Племянница из провинции -2

– Берегись! – Камилло толкнул его в бок, сбивая с тропы.

С дерева спрыгнула змеехырла, обвила парня щупальцами, клубок тел покатился по траве. Даэнир разозлился: кто тут черный маг?! Сколько раз просил не соваться под руки! Преданность прекрасное качество, но надо же головой думать!

– Не стреляйте, заденете! – Даэнир начал плести свето-шумовое заклинание, надеясь отпугнуть тварь. Авось, куртку не прокусила еще.

– А вот щас и попробуем! – Алессио дернул за веревочку смешной артефакт и швырнул его в заросли.

Ни вспышки, ни хлопка. Солдаты тревожно вглядывались в лес, ощетинившись клинками и копьями.

– Не работает бубуйня! Пропал парень! – Десятник выматерился.

Из кустарника раздался стон.

– Что это было, а? – раздался недоуменный голос Камилло.

Жив! Облегчение затопило душу. Все враз выдохнули, как одно целое.

Из высокой травы поднялся Камилло. В одной руке он держал вяло дергающуюся змею, в другой тушку довольно крупного осьминога. Дохлого.

Осьминог в лесу? Глаза бывалых стражников полезли из орбит.

– Выпрямитель же! – Даэнир хлопнул себя по лбу. – Магическое искажение, артефакт разделил противоестественно соединенное! Они во всех лабораториях у первачков стоят!

– Змеехырлы, стало быть, змеюшки с морской тварью? – высунулся Алессио. – Потому и злые такие, что лесное с морским не дружит?

– Брось змеюку, она хоть и стукнутая, вдруг цапнет, – посоветовал десятник.

– Это удав. – Даэнир прищурился. – Зеленый древесный удав. Не ядовитый.

– Он же оранжевый!

– Потому что молоденький еще. Позже позеленеет. Положи его на ветку, Ками, они по земле почти не ползают.

Поднялся гомон. Камилло аккуратно пристроил змею на развилку дерева.

– Слышите? Восьмилап ломится! – десятник поднял руку.

В стороне раздался треск. На лицах стражников отразился азарт.

Даэнир подбросил железяку в руке. Это придумала его жена? Откуда ей знать про элементарные магические предохранители?

***

– Принцесса вышла из своих покоев и идет к Морскому залу, – тихо сказала Тереза, пристраиваясь сзади.

– Тереза, а как вы это узнали? Вы же ни с кем ни словом не обменялись!

Женщина фыркнула.

– Лакей подал условный знак. Их немного, но очень помогает в работе.

Еще бы! Не станешь ведь орать во все горло «Клиент на балконе!».

– Разве у вас нет переговорных устройств? Миниатюрных? Чтоб в ухо вставить, например?

Тереза выпучила глаза.

– Мне о подобном ничего не известно, донна Эухения.

Я удивленно подняла брови.

Дома профессор Ямбир настроил артефакт так, чтоб на кухне слышно было, если он захочет перекусить и закажет еду из лаборатории. И в мою комнату поставил артефакт, связанный с кабинетом. И это не просто труба с воронкой, куда надо кричать, это маленькая коробочка с мембраной. А на кухне коробочка в форме уха. Профессор сказал, что колебания мембраны «ухо» улавливает и передает Ливии. Голос немного искажается, но слышно отлично.

Принцип работы я совершенно не поняла, но если уж профессор смог из ящика, размером с обувную коробку, сделать медальон в треть ладошки, то и «слухача» сделать в форме сережки-клипсы сумеет.

Магистр Ямбир действительно гений!

Этот артефакт он сделал буквально на коленке, торопясь и кое-как, потому что был поглощен совсем другой задачей. А ведь это золотое дно! Это же всем нужно! Не только разведке, но и военным! И целителям, и коммерсантам, чиновникам… простым людям, которые беспокоятся о домашних! Когда в любой момент можешь услышать голос супруга или ребенка… это же бесценное изобретение!

Между тем мы дошли до Морской залы. Я, честно говоря, такого не ожидала.

Понятно, портьеры густой океанической сини, роспись в виде рыб внизу, корабли поверх нарисованной воды, пол из полированного зеленого мрамора. Но вот чего я не ожидала, так это беседки прямо посреди зала. А вместо колонн установлены были толстые стеклянные трубы с водой, где плавно колыхались розовые и фиолетовые медузки, поднимаясь и опускаясь. Воду подсвечивали маленькие маг-камни, закрепленные на верхушках стеклянных колонн.

