Время любить. Исполнение желаний

– А я – нет! – на пороге комнаты появилась Мария и не дала Сергею договорить. – Никогда, Радик, никогда я не дам согласия, ты слышишь?

Радик встал и пошёл к двери. Проходя мимо Марии, он взглянул на неё глазами, полными слёз, и сказал тихо:

– Жаль, что я тогда не умер.

Мария побледнела, а Сергей насторожился:

– Что он сказал?

Она не ответила. За Радиком захлопнулась дверь его комнаты.

Мария прислонилась к косяку и заплакала.

– Маша, – Сергей подошёл к ней и обнял. – Я думаю, тебе нужно согласиться. Иначе Радик тебе этого не простит.

– Нет! Никогда! – твердо ответила Мария. – Он должен понять, почему я так поступаю, он поймёт!

– Сомневаюсь, что захочет, – задумчиво проговорил Сергей.

– Я поговорю с ним, – Мария и подошла к двери комнаты Радика.

Толкнув дверь, Мария поняла, что она заперта. Она прислушалась к звукам в комнате, и поняла, что Радик плачет.

– Радик, открой! Мне надо поговорить с тобой!

В ответ – ни звука. Даже всхлипы прекратились.

– Радик, открой! – Мария сказала это погромче, и постучала.

И снова никакого ответа. Потом она услышала глухой стук – как будто что-то тяжелое упало на ковер. Она поняла, что это Радик упал, и схватилась за ручку двери, чтобы самой не упасть, так как ноги внезапно стали ватными от волнения.

– Радик, открой! – сказала она еще раз, но за дверью все было тихо.

Подошла Алиса.

– Может, он мне откроет, – сказала она, и постучала. – Радик, это я, Алиса, пусти меня, пожалуйста!

Никакого ответа.

– Боже мой, может, ему там плохо, может он уже... – проговорила Мария, дрожа от страха за жизнь сына.

Услужливое воображение рисовало картины, одну страшнее другой: снова выпил целый флакон снотворного, или порезал себе вены, как отец или... ради всего святого, только не это!

Мария уже знала, на что способен Радик, и толкнула дверь изо всех сил. Тщетное усилие! Дверь даже не шелохнулась.

Сергей отодвинул Марию, осторожно отвел в сторону Алису, беременную на девятом месяце. Потом ударил в дверь ногой, и она распахнулась, только щепки полетели от вырванного «с мясом» замка.

Радик лежал на полу. Слава богу, Мария не заметила ни коробочек из-под снотворного, ни бритв и луж крови. Радик просто потерял сознание.

Сергей уложил мальчика на кровать, Алиса побежала на кухню за водой. Мария принялась приводить сына в чувство. Вскоре он приоткрыл глаза и тихо застонал. Вернулась Алиса, подала Марии стакан с водой и сердечные капли. Мария накапала капель в воду и поднесла стакан к губам сына.

– Радик, выпей, тебе станет легче, – ласково попросила она.

– Не буду! Не хочу! – проговорил он, не разжимая зубов, и отвернулся.

– Радик, пожалуйста...

Он оттолкнул стакан, расплескав воду, и приподнялся на локте:

– Мама, ты сама говорила, что мы найдём выход, – сказал он с болью в голосе. – Выход есть, и очень... простой...

Радик упал на подушку, не в силах держаться.

– Нет, – прошептала Мария.

Лицо Радика исказила гримаса боли. Мария не могла видеть, как сын страдает, и снова поднесла к его губам стакан с лекарством. Он отвернулся.

Сергей взял у Марии стакан, и подсел к мальчику.

– Сынок, зачем же мучить себя понапрасну? Выпей лекарство, пожалуйста. А когда тебе станет лучше, мы поговорим, ладно?

Радик только крепче сжал зубы и закрыл глаза, не желая слушать.

– Папа, дай мне, он меня послушает, – попросила Алиса.

Сергей отдал ей стакан и уступил место.

– Братик, миленький, пожалуйста, выпей! Если ты не выпьешь лекарство, я заплачу. А мне нельзя волноваться.

Радик открыл глаза.

– Алиса... ты не расстраивайся из-за меня... Я же не умру, если не выпью это... – он говорил прерывисто, с трудом. – Мне не так уж плохо, правда...

Но это не было правдой. Ему было очень больно, он едва не терял сознание, только усилием воли держась на краю беспамятства.

