Небесные города

– Кто? Кто её написал? Кто этот художник?

– Я пробовал навести справки. Узнал только то, что работы этого художника частенько уходят с аукционов. Иногда – по заоблачным ценам. Очень много их оказалось в Старгеберльте… Вечно им всего мало! Он продаёт работы только под псевдонимом. Вернее, псевдонимами. Просто эксперты и искусственный интеллект уверены, что это картины одного человека. Да и не только картины… Последнее время было продано множество поделок из дерева, предположительно сделанные руками того же мастера…

– Он вообще анильт?

– Похоже, что да.

– Удивительно! Я уже подумал, что он вообще не из нашего Измерения, хотя я и не верю в таковые. Можно узнать, кто он?

– Можно. Но не знаю, насколько эту будет этично, если этот человек до сих пор не явил миру своё имя.

– Да уж… Думаю, он нисколько не уступит древним художникам. Возможно, он бы смог взяться за реставрацию картины с первыми поселенцами… – со вздохом проговорил Рельнальд, разворачиваясь к стене, на которой висело его любимое полотно.

– Ну, кто-то должен знать, кто это! С такой стоимостью продажи его картин он, вероятно, сказочно богат. Интересно, пишет ли он по заказу?

Робот подошёл к Рельнальду и дёрнул его за рукав, словно ребёнок, который пытается привлечь внимание родителя.

– Посмотрите, что я нашёл! – проговорил он, показывая шарнирными руками на монитор. – Это тоже его картины.

– Ух, ты! Да на них Анильц ещё красивей, чем в жизни! А это что за город?

– Судя по всему, похоже на Акральтон. Только откуда этому художнику знать, как он выглядит? Это закрытая информация!

– Может, он и сам не знает, что это Акральтон. Ей-богу, в наш прогрессивный век ты не допускаешь мысль, что он мог видеть его во сне или во время сеансов медитации?

– Картина называется «Небесный город». Кстати, картина хранится в Старгеберльте. Говорят, она тоже довольно свежая. Вас не смущает, что старгеберльтцы не станут задаваться этичностью поиска художника, который имеет доступ к информации такого рода… пусть даже в изменённом состоянии сознания?

– Твой робот прав, Рельнальд. Нам надо добраться до художника раньше.

– И что мы ему скажем? Не пиши картины с земными городами?

– Для начала хотя бы узнаем, знает ли он, что эти небесные города – земные? А вообще, таких людей надо охранять, они опасны для государства Старгеберльта. А, может, и для нашего…

– Но тем не менее картина доступна для широкой публики.

– А что у него ещё есть?

– О, похоже, он любитель поохотиться в хищных лесах.

– Точно!

– Видимо, в шаманских плясках он тоже участвует. Или, по крайней мере, наблюдает за ними. О, и у него есть кот!

– Интересно, где он научился писать такие картины?

– Что же, найдём – узнаем. Но всё-таки найти его будет непросто… наверное.

– Ничего. Пока что мы никуда не торопимся…

Верхушке Анильца было невдомёк, что «безумный гений» несколько часов назад лишился работы и, похоже, картины и изделия ручной работы вскоре станут его единственным заработком. Вельвда это не особо печалило. Он давно мог позволить себе заниматься исключительно творчеством, но опасался, что тогда совсем утратит связь с реальностью. Или с тем, что в этом мире считалось реальностью. Как там говорили Наставник и Астарата? «Погрузиться в мысли города…»

«– Да ну, глупость какая! А ещё говорят, я псих! Но Астарата… Кто же она всё-таки такая? Явно же тоже чокнутая!.. Как и мой Наставник…» – думал Вельвд, возвращаясь домой и держа руки в карманах.

– Уважаемые пассажиры, наш полёт почти завершён. Искусственный интеллект так и не заработал, поэтому садиться будем без его помощи.

«Уважаемые пассажиры» не особенно удивлялись, что судовой искусственный интеллект не заработал. За последние часы они наслушались множества интересных ругательств из микрофона внутрисудовой связи, а также в какой-то момент наблюдали за бегавшим (вернее, ездившим) по салону роботом по имени Программист, который орал: «Ужас! Всё пропало! Мы все умрём! Драндра, мы больше никогда не будем захватывать Человечество, только спаси нас!». В общем, все, кто боялся, уже смирились с неизбежной гибелью и просто наслаждались полётом. Ведь он обещал быть последним.

