Снос

— Пожалуйста. Было очень больно? — спросил Смит с искренним сочувствием.

— В целом терпимо, — сказал Кеплер. — Она говорила не очень много, для этого она слишком вымоталась от жары.

— А-а, — протянул Смит. — Значит, только поэтому она вообще это признала.

— Вероятно.

— Если вы оба сейчас же не перестанете поливать меня грязью за моей спиной, — голос Киры прозвучал из темноты так же холодно, какой предстояла ночь, — сейчас здесь страшно бабахнет.

— За твоей спиной мы уже не можем, ты теперь здесь, — возразил Смит. — К тому же мы вовсе не сплетничали.

— Что, простите?

Тон Киры явно был обманчивым затишьем перед апокалиптической бурей. Душ, должно быть, оказался для её запросов более чем жалким.

— Смит, — прошептал Кеплер, — заткнись. — Он посмотрел на свою напарницу, которая с горящими глазами и возмущённо упёртыми в бока руками грозно возвышалась перед столом. — Прости нас, — попытался он отвести беду.

Взгляд Киры ясно показывал, что она не верит ему ни на йоту. Однако форму извинения она приняла. Она молча села, и Смит услужливо налил ей чая в калебасу.

— Спасибо, — ледяным тоном сказала Кира. — Всё подготовлено, Смит? — поинтересовалась она.

Кеплер и агент с облегчением посмотрели друг на друга. Кеплер сейчас может и был командиром, а Смит — заказчиком, но они всё равно коротким кивком похвалили друг друга за то, что по мудрой предусмотрительности не начали говорить о миссии без Киры. После этого быстрого жеста Смит почти самодовольно откинулся на спинку стула.

— Разумеется, — ответил он. — Я готовлю эту операцию уже несколько месяцев. — Смит посмотрел на Кеплера. — Записные книжки, помнишь? Они были зацепкой. — Он собрался. — Итак, я торгую оружием с Хартумом, поэтому не могу просто приехать к Хали и убить его, я буду скомпрометирован, даже если уйду от его прихвостней. Киллеров мы нанять не можем, их нам тоже пришлось бы убрать, чтобы не оставить следов. Поэтому я подумал: ты подберёшься к его штабу и застрелишь его, — в общих чертах обрисовал Смит план. — Неприятно то, — сразу перешёл он к трудностям, — что никто не знает, где этот штаб находится. Хали кочевник, он перемещается с места на место. У него несколько безопасных убежищ в горах. Поэтому я очень незаметно распустил в преступном мире несколько слухов. Что ж, это заняло время, но две недели назад несколько людей Хали провалили одну операцию. Этот тип и со своими не церемонится, единственное наказание за проступки любого рода у него — смерть. Поэтому эти люди сбежали и связались с изготовителем поддельных паспортов: поскольку Хали злопамятен и сотрудничает с правительством, дезертирам срочно понадобились другие личности. Но денег на хорошие паспорта у них не хватает. Изготовитель сообщил мне. В этой операции я выступаю как мистер Смит, перевозчик нелегалов, который может переправить кого угодно — разумеется за чудовищный гонорар — в Европу или США. Я приехал сюда и завербовал дезертиров, пообещав им убежище на Западе. Для этого им нужно только предать своего бывшего босса.

— От клиентов отбоя нет, да? — предположил Кеплер.

— Есть. Я требую в десять раз больше обычной цены, — развеял его опасения Смит. — Зато гарантирую безопасную дорогу и статус беженца.

— У тебя уже были клиенты?

— Логично, Джо, — назидательно ответил Смит. — Иначе эта личность не стоила бы и ломаного гроша. — Он сделал паузу. — Это не идеальное решение, но нам нужно действовать быстро, Хали режет чернокожих африканцев и оставляет после себя выжженную землю. Дезертиры не решаются сражаться против него, но они проведут вас к его убежищам.