– Радик, я тебя прошу, – настаивала Алиса, чуть не плача. – А если мама согласится на твою операцию, ты выпьешь лекарство?

– Да, – чуть слышно ответил он.

– Нет! Нет! Я никогда не соглашусь! – воскликнула Мария и выбежала из комнаты.

Она не могла согласиться, потому что знала: второй раз ей такое не пережить.

– Ай! – вдруг вскрикнула Алиса и схватилась за живот. Стакан выпал у неё из рук.

– Что, моя девочка? – Сергей бросился к ней, подхватил, готовую упасть.

– Кажется, я сейчас рожу, – прошептала Алиса, с испугом глядя на отца.

– Успокойся, дорогая, еще не сейчас, – Сергей осторожно усадил Алису на стул. – Расслабься, дыши глубоко и ровно. Я сейчас позову маму и Диму.

Он выбежал из комнаты, и увидел Марию. Она стояла у лестницы и плакала.

– Маша, у Алисы начались схватки, ты должна быть с ней, – сказал Сергей, пробегая мимо.

Прыгая через три ступеньки, он сбежал на первый этаж, ворвался в гостиную, где сидели Дима, Алёшка и Маша. Дети рвались наверх, к Радику, а Дима удерживал их, считая, что там и без них достаточно народу.

– Димка, заводи «Ниссан», у Алисы начались роды, – сказал Сергей. – Маша, а ты побудь с Радиком.

Сказав это, он снова бросился на второй этаж. Маша обогнала его, и подбежала к брату. Он, забыв о своей боли, с испугом смотрел на Алису, которая никак не могла выровнять дыхание, а иногда вскрикивала:

– Ой, мамочка, как больно! Мамочка, я боюсь!

Мария тихо уговаривала её не бояться и пыталась объяснить, что нужно делать, чтобы было не так больно.

Сергей поднял Алису на руки и унес из комнаты. Мария вышла следом.

Радик закрыл глаза и застонал.

– Маш, ему плохо, да? – шепотом спросил Алёшка, тоже под шумок пробравшийся в комнату брата.

– Да, – так же тихо ответила Маша, подняла стакан и сунула его в руки Алёшке. – На вот, принеси воды.

Алёша быстро слетал на кухню, Маша накапала в стакан лекарство и поднесла к губам Радика.

– Выпей, пожалуйста.

Он открыл глаза и обвел взглядом комнату. Мамы в комнате не было, и он выпил лекарство.

– Мама никак не соглашается на твою операцию? – сочувственно спросила Маша.

– Да, – тихо ответил Радик.

– Ты не расстраивайся, братик, – ласково сказала Маша, гладя его по волосам. – Мама подумает, подумает, и согласится, вот увидишь.

Радик ничего не ответил, только закрыл глаза. Маша продолжала говорить:

– А если не согласится, тоже не расстраивайся. Потому что когда я вырасту, я стану врачом, хирургом, и сама сделаю тебе операцию...

Маша представила, как она, в белом халате и маске, в операционной, какую видела в кино, стоит над Радиком со скальпелем в руках, и ей эта картинка совсем не понравилась.

– Нет, я лучше найду способ вылечить тебя без всякой операции. Я изобрету такое лекарство, что выпьешь его, и сразу выздоровеешь...

Радик снова ничего не ответил, и тут Маша заметила, что он уснул.

Проводив Алису, Диму и Сергея, Мария осталась стоять на крыльце. Она боялась снова заходить в дом, снова видеть сына, снова говорить ему: «Нет!»

Ночь была тихой и светлой. Природа вокруг была спокойна и безмятежна. А Марии хотелось, чтобы бушевала гроза, под стать смятению в душе.

Она села на ступеньки крыльца, подняла глаза к небу, но смотрела не на редкие звезды, а в себя, разыскивая внутренним взором того, кого не перестала любить и сейчас, того, судьбы которого не желала для его сына.

– Лёшка, любовь моя, если ты здесь, если слышишь меня, помоги! – горячо взмолилась Мария. – Я не могу потерять его, как потеряла тебя, не могу! Я не могу согласиться на операцию, но если не соглашусь, всё равно потеряю Радика, потому что он станет меня ненавидеть. Ты всегда помогал в трудные моменты, подскажи, что делать!

