Племянница из провинции -2

– Через неделю чтоб все было готово. Ничего особенного не нужно, мы с моими именинами и так знатно покутили, хватит казну разбазаривать, – приказал принц Ламберт, а сидящая рядом принцесса Ульрика согласно кивнула.

Придворному захотелось протереть глаза. Это тот самый принц, который никогда не считал, сколько стоят его фанаберии? Который певице в Опере корзину кованых золотых роз преподнес? А любовнице – четверку упряжных кремовых лошадей, пристроив на лоб каждой цепочку с изумрудом величиной с лесной орех?

Столичные дамы тут же перестали носить фероньерки2, не желая уподобляться лошадям. Гильдия ювелиров была крайне недовольна.

Вышел церемониймейстер из покоев принца, будто в тумане.

– Ваша милость, вы мне дверь загораживаете! – привел его в чувство недовольный оклик.

Дон Эстебано знатно оскандалился, потому и злой, как шершень, летал по дворцу, норовя найти жертву для нагоняя.

Одно решение, чтоб короля, принцев и маленьких герцогов ежедневно осматривал еще и лекарь, выводило его из себя! Он одаренный целитель! Он маг жизни! А какой-то коновал ему будет указывать, что делать! Или косорукая девчонка, у которой молоко на губах не обсохло! Нет, он сразу сказал, что если корона в его услугах не нуждается, он покинет двор. У него славное поместье в Лундази, а люди везде болеют!

Однако посвежевший и набравший силу король пригласил целителя в кабинет и так оттянул его за чванство и высокомерие, что до сих пор икалось. И отставки не принял. Пришлось работать, хотя даже мальчишки-пажи зубы скалили вслед.

– Прошу, милорд, прошу, – церемониймейстер поспешно отошел от двери. Все же с целителем ссориться не следовало. Он ведь может и на другие методы лечения перейти. Негуманные. Как лекари. У них вообще все методы негуманные.

– Ваша рука в полном порядке, ваше высочество, – сообщил после осмотра дон Эстебан. – Буквально через пару дней можно будет снять повязку и не использовать больше поддержку.

– У-у-у! Надоела эта удавка! – принц дернул платок, в котором лежала раненая конечность. – Я рисовать хочу!

– Мелкая моторика восстановится не сразу, нужно немного подождать!

– Не капризничай, Лоло, пара дней ничего не решит! – Ульрика ласково посмотрела на супруга. – Я буду за тобой ухаживать!

– Я за пару дней твой портрет напишу! – канючил принц.

Дон Эстебан бросил беглый взгляд на принцессу и довольно улыбнулся. Отольются кошке мышкины слезки!

– Не спорьте с ее высочеством, она в ожидании! – строго сказал целитель. – И если желает за вами ухаживать, отказать ей нельзя!

Принцесса ахнула, прижала ладошки к заалевшим щекам.

– Улечка! Да я! Для тебя! Да я всю неделю тогда лежать буду! – выпалил принц. Глаза у него были, как у кота, застигнутого хозяйкой над башмаками гостя: большие и круглые.

– Поздравляю ваши высочества с прелестной девочкой, – давя усмешку, поклонился целитель. Пусть какой-нибудь жалкий лекарь попробует установить крошечный срок в две недели и пол ребенка! А он может!

***

Поверенный, встретивший меня, отказался что-либо объяснять, прежде чем я поужинаю и отдохну.

Я ходила по дому и не узнавала его. Все чужое!

Другая мебель, обивка стен, другие запахи. Слишком долго в нем жили посторонние люди. Он перестал быть родным домом моего детства.

Бархатные синие портьеры в проемах с бахромой шариками заменены на пошлые стеклянные бусы, вместо полосатых домотканых дорожек лежали циновки, а вместо тяжелых окованных сундуков, в которых я обожала в детстве прятаться, в гардеробной стояли розовые шкафы с зеркалами.

В расстроенных чувствах вышла в сад.

Яблони потирали коченеющие ветки друг о друга. Наступающая зима давала о себе знать холодным ветром. На отцовой делянке росли самые интересные яблони. К одной он привил пять разных сортов. В начале июня первыми давала плоды белая ранетка, с тонкой кожицей, но карамельно-сладкая внутри. Затем вызревали полосатые кисло-сладкие яблоки, затем рыхлые зеленые, их пекла кухарка в духовке к каждому полднику. За ними следовали желтые, вытянутые, как груши, и самые поздние темно-красные, с литой жесткой кожей, прекрасно сохраняющиеся всю зиму.

В кладовой у нас всегда пахло яблоками.

Отец не обладал никакой магией, но обожал наш сад и проводил в нем все время, прививая, обрезая, поливая и удобряя. Если бы у него был дар, он бы вывел миллион новых сортов, за черенками приезжали бы со всего Кэллавейна. Мама больше занималась цветами. Флоксами, георгинами.

После скромного ужина я заняла отцовский кабинет. Это его письменный прибор. Хоть что-то осталось от папы.