— Насколько эти парни лояльны? — спросила Кира.

— В Судане они в опасности, и им срочно нужны деньги, чтобы заплатить мне и начать новую жизнь в Европе, — лаконично ответил Смит.

— Большего требовать нельзя, — сказал Кеплер.

— Почему они просто не покажут нам на карте, где находится штаб, зачем они нам нужны? — спросила Кира.

— Потому что лучше не заходить так глубоко в горы, а по возможности поймать его на равнине, так шансы уйти выше, — ответил Кеплер раньше Смита. — И потому что я здесь совершенно не ориентируюсь.

— Я якобы действую по поручению сомнительного клиента и обеспечил дезертиров хорошими машинами, оружием и приличным снабжением, и я дам вам достаточно денег, чтобы на месте оплатить непредвиденные расходы. Но только пять тысяч долларов, чтобы эти типы ночью не вцепились вам в глотку, — закончил Смит инструктаж. — Джо, когда задание будет выполнено, ты выдашь им чеки, которые должны быть подписаны совершенно определённым образом. С ними они смогут получить в банке в Ньяле свои деньги, новые паспорта и билеты в Европу. Завтра я дам тебе чековую книжку и покажу, как нужно подписывать. В принципе, это всё, — завершил он. — Я ваш связной с домом. И постараюсь находиться как можно ближе.

— Когда выходим? — спросила Кира.

— Когда выспитесь, — ответил Смит. — И, возможно, примете душ.

Глава 5

Солнце снова успело так раскалить унылый пейзаж, что ночная прохлада уже не ощущалась.

В двухстах километрах к северо-востоку от Маркубы, где-то в желтоватом ничто выше Ньялы, Хайлюкс остановился в двадцати метрах от двух старых Тойот Лэнд Крузер ЛК70. Оба внедорожника, фактически рабочие лошадки этого континента, были покрыты пятнистым камуфляжем. Кеплер, Смит, Айдин и Амик вышли в жару. Кира осталась в Хайлюксе, ей не нужно было этого говорить. Телохранители взяли Хайлюкс под охрану, пока Кеплер и Смит пошли к шестерым дезертирам, выходившим из обоих Лэнд Крузеров.

Их лица были напряжены. Дезертиры выглядели не так спокойно, как Смит, но не делали движений, которые хоть отдалённо казались бы враждебными. И всё же они были глубоко недоверчивы. В этой части света это означало, что их АК не стояли на предохранителе, а указательные пальцы лежали на спусковых скобах. Дезертиры носили форму суданской правительственной армии, но без каких-либо знаков различия. У некоторых из них в дополнение к АК-74 были западные пистолеты. На заднем Лэнд Крузере возвышался станок, но соответствующего пулемёта не было.

Кеплер остановился на полпути и кивнул дезертирам. Они открыто рассматривали его и ответили на короткое приветствие. Затем один из них пошёл навстречу Смиту. Пока агент заговорил с ним, Кеплер смог внимательнее рассмотреть дезертиров так, что они этого не заметили. То, что они знали, чем занимается Кеплер, роли не играло. Видимость оставалась соблюдённой: он, чужой белый, не пялился на них так, как они на него.

Через две минуты Смит повернулся и махнул рукой. Кеплер пошёл быстро, но не торопливо. Подойдя к Смиту и предводителю дезертиров, он снял очки, вежливо склонил голову и стал ждать. Предводитель смерил его взглядом, потом с непроницаемым лицом протянул ему руку. Кеплер пожал её на долю сильнее, чем высокий мужчина пожал ему.

— Говоришь по-арабски? — спросил предводитель.

— Немного иначе, чем ты, — ответил Кеплер на этом языке.

— Восточный диалект, — вскользь заметил предводитель. — Ты снайпер? А где твой второй номер? — спросил предводитель после того, как Кеплер кивнул. — Или справишься один?