«Согласись», – это слово прозвучало так ясно, что Мария почувствовала рядом присутствие Алексея.

Она вскочила и огляделась. Рядом, конечно, никого не было.

«Согласиться? Ты советуешь согласиться?» – мысленно спросила она у Алексея, но ответа не дождалась.

Мария долго еще ходила по дорожкам вокруг дома, раздумывая над советом. Решение пришло внезапно и вдруг успокоило её.

Да, она согласится. Согласится, но ни на минуту не оставит Радика одного ни до, ни после операции, чего бы ей это ни стоило, пока его жизнь не окажется вне опасности.

Мария снова села на крыльцо и просидела до рассвета, который начался, едва успело стемнеть. Она сидела и наблюдала, как вокруг просыпается природа. А потом услышала шум подъезжающей машины и два голоса, распевающие во все горло: «Живет моя отрада...», так, что перекрывали шум мотора. Вскоре к дому подъехал микроавтобус. Мария открыла ворота и побежала на задний двор к гаражу встречать Сергея и Диму. Мужчины вышли из микроавтобуса, продолжая орать песню, словно пьяные. Но, хотя Сергей держал в руке бутылку шампанского, она не была открыта.

– Мужики, вы чего расшумелись? Всех соседей перебудите! – сказала Мария, сбегая по ступенькам на площадку для машин им навстречу.

Дима вместо ответа подбежал к ней и сжал в объятиях.

– Маша! Я стал папой! У меня родилась дочь! Хочу, чтобы все об этом знали!

– Поздравляю, дорогой! – радостно воскликнула Мария.

Они вошли в дом, оживленно переговариваясь и смеясь. Сергей рассказывал, как Дима сходил с ума под окнами роддома, пока им не сообщили, что Алиса родила.

– Тише вы, Радика разбудите! – сбежала с лестницы Маша.

– Ну и пусть! – Дима подхватил девочку и закружил по прихожей. – Он тоже должен знать, что у меня родилась дочка!

Сергей и Мария вошли в гостиную. Сергей открыл шампанское, достал бокалы.

– За прибавление в семействе, – сказал он. – Поздравляю тебя с внучкой, Маша.

– Боже мой! – Мария рассмеялась счастливо и немного удивленно: – Я – бабушка! Поверить не могу!

– Самая молодая и красивая бабушка на всём свете, – улыбнулся Сергей.

– А ты – дедушка! – засмеялась Мария.

– Э, нет, дорогая, я всего лишь дядя, – лукаво ответил Сергей.

– Только наполовину! – быстро возразила Мария. – А наполовину дедушка!

Вошёл Дима, Сергей и ему налил шампанского. Маша и Алёша тоже пришли в гостиную. Их, конечно, шампанским не угощали, но никто и не ругал за то, что они еще не спят.

Пока Дима с гордостью рассказывал о дочке, Мария тихо выскользнула из комнаты, и поднялась к Радику.

Он не спал.

– Почему ты не спишь? – ласково спросила она.

Он не ответил.

– У тебя родилась племянница, – сообщила Мария.

Радик слабо улыбнулся в ответ.

– Я очень люблю тебя, мой мальчик, – сказала она.

– Я знаю, – тихо ответил он.

– И знаешь, я согласна на твою операцию, – добавила Мария.

Радик снова улыбнулся, но уже так, словно она подарила ему целый мир.

– Спасибо, мама. Я знал, что ты согласишься.

*

Операция прошла успешно. Через месяц, в конце июля, Радика выписали из больницы и разрешили постепенно начинать тренировки. Весь этот месяц после операции, Мария и Маша почти не отходили от него, они практически жили в больнице, сменяя друг друга у его постели. Мария не представляла, как бы она справилась, если бы ей не помогала Маша.

В день выписки они с утра были в больнице у Радика. В одиннадцать часов за ними приехал Сергей, и они отправились домой.

На полдороге Радик сказал:

– Папа, я хочу заехать... к отцу. Прямо сейчас.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Только Машу домой завезём, и поедем.

– Зачем? – возразила она. – Я поеду с вами.

Родители не стали возражать, и поехали на кладбище вчетвером.

Раньше Маша никогда не ездила туда с родителями, Алисой и Радиком. Они никогда и не предлагали, а Маше не очень-то и хотелось бывать в таком скучном и грустном месте.

