Клуб "Медвежья берлога"

— Тай, ты счастливчик! — присвистнул Бурый. — Но я всё равно не пойму, как медведица оказалась в этом городе? Было же принято решение, что нельзя своих отпускать.

— Не знаю, но она здесь явно давно, — задумался я.

И да, про запрет все знают. А она здесь! Теперь важно выяснить, как она смогла обойти запрет и почему прячется.

— Ладно, — Бурый поднимается, понимая, что я погружаюсь в свои мысли. — Ты лучше готовься к вечеру. Судя по тому, что ты обложился горой бумаг, ты домой не поедешь.

— Нет, у меня есть ещё одно дело сегодня, — отвечаю Бурому.

— Тай, нам нельзя выдавать себя, ты помнишь? — Бурый смотрит на меня нервно.

— Я не собираюсь медведем бегать по улицам города, — фыркаю.

Бурый кивнул в ответ, а в воздухе повисло неверие. Я и сам себе не верю. Но сегодня я увижу её ещё раз.

Сладкая, пахнущая диким мёдом и ароматными ягодами, влажным мхом и тёплым солнцем. Сука, вот что, оказывается, описывали беры, когда встречали своих истинных.

К вечеру осознаю себя, только когда паркуюсь у бара «Дикий Кот». Смотрю на вход и пытаюсь поймать её запах. Напрягает то, что здесь запах другой, и чувствуется что-то нечеловеческое.

Замечаю, как Коля, ещё пока владелец, подходит с чёрного входа, и сам выхожу из тачки. Медленно подхожу к нему, пока он возится с замком и тихо матерится. Потный, нервный, и его трусость раздражает.

— Давай помогу, Коль, — подхожу почти вплотную и кривлюсь от визга этого человечишки.

— Тай, простите, забыл Ваше отчество, — пищит он, хватаясь за грудь и отходя от меня по стеночке.

— А я и не называл, — хмыкаю. — Ключи давай, Коль. Открою.

— Я ещё не принял решение, — трясётся он.

Мать-медведица, если бы вы, людишки, знали, что ваша ложь настолько отвратительна, до тошноты, вы бы не врали.

— Ты принял уже решение, — отвечаю спокойно и протягиваю руку. — Ключи.

В руку падает связка. Открываю дверь и киваю ему на вход. Коля пробегает мимо, даже несмотря на его полноту, ловко и стараясь не задеть меня.

Входим в кабинет, а он жмёт к груди портфель, смотря на меня перепугано. Прохожу, сажусь в кресло для гостей и понимаю, что меня напрягает обстановка этого кабинета. Слишком захламлено и полно пыли.

— Давай, Коль, доставай бумаги, — приглашаю пока ещё владельца на его место. — Я тебе предлагаю хорошую сумму. Можешь себе другое место открыть.

— Мне это нравится, — чуть ли не рыдает он. — Зачем Вам мой старый бар, если у Вас есть «Берлога»?

— Нравится, — спокойно заключаю я, ставя точку в споре.

Через полчаса у меня на руках все документы. С подписями и переведённой суммой на счёт бывшего владельца. Он собирает свои вещи, а я молча смотрю. Коля оставляет ключи на столе и только открывает дверь, как воздух меняется.

Я слышу, что в баре уже появилась она. Ходит по этим коридорам и тоже меня чувствует, но только раздражена.

Как интересно!

Я остаюсь в кабинете один и нутром чую, что она скоро придёт сюда. Выключаю свет и погружаюсь в темноту. Хотя мне свет и не нужен, я прекрасно справляюсь и без него. А вот ожидание напрягает.

Медведь внутри не успокаивается, запуская по коже дрожь. Я чувствую её, как она подходит к соседней двери, как делает несколько шагов к двери кабинета, замирает.

Медведь затаился, и я тоже задерживаю дыхание, когда ручка двери опускается, и в помещение попадает тусклый свет из коридора.

Она стоит в чёрных обтягивающих штанах и белой майке под рубашкой. Поза напряжённая, глаза снова сверкают такой знакомой и дикой чернотой.