Кеплер махнул рукой, не оборачиваясь. Они со Смитом коротко усмехнулись друг другу, потом посмотрели на дезертиров. Эффект, произведённый худощавой белой женщиной в военных брюках, оливково-зелёной майке без рукавов и солнцезащитных очках, которая несколько секунд спустя вышла из Хайлюкса, чуть не заставил дезертиров разинуть рты. Нет, одного действительно заставил.

Кира вежливо и надменно кивнула дезертирам. Она встала рядом с Кеплером, сняла очки и замерла в ожидании. Предводителю понадобилось ещё три секунды, чтобы справиться с удивлением. Пожать Кире руку ему не позволяла религия, поэтому он полностью её игнорировал.

— Значит, мы готовы, — передал он Смиту.

Это было предложением уходить. Агент пожал Кеплеру руку — после того, как пожал руку Кире. Потом он ушёл. Предводитель несколько мгновений смотрел ему вслед. Кеплер и Кира — нет, они молча скользили взглядами по окружающей местности.

*****

Через три минуты после того, как звук двигателя Хайлюкса затих вдали, Кира повернула голову к Кеплеру.

— Чего мы ждём? — тихо спросила она.

Она говорила по-английски. Арабского она не знала, а разговор на африкаанс был бы оскорблением для предводителя.

— Пока они не убедятся, что это не ловушка, — ответил Кеплер.

Потом он увидел ещё двух дезертиров, приближавшихся с запада. У одного был МСГ90. Кеплер знал его с прежних времён. Этот дезертир вёл себя не так, словно узнал Кеплера. Он принял это как данность.

— Теперь мы можем заняться тем, ради чего мы здесь? — спросила Кира.

В сущности, она действовала совершенно правильно. Смит, она и Кеплер были теми, кто здесь командовал, и то, что это нужно было обозначить, соответствовало правилам игры в этой части света. Только сделать это должен был Кеплер. Предводитель опешил. Потом его взгляд, обращённый к Кире, стал таким же возмущённым, как и у остальных дезертиров. Лишь тот, что был с МСГ, оставался спокойным.

— Хочешь сама искать Хали? — спросил предводитель Киру.

Это был обычный восточный торг, но из-за отсутствия опыта Кира восприняла угрозу всерьёз. И упустила из виду, что она женщина и в глазах дезертиров не может командовать.

— Мистер, — сказала она предводителю так, словно говорила почти с полным идиотом. — Не делай вид, будто вы занимаетесь этим из любви к ближнему. Вам за это платят, и, во-вторых, вы сами хотите, чтобы Хали больше на вас не злился.

Это было чуть-чуть слишком. Белая женщина не могла читать нотации гордому вооружённому арабу. Тем более здесь. Тем более таким пренебрежительным тоном. К тому же её слова были полной правдой.

Кеплер хотел положить напарнице руку на плечо, чтобы она сдержалась. Но, пока предводитель ошарашенно пялился на неё, перед Кирой выскочил дезертир, который с самого начала смотрел на неё неприязненно.

— Белая шлюха! — завопил он. — Как ты смеешь так неуважительно разговаривать с командиром? Больше никогда так не делай!

Он замахнулся. Кира небрежно отбила удар дезертира, обеими руками схватила его за кисть и вывернула её так, что он, вскрикнув от боли, рухнул на колени. Прежде чем остальные дезертиры опомнились и подняли оружие, Кеплер выхватил Глок из кобуры и направил его на предводителя. Кира увидела это, вытащила свой П99C, прижала ствол к голове напавшего на неё и левой рукой подняла его перед собой как живой щит.

— Стоп, — сказал Кеплер по-арабски, не очень громко, но решительно и быстро. — Прошу прощения за то, как она говорила! Но по сути она права. Так что давайте попробуем ещё раз сначала и спокойнее, несмотря на жару и разреженный воздух, хорошо? — Он по очереди посмотрел на дезертиров. На мгновение они замерли, но потом, похоже, решили, что должны сохранить лицо. Хотя их товарища собирались использовать как ловца пуль. — Не надо, — предупредил Кеплер, потому что стволы автоматов снова начали подниматься. — Иначе вы мертвы.