Пилотесса не знала, плакать ей или смеяться над словами Программиста о захвате Человечества. Она ещё не знала, что в одной из амфибий летят и её роботы, которые, кстати говоря, не отказались от идеи захвата. Упаднические настроения по поводу возможной гибели судна Драндра не разделяла. Она совсем недавно купила новое платье и ещё ни разу не надела его на выход. Нет, она не погибнет, пока его не «выгуляет». Примерно такая же мотивация выжить была и у Миха, только в его случае «выгуливать» надо было гарпун для охоты и новые болотные сапоги. Правда, за минувшие часы безуспешных попыток устранить поломку, он сильно вымотался. Копна его непослушных русых волос выглядела так, словно Мих только что выбрался из лап незадачливого парикмахера, у которого слишком нестандартный подход к работе.

Питомец стоял рядом с Эвмерком и рассказывал ему всё то, что не успел рассказать в баре про свои «прошлые воплощения». А также и то, что успел, но Эвмерк наверняка это не услышал, потому что пришёл позже. Астарата, сидевшая рядом с котом на руках, тоже ненароком слушала его трёп. Спустя несколько часов ей это уже жутко надоело, хотя остальные пассажиры и не разделяли её чувства. Ещё хуже стало, когда Питомец повернулся к ней и совершенно бесстыднейшим образом воскликнул:

– О! Это же ты будущая жена Вельвда!

Астарата от неожиданности чуть не выронила кота, а Драндра и Мих – свои штурвалы.

– Ты что несёшь, чудик? – спустя некоторое время проговорила она сквозь зубы, чувствуя, что сгорит от стыда перед своими коллегами, которые тихонько похихикивали у неё за спиной. Такой красной тархгьёлка не была ни разу в жизни. Эвмерк чуть не лопнул со смеху. Питомец ему нравился всё сильнее.

– Только не говори, что он тебе не нравится! Я же вижу, что нравится! Я ещё в прошлый раз это заметил!

– Заткнись, Питомец! – вмешалась Драндра.

– В прошлый раз? – удивился Эвмерк.

– И его кот тебе нравится, – не унимался робот. – Более того, ты коту тоже нравишься. Мявку вообще никто так не нравился – это знак! Забирай его к себе на Землю.

– Кота? – непривычно тихо спросила Астарата, вжимаясь в кресло, но не от страха полётов, а от раздиравшей её неловкости.

– Вельвда тоже можешь прихватить. Он давно мечтал побывать в Акральтоне!

– Я из Тархгьёла.

– Думаю, Тархгьёл ему тоже понравится.

– Боже мой, Питомец, неужели тебе больше некого мучить? Иди к Тошемпту, слишком уж у него хорошее настроение, – проговорила Астарата уже намного громче.

В это время Тошемпт выглядел таким бодрым и воодушевлённым, что его давние знакомые до сих пор не были до конца уверены, что он не приложил руку к происходившему на борту.

– Ну, уж нет! Ты мне больше нравишься.

– Питомец, ты нам мешаешь! – на это раз вмешался Мих.

– Чем это? Сидите себе и управляйте!

– Мы не можем. Нам же интересно, о чём ты там говоришь, – заявила Драндра.

Питомец фыркнул. На горизонте уже показались огни Старгеберльта, которые сияли под слегка посветлевшими рассветными небесами. В этом городе тоже преобладала высотная застройка, хотя его небоскрёбы не вызывали ассоциации с ракетами. Облака висели над верхними ярусами зданий. Город кутался в них в прохладный предрассветный час, словно в пуховое одеяло.

– Красивый, зараза! – послышалось в салоне.

– Но не красивей Анильца, – возразил сопровождающий.

– И не красивей Кетамбда, – подхватил Тошемпт.

– И не красивей Акральтона, – добавил Эвмерк.

– И не красивей Мальцарта.

– И не красивей Вертарда.

– Ну всё, расквакались, своё болото нахваливая.

– А ты сама-то чего молчишь? Про Тархгьёл ничего не квакнешь? – спросил Кмонц.

– Неа. Чисто визуально мне больше нравится Антроцейн.

– Ну вот! Какая же ты тогда Хра…

– Эвмерк!

– А, ну да…

– Нет, ну а чего? Некоторые вообще считают, что Антроцейн красивей Акральтона, – возразил Мизондад.

