Так покайся же, Анфиса!

※※※

В воскресение в 17 часов Марк пришёл в спортивный комплекс. Раны от прошлой гонки уже зажили, поэтому он явился на тренировку впервые спустя две недели. Когда он вышел к бассейну с полотенцем в руках, то ещё не знал, что его тут очень долго ждала одна особа.

Анфиса надела свой единственный купальник — оранжевый бикини, купленный в последний год учёбы в университете — и солнечные очки. Схоронившись на лежаке, она обмахивалась веером, боясь ненароком себя выдать. Свитская ждала его с самого открытия. И вот наконец!..

— Я уж подумала, в чате соврали, — пробормотала купальщица, посматривая на обнажённый торс Марка. — Чёрт, а почему я вообще прячусь?!

Вот как к Деве Марии тогда Гавриил явился — сказал: мол, радуйся, ты благословенна. Так и Свитской сейчас крылатого гонца не помешало бы. Чтоб хоть кто-то подсказал, что делать дальше. Весь её план состоял в «случайной встрече» с любимым коллегой, а потом и диалог завязался бы. Но внутренняя гордость и стыд не позволяли ей просто взять и подойти.

Анфиса Свитская: [Привет. Если помнишь, я говорила об одном человеке. Предположим, чисто теоретически, я и правда влюбилась, и пришла в спортзал в тоже время, что и он] Анфиса Свитская: [Как мне начать разговор?] Анфиса Свитская: [Мы не особо близки. В последний раз я наговорила ему лишнего. Он издевается, припоминая это, а я даже не помню, что было] Анфиса Свитская: [Бэкки//]

Бэкки всё не отвечала. Анфиса минут десять судорожно обновляла чат в надежде увидеть хотя бы какое-то наставление, а Марк тем временем вышел из бассейна и направился к раздевалке.

Свитская вперилась взглядом ему в спину, молча рыдая от безысходности: «Это конец. Он уходит?»

※※※

По закону всемирного равновесия, каждую секунду, одновременно с одной паникующей леди, хотя бы один джентльмен идёт в туалет. Марк не исключение. Да и раз уж он заглянул в раздевалку, решил заодно телефон проверить.

— Хм?

Анфиса: [Привет. Если помнишь, я… (развернуть)]

О да, милая Бэкки — это он. Удивительно, невероятно, никто не ожидал такого поворота событий! Особенно непосредственный участник драмы.

Когда Рагушев проснулся после вечеринки, привёл его в чувства не литр воды с углём, а то, что в анонимном чате он вёл переписку со Свитской, которая притворилась Анатолием и заигрывала с многодетной матерью Бэкки, которая… История сразу настолько закрутилась, что он не осмелился признаться. Да и, сказать по правде, Марку до боли в зобу было интересно, какой Свитская может быть, если отбросить всё их неловкое и травматичное знакомство, диалоги невпопад, рабочие отношения… Так всё и закрутилось.

Чем больше они общались, тем больше Марк понимал, что без всех этих ссор и предрассудков Анфиса довольно… милая? Она избегала его на работе, но всегда особенно нуждалась в советах «Бэкки». Рагушев чувствовал себя словно кошка, наблюдающая за аквариумной рыбкой — та была маленькой, яркой, постоянно вертелась: то тыкалась в стекло нос к носу с хищником, то удирала на дно. Даже обида как-то поуменьшилась. Роль тайного друга или, надо сказать, подруги, ему пришлась по душе. Слабый огонёк, что потух в ту холодную ночь, разгорался с новой силой день за днём. Марк этому всячески способствовал вплоть до этого момента.

— «И я правда влюбилась», хах, — не в силах сдержать рвущуюся наружу улыбку, Рагушев кашлянул в кулак. — Она говорила обо мне… — мысль о том, что он ей нравится, Марку пришлась по душе. Даже больше — он почувствовал такой восторг и силу, будто в него влили пять литров энергетика.

Ухмыляясь себе под нос, он вернулся в бассейн. И правда, Анфису видно за версту. Она ж одна тут в солнечных очках, чудачка.

Тем временем Свитская всё сидела как неприкаянная над погасшим экраном. Кажется, она была в отчаянии, поэтому не сразу среагировала, когда над её головой раздался голос Марка:

— Тоже занимаетесь, Анфиса Сергеевна? Рад видеть знакомые лица. Будете плавать или уже всё?

— Буду, — только и смогла произнести девушка. Телефон выпал из рук. Тело будто окаменело, а все лишние мысли выветрились из головы.

— Умеете плавать на спине? Я всё учусь, но мне не хватает мнения со стороны, — почесав затылок, «неловко» пробормотал Рагушев.

— Да, конечно, я очень хорошо плаваю. Пойдёмте, — будто поймав заветную бабочку, Анфиса закружилась вокруг этой темы. Что и почему происходит её уже не волновало — в этот момент чувства пересилили волнение.

— Правда? Вот спасибо!

— Кха-кха… Не за что. Мы не на работе, поэтому давай на ты, — тихо процедила девушка.

— Ладно, — Марк растянул уголки губ, смотря на неё до неприличия пристально.