Он положил палец на спусковой крючок. Дезертир с МСГ, до этого даже не шелохнувшийся, вдруг прыгнул перед Кеплером, подняв руку в предупреждающем жесте и повернувшись лицом к дезертирам.

— Оружие вниз! — заорал он на них. — Это Белая крыса! Он всех вас положит! — Его вмешательство заставило остальных дезертиров замереть, но не отбило у них всю охоту к драке. Увидев это, он повернул голову через плечо к Кеплеру. — Колонель, дайте мне, пожалуйста, минуту, — вежливо попросил он.

Одна эта фраза наконец произвела нужное действие. Дезертир попросил — с очень явным уважением, и обратился к Кеплеру на вы.

— Хорошо, Джамаль, — уклончиво ответил Кеплер, не опуская Глок. — Десять секунд, потом отходишь в сторону.

Заверения Джамаля, что Кеплер прав и что, если он разозлится, никто этого не переживёт, заставили дезертиров опустить оружие.

Но полностью убеждёнными они не выглядели. Поэтому Кеплеру нужно было ясно показать, что командует он. И показать, что Джамаль не преувеличил ни своим уважением к нему, ни своими заверениями, что он всех их убьёт. Кеплер посмотрел на Киру.

— Толкни его вперёд, — приказал он на африкаанс.

Кира отпустила своего нападавшего, молниеносно отступила на шаг и ударила его ногой в основание спины. Когда нападавший, шатаясь, пролетел два метра, Кеплер выстрелил ему в затылок. Ещё до того, как труп ударился о землю, он опустил Глок и оглядел остальных дезертиров.

— Теперь вам придётся делить вознаграждение на семерых, — сообщил он им. — Или кто-нибудь ещё хочет увеличить долю своих товарищей?

Лицо Джамаля и направленный на дезертиров П99C Киры подчёркивали его слова. К тому же до них доходило, что одна седьмая намного лучше одной восьмой. Один за другим они покачали головами.

Прошла следующая минута, потом Кира убрала пистолет. Это было словно знаком: в следующие секунды щёлкнуло несколько предохранителей, а затем автоматы были повешены на плечи.

Кеплер пошёл забрать свою сумку с винтовкой и рюкзак Киры, которые Смит положил на землю перед отъездом. Киру он просто оставил стоять, отношения теперь были прояснены.

Когда он вернулся, дезертиры игнорировали его напарницу. Они обобрали своего мёртвого сообщника и были готовы выступать.

Глава 6

Предводитель сосредоточенно вёл ЛК70 и не оглядывался. Джамаль, сидевший рядом с ним, время от времени пытался незаметно взглянуть на Кеплера и Киру, которые сидели сзади. Остальные пять дезертиров глотали поднятую пыль во втором ЛК70.

В следующие часы, пока они всё дальше подпрыгивали на северо-восток, Кеплер думал о странных повторениях в своей жизни. Он снова был в Судане, и его снова трясло во внедорожнике после того, как он застрелил человека. Снова из-за женщины. И она сидела рядом с ним. Но Кира вела себя иначе, чем тогда Катрин. Она казалась расслабленной, в то же время была готова к бою и, в отличие от Катрин, могла постоять за себя. И всё равно у Кеплера было чувство, что он её спас.

Было и ещё одно повторение. То, что предстояло Кеплеру, не очень отличалось от того, что он делал для Абуди. Ему нужно было найти и устранить врага. Обстоятельства были немного другими, и на этот раз рядом с Кеплером был только один человек, которому он мог доверять, но в остальном…

В остальном он снова — или по-прежнему — служил своему безжалостному хозяину. Война не умела проявлять доброту или хотя бы немного милосердия.