– Но не Кетамбда.

– Да замолчи ты уже.

«Парящий» стремительно приближался к Старгеберльту. У Миха глаза горели, как никогда. Да, политическая обстановка подспудно оставляла в душе некую досаду, учитывая, как сильно Анильц ещё мог огрести от Старгеберльта. Но всё же это не помешало Миху получить эстетическое наслаждение от красоты последнего. Тем более, когда муж Драндры начал мечтать тут побывать, политическая обстановка была благополучнее.

Старгеберльт не был расположен на обрыве, как Анильц, поэтому и аэродром у него был устроен иначе. Взлётно-посадочная полоса начиналась в воде, на которую надо было посадить амфибию. Рельс здесь не было, только магнитная подушка, которую судно «нащупывало» ещё в море, после чего выезжало на сушу, постепенно «оседая» на землю.

– Ну что, ни пуха ни пера! – выдохнула Дранда, готовясь к посадке. – Мих, готов?

– Ага… К чёрту!

«Парящий» плюхнулся на переливавшиеся от городских отражений морские волны и медленно поплыл в направлении аэродрома. Диспетчер, которому сообщили об отказе искусственного интеллекта на судне, начал очень громко ругаться и молиться прямо в микрофон. Драндре даже пришлось немного снизить громкость, чтобы не раздражал. Вокруг шустро и легко на воду садились остальные самолёты делегации. Когда «Парящий» уже двигался по взлётно-посадочной полосе, поступило предложение убрать кота и Питомца куда подальше от посторонних глаз. А вот Программиста никто прятать не собирался, когда выяснилось, что это именно он способствовал раскурочиванию оборудования. Но Программист не особо расстраивался. Теперь, когда всё самое страшное было позади, он снова вернулся к мыслям о власти над миром. Пусть в их полку́ и убыло, Сингулярность и Мурзик помогут ему улизнуть от лап правосудия.

– Рельнальд, вообще, это не единственная причина, по которой я пришёл. Мы вскрыли один из замурованных древних ходов. Помнишь, о котором мы даже точно не знали, что это именно замурованный ход. Мы рискнули провести там взрывные работы. Твоё предчувствие, что там может быть нечто необыкновенное, не обмануло. Ты даже не представляешь, насколько не обмануло. Думаю, ты должен это увидеть!

Юноша отложил картину в сторону.

– Что же, пошли, Сонадн.

На выходе из кабинета они столкнулись с Герлонсом. Старгеберльтец выглядел непривычно растерянным и был бледен как смерть.

Сказать по правде, за минувшие сутки его уверенность в себе и своей способности контролировать ситуацию пошатнулись ещё сильнее, чем когда Астарата вывела земные делегации из зала совещаний. Собственно, Герлонс никогда не был по-настоящему уверен в себе, но он был уверен в могуществе и правоте Старгеберльта. Это придавало ему силы. Однако сегодня он был очень недоволен результатами своей работы. Утром посол так и не смог выяснить, о чём беседовали главы делегаций. Целый день он пытался связаться с центром, чтобы сообщить, что пришельцы всю ночь разрабатывали какой-то план. Но сделать это ему так и не удалось, что-то глушило сигналы. Причём никаких объективных причин для помех ему найти не удалось. Да, так бывает, когда техника сбоит без видимых причин. У Герлонса, конечно, были предположения на этот счёт… Может, конечно, анильты сами сегодня глушили его сигналы, но тогда он смог бы это, по крайней мере, обнаружить. Посол чувствовал, что скоро он сам станет таким же суеверным, как и жители Анильца. Всё-таки несколько лет работы в этом городе не прошли бесследно, он совсем обанильтился… Бррр…

– Герлонс, вы что-то хотели? – спросил Рельнальд.

– Ээээ… да…

– Чуть позже, – сказал было Сонадн, но после секундных размышлений, добавил:

– Впрочем, пойдём с нами. Думаю, дело такой важности, что вам тоже надо об этом знать.

Герлонс просто обомлел. Какое дело может быть ТАКОЙ неожиданной важности, что Анильц готов поделиться им аж со Старгеберльтом?

– Сонадн, ты уверен? – забеспокоился Рельнальд.

– Нет, но Герлонс всё равно станет докапываться.

– Кажется, я понимаю, почему у вас в Анильце настолько много проблем…

– Да-да, вы нам постоянно повторяете, что они – от нас самих.