Но сегодня она поехала, потому что в такой знаменательный день хотелось быть рядом с братом.

Радик долго сидел на скамейке около простой мраморной стелы, на которой была фотография отца Радика, фамилия, имя, отчество и даты жизни. Маша сидела рядом с братом, и так долго смотрела на эти даты, что они накрепко врезались в память.

Приехав домой, семья села обедать. Маша всё никак не могла избавиться от этих дат, вертевшихся в голове: «1963 – 1988». И вдруг её как током ударило: она-то родилась в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году!

Маша даже выронила вилку, так поразило её это открытие.

– Машенька, что с тобой? – забеспокоилась мама, увидев, как девочка побледнела.

– Что со мной? Ничего со мной, – быстро ответила Маша, с трудом взяв себя в руки.

На продолжении всего обеда она была задумчива, и пыталась понять загадку. «Если я родилась в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, а отец Радика умер в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, то значит, он и мой отец? – рассуждала Маша. – Нет, зачем бы маме с папой скрывать это от меня? Радик ведь не помнит своего отца, а от него не скрывают, что он у него был... Радик – Алексеевич, а я – Сергеевна. Не могла же мама родить меня от другого папы, когда отец Радика был еще жив! И если мой папа Сергей действительно мой папа, то... Это что же выходит, моя мама – мне вовсе не мама? Это значит, что у меня была какая-то другая мама?.. И это значит, что Радик – не брат мне даже наполовину, как я всегда считала? Он мне совсем не брат!»

После обеда Радик предложил Маше пойти погулять. Они снова бродили по улицам, взявшись за руки, шептались, смеялись, строили планы, как снова вместе будут ходить на тренировки. Они даже поцеловались, когда у магазина увидели одноклассницу Радика Ксюшу. Чтобы она помнила, что Радик «занят». Это была просто игра, но сегодня Маша воспринимала её совершенно по-новому.

После ужина она сразу ушла к себе, хотя Радик и Алёшка звали пойти поиграть в мяч на спортивную площадку за домом. Она хотела еще подумать над загадкой двух дат: смерти отца Радика и своего рождения. Но не могла ни о чём думать, в голове вертелся только один вопрос: «Неужели это правда, что у меня не родная мама?»

Маша не раз видела своё свидетельство о рождении, но никогда не обращала внимания на имена родителей, записанные в бланке. Она решила всё выяснить, и пошла к Алисе, которая укладывала спать крошечную дочурку Леночку.

– Алис, мне надо с тобой поговорить.

– Маша, сейчас уже поздно, может, завтра?

– Алиса, я не смогу уснуть, пока кое-что не узнаю. Пожалуйста, Алиса.

– Ладно. Что ты хочешь узнать?

– Скажи, в каком году поженились мама и папа?

Алиса пожала плечами.

– Я не помню. А зачем тебе?

– Надо. Ну скажи, сколько тогда тебе было лет?

– Мне? – Алиса подумала немного и ответила: – Мне, кажется, было шесть. А Радику три с половиной.

– Значит, мне было два, – заключила Маша. – Они поженились позже, чем я родилась.

– Ну и что? – Алиса пожала плечами. – Я тоже родилась раньше, чем поженились мама с моим первым папой. Такое бывает. Да я сколько угодно примеров знаю. В этом нет ничего удивительного.

– Не в этом дело, – сказала Маша и, подняв глаза на старшую сестру, спросила прямо: – Алиса, скажи, кто у меня не родной, мама или папа?

Алиса растерялась, помолчала немного и предложила:

– Может, ты у них и спросишь?

– Нет, я хочу, чтобы ты сказала. Пожалуйста, Алиса, для меня это очень важно.

– А почему ты вдруг решила, что кто-то из них тебе не родной?

– Догадалась, – ответила Маша и объяснила, как это до неё дошло. – Я правильно рассуждаю?

– Да, – согласилась Алиса и добавила: – Когда умер наш папа, мы целый год жили втроём: я, Радик и мама. А потом приехал твой папа и привёз тебя. Потом они с мамой поженились, и ты стала нашей сестрой. А потом родился Алёшка.

– Значит, всё-таки мама не родная, – тихо проговорила Маша. – И она наказала тебе ничего не говорить мне?

