посмотри! Тут цепи! Нужно тянуть их!

Бывший стражник, в одночасье ставший тюремщиком, словно вымещая злость на собственном осознании, бросил факел на пол и вцепился в железо. С натужным скрежетом створка поддалась, слегка приоткрылась, но так и не распахнулась до конца. Родик схватил пальцами за ручку, но тут же с вскриком отдернул руку - металл оказался ледяным. Собравшись с духом, он перехватил ржавчину заново и рванул на себя, заставив створу распахнуться ещё немного - теперь в тёмный проём можно было просочиться. Из чёрной щели тут же ударил ледяной ветер.

- Эриан! Пройти можно!

- Чему ты радуешься, глупец? - мрачно буркнул Эриан. - Теперь нам спускаться ещё ниже, прямо в логово этой ледяной тьмы.

Тёмный зев оказался обледенённым ещё сильнее.

- Вот что странно, парень... - донёсся спереди глухой голос Эриана. – Видишь наледь? На этом льду нет ни пылинки. Он кристально чист. Будто намёрз здесь совсем недавно.

Родик промолчал, безуспешно пытаясь разглядеть, что ждёт их впереди. Но в узком проёме царил непроглядный мрак.

Дойдя до тупика, они обнаружили, что древесина люка была расщеплена в щепки и намертво заблокирована ледяными глыбами. Эриан перехватил меч поудобнее и принялся колоть. Прозрачные осколки с хрустом отламывались, срывались вниз и падали в бездну, порождая хрустальный звон, который многократным эхом разносился во тьме.

Перед ними открылась бездна. Мечник разжёг факел и скинул в темноту. Огонь исчез во мраке.

- Как глубоко мы должны спуститься… - задумчиво почесав щёку, он первым полез во тьму.

Соскальзывая и время от времени согреваясь, они долго спускались по бесконечной стремянке, пока не наткнулись на камень.

- Мы пришли, Родик, – его слова поглотило эхо, - Слышишь? Там, за дверью, пустота. Это и есть бездонная пещера, - выдохнул Эриан.

Бродивший сквозняк выдавал колоссальные размеры подземного зала, где кромешная тьма веками не знала живой души. Звуки падающих капель здесь казались такими громкими и гулкими, что Родик на мгновение прикрыл ладонью ухо. Где-то в вышине, под сводами, зловеще завывал ветер, закручиваясь в незримые вихри.

Из темноты на них выползли гигантские, подавляющие своими размерами врата.

- Они полностью из железа... - прошептал мечник, коснувшись пальцами в латной рукавице чёрного металла, - Здесь что-то высечено... сцена какого-то ритуала... Не разобрать, слишком темно...

Родик задрал голову вверх, но так и не смог разглядеть в темноте, где заканчиваются эти створы.

- Не стоит их открывать, старший... Не надо, - из пересохших губ вместе со словами вырывался густой пар.

- А ключей у нас больше и нет.

- Тогда...

- Они заперты так, чтобы их никогда больше не открывали. Нам пора возвращаться. - Эриан медленно зашагал назад, пятясь во тьму и отчаянно просвечивая факелом гигантские, дрожащие ворота.

Железная пасть источала пробирающую до костей стынь. Металл словно выл от невыносимой судороги, сковавшей его изнутри. Створы мелко, непрерывно дрожали, издавая утробный железный стук и мертвенный звон, который ледяными иглами прошивал саму душу, выхватывая из неё последние капли тепла.

Глава шестая. Стальная хватка.

Наверху Чёрный клён был в полной боевой готовности. Все стражники заняли свои позиции и устремили жерла орудий на Внутренние ворота.

Цитадель застыла, превратившись в стальной капкан. Всё пугающее, вывернутое наизнанку - теперь раскрылось в своем истинном, смертоносном величии. На галереях, опоясывающих двор ровными ярусами, плечом к плечу стояли арбалетчики. Стальные болты, тускло поблескивая в полумраке, были нацелены строго вниз, в пустоту двора.

Каменные выступы машикулей над казармами дышали тяжёлым, удушливым жаром. Там, нависая над проходами, стражники суетливо раздували угли под гигантскими медными котлами. Огонь лизал закопченное дно, и вязкая смола уже закипала, исходя пузырями и бросая на серые стены неровные отсветы пламени. Жирная пелена дыма волочился по замковому двору, смешиваясь с туманом.

- Больше дров! - надрывался десятник на галерее. - Подкидывайте! Не давайте смоле остыть!