– Красота какая! – Ахнула я.

Тереза покровительственно улыбнулась. Она гордилась дворцом.

Я прилипла носом к колонне и выпала из реальности на несколько минут. Не сразу поняла, зачем меня дергают за рукав. Нехотя повернулась.

О да, принцесса Эллибет тоже представляла из себя сказочное зрелище!

Сегодня она одела синее платье, облегающее ее фигуру, как перчатка. Длинные узкие рукава, вырез сердечком, волны юбки, расходящиеся от середины бедра. Русалка, нарисованная на одной из панелей, была не столь красива, как она.

Позади семенили, глядя в пол, служанки, а справа и слева шли придворные, стремящиеся вызвать улыбку на устах красавицы.

«Настоящая королева со свитой», – подумала и испытала укол зависти. Бывают же настолько красивые люди! А осанка, а походка! Мне такой не быть, хоть сто лет тренируйся.

– Неужели это принцесса Эухения? Доброе утро! – лизоблюды начали наперебой кланяться.

– Вам нравятся медузы? – спросила я робким голосочком, глядя снизу вверх. Принцесса оказалась выше меня на целую голову. Или у нее настолько высокие каблуки?

– Предпочитаю мурен, – ответила Эллибет, испепеляя меня глазами.

– Они красивые? – я застенчиво поковыряла стекло пальцем.

– Изумительные!

– Такие же красивые, как вы? Знаете, муж говорил мне, что красота часто ослепляет людей, не давая разглядеть безобразное нутро, – доверчивая улыбка и полный восхищения взгляд. Что это на придворных напал приступ кашля? – Я никогда не видела женщин красивее вас!

– Вы хотите меня оскорбить? – Эллибет резко сложила веер.

– Я?! Ой, простите, я что-то не то сказала? Знаете, когда вчера замазываешь на туфлях царапину гуталином, а сегодня попадаешь во дворец, немного сложно привыкнуть. Я так надеялась, что мы сможем подружиться! Вы научите меня? – захлопала глазами.

– Чему?

– Соблазнять мужчин?

На губах Эллибет заиграла ехидная улыбка.

– Боюсь, вам эта наука впрок не пойдет, дорогая Эухения.

– Вы так говорите потому, что мой Даэнир отверг вас?

Это стало последней каплей. Эллибет и так еле держалась. Насмешки и превосходство от той, кого она считала недостойной ей ноги целовать, помутили разум солнцеликой принцессы. Никто и никогда не осмеливался с ней говорить так! Завизжав, принцесса растопырила пальцы и кинулась на меня.

Придворные ахнули, меня каким-то немыслимым образом развернула Тереза так, что я оказалась за ее спиной и даже за колонной.

– Госпожа! – одна из служанок кинулась в ноги принцессе, повиснув на коленях и не давая сделать шаг.

– Прочь пошла, дура! – сильный пинок отправил служанку в угол зала, где она скорчилась.

– Ваше высочество! – заверещали лизоблюды. Самый смелый или отчаянный попытался заступить ей дорогу. – Придите в себя!

– Прочь! – закричала принцесса, сильно толкнув его в грудь.

– Что здесь происходит? Леди, лорды? – прозвучал вопрос рослого гвардейца.

– Ее высочество Эллибет напала на ее высочество Эухению, – пролепетал придворный. – Ударила служанку, толкнула дона Стевио.

– Она оскорбила меня! – принцесса отбросила от себя руки второй служанки.

Крики в зале нарастали, придворные набивались в залу, узнать, что произошло мимо их глаз. Замелькали мундиры гвардейцев.

Я прижалась лбом к стеклу. Гадкие ощущения. И мерзко, и противно. Наверное, как та же медуза на вкус. Я ведь не виновата, что Даэнир ее на любит! Добивалась бы его. Зачем было ко мне лезть? Я ей не соперница. Ни по каким параметрам. Ни внешне, ни богатством, ни по образованию, ни по воспитанию, ни по родовистости. Общее одно: женский пол. А, нет, еще магическая бездарность. Хоть тут у меня есть секрет и кое-какое преимущество.

– Я отведу вас к целителю, вы слишком взволнованы, – Тереза взяла меня под руку.

– Нет, к дону Мееру и домой. Время поджимает.

Дон Меер налил мне кофе. Руки слегка тряслись, но дон Меер деликатно этого не заметил. Не каждый день ведешь себя, как последняя сука. От самой себя было противно.

– Поговорим о вашей работе на почте?