— Заходи, сладкая, не бойся, — говорю я, а медведь довольно порыкивает, понимая, что она не убегает сегодня.

Глава 6

***

Целый день медведю за шиворот. Ничего сделать не смогла толком, даже не отдохнула. Мама умчала из дома, как только я ушла в комнату, и пока я не ушла не работу, не вернулась.

Может, оно и к лучшему. Вот только проблема в том, что я искала бабушкины книги, которые точно есть в нашем доме, но ничего не нашла.

От злости и обиды на мать я собралась намного раньше и пошла прогуляться перед работой. Пошла через парк в этот раз. Я так давно не гуляла здесь, а ведь в детстве это было моё любимое место, напоминающее дом.

Я почти всё забыла, только какие-то общие моменты и запах. Огромные кедровые деревья, подпирающие своими верхушками небо, сладкие шишки, которые так весело было ломать и наслаждаться маленькими семечками, дикий мёд и свежие ягоды.

Вероятно, поэтому, как только я начала сама зарабатывать, стала ездить за город, в дачные посёлки, и собирать ягоды на заброшенных участках.

Медленно шагая по тропинке, я попыталась вспомнить что-то важное из детства, но ничего не вышло. Отца особо не помню, но знаю, что он был. Его запах, он будто всегда со мной.

Осознаю себя только тогда, когда замечаю, как солнце уходит за горизонт.

— Блин, опаздываю, — выдыхаю я, злясь на свою расхлябанность, и ускоряюсь.

Человеком мне добираться до работы двадцать минут, медведицей бы за пять была уже на месте, но, боюсь, люди меня быстрее пристрелят, чем дадут дойти до нужной точки.

Даже смешно становится от того, насколько же вокруг этих слабых созданий разносторонний мир. И они даже не догадываются об этом.

Придумывают своё фэнтези, рассказывают байки, в которых и половины правды нет, и сами же потом в них верят.

Вхожу в бар уже, когда на улице темно, а за дальними столиками собрались постоянные клиенты. Мужики кивают мне и даже улыбаются. Улыбаюсь в ответ и замечаю за стойкой копошащуюся Катю.

— Привет, прогульщица, — она поднимает на меня довольный взгляд и светится от счастья.

— Вау, да ты здесь прямо распыляешь ауру удовольствия, — смотрю на неё внимательно и тихо радуюсь, может, и правда девчонке повезло.

— Ага, — кивает Катя, расцветая на глазах. — Я встретила невероятного мужчину.

— И как же его зовут? — спрашиваю я, осматриваясь вокруг в поисках своего фартука.

— Эд, — вздыхает Катька. — Он такой, — она зажмуривается и руки складывает перед собой, будто представляет сейчас самую большую бочку мёда.

— Вкусный, – подсказываю я хихикая.

— Фу, нет, — смеётся довольно Катька. — Ну ты пошлячка, Зоряна. Хотя я бы всё отдала за то, чтобы есть, как ты, и оставаться в такой же сексуальной форме.

— Можем махнуться, — предлагаю я ей и сама понимаю, что вот совсем не против бы была.

Может, хоть тогда бы моя обжора немного дала мне отдохнуть.

— Нет уж, — отмахивается Катька. — Мне вчера Эд сказал, что я очень аппетитная. И он пригласил меня на свидание.

— Вау, — присвистнула я. — Так, ладно, ты мне потом расскажешь, когда ты собралась на свидание, а пока скажи, ты нашего Николашу не видела?

— Не-а, хотя я слышала, как он с кем-то разговаривал в кабинете, — отвечает Катька, принимая заказ от нового клиента.

— Ладно, пошла я поищу свой фартук и поздороваюсь с шефом, — отвечаю я Катьке. — А то вчера он был не в духе.

Катя кивает мне, продолжая улыбаться своим мыслям, и мне бы порадоваться за неё, но что-то подсказывает, что снова там будет не то, что она ищет. Люди разучились любить. Они потеряли ценность этого слова, этого чувства. Всё сравняли и опустили на уровень с самым примитивным и жалким.