В углах цитадели, на массивных деревянных помостах, замерли расчеты аркбаллист. Метательные орудия, способные кованым бревном пробить рыцаря вместе с конем, были взведены до предела. Их жильные тетивы натянулись со стоном, готовые сработать от одного удара молота. Снизу, у подножия башен, выстроилась глухая стена из копейщиков и щитоносцев. Воины переступали с ноги на ногу, покрепче перехватывая древки и пряча лица за забралами шлемов от летящей с неба копоти. Весь замок превратился в нацеленное внутрь себя оружие, державшее на прицеле единственную точку - пасть Внутренних ворот.

- Секиры наготове! - разносилось с другой стороны.

- Арбалетчики! Готовьтесь бить по команде!

- Ждем Эриана и мальца! Приказ капитана! - солдаты на стенах цепочкой передавали команду из уст в уста.

Капитан не отрывал от них пристального взгляда. Те в ответ злобно скалились узкой щелью, за которой клубилась мёртвая тьма. Внезапно из этой черноты с протяжным, утробным воем вырвался первый яростный порыв ветра. Бешеная струя мокрого снега и мелкого, колючего льда ударила прямо во двор, заставив факелы испуганно затрещать, а стражников - покрепче перехватить древки. Командир усердно вглядывался в эту пасть, он то ли надеялся, что вот-вот оттуда невредимыми выйдут Эриан и тот юнец, то ли ждал появления того, что веками таилось в подземельях...

- Это хорошо, что она заперта... - Родик первым протискивался назад. - Осталось подняться и закрыть на замок все остальные двери и ворота.

- Думается мне, замки тут не помогут, - Эриан двигался следом за новобранцем, непрерывно оглядываясь. Из темноты позади них зловеще завывал ветер. - Того, что там заперто, ничто не удержит.

- Держись крепко, юнец! - стремянка, в самом конце, зашаталась. – Осталось сосем мало.

Поднявшись, они побежали к следующему люку. Переход казался бесконечным, воины неслись сквозь глухую тьму, как вдруг со спины им вдогонку ударил такой неистовый вихрь, что обоих мгновенно сбило с ног. Одежда и доспехи в секунду покрылись коркой изморози и снега. Родик даже не успел понять, что произошло: подошвы его сапог намертво прилипли к обледеневшим плитам, парень вылетел из обуви и покатился по гладкому полу, словно оборванный лист.

Эриана прибило прямо на деревянную лестницу, ведущую на верхний ярус. Защищаясь от режущего ветра, стражник прикрылся рукой и попытался разглядеть, что творится позади, но тщетно. Ветер сек кожу так, что лицо и пальцы мгновенно онемели, перестав что-либо чувствовать. Свободной ладонью он судорожно придерживал шлем - сталь уже налилась стужей, и мороз, казалось, вгрызался прямо в череп.

Новичка, беспомощно скользившего по настилу, швырнуло ветром к самому подножию ступеней, и мечник тут же слепо вцепился в его доспех. Он с огромным трудом спустился к новобранцу, и они вместе забились в узкую нишу подъёма. Вокруг стоял оглушительный гул, и несло мокрыми хлопьями. Последние факелы мгновенно погасли. Мрак и лютая стужа сжали их в безжалостные тиски.

- Эриан! - закричал перепуганный и промёрзший до костей Родик.

Вместо ответа он молча укрыл парня своим телом, навалившись сверху и отчаянно уцепляясь за перекладину. Гнилой дощатый пролёт уже ходил ходуном, готовый вот-вот рассыпаться в щепки.

- Родик! Нам нужно прорываться! - сквозь зубы прорычал стражник. - Ещё немного, и лестница рухнет! Нам нельзя здесь оставаться!

- Я не могу! Эриан, я не могу! - новобранец продолжал лежать на плитах, ещё сильнее сжавшись в жалкий комок. - Эриан, не бросай меня! Эриан!

Несчастные почти не слышали друг друга. Метель, оглушая воинов, мгновенно уносила прочь любые слова. Эриан с трудом поднялся на колени. Его шлем сорвало сквозняком во мрак, а морозные когти рвали кожаные завязки на поддоспешнике, пытаясь обнажить плоть.

- Нужно встать, Родик! Нужно идти! - кричал он прямо в ухо парню, но тот, казалось, окончательно оцепенел от страха и ничего не слышал.

Вцепившись сильнее в уцелевший край настила, мечник потащил застывшее от страха тело юнца. Кое-как они доползли до первой ступени. Эриан из последних сил рвал жилы, подтягивая парня к себе и лихорадочно нащупывая во мраке всё, за что можно было бы ухватиться.