О почте? Не о склоке в Морском зале? Инстинкт вопил «Опасность!» и мигал всеми кристаллами. Я скромно сидела на краешке стула кабинета дона Меера. Слова Марка Холли о том, что менталиста может определить другой менталист, прочно сидели в голове. Мне повезло, что дон Меер уже составил обо мне мнение, как о наивной дворяночке, волей случая попавшей во дворец, и больше в голову не лез.

Успех десятого почтового отделения в вычислении преступников я полностью приписала донне Розе. Она опытный сотрудник, она такая проницательная! Да мы даже шутили, что ей нужно частным сыщиком работать. А какая она душевная, отзывчивая! Ну, что бы я там могла понять, без году неделя, без ее неоценимой помощи! Знаете, пожилых дам недооценивают. А они очень внимательные, много повидавшие, в людях разбираются, вот донна Роза и обратила внимание на те адреса. Донна Роза предположила, что это брачный аферист, а оно вон как оказалось, вербовщик и предательницы, пересылающие опасные конверты в разные уголки страны.

Дон Меер улыбался, как кот, попавший в кладовую колбасника.

– Страна вас не забудет!

– Само собой. А что получу лично я?

Дон Меер слегка растерялся. Решил, что мне достаточно морального удовольствия? Нет уж, я девушка прагматичная.

– Украшения? – предположил глава Тайной стражи. – А хотите орден? Вы вполне заслужили! Я с удовольствием напишу представление.

– Я хочу развод. Мне вот это, – сделала широкий жест. – Абсолютно не нужно! После сегодняшнего уверена. Я просто тут не выживу.

– Но, насколько знаю, вы пришли с принцем к соглашению.

Помрачение ума на меня нашло, не иначе, в тот момент. Жадность губит. Обаяние принца Ламберта с ног сбило. Он способен и камень уговорить.

– Пришла. И вышла. Передумала. Эллибет ведь не одна и не единственная, кто с радостью меня зароет. Не хочу вести всю жизнь военные действия.

– Принц вас защитит!

Презрительно фыркнула. Меня четыре раза чуть не убили, не его заслуга, что я жива.

– Орден, кстати, мне действительно не помешает. К нему же идет денежная выплата? Хватит на пять акров земли?

Дон Меер прошелся по кабинету, заложив руки за спину и рассуждая вслух.

– Учитывая, что брак заключен тайно... Совет магов не был уведомлен, Совет министров тоже не в курсе, а разрешение на брак в храме его высочество не испрашивал… Да и не ровня вы принцу, уж извините! Да, брак можно аннулировать.

– Извиняю, – махнула рукой. Что уж там, сама знаю, что не ровня, осталось принца в этом убедить. И очень хорошо, что я до сих пор невинна, лишнее доказательство фиктивности брака. Но это уже, как крайняя мера. – Дон Меер, расскажите про академию? Вы же разобрались там?

Развод не за горами, разрешение посещать лекции вольнослушателем легко выбью из профессора Ямбира. Ротозеи у них там сидят, маразматики старые. Ведь все заявки и темы работ шли через Ученый совет академии! И ни одна седая задница не связала тварей с разработками природной кафедры Мар Абеши!

Его вообще всерьез ни один академик не принимал! А он проявил невиданное упорство, воображение и талант, между прочим! Не его вина, что ушлые доценты приторговывали подопытными и поставили дело на поток.

Сотрудники дона Меера без труда раскопали истоки этой истории.

За давностью лет, привыкнув к полной безнаказанности, никто из участников не скрывался. Внезапный арест стал неприятной неожиданностью. Они даже возражали, что на территории академии их нельзя арестовывать!

Началось все с жалобы приятеля одного доцента, Хитони. Обидел его сосед. Посадил ряд кипарисов, которые теперь загораживали обиженному солнце на веранде. А он страшно любил посидеть там, на закат полюбоваться. Доцент и выделил ему пяток огненных крабов из вивария ради научного интереса. Молодой был исследователь, пылкий и любознательный.

Само собой, ни забора, ни деревьев, ни половины соседского дома за ночь не стало. Сгорели. А что не сгорело, крабы клешнями измолотили в труху. Сосед едва успел выскочить с семьей. Крабов удалось поймать и вернуть на место. Какие крабы? Не было крабов! Самовозгорание! Проверьте негодяя на запрещенные артефакты!

Проделка сошла с рук. В существование огненных крабов не поверила даже жена пострадавшего, не говоря уже о полиции и пожарных.