Вхожу в коридор, что ведёт к кабинету шефа, и замираю. Воздух пропитан медведем. Сильный, большим, горячим, диким. Такое ощущение, будто он и не уходил отсюда.

Подхожу к подсобке с пивом и понимаю, что самый сильный запах идёт из кабинета босса. Делаю несколько шагов и начинаю прислушиваться.

Ох, мать-медведица, сделай так, чтобы мне это только казалось. Но вот если я пытаюсь себя убедить в том, что его здесь нет, то медведица внутри уже навострила уши и всей своей мощью втягивает в манящий сладкий запах медведя.

«Я же найду тебя, сладкая», — эхом звучит в голове его голос, и я усмехаюсь сама себе. Действительно сладко.

Берусь за ручку двери шефа и, толкнув её, улавливаю его присутствие на уровне инстинктов.

Он здесь! Смотрит на меня своими чёрными глазами-бусинами и медленно оголяет каждую частичку.

— Заходи, сладкая, не бойся, — произносит медведь низким бархатным голосом с рычащими нотками, а я задыхаюсь от его звука.

И да, снова начинает чесаться. Везде, зараза такая!

Глава 7

«Опасность», — вопит мой воспалённый мозг, но что-то превращает его в кисель. Я не могу особо понять, что со мной происходит, но точно могу ответить, что такого никогда не было.

Я встречала других оборотней за свою жизнь, но никогда не было такой реакции. Может, потому что это всё были не медведи?

Но если моя человеческая часть пытается ещё поймать крупицы трезвого ума, то медведица рычит и просится наружу. Наглая мохнатая морда.

— Сегодня ты не убегаешь, — говорит он тихо, но так пронизывающе, что внутри все окончания начинают звенеть от его голоса.

— Как Вас зовут? — спрашиваю я, стараясь держаться уверенно.

— Тай, сын Бурана, альфы медведей горных хребтов, — спокойно произносит медведь, а я мысленно пробую его имя.

«Тай» — вкусно, но странно.

— Зоряна Мартова, — отвечаю я и замечаю, как одна бровь Тая ползёт вверх.

Он взрослый, или, может, это борода делает его таким, но вот взгляд… Он меня уже раздел и проверил на соответствие стандартам. Вот так мне кажется.

— Тебя не учили представляться, да? — спрашивает он, медленно поднимаясь со скрипучего кресла Николаши.

И стоит ему стать во весь рост, как он заполняет половину кабинета. Всего несколько маленьких шагов разделяет нас. Он действительно огромный, но это не пугает. Внутри разгорается какой-то нездоровый огонь благоговения. Будто я смотрю на самое невероятное творение.

Сглатываю, надеясь, что негромко, но усмешка на губах Тая говорит, что ему не нужно слышать, чтобы понять, что со мной происходит.

— Ты сладкая, — утробный рык вырывается у него из груди, а моё сердце пропускает удар.

Он слишком близко. Его слишком много!

— Лучше тебе держаться подальше, — говорю я, но сама не верю себе и даже не замечаю, как перехожу на ты, теряя всё самообладание.

— Эх, сладкая, ты слишком долго жила среди людей. Ты забыла, что мы звери, и слова для нас ничего не значат, — он склоняет голову, заглядывая мне в глаза. — А вот то, как ты пахнешь, говорит мне о многом.

И мне бы ему ответить что-то дерзкое, но зачем слова, когда моё же тело, моя вторая сущность предаёт меня, заставляя подчиняться этому медведю.

— Я сюда пришла не за этим, — задерживаю дыхание и стараясь говорить ровно.

— Как интересно, — усмехается Тай, и его черты становятся более яркими. — А я за этим.

Теперь моя очередь пришла удивляться и вскидывать бровь, но только до того момента, пока мой нос не почувствовал что-то странное.

Тело задрожало, а сознание начало будто заволакивать туманом. Отшатнулась назад, но Тай оказался быстрее и через мгновение уже прижал меня к закрытой двери кабинета, что жалобно заскрипела под натиском наших тел.