– Она ничего не наказывала, – ответила Алиса. – Просто как-то не было повода говорить об этом. Думаешь, что-то изменилось бы, узнай ты правду на пару лет раньше?.. Ну и что, что не родная, разве ты будешь меньше любить её?

– Нет, что ты, Алиса, я буду любить её так же, – заверила Маша и спросила: – А Радик знает, что я вам не родная сестра?

– Понятия не имею, – пожала плечами Алиса. – Мы никогда об этом не говорили. Когда наши родители поженились, мы все вместе решили, что мы – одна семья, и больше ни у кого никаких вопросов не возникало.

– А... моя настоящая мама... она, что, умерла, как твой настоящий папа?

– Нет... а, вообще, я не знаю. Я видела её только два раза.

– Расскажи.

– Я была маленькая, и не очень хорошо помню, – замялась Алиса.

– Расскажи, что помнишь.

– Она приехала сразу за вами, на следующий день. И сразу начала ругаться. Мы с Димой ушли в другую комнату. А она так громко ругалась, что нам было всё слышно. Ты, когда увидела её, испугалась и заплакала. Она хотела забрать тебя, но мы не отдали. Знаешь, она совсем тебя не любила! Когда папа привез тебя к нам, тебе было два года, но ты была такая маленькая и слабенькая, что даже не умела ходить... А второй раз я видела её на вокзале, когда она хотела тебя украсть, а ты сбежала, и спряталась под подоконником за шторой. Мы с Радиком нашли тебя, и вместе поехали домой. Папа тебя ей не отдал. Маша, не думай о ней, потому что настоящие родители не те, кто тебя родил, а те, кто вырастил. Разве ты можешь в чем-нибудь упрекнуть нашу маму?

– Нет, конечно, нет, – торопливо ответила Маша. – Не беспокойся, я очень люблю нашу маму, и всегда буду любить. Но мне нужно было знать наверняка.

Алиса хотела спросить, зачем, но маленькая Леночка захныкала в кроватке, и Алиса подошла к ней, махнув сестре рукой, чтобы уходила.

Маша ушла.

Утром она спросила у мамы, когда они остались на кухне вдвоём:

– Мама, это правда, что ты мне не родная мама?

– Да, – после недолгих колебаний ответила Мария, понимая, что если уж Маша сама догадалась, нет смысла убеждать её в обратном. Рано или поздно она всё равно узнала бы. – Я стала твоей мамой, потому что твоя родная мама тебя не любила.

– Она была плохая? – спросила Маша, вспомнив рассказ Алисы.

– Нет, не плохая, и не хорошая, она просто тебя не любила, – ответила Мария и обняла Машу. – А я тебя люблю.

– И я тебя люблю, мамочка, – Маша обняла маму.

Она, конечно, была немного огорчена тем, что Мария ей не родная мама, но радовало, что Радик на самом деле вовсе не брат. Значит можно не понарошку, можно по-настоящему любить его. Правда, Маша не была уверена, знает ли Радик, что она ему совсем не сестра.

Однажды Маша спросила:

– Радик, ты знаешь, что у меня была другая мама?

– Знаю, – ответил он. – Мне было три с половиной года, когда ты у нас появилась. Но я все хорошо помню.

– У тебя отличная память. А ты помнишь, как выглядела моя мама?

– Да. Она мне сразу не понравилась.

– Почему?

Радик повторил то же самое, что недавно рассказала Алиса, только с некоторыми подробностями.

– А я похожа на неё? – спросила Маша, когда Радик закончил рассказ.

– Ни капельки, – уверенно ответил он.

– Значит, ты мне вовсе не брат, – сказала Маша, стараясь, чтобы это заявление не прозвучало слишком радостно – она же не знала, как отреагирует на него Радик.

– Ну что ты, конечно, я твой брат, а ты – моя сестра, – возразил он. – Не генетически, хотя я люблю тебя, как настоящую сестру. А ты меня, как настоящего брата, правда?

– Конечно, – согласилась Маша, скрывая разочарование.

*

Проснувшись рано утром, Мария сразу вспомнила, какая сегодня дата. Две тысячи первый год, девятое сентября. День рождения Маши, ей исполняется четырнадцать лет.

Мария встала тихо, чтобы не разбудить мужа, подошла к шифоньеру, достала из шкатулки серебряную цепочку с подвеской-сердечком. Кажется, пришло время подарить подвеску дочери, хотя Мария всё еще сомневалась, понравится ли ей такой подарок.