- Родик, глупец! - продолжал надрывать глотку. - Помоги мне! Помоги мне спасти тебя! Родик!

Шквал свирепствовал, но в узком створе чудом скопились завалы снега и льда. Бешеный напор вьюги наконец немного ослаб. Родик приподнял голову, бросил на старшего беспомощный взгляд и из последних сил ухватился за его кольчугу. Цепляясь друг за друга, они кое-как доползли до дверцы верхнего люка.

- Держись за ступени! Лежи тут и не двигайся!

- Я не чувствую ног... Эриан! Я совсем не чувствую ног!

Измождённый стражник поднялся на колено и вслепую нашёл щель. Он уже собирался подтянуть Родика к проходу, как вдруг снизу с воем ударил новый, поистине чудовищный ветер. Волна с грохотом врезалась в них, и стражников подбросило вверх. Их тела с размаху выбили дубовую створку, и они вместе с обломками вылетели наверх. До спасительного выхода во двор оставался последний рывок.

Бешеный поток воздуха утаскивал их в самый конец утробы. Сорванные застежки доспехов лопались одна за другой, кожаные ремни свистели на ветру, а помятые стальные латы безвольно висели на плечах. С глухим, жутким скрежетом тела воинов катились по каменному полу, неумолимо приближаясь к последнему лестничному пролёту - той самой лестнице, что вела прямо в замковый двор.

Эриана кинуло далеко в тупик, и он уткнулся спиной в ледяную стену. Рядом, в кромешной тьме, что-то с дикой силой билось о камень. Массивные подмостки, сорванные с нижних креплений, безумно раскачивались и колотились о кладку.

Задыхаясь от кашля и боли, стражник принялся шарить руками и ногами во мраке, пока не наткнулся на что-то мягкое. Родик. Полуживой узник подземелий подполз ближе и нащупал окоченевшее лицо собрата по несчастью.

- Ты живой?! Юнец?! Ответь мне!

Новобранец дышал, но был слишком слаб и истощён, чтобы вымолвить хоть слово. Он лишь судорожно закрывал лицо, но сумел ухватиться за прочный кожаный пояс сослуживца.

- Нам нужно подниматься! - Эриан попытался взвалить его на себя. - Это последняя лестница! Дальше только верхние ворота во двор! Родик, слышишь меня?!

Яростная напасть бесчинствовала в проходе. Из последних сил стражник вгрызался, ломая ногти, в трещины на стенах, упрямо продвигаясь вперёд и волоча за собой парня.

Ориентируясь в кромешной тьме лишь на слух, Эриан дотащил юнца до самого подножия пролёта. В этой снежной круговерти нужно было поймать мечущееся дерево, ухватиться за него, а затем подняться и как-то выбить дверцу наверху - ту самую, что с глухим стуком захлопнулась за их спинами в самом начале пути, отрезая спасение.

- Держись крепко! - стражник прижался к парню и закричал ему прямо в ухо. Новобранец едва заметно кивнул.

Вьюга продолжала неистово швырять трухлятину, бросая её со свистом то вверх, то с оглушительным треском вниз прямо перед лицом Эриана. Он, выжидая, замер на коленях. Ему нужен был один-единственный миг. Одна ошибка, и эта обезумевшая рухлядь либо снесёт их намертво, либо сама разлетится на мелкие куски.

Словно из другого мира в его памяти всплыло залитое солнцем детство. Вот он, мальчишкой, стоит у подножия дуба с натянутой тетивой, а дед шепчет над ухом: «Бить нужно в единственный верный миг. Не раньше и не позже». И олень замирает на поляне под золотыми лучами. Дед выдыхает: «Сейчас». Стрела вонзается точно в цель.

Оглушительный, яростный удар вернул его в ледяную реальность подземелья. Эриан услышал родной голос: «Сейчас!». Он выбросил руку и стальной хваткой сжал пальцы на беспокойной ступени, а второй рукой до хруста перехватил воротник Родика.

- Прыгай! - хрипло выплюнул он, увлекая парня за собой.

Два обглоданных стужей тени едва удержались на перекладинах. Перехватываясь, они упрямо поползли выше. Распластавшись на ломающемся дереве, Эриан медленно тащил Родика. Нижний конец окончательно с хрустом отломался, и тряска немного утихла. Сильнее вцепившись, они преодолели последний отрывок и уткнулись головами в заветную дубовую створку.

Глава седьмая. Неведомая кара.

- Прижмись ко мне крепче! - рявкнул Эриан, вслепую нащупывая ледяную кованую ручку. - Мы долго не провисим! Я удержу нас на самом люке!