Трое мужчин прошли по широким коридорам, предварительно заглянув в кабинет Сонадна и захватив фонарики.

– Чего? Вы их ещё используете? Вы что, совсем пещерные люди? – рассмеялся Герлонс.

– Не думаю, что наши роботы должны знать о том, что находится в подвале. В их «умных» прожекторах нет необходимости.

– Сонадн, предупреждаю, если вы задумали меня убить, у вас проблем будет ещё больше, чем сейчас…

– О, можете не переживать. Если кто-то вас и убьёт, это будем точно не мы.

– По крайней мере, не сегодня, – брякнул Рельнальд.

Вскоре мужчины спустились в подвал, который, в свою очередь состоял из нескольких ярусов. Фонарики здесь пока ещё не были нужны, ведь в технических помещениях было неплохое освещение. Вокруг труб, проводов, котлов, счётчиков и прочих элементов роились роботы, обслуживавшие всё это. На специальных мониторах, висевших на стенах, отображались показатели, в которых что-то понимал лишь искусственный интеллект и человек-оператор. В данном случае, женщина-оператор средних лет. Она стояла в синей робе, с убранными под специальный головной убор волосами и что-то нажимала на сенсорном мониторе.

– О, Сонадн, что-то вы зачастили в мои пенаты!

– Ты помнишь наш уговор?

– Помню-помню, ни одной живой душе, – она улыбнулась и спешно удалилась.

– Сонадн, а что происходит?

– Ну, она помогала нам в… – начал было Сонадн, но взглянув на Герлонса, тут же умолк.

Перебравшись через серебристые трубы, мужчины оказались у выемки в стене. Выемка была пробита давно и весьма небрежно, поэтому было даже странно, что серебристые трубы поблизости не получили царапин и вмятин.

– Так, теперь достаём фонарики. Герлонс, сейчас осторожнее. Лестница очень разбитая и скользкая. Там, как в пещере – влажно и холодно.

– О, да, – подтвердил Рельнальд.

Через четверть часа анильты и старгеберльтец уже были у подножия опасной лестницы и направлялись к какой-то каменной галерее. Неровные своды, сплошь и рядом обросшие сталактитами и сталагмитами, переливались и сияли, когда на них наводили фонарики.

– Вообще, они мерцают всегда. Если мы выключим свет, вскоре наши глаза привыкнут, и мы сможем увидеть здесь целые созвездия, – проговорил Рельнальд Герлонсу, пока тот шагал под сводами древних стен и потолков подземного города с раскрытым ртом.

– Вот мы и пришли. Сейчас здесь никого нет. Работники, которые производили вскрытие, подписали документы о неразглашении и сейчас находятся под тщательным нашим наблюдением. А все роботы были отключены…

– Вы уверены, что вы хотите мне показать то, что находится за этой стеной?

– Да. Потому что не уверен, что мы можем самостоятельно принять решение, не посоветовавшись с другими жизнянами.

Герлонс усмехнулся. Впрочем, когда они прошли сквозь разрушенную стену, ему многое стало понятно.

– О, боже! Я думал, что это просто байка, выдумка конспирологов или кого-то там ещё! Вы же не хотите сказать, что это…

– …Сонадн, кажется, мне плохо. Они ещё живые?

– Не думаю, что их можно так назвать. Но, по всей вероятности, да.

– И как не вовремя вы их обнаружили. Землянам об этом точно знать необязательно!

– Думаете, на Земле ничего подобного нет?

– Ну, разве что в Тархгьёле… Анильтов тоже хватало в его лабораториях, они вполне могли заниматься чем-то подобным. И потом сделать нечто подобное здесь…

– А Старгеберльт что, не при делах, чем занимались анильты в старгеберльских лабораториях Тархгьёла?

Герлонс на мгновение задумался, а после ответил:

– Строго говоря, это были лаборатории Жизни, а не только нашего города. Не надо нас обвинять во всех смертных грехах…

– Что я слышу? Старгеберльтец отказывается от претензии на…

– Рельнальд!

– Но, скорее всего, вы правы, – продолжил Герлонс. – Но мне такую информацию никто не сообщал. Возможно, Колдалорт, просто не хотел этого делать… Тогда он захочет меня «убрать», если я ему сообщу…

– Что же? Ваше замешательство выглядит искренним, Герлонс. Но вполне вероятно, что Колдалорт сам об этом не знает.