А ведь изначально разрабатывался краб, как средство обогрева, света и живые консервы для исследователей пещер, рудокопов, геологов, лесников и пограничников. Всем хочется свежего и горяченького покушать!

Любитель закатов щедро отблагодарил друга. Один случай, второй, третий. Смекнули магистры, что хорошо можно поживиться, продавая опасных зверюшек любителям экзотики. А что это оказались люди злые и мстительные, случайность. Убежал восмилап, да перевел все стадо на половине пастбища. А на второй половине охрана лучше! Не две собаки, а десять, вовремя тревогу подняли. Повезло.

Шалили бы магистры и дальше, подрабатывая незаконным разведением опасных тварюшек. Но встретился им один фулирский подданный, который обрисовал совершенно другую перспективу. Совсем другой масштаб и последствия. Средствами не обидел. И семьи помог в Фулирию перевезти. Поставили экспериментаторы дело на поток, развернулись и много чего от себя добавить смогли. Например, злобность и агрессивность усилить десятикратно. И размер, но это как раз самое простое было.

Хотел фулирец самого ученого прихватить, но Мар Абеши оказался верным Кэллавейну до мозга костей и переезжать отказался. А что с тех пор у него постоянно опыты не ладились и ни одной стоящей работы не получилось, обычное невезение! По отчетам, мало кто из тварюшек выживал. Чуть ли не стопроцентрная летальность. Над ним в академии только ленивый не смеялся. Магистр и не подозревал, что его подчиненные вытворяли.

Считали его менталисты, не виновен маг. Вот вам и черный!

– Гнать их надо, этих олухов из Ученого совета! – высказалась я, выслушав подробный рассказ дона Меера.

– Так уж гнать? – Прищурился дон Меер. – Половина заседает в Совете магов. А вы хотели кое-какой документ для себя получить, верно?

Пришлось прикусить язык.

– Но магистру надо помочь. Где гарантия, что новые ассистенты будут добросовестны и верны родине?

– Что вы предлагаете?

– Жените его. Женщина с твердыми принципами не даст ему зарываться и будет выводить на твердую научную тропу. Не позволит обманывать и отбирать достижения. У магистра Ладжой жена практически всю магистерскую написала за него! А у магистра Гуро всю статистическую часть сестра выполнила! Обсчитала, закономерности выявила и подтвердила! Хорошая жена, соратница и друг – половина успеха ученого!

Дон Меер посмотрел на меня с веселым изумлением.

– Донна Эухения, вы чудо!

– Так что насчет выплат? – комплименты приятны, но финансовая сторона важнее.

***

Кое-что заговорщикам удалось.

Принца Ламберта привезли с охоты раненого и в беспамятстве. Стреляли трижды, попали дважды. Что не довершил арбалетный болт, должен был довершить яд.

Дон Эстебано промыл раны и залечил их. Но лучше Ламберту не стало. День прошел в тревоге. Король сидел у постели принца и держал сына за руку. Новости? Эллибет? Подите прочь, у него сын умирает!

– Как же так, Эстебан, как же так? – по лицу старого короля текли слезы.

– Не знаю! – буркнул дон Эстебано. Он все сделал правильно, он сильнейший маг жизни в стране. Уже и следа нет от ранений, розовая молодая кожица.

– Эликсир, – прошелестела сиделка, бесшумно ставя поильник на столик.

– Что за эликсир? – вскинулся целитель. – Я не приказывал!

– Ун-ун-универсальный а-а-антидот, – начала заикаться молоденькая сиделка.

– Антидот?! – ахнул целитель. – Да как же!?

– Вон его величеству как полегчало, – заморгала сиделка. – Простите, я подумала, что его высочеству тоже поможет!

Король посмотрел круглыми глазами на целителя, а тот на короля.

– Назначения, милочка, делает только целитель! – процедил дон Эстебано.

– Я уберу, – сиделка подхватила посудину.

– Стоять! Оставь это! – Король выхватил поильник из рук отшатнувшейся сиделки. – Скажи-ка, как тебя в голову про яд пришло?

– Так края ран были синеватые, вспухшие, и пахло сильно чесноком! – Отрапортовала сиделка, выпрямившись. – Я предположила мышьяк, ваше величество. Возможно, что-то еще из парализующих, потому что потеря сознания для такой раны не характерна…

– Она предположила! – задохнулся от возмущения целитель.

– Погоди, Эстебан. А что надо еще сделать, милая, подскажи, – ласково попросил король.

– Рвотное, очистительное, хвойную ванну, молоко, сырое яйцо и мага воды звать, чтоб кровь почистил!