«Я не узнаю этого, пока не подарю», – решила она и вышла из комнаты.

А подарить подвеску Маше, не дожидаясь пятнадцати лет, Мария решила потому, что ко дню рождения Маша попросила сшить красивое платье. Маша – и вдруг платье! Это говорило о том, что ей всё же захотелось стать похожей на девочку.

Когда Мария подходила к двери комнаты Маши, оттуда выскользнул Радик. Увидев мать, юноша смутился, хотя поздравлять друг друга с днём рождения ранним утром в семье Морозовых стало традицией уже лет пять назад.

– Я... зашёл к Маше, чтобы поздравить с днём рождения, – пробормотал он.

– Вот как? А я иду за тем же, – улыбнулась Мария, и вошла в комнату.

Радик поздравил сестру букетом розовых хризантем и коробкой шоколадных конфет. Машенька, счастливая, сидела в постели и пробовала конфеты. Букет стоял рядом на столике.

– Мама! – радостно воскликнула Маша, увидев Марию. – Смотри, что мне Радик подарил! Попробуй!

И протянула коробку с конфетами.

Мария взяла одну конфету.

– Я тоже пришла поздравить тебя с днём рождения, доченька. И хочу кое-что подарить. Мне это подарила мама в пятнадцать лет. А теперь я дарю тебе. Правда, существует поверье, что подарки не передаривают, но этот – особенный, счастливый. Когда у тебя будет дочка, ты подаришь его ей, передашь по наследству, как я передаю тебе сейчас.

Мария раскрыла ладонь, на которой лежала подвеска с цепочкой.

– Ой, мамочка, спасибо! – воскликнула девочка, и Мария поняла, что она искренне рада. – Какая красивая!

Маша надела цепочку на шею, и вскочив с кровати, побежала к зеркалу.

– Мам, мне идёт? – спросила она.

– Конечно, – улыбнулась Мария.

Маша хотела снять цепочку, но передумала.

– Мам, скажи, а я красивая? – вдруг спросила она.

– Да, – ответила Мария, удивленная таким вопросом. – Конечно, красивая.

– А почему тогда мальчики со мной не дружат?

– Это с тобой-то мальчики не дружат? – удивилась Мария. – Да у тебя друзей больше, чем подружек!

– Они дружат со мной, как с мальчишкой, – махнула рукой Маша.

– А ты хочешь, чтобы с тобой дружили, как с девочкой? Тебе кто-то нравится?

Маша кивнула.

– Кто он, конечно, секрет, – улыбнулась Мария.

– Конечно, секрет, – кивнула Маша.

– Машенька, ты очень симпатичная девочка, – Мария обняла дочь. – Но ты сама всегда стремилась быть похожей на мальчика.

– А как стать похожей на девочку?

– Ты и так девочка, Машенька. Но чтобы нравиться мальчикам, нужно выглядеть более женственно. Нужно отрастить волосы, почаще носить платья, заколки, колечки, цепочки... Только не надо этим увлекаться, – сразу предупредила Мария. – Во всём должна быть умеренность. И, конечно, если ты в платье, а не в брюках, то должна вести себя соответственно: более сдержанно, изящно...

– Это, наверное, сложно, – вздохнула Маша.

– Совсем нет. Ты быстро научишься. А теперь ложись, досыпай, еще рано.

Маша юркнула в постель. Мария поцеловала её и вышла из комнаты.

В коридоре она столкнулась с Алисой, которая тоже шла поздравить сестру с днём рождения. В руках у неё была красивая коробка с набором детской косметики и парфюмерии.

– А я надеялась, что я первая, – улыбнулась Алиса. – Доброе утро, мама.

– Доброе утро, дорогая, – ответила Мария. – Я тоже была не первая. Раньше всех успел Радик.

– Он умеет быть благодарным, – сказала Алиса с гордостью в голосе. – Маша столько сделала для него, когда он поправлялся после операции.

– Да, – согласилась Мария. – Радик молодец.

– Мама, как думаешь, мой подарок Маше понравится? – Алиса показала Марии коробку.

– Твой подарок очень кстати. Думаю, Маша будет в восторге.

Мария вернулась в спальню. Сергей уже встал. Склонившись над кроватью, он старательно заворачивал в цветную бумагу подарок для Маши – мягкую игрушку.