*****

Когда солнце начало клониться вниз, оба ЛК70 достигли предгорий Дарфурских гор, тянувшихся через все три одноимённые провинции. Скудная растительность давала лишь слабое укрытие от взглядов, но это было лучше, чем ничего. Дезертиры поставили машины между кустами.

Кира выпрыгнула из ЛК70, едва тот остановился, и побежала на восток. Кеплер последовал за ней к кристально чистому горному ручью меньше чем в полукилометре, который они проехали несколько минут назад. На берегу Кира остановилась, повернулась и посмотрела на Кеплера вопросительно и тоскливо. Он снял её рюкзак и достал АВСМ из сумки.

— Давай, — сказал он. — Только сначала походи, не лезь в воду вспотевшей.

— Я знаю, — ответила Кира без возмущения, которого Кеплер ожидал, потому что сказал то, что она и сама знала.

Как-то просветлённо Кира развязала шнурки своих ботинок. Кеплер отвернулся. Он посмотрел в сторону лагеря, но не увидел ни людей, ни машин. Правда, кусты не скрывали дым, тяжело поднимавшийся в небо.

Когда Кеплеру было около десяти, он потратил очень много усилий на то, чтобы выяснить, как выглядит женщина без одежды. Теперь он знал это довольно точно. Но удержаться не смог и покосился через плечо. Кира, уже совсем обнажённая, приплясывала на берегу ручья и нетерпеливо ждала, пока остынет. Потом она бросилась в ручей.

Её визг был высоким и пронзительным, талая вода была ледяной. Кира вынырнула и тут же снова нырнула в ледяной поток. В суровой красоте гор она казалась нереально хрупкой, но винтовка в руках Кеплера ни на секунду не давала ему забыть, как быстро эта идиллия могла превратиться в кровавую беду. Он снова отвёл взгляд. Как бы прекрасна ни была Кира, они были здесь на войне. Но вдруг Кеплер почувствовал неприятное беспокойство при мысли, что другой мужчина увидит Киру голой. Он отогнал эту мысль и огляделся.

В следующие пять минут ничего не произошло, кроме нескольких движений у лагеря. Кира резвилась в воде, как маленькая девочка.

— Выходи, — крикнул Кеплер через плечо.

— Мне не холодно! — крикнула Кира в ответ.

— Вылезай, мисс Грэди, — приказал Кеплер. — У тебя уже синие губы.

Кира скрестила руки на груди и поднялась. Кеплер отвернулся. Вода заплескалась, когда Кира быстрыми шагами вышла из ручья, потом Кеплер отчётливо услышал, как у неё начали стучать зубы. Тяжело дыша, Кира порылась в рюкзаке, затем ожесточённо растёрлась полотенцем. Прошло время, прежде чем её дыхание успокоилось, и она оделась.

— Готово.

Кеплер повернулся. Кира смотрела на него смущённо.

— Горные ручьи коварны, — сказал он. — Когда привыкаешь к воде, быстро переохлаждаешься.

— Ты всегда за мной присматриваешь. — Кира застенчиво улыбнулась. — Хотя вообще-то это я твоё прикрытие.

— Так и есть, — подтвердил Кеплер и отдал ей винтовку. — Я тоже хочу окунуться.

Кира кивнула и отвернулась. Кеплеру понадобилось четыре минуты, потом он был чистым и освежившимся. Как и Кира, он надел свежую одежду, после этого они выстирали нижнее бельё в ручье и разложили его на камнях. Вдруг Кира потянулась за спину к своему П99C. Кеплер потянулся к Глоку и при этом поднял глаза.

Но это был Джамаль, который приближался к ним.

— Еда готова, — вежливо позвал он.

— Спасибо, — коротко ответил Кеплер. — Идём, мисс Грэди.

— Мне нужно ещё немного, — ответила агент.

Кеплер посмотрел на неё. Ей нужно было ещё расчесать волосы.