– А мне тоже надо очистительное?

– И вам не повредит! – последовал быстрый ответ. – Ой, простите!

– Да как ты смеешь королю рекомендации давать?! – завопил целитель.

– Помолчи, Эстебано! – Король прикрыл глаза и прижал руку к неистово заколотившемуся сердцу. – Делай, милая. Все, что сказала. Вытащишь принца, отправлю учиться на целителя.

– Дак дара нет у меня, ваше величество!

– Значит, на лекаря пойдешь учиться. Ножом и руками будешь людей спасать. Травами и артефактами.

– Я?! Да я… счас, ваше величество! – сиделка мышью выскочила за дверь.

Эстебано сидел красный и надутый. Появившийся через четверть часа маг воды подтвердил отравление. И у принца, и у короля. У его величества крохи яда нашлись в язвах на ногах. Целитель их заживлял, но они открывались снова. Сиделка во время обработки язв добавляла ядовитый порошок.

– Я целитель, я лечил, как положено! Закрывал повреждение!

– Следовало иссечь края язвы и тщательно промыть ее, вынести наружу дренаж и заживлять постепенно, изнутри, – погладил бородку лекарь, пользующий во дворце слуг. К его полному удивлению, его пригласили на консилиум, и он изрядно стеснялся маститых одаренных целителей.

– В самом деле, я видел, как целители заживляли раны, не сложив правильно костей, и человек становился навсегда калекой, – важно кивнул маг воды.

За ширмой тошнило принца.

***

Даэнир шел широкими шагам по дворцу. Что тут могло стрястись за неделю, что он провел в крепости? Вестников он не получал, потому что не вылезал из леса, а когда вылезал, был не в силах выслушивать всякую чушь. Падал и засыпал.

– Дэн, ты приехал! – Ульрика подскочила и схватила его за руки. – Какое счастье!

Странно, за невесткой такого раньше не водилось.

– Что случилось, Улли?

– Они ругаются, – всхлипнула невестка. – Всю неделю ругаются. Иди, я боюсь заходить.

В спальне лежал на подушках Ламберт в бинтах, а в кресле рядом сидел…

– Отец! Ты бледноват, но выглядишь молодцом! – обрадовался Даэнир. Честно говоря, Даэнир опасался, что его призвали проводить отца в последний путь.

– Передумал умирать, – сварливо отозвался отец. – Дэн, не шарашь своей аурой, а то обделаюсь! У меня совсем кишки не держат после всех промываний.

– А ты что? Лоло?

– Ерунда, маленькое покушеньице, – улыбнулся брат. – Уже все хорошо.

Покушение? Следующие несколько минут Даэнир выслушивал новости, хмуря брови. Заговор? Обширный и разветвленный? Тварей отправляли во все концы страны почтовыми порталами? Кафедра живой природы столичной академии? Предатели и наймиты Фулирии? Принц Руэн выслан, принцессы Валечиа и Катабии тоже. Персоны нон грата. Его жене орден?

Да он бы и три ей выдал! Артефакт работал, как часы, им удалось за неделю расчистить чуть ли не четверть леса и подойти к заброшенной шахте марилия.

– Даэнир, я тут подумал и решил, что не надо мне становиться королем.

Ламберт смотрел серьезно. И это его легкий, искристый брат? Готовый всегда смеяться и шутить?

– Не гожусь в короли. Дэн, дай мне сказать. – Прервал он возражения жестом. – Я чуть не сдох, братик, и многое понял. Дурак я был. Самое дорогое у меня – это сыновья и Улли, а я ее обижал. Детей неделями не видел. Плевать мне на корону, Дэн. Возьми, – Лоло протянул свиток с печатью.

– Я не разрешаю тебе, мальчишка! – гаркнул король.

Даэнир развернул свиток. Отречение? Брат с ума сошел?

– Лоло, ты поправишься и сменишь решение.

– Нет. Дэн, кому и быть королем, так тебе. Ты серьезный, справедливый, ответственный, ты разбираешься в этих дурацких налогах, законах, ты сильный маг! Намного сильнее меня и отца.

– Спасибо, Лоло, но я черный, ты забыл?

Глаза брата сверкнули.

– Нет, не забыл! Хватит уже делать из тебя чудовище и держать в крепости, как зверя в клетке! Это неправильно! И несправедливо!

– Совет магов никогда не согласится, – хмыкнул Даэнир.

– Совет магов?! Сборище старых безумцев, утвердивших твой развод?!

– Что?