Ночь стремительно таяла над Старгеберльтом, облачное одеяло спускалось всё ниже. Город словно демонстрировал, что утро хоть и на подходе, но рано просыпаться ему совсем неохота. Однако огни постепенно гасли, а шум возрастал… Прибытие землян не делали тайной для жителей, поэтому сегодня утром много кто рванул к аэропорту. Зеваки глядели кто с восхищением, кто с возмущением, что власти Жизни так лебезили перед этими пришельцами. Земляне украли у их государства технологии и отобрали Тархгьёл, активно способствовали сепаратизму Анильца, а тут заявились, словно ничего не произошло. И словно они имели право на всё то, что совершили ранее и продолжали совершать сейчас. А элита Страгеберльта ещё и кланялась им, тьфу ты! И неважно, что земляне поклонились в ответ, им бы ноги целовать и просить прощения!

– Приветствуем земную Миссию в Столице мира! – проговорил человек в чёрном костюме с высоким узким воротником. – Мы сожалеем, что у вас не получилось сразу наладить контакты со Старгеберльтом, и вам пришлось связываться с нами через сепаратистов.

Астарата, конечно, догадывалась, что их могут встретить чем-то подобным, но не до такой же степени! Она просто обомлела, потеряв дар речи. Колдалорт самодовольно улыбнулся, заметив её замешательство. Глава делегации Акральтона, который обомлел не меньше двоюродной сестры, но не утратил дар речи, решил вмешаться.

– Ничего страшного. Главное, что всё наладилось и разрешилось. Мы рады, что нам удалось всё же прибыть к вам… в Стра… в Старл… в Столицу мира.

И тут же подумал: «Кажется, я понял, зачем они так назвали свой город».

Астарата попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилось что-то невразумительное. Она проговорила тихим ироничным голосом, больше для себя:

– Да уж, словами не передать, как мы счастливы… Ещё счастливей мы были бы только, если бы наш самолёт разбился…

Несмотря на то, что глава Миссии говорила тихо, её слова не остались неуслышанными. В немом недоумении на неё уставились и земляне, и жизняне. Заметив этого, она всё тем же голосом снова проговорила сама себе, не понимая, хочется ли ей смеяться или провалиться сквозь землю.

– Ё-моё, я ещё и вслух это сказала…

Тошемпт изо всех сил старался не расхохотаться, как и некоторые его коллеги. Кмонц едва сдерживал улыбку, которая на его сердитом лице выглядела как нечто сюрреалистическое. Астарата была человеком чрезвычайно искренним, настолько искренним и жаждущим справедливости, что, возможно, политик на Жизни из неё был бы никудышным. Но вполне достойным для Земли, в частности – для Акральтона или Антроцейна из соседнего Измерения.

– Мы рады, что мы добрались до Старгеберльта… живыми, – попыталась она исправить ситуацию.

– Да, нам уже сообщили о поломке самолёта. Мы попытаемся разобраться с этим, пока вы будете у нас гостить.

– В Старгеберльте или на Жизни? – проговорила тархгьёлка.

Колдалорт расхохотался: непонятно над чем, но на удивление искренне.

– Ну, это уж как получится. Пойдём. Мы знаем, что дорога у вас была долгой и утомительной, поэтому предлагаем вам сначала разместиться в гостинице и немного отдохнуть. Потом мы проведём для вас экскурсию по городу… Думаю, начнём обсуждение рабочих вопросов завтра.

– Завтра??

– Да, сегодняшний день в полном вашем распоряжении.

– Мне кажется, это даже неплохо, – проговорил Тошемпт, когда они уже заселялись в номер.

– Возможно, они хотят выиграть время. И разобраться с «Парящим». Они же не могут исключать покушение, в том числе и от анильтов.

– И мы не можем, – сказал Эвмерк.

– Нет, покушение маловероятно. Ты не слышал мысли этих роботов? Они, как дети малые, сами не поняли, что наворотили. Но Драндре и Миху не завидую, как и нашему сопровождающему. Где наш «секретный чемодан»?

– Он был у Тошемпта. Кетамбдец не отдал его носильщикам.

– Да, он у меня!

– Так выпускай их тогда! Они и так достаточно намариновались.

Тошемпт нажал на кнопки чёрного чемодана. Система, встроенная в него, мгновенно считала отпечатки и выпустила наружу страдальцев.