— Мы будем через несколько минут, Джамаль, — холодно сказал он тоном, который был явным требованием уйти.

Суданец понял это, кивнул и сразу ушёл. Впрочем, у Кеплера сложилось впечатление, что Джамаль был задет. Но ему было всё равно.

— Почему он встал на нашу сторону? — спросила Кира.

— Он был одним из моих разведчиков, когда я был у Абуди, — ответил Кеплер.

— О. И что он сказал остальным?

— Кем я там был, — коротко ответил Кеплер.

Кира не стала расспрашивать, её больше интересовало другое.

— Почему ты застрелил того другого? — спросила она. — Для тебя ситуация была такой же, как тогда с Катрин?

— Потому что ты уверенно завела нас в щекотливое положение, — настойчиво ответил Кеплер. — Огонь и колесо они здесь, конечно, уже знают, но в голове у них не укладывается, что женщина может что-то решать. А поскольку мой самый большой орган не того цвета, мне из-за тебя пришлось доказывать себя. И защищать тебя.

Кира смотрела на него с едва заметной улыбкой, и глаза её при этом как-то радостно блестели. Кеплер удивлённо посмотрел в ответ. Кира стала деловой.

— Но кожа у них всё-таки не такая уж чёрная, — сказала она.

— Они этнические арабы, — ответил Кеплер. — И здесь у белых другой статус, чем в ЮАР.

— Так как мне вести себя с этими типами? — спросила Кира. — То, что было только что, кажется, было немного не туда.

— Довольно сильно не туда, — поправил Кеплер. — Держись того, что командую я, — недвусмысленно потребовал он.

— Есть.

Это прозвучало вынужденно.

Кира собрала своё нижнее бельё, Кеплер тоже. Они его выжали, а камни ещё были очень горячими, но футболка Кеплера всё ещё оставалась влажной. Трусики и лифчик Киры высохли, и она убрала их в рюкзак. Она коснулась туго перевязанного свёртка, привязанного к нему, закрыла рюкзак и закинула его на плечо.

— Слушай, командир, почему с сегодняшней ночи мне придётся смотреть на звёзды? — потребовала она ответа. — Я не люблю их так как ты.

— Какую причину ты хочешь услышать? — легко ответил Кеплер. — Философскую, астрономическую, теологическую, какую тебе угодно?

— Прагматическую, — потребовала Кира с резкостью в голосе.

— Спальные мешки по сравнению с палаткой не дают особого удобства, — признал Кеплер, — но они тёплые и маленькие. Это значит: быстрее управляться, больше места и меньше веса в рюкзаке. — Он сделал паузу. — Кроме того, мисс Грэди, так из-за тента не приходится гадать, приближается опасность или нет. Просто открываешь глаза и сразу видишь.

— Ага, — ответила Кира. — Вот именно эта штука с обзором и подлая.

— С чего это?

— Теперь я даже на ночь раздеться не смогу.

— Леди, здесь, — Кеплер широко обвёл рукой вокруг, — идёт война, и времени одеваться у тебя не будет, ясно? А теперь пошли есть, мы заставляем хозяев ждать, а это невежливо.

— Как будто для тебя это что-то новое, — буркнула Кира.

*****

Хотя это была почти суданская домашняя еда, в памяти Кеплера сорговая каша в столовой у Абуди была вкуснее.

Дезертиры косились на Кеплера и Киру с той же неприязнью, что и в месте встречи, и даже между собой не разговаривали. Они проглотили свои порции и молча ушли. Предводитель и Джамаль остались. Бывший подчинённый Кеплера теперь, похоже, выполнял роль связного между ним и своими людьми.

Обсуждение операции длилось недолго, порядок действий уже был определён. Он ничем не отличался от того, что было тогда у Абуди: искать, найти, устранить. При всей простоте этого плана спланировать можно было только общие рамки, остальное складывалось само, причём не так, как предполагалось. Единственным новым знанием Кеплера стало имя предводителя, его звали Акин.