Обмакнула перо и начала рисовать цветочки. Где взять денег? Деньги есть у людей, но чтоб они их принесли, нужно что-то интересное. Вместо сада мысли скакнули к пограничной крепости. Опуса и крепость Луангва. Туда вряд ли кто поедет по своей воле, слишком далеко. А вот из Валечиа близко. Перо заскользило по бумаге, составляя план.

Принять группу путешественников, показать крепость. Вывести потайным ходом (тщательно проверенным) к Чародейному лесу. Провести по настилу над болотом. Там еще долго будет резвиться некрупная нечисть, не представляющая большой опасности. Ха! Не настил! Стеклянный мост! Круг по лесу, построить там какие-нибудь хижины. Устроить обед прямо в лесу у костра. И дать пару часов на самостоятельный сбор редких ингредиентов. Много не соберут, но какие-нибудь шишки и камушки, панцири улиток можно рассыпать заранее в качестве сувениров. Чтоб далеко не лазили, поставить чучела восьмилапов в отдалении и сторожевые артефакты.

Валечийцы слывут легкими на подъем и любопытными путешественниками. Ночевка в крепости и посещение ярмарки в Опусе. Если сделать ярмарку постоянной, то туда не только местные фермеры, зеваки и ротозеи будут подтягиваться, но и серьезные купцы. Приезжают же скупщики за клыками и когтями, шкурами тварей, редкими травами?

Все равно Даэнир меня не простит. Ни за что не простит. Но сделать из его крепости популярное место, приносящее стабильный доход, вполне можно. Затраты небольшие, а выгода может быть очень неплохой.

Покосилась на свое голое запястье. Брачный браслет снял придворный маг, и я не хотела думать, что с ним за это сделает Даэнир.

Дон Меер принес мне заполненное свидетельство о разводе и сказал, что это было совсем не трудно. А проводить ритуалы – обязанность придворного мага. Раз я больше не жена, права носить брачный браслет не имею, магия не станет противиться. Да там и магии была капля, не больше. Браслет унесли в сокровищницу, к фамильным реликвиям.

К медали «За вклад в процветание Кэллавейна» шло денежное вознаграждение, тысяча далеров. Огромная сумма. К тому же из тех четыреста пятидесяти я потратила всего около сотни. Я же считалась три месяца женой. Вот и взяла причитающиеся мне деньги; лишнего не надо, а свое возьму. Имея на руках почти полторы тысячи далеров, я была уверена, что смогу решить все проблемы. За эти деньги можно купить доходное поместье под столицей, а не особняк с садом в провинции.

– Дон Стефан, понимаю, вы не хотите меня огорчать, но в двух словах, какое у меня положение?

– В двух словах? Все плохо. Идите спать, донна Эухения, поговорим завтра.

Утро началось с визита банковского служащего в сопровождении полицейского и оценщика недвижимости.

– Донна Нейл? Прекрасно. Мы осмотрим дом перед аукционом.

– Каким аукционом? Его должны отменить, я же приехала!

– Разве вам не говорили, что долги следует платить? – язвительно спросил служащий, глядящий выше моей головы. – Самым крупным кредитором является банк, мы продадим поместье, вот и весь сказ!

– Позвольте, но я у вас ничего не занимала! Это управляющий оказался вором и мошеником!

– Кредит был выдан под залог поместья.

– Но это мое поместье! Фамильное, родовая усадьба! Он не имел права его закладывать!

– Ах, эта дворянская честь! – закатил глаза клерк. – Ваш управляющий имел доверенность на распоряжение имуществом, юная донна, еще от ваших родителей. Он и распорядился им по своему усмотрению. У вас имеются средства для погашения задолженности?

– Сколько?

– Четыре тысячи триста шестьдесят восемь далеров.

Я онемела. Сумма оказалась чудовищной. Да за эти деньги можно отгрохать второй Аранманай! Если не целиком, то пару флигелей так уж точно.

– Но откуда столько? – воскликнула в замешательстве.

– Ваш управляющий девять лет не платил налогов, помимо прочего. Пени, просрочки, плюс займы, которые он не возвращал, а только брал новые.

– Я желаю ознакомиться с документами.

– Разумеется, охотно вам все представлю и покажу.

– Поместье не стоит такой суммы, аукцион ее не принесет.

– Полагаю, что да. Триста, триста пятьдесят далеров максимум. Это семейный дом, из него не сделать мануфактуру или винокурню. Даже если вырубить деревья, земля в Нейл-Аусе стоит весьма дешево.

– Вырубить? Да яблони – главная ценность Нейл-Кастла! Здесь отец разводил новые сорта!

Банковский служащий презрительно хмыкнул.

– Яблони растут везде, а ваши яблоки отнюдь не золотые.

– У меня есть тысяча триста далеров. Это больше, чем вы получите при проведении аукциона, – я облизала губы. – Я могу занять остальное у дворянского собрания, дайте мне время!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ватман – фамилия фабриканта, (Джеймс Уатмен) выпустившего листы для черчения в 1750 году. Для русскоязычных стало нарицательным для бумаги больших форматов. В этом мире другой производитель.

2

Фероньерка – налобное украшение, цепочка или обруч с розеткой, жемчужиной или драгоценным камнем. См. портрет Н.Н. Гончаровой работы Брюллова.