– Ну что, Питомец? Как вам там с Мявком? – улыбнулась Астарата.

Питомец изобразил глубокий вздох, который нужен был, чтобы продуть его вентиляционную систему от пыли из чемодана. Ну и конечно, чтобы добавить драматизма.

– Бывало и хуже. Спасибо, что прикрыли.

– Обращайся! – сказал Эвмерк.

– Хорошо! А можно с вами на экскурсию по городу?

Тошемпт хохотнул, распаковывая вещи.

– И как мы объясним твоё присутствие с котом?

– Астарата, не надо ничего объяснять. Просто скажите, что прихватили анильтских роботов, потому что они чрезвычайно полезны в хозяйстве. А кот вообще никого не удивит, скорее, позабавит.

Мявк, который умудрился уснуть в чемодане, сейчас активно зевал и потягивался, выгнув спину и вытянув передние лапы.

– Роботов? Хочешь, чтобы мы и Программиста реабилитировали?

Питомец фыркнул.

– Ага, Эвмерк, а ещё Мурзика и Сингулярность. Это роботы Миха и Драндры. Их хозяева не знают, что они тоже здесь.

Астарата, которая выбрала весьма неудачный момент, чтобы попить воды, чуть не подавилась со смеху, услышав имена товарищей Питомца.

– Хорошо, Питомец, – ответила она, когда снова смогла говорить. – А теперь, молодые люди, я пошла заселяться в свой номер, пока ещё чего-нибудь не узнала. Да, а вы, Питомец, основательно подошли к захвату Человечества.

– Ещё бы!

– Если ты не против, Мявка я заберу.

Прежде чем робот что-то успел ответить, Астарата уже закрыла дверь с обратной стороны.

В принципе, может, Тошемпт и прав. По крайней мере, теперь у них появилось несколько часов, чтобы отдохнуть и поспаааать.

Вещей у Астараты с собой было совсем немного, поэтому ей не понадобились большие шкафы и широкие комоды, стоявшие в её номере. Тархгьёлка не без удовольствия посмотрела, как Мявк точит коготки о дорогущий диван старгеберльтской гостиницы, но всё же решила связаться с администрацией заведения и попросить всё необходимое для хвостатого. В ответ на недоумение администрации, она нашлась сказать лишь то, что Мявк её тотемное животное. И если она притащила его сюда аж с Земли, то оставлять кота в Анильце на время поездки в Старгеберльт тем более не стала бы. Похоже, ответ удовлетворил администратора. Ну, или тот просто побоялся оскорбить религиозные чувства землян и решил не раздувать межпланетный конфликт.

Астарата с наслаждением распустила тугую гульку из пышных золотистых прядей, стянула с себя дорожный костюм и обувь, которые хоть и были удобными, всё равно порядком утомили. Она облилась прохладным душем, смывая с себя дорожную пыль, подошла к кровати, бросила взгляд на город, который выглядел весьма красиво, в особенности с тридцать шестого этажа, и занавесила окна, чтобы наконец-то спокойно поспать. О, как же давно она об этом мечтала!

Но спокойствия не было в её снах. Усталость и мысли не отпускали. Последние крутились вокруг – её собственные и чужие. Тархгьёлка лежала на спине и поглаживала Мявка, который уютно расположился у неё на животе. Для Астараты Анильц был ничем не лучше и не хуже Старгеберльта. Для неё вообще все жизнянские поселения были равны – все они были загадочными небесными городами, недосягаемыми и прекрасными, во всей их сложности и несовершенстве. Почему же Хранитель Акральтона решил, что Земле нужно непременно поддержать Анильц? Что он знал такого, чего не сообщил никому из тех, кого сюда отправил? Почему он, в принципе, никогда ничего не говорит, а требует слепой веры? Нет, не послушания, а именно веры. Она не желала переезжать в Акральтон из Тархгьёла, он прекрасно знал почему. Для любого Хранителя долгая разлука со своим городом может стать подобна пытке, поэтому Астарата не представляла, как живут те, кто может быть хранителем нескольких городов. Она отказалась от переезда, и Хранитель Акральтона этот отказ спокойно принял. Однако всё же какая-то невидимая сила заставила её спустя время подчиниться или поверить… Она любила Акральтон всем сердцем. Иногда даже ловила себя на мысли, что, возможно, любит его не меньше Тархгьёла…