В этот роковой час белый ад завыл во всю глотку.

Из глубин вырвался первобытный, неописуемый рев, в котором слились воедино грохот раскалывающегося мира, ропот вечных хмар и скрежет сталкивающихся гор. Твердыня содрогнулась от мощнейшего подземного удара. Казалось, будто на обреченную крепость обрушилась вся злоба разгневанных богов - башни раскалывались пополам, а стены оседали вниз.

Чудовищная волна намертво прижала подземных узников, не позволяя сделать даже вдох. Стражники сошлись в беззвучном крике. Звук необоримой силой бил прямо в разум, в их глазах ослепительно побелело. Сознание вспыхнуло невыносимой болью. Эриан, теряя рассудок, всё же не разжал пальцев, удержав и Родика.

И вдруг вихрь оборвался в одно мгновение, и ветер полностью стих. От разбитого подъёма под их ногами осталась лишь пара чудом уцелевших ступеней, на которых они едва удерживались над бездной.

Новобранец продолжал кричать в судорогах.

- Родик, тихо! - старший первым пришёл в себя.

Деревянная створка люка была попросту расколота. С трудом оттолкнув обломки, они выползли наружу.

- Ты живой?! Родик! Родик, приди в себя! - Эриан изо всех сил тряс за плечи истошно вопившего парня, пытаясь вернуть его к реальности. - Вставай, дурак! Нужно уходить! Живее! Остались немного!

- Я не чувствую ног! Как же больно! - новобранец уселся и слепо шарил руками вокруг собственных бёдер.

Эриан достал последний уцелевший факел, разжёг его и поднёс к ногам мальчишки. Кожа на бесформенных ступнях юнца налилась сине-чёрной синевой. Потусторонний мороз не пожалел молодой плоти: обмороженные ткани лопнули, сочась тёмной кровью, а сами ноги судорожно дрожали.

- Ты не сможешь идти... - изменившись в лице, он взвалил парня на загривок. - Я потащу тебя.

Свет факела выхватывал заваленные до потолка сугробы. Опираясь на стену, он тяжело побрёл прочь, минуя один арочный проход за другим, пока не упёрся во Внутренние ворота, ведущие во двор. Твёрдые дубовые створы уже были задвинуты

Прижавшись ухом к обледенелому дереву, он услышал, как снаружи доносятся редкие крики и далёкий грохот неистовой битвы.

- Что там происходит?

- Бойня... Полежи здесь. Я попробую открыть.

Стражник опустил парня на снег, дал ему факел. Тот почти не сжал ладонь - лишь посмотрел в ответ усталым взглядом.

Эриан навалился на створы. Заклинивший засов поддавался неохотно, но стоило им приоткрыться, как снаружи воцарилась зловещая тишина.

Закинув Родика на плечи и, обнажив меч, он осторожно перешагнул порог.

Во дворе Чёрного клёна клубился непроглядный серый туман. Низкое небо заволокло низкими тучами. Вся цитадель выглядела так, словно неведомая кара сокрушила всё на своём пути - укрепления пошли глубокими трещинами, а верхушка башни Свечи полностью исчезла в вышине, обрушившись внутрь.

Эриан медленно направился к казармам, и перед ним открылся весь размах кошмара. Десятки стражников лежали на каменном настиле, примерзшие к полу, который сплошь покрылся красным инеем. Всюду была кровь. Споткнувшись обо что-то круглое, мечник опустил взгляд.

Это была оторванная голова капитана.

- Родик, закрой глаза. Не смотри.

Взгляд капитана намертво застыл, зрачки покрылись мутной белой пеленой. Раскрытая в немом вопле пасть лишилась всех зубов, а язык был безжалостно оторван.

Эриан тяжело зашагал дальше по мёртвому двору. Защитники на галереях сплошь покрылись изморозью. Окоченевший воин упрямо, тяжело дыша, пробивался вперёд - нужно было спуститься и выйти к Чёрным воротам. Нижний надвратный проход оказался завален изуродованными тушами. В кровавом льду застыли оторванные конечности, ещё сжимающие рукояти алебард.

Спускаясь, выживший стражник заметил лишённые тела ступни. Несчастный сослуживец в панике пытался сделать шаг, но его сковало напастью, и бедолагу просто оторвало от собственных ног силой его же бега. Холод нагнал гарнизон внезапно, и он никого не щадил. Возле таверны, рухнув, с разбитой головой, застыл торговец, а рядом из сугроба торчал вмерзший хозяин заведения.