Когда он ушёл, Джамаль остался.

— Что вы помните моё имя, — сказал он по-арабски, как это, несмотря на присутствие Киры, делал и Акин.

— Я помню каждого из вас, Джамаль. Ты был в третьей группе и вместе со мной в Судде, — холодно ответил Кеплер по-английски. — МСГ90 ты, значит, сохранил, — затем сказал он пренебрежительно и резко. — Больше ничего?

— Нет, колонель, мой УСП у меня тоже ещё есть, — растерянно ответил Джамаль.

— Я о том, как ты стал джанджавидом, — сказал Кеплер. — Мы сражались совсем за другое, по крайней мере достаточно долго. — Он устало отмахнулся, когда Джамаль открыл рот, и поднялся. — А, всё равно. Вы быстро забываете.

Но на самом деле это он сам в очередной раз потерпел неудачу с человеком, который стоял под его командованием. То, что Коби был не единственным, гулко отдавалось у него в голове. Он спросил себя, сколько их ещё.

— Колонель, — настойчиво окликнул его Джамаль, — всё было совсем иначе! — Он сказал это умоляющим тоном. Кеплер недоверчиво посмотрел на него. — После смерти Абуди командование принял Адиль. Но наши офицеры не хотели ему подчиняться. Абуди хотя бы был настоящим генералом, Адиль — всего лишь ополченцем. Мы, ваши люди, не хотели воевать друг с другом и распустили подразделение. Я не знаю, куда ушли ополченцы и чернокожие, мы остальные присоединились к своим офицерам. Мы хотели этим избежать кровопролития, сэр. — Он умоляюще посмотрел Кеплеру в глаза. — Но без Абуди всё просто распалось. Каждый, у кого была хоть какая-то власть, делал что хотел, а потом всех охватило кровавое безумие. — Он посмотрел в землю. — Я араб, поэтому пошёл с Хали, он получил задание от правительства, и я думал, что у него будет так же, как у Абуди. Я делал то же, что вы тогда у Абуди, и был хорош. Но Хали скоро совсем потерял рассудок, и потом мы просто выреза́ли всё подряд. — Он медленно, но решительно поднял голову. — Я не всё забыл, сэр. Три недели назад я сбежал, чтобы не казнить детей.

— Ты герой, Джамаль, — непримиримо прокомментировал Кеплер.

— Нет, колонель, — решительно возразил суданец, прямо глядя ему в глаза. — Я такой же герой, как и вы.

Он был совершенно прав.

— Остро подмечено, Джамаль, — ответил Кеплер и протянул бывшему подчинённому руку. — Извини. Ты не всё забыл.

— Спасибо, сэр.

— Почему Хали зол на остальных?

— Я точно не знаю, думаю, они сбежали, потому что воровали, — ответил Джамаль. — Я встретил их в Маркубе у изготовителя поддельных паспортов. Денег у них, как и у меня, было слишком мало, поэтому изготовитель предложил свести нас с этим чрезмерно дорогим перевозчиком.

— Им можно доверять? — хотел знать Кеплер.

— Да, если речь идёт о деньгах. И ещё потому, что мы стоим в списке Хали на устранение, — ответил Джамаль и посмотрел на Кеплера. — Вы доверяете мне, колонель?

— Не больше, чем самому себе, — ответил Кеплер.

Суданец устремил взгляд вдаль.

— В этот раз у нас есть шанс, сэр? — спросил он с надеждой.

— Я не знаю, — ответил Кеплер. — Мы убьём Хали, а что ты, остальные, и фур, все вы здесь, потом из этого сделаете, будет уже только вашим делом. Что до меня, то я с Суданом закончил.

Глава 7

Хотя дезертиры не требовали, чтобы они участвовали в карауле, Кеплер и Кира спали по очереди. Ночь прошла спокойно.