— Так зачем ты пришла, сладкая Зоряна? — выдохнул Тай мне в ухо и, склонившись ниже, провёл носом по впадинке между шеей и плечом. — Как же ты попала сюда, если нашим медведицам нельзя выходить к людям? — совсем тихо, но с рычащими нотками добавил Тай, а меня будто окунули в холодную воду.

Сознание вернулось слишком быстро и, запихнув свою мохнатку подальше, оттолкнула от себя медведя. Он точно не ожидал, так как отлетел к столу и сдвинул его к стене.

— Интересно, — хмыкнул Тай, осматривая меня уже другим, каким-то колючим взглядом.

Неприятный леденящий озноб пробежал по спине, но я сбросила его с себя, как невидимую нить.

— А теперь ещё интереснее, — напрягся медведь.

— Мне нужны ответы, — уверенно заявляю я, вскидывая голову. — И, вероятно, ты единственный, кто объяснит мне всё.

Тай прикрывает глаза и шумно втягивает воздух в комнате.

— Ты не одна живёшь, — спокойно говорит он. — Мать? — спрашивает, но, не дождавшись ответа, сощуривается и быстро добавляет: — Ведьма.

Я напрягаюсь. То, что у меня есть ведьмовская кровь, не скроешь, как постоянно говорит мама. В маме её больше, так как именно моя бабушка была ведьмой. Но и во мне её достаточно.

Но это всё, что я знаю. И постоянные недомолвки о том, что мама меня спасала. Она делала как лучше. Иначе бы я стала подстилкой, и меня никто не уважал.

— Откуда ты? — спрашивает Тай, но уже не делает попыток подойти.

— Отсюда, — стараюсь отвечать спокойно.

— Не-е-ет, — тянет он, качая головой. — Откуда ты родом, Зоряна?

Но я не могу ему ответить. Не потому, что вредная, а потому, что не знаю. Я помню свою родину и, если увижу те места, сразу пойму, что это они, но не знаю, как называются.

— Ты едешь со мной, — уверенно заявляет Тай и делает шаг ко мне.

— Я на работе, — снова отступаю я.

— Больше нет, — спокойно отвечает медведь, подойдя ближе. — Ты здесь не работаешь. Да и жить будешь у меня.

— Это с какого перепугу? — спрашиваю я, хватаясь за ручку двери, но огромная лапища накрывает мою руку.

— Потому что этот бар теперь мой, — с хрипотцой заявляет Тай, снова склоняясь ко мне. — И ты моя, Зоряна. Моя истинная пара.

— Что? — вот теперь и я пищу, и даже не знаю, к какому заключению относится вопрос.

Глава 8

Ну нет, я не совсем оторванная от своего мира и имею представление, что такое истинные пары, но здесь явно что-то не так. Да и как донести до этого медведя, который давит своим присутствием так, что ноги не хотят держать, что я не могу быть его истинной.

— Ты что-то перепутал, Тай, — отвечаю я уверенно, быстро приходя в себя. — Я не твоя истинная. И не могу быть такой.

— Я, может, и перепутал, — хмыкает он, поднимая руку и проводя ею в миллиметре от лица, но не дотрагиваясь, — но вот мой медведь так не считает.

— Тогда тебе лучше объяснить медведю, что он тоже перепутал, — отступаю я, но тут же сама начинаю понимать, что загоняю себя в ловушку.

Окно в кабинете Николаши одно, и то маленькое под потолком. Дверь перекрыта массивным телом Тая. А я… а я начинаю дрожать от его взгляда.

— Мне незачем разговаривать с ним, — Тай склоняет голову набок, а я замечаю, как быстро бьётся жилка на его шее.

Вот зачем оно мне нужно сейчас? Но нет же, глаза сами приклеиваются к тому месту.

— Я могу тебе показать его, сладкая, — хмыкает Тай. — И ты поймёшь, что я прав и будет по-моему.