Ламберт закашлялся, а отец вдруг зябко поддернул край мантии и отвел глаза.

– Я не понял?

– Дэн, не дави аурой! – вскрикнул отец. – Я и так едва выжил!

– Они признали твой брак фиктивным и аннулировали его! – Ламберт откинулся на подушку, по его виску поползла капля пота.

– Так, – сказал Даэнир и за его плечами сгустилась тьма, формируя два крыла. Принц завернулся в нее, как в плащ, и исчез.

Из-за балдахина выполз пятилетний Фернан, пробравшийся к отцу в спальню.

– Папа, я описался, – признался он доверчиво.

– Ну и что, сынок, я тоже, – отозвался Ламберт, вытирая пот.

***

Выставить ее, как попрошайку со двора! Ну, вспылила она немножко… Сломала ребро служанке? Это дура сама виновата, пусть падать учится. Однако портал организовали чуть ли не за десять минут и выкинули ее с каретой, со стражей, лошадьми и слугами к границе с Валечия. Ее, солнцеликую Эллибет!

– О, и вы здесь, – обрадовалась принцесса Стефания, выезжая из портала. – Вы не знаете, что случилось во дворце? Как здорово, что нас подбросили к границе! Думала, придется трястись две недели! Я так по папе соскучилась! Мы до Торита попутчики, потом я сверну к столице, а вы на катабский тракт. Верно?

– Нет! – рявкнула принцесса Эллибет. – Мы же рядом с крепостью Луангва? Мы едем туда!

– Но, – непонимающе захлопала ресничками принцесса Стефания. К ней наклонился сопровождающий и что-то сказал на ухо. – Как знаете, ваше высочество, как вам угодно. Легкой дороги!

Небольшой кортеж валечийки отделился и поехал вперед по дороге. На пограничной башне уже вывесили флаг королевского дома Валечиа. Она скоро будет дома! Принцесса Стефания улыбнулась и пришпорила коня.

– Что встали? До крепости полдня пути!

– Ваше высочество, – Шиньяр встал на колено и опустил голову. – Этот приказ не выполним. Вы персона нон грата, вас не примут в крепости. Мы зря потеряем силы и время.

– Да как ты смеешь?! Пес! – принцесса протянула руку в сторону. Служанка тут же вложила в нее тяжелую плеть. – Как! Ты! Смеешь! Мне! Возражать!

Плеть рассекла кафтан на плече, сбила шапку, чиркнула по скуле.

– Мы на территории Кэллавейна. Здесь рукоприкладство означает конец рабочего контракта. Позвольте пожелать вам всех благ, принцесса.

Шинъяр встал, стер кровь со щеки. Слуга подвел коня. Сотник взлетел на него и свистнул. Взвились клинки из ножен, воины приветствовали своего командира.

– Да как ты... да как вы… – Эллибет топала ногами, кашляя от пыли, поднятой отрядом.

Две служанки переглянулись и начали отступать в кусты.

– Как бы нас не сожрали, – поежилась одна.

– Принц Даэнир зачистил лес, до дороги точно, – прошептала вторая. – Тобахон здесь отлично устроилась, и нам место найдется!

Эллибет прокашлялась и потребовала умыться.

– Воды нет, ваше высочество! – доложила Алья.

– Так найди воду! – снова свистнула плеть.

Кусты сомкнулись. Служанки не вернулись ни через полчаса, ни через два часа.

– Сожрали их! Растерзали твари! – поднялся ропот.

Эллибет помотрела в темнеющее небо и прикусила губу.

– Едем! Башни поста Валечиа видно, там найдем ночлег.

– Госпожа! Кто будет править каретой? – спросила старшая.

– В каком смысле?

– Кучера нет. И форейтора. Он отошел в кусты по надобности и не вернулся.

– Что?! Да вы что, сговорилсь все, что ли?! Предатели, изменники! Всех казню! – принцесса выхватила кинжал.

Вскрикнула, падая, служанка. Остальные ждать не стали, с визгом кинулись в лес.

Никчемные, подлые твари! Эллибет залезла в карету и сердито хлопнула дверцей. У нее есть золото, наймет возницу из проезжающих.

– Глянь-ка, Шин, запряженная карета, а людей нет! – раздался голос.

– А в карете есть добро? – дверь распахнулась. Внутрь заглянул лысый здоровяк.

Принцесса отмахнулась кинжалом.

– Какая сердитая! – восхитился лысый, ловко перехватывая запястье принцессы и вынимая оружие из сведенных пальцев