А вот от этих слов мне становится не по себе. Нет уж. Не нужно мне, чтобы было по его. Нужно по-моему! Да только если умом я понимаю всё, то вот инстинкты кричат обратное.

— Не делай так, — прошу я и ощущаю в воздухе дикое возбуждение. — Ты не можешь меня заставить.

Тай делает шаг ко мне, но молчит. Он ничего не говорит, даже не старается схватить меня или принудить к чему-то. Он просто смотрит. Смотрит так, что температура тела у меня поднимается сразу на несколько градусов, заставляя дышать чаще.

А разум, который пьянеет от присутствия этого медведя, подкидывает самые разные картинки совсем неприличного содержания. Да и обтягивающая рубашка на его теле не оставляет пространства для фантазий.

— Я на работе, — быстро произношу, стараясь из последних сил переключить своё внимание на что угодно, но только не на него. — Ты не можешь меня забрать.

— Могу, — так спокойно отвечает Тай, будто для него это ничего не значит. — И это уже мой бар, повторяю тебе. И ты не будешь здесь работать. А если ты так волнуешься за него, то через полчаса сюда приедут люди, которые помогут справиться со всеми посетителями.

— Зачем? — не понимаю я.

— Хороший вопрос, — хмыкает Тай. — Мне тоже интересно, зачем ты сопротивляешься? И откуда в тебе столько силы, Зоряна?

— Не понимаю, о чём ты, — отвечаю я.

— Понимаешь, — улыбается Тай. — Но упорно отрицаешь очевидное.

Но тут на весь кабинет раздаётся звук входящего звонка, пугая меня. Тай же быстро достаёт мобильный и отвечает:

— Еду, — одно слово, но сказано так, что у меня действительно подгибаются ноги.

Тай смотрит на меня, делает ещё один шаг и уверенно заявляет:

— Ты сама пойдёшь или предоставишь мне удовольствие отнести тебя в машину на руках?

И если я молчу, то медведица внутри уже легла на спину и пузико выставила. Вот же предательница.

— Ты сама выбрала, — усмехается Тай, и через мгновение я уже вишу на его плече.

— Нет! Я передумала! — кричу я. — Сама пойду.

— Поздно, — довольный голос Тая звучит рядом с моей попой, а огромная ладонь оглаживает её.

О Мать-медведица, что происходит? Мы выходим на улицу с чёрного входа, и через минуту Тай уже ставит меня на землю у огромного джипа так, что я полностью прикасаюсь к нему. К каждой его выпуклости. Лица касается его борода, и меня поражает, насколько она мягкая.

Смотрю в его глаза снизу вверх и понимаю, что вижу медведя.

— Неужели и я так выгляжу? — срывается с губ само собой.

— Ты выглядишь так, что я хочу тебя съесть, — рычит Тай мне в губы и проводит носом по щеке. — Но сначала нужно решить дела, а потом я всё же узнаю, как же так вышло, что медведица оказалась среди людей.

— Я не знаю, — отвечаю я, не в силах оторвать взгляд от его глаз. — С пяти лет я здесь. И ничего не знаю о себе, — и только сейчас мне доходит, что я открываю свои тайны медведю, которого даже не знаю.

— В смысле? — спрашивает Тай хмурясь. — И кто же тебя увёз? Кто дал разрешение?

— Я не знаю, — продолжаю говорить, а нужно бы замолчать, Зоряна! — Меня увезла мама.

— Как интересно, — хмыкает Тай и, открыв дверь в машину, усаживает меня на сиденье. — Тогда прокатимся к твоей маме, сладкая.

Он не спрашивает. Тай говорит уверенно, без малейшего намёка на отрицательный ответ. А мне становится не по себе от всего этого.

— Ну нет, — стараюсь сказать уверенно, а выходит слишком нервно. — Никуда мы не поедем.

— Хм, — хмыкает Тай и медленно приближается к моему лицу. — А если я попрошу? — спрашивает он, а я теряюсь.

— И как же? — не понимаю я, пока мои губы не накрывает горячий, наглый рот этого медведя.