Объясняя то, в чём она хороша, Анфиса не парилась по пустякам. «Бэкки» поняла это почти сразу, поэтому грешно пользовалась. Рагушев не давал девушке ни минуты продыху, постоянно вовлекая во что-то, в результате чего пара довольно мирно провела время. Никаких драм — сплошная комедия в трёх действиях с прологом и эпилогом. И только когда часовая стрелка остановилась на цифре восемь, они вышли из спорткомплекса.

— С тобой было весело. Спасибо за помощь, — улыбнувшись ей, Марк начал увлечённо копаться в телефоне.

— Да, мне тоже, — тихо ответила Анфиса, пряча покрасневшие на морозе щёки. Когда морок спал, она опять донельзя смутилась.

— Любишь кофе?

— Да… — потерянная в мыслях Свитская отвечала, особо не раздумывая.

— Тогда пойдём сюда, — Марк хитро сощурил глаза, после чего указал на красную точку в картах. — Это в десяти минутах от спорткомплекса.

— Да, конечно… Погоди, что ты сейчас сказал?!

— Рад, что ты не против, — подхватив растерянную девушку под локоть, он потащил её вперёд. — Знаешь, сегодня я был так рад узнать, что ты не ненавидишь меня.

— Что?! Когда это я тебя ненавидела?! Сказала… тогда?

— Верно.

— Забудь об этом! Я была пьяна и несла полную чушь. Мы с Кларой сами разберёмся, ты тут не при чём.

— Вот как, — Рагушев резко остановился, отчего Свитская едва ли не врезалась в него. — Тогда буду рад с тобой ладить.

— Взаимно. Но не думай, что я стану закрывать глаза на спорные рабочие моменты. Личные отношения — отдельно, работа — отдельно.

— Что ж, в таком случае я тоже, — он наклонился к ней ближе, обдавая дыханием лицо девушки, — не пощажу тебя.

※※※

Домой Анфиса пришла замёрзшая: красный нос, губы в трещинах, руки-ноги ледяные. Но внутри — будто все сладости мира осели на сердце сахарной корочкой. Сияла.

— Ты пришла? — Клара выбежала из гостиной с улыбкой на губах.

Счастье Анфисы тут же рассыпалось в прах. Да. Клара. Больше так нельзя.

— Послушай… — Свитская опустила глаза в пол. — Тебе больше не надо… так стараться. Я уже не знаю, кто из нас виноват больше и виноват ли вообще.

— Вы теперь вместе, да? — Клара смиренно улыбнулась. — В последние дни Марк выглядит счастливее, чем раньше. Это… приятно видеть.

— Что?! Нет! Мы не вместе! — Анфиса запнулась. Глядеть в эти спокойные глаза было всё равно что мучать себя. Но она продолжила, — Может, ты сейчас подумаешь, что я всё это специально, ну и всё такое… Но ты же сама в начале не отступила — призналась. Вот и я не хочу отступать. Я не буду просить тебя поддержать меня, просто хочу, чтобы ты знала. Прости. Не пытайся добиться от меня прощения, я недостойна.

Клара умиротворённо прикрыла глаза:

— Я уже сделала свой выбор, ты же знаешь, — она горько улыбнулась. — Мужчина, который меня не любит, и подруга, которая дорога мне также, как моя семья. Я не хочу больше… примешивать в наши отношения ревность. И если это сделает вас двоих счастливыми, то я поддержу тебя.

У Свитской покраснели глаза от подступающих слёз, а в носу защипало.

— Кончилась что ли?! — прошипела она. — Почему не злишься? А?! Ты не в дораме, что за смирение! Да даже если бы ты ударила меня прямо сейчас, я бы поняла! Дура!

— Не правда!

— Правда! — Анфиса схватила её за руку и подставила лицо. — Давай, бей, вырази всю свою злость!

— Да не хочу я… — чем больше Клара пыталась вырваться, тем сильнее Свитская сжимала запястье подруги. — Совсем дурная?..

— Бей уже!

— Вот же ж прилипла… — свободной рукой Миланова дала щелбан. — Всегда почему-то думаешь, что люди должны на тебя злиться. В моей жизни ещё появится тот, кто выберет меня и полюбит такой, какая я есть. Вижу по твоим глазам, ты не понимаешь, почему я так резко изменила мнение. Я много думала. На это было достаточно времени. И сейчас я хочу, чтобы ты сделала лучший выбор для нас двоих.

— К-какой?

— Не сдавайся! — Клара взяла её лицо в ладони. Сказала — и вложила в эти слова всё: и поддержку, и остатки своей безответной любви. А потом просто обняла.

И жизнь покатилась дальше.

※※※

На следующий день на работу Анфиса пришла в настолько хорошем расположении духа, насколько это вообще возможно. Машенька и Егор к тому времени уже ошивались в лаборатории:

— Отчего же Несмеяна сегодня такая счастливая? — Егор толкнул её локтём под рёбра.

— Была счастливой, пока тебя не увидела, — достав ноут, Анфиса быстро пробежалась глазами по свеженькому документу — нужно закрыть все бумаги до нового года, чтобы начать эксперимент сразу после новогодних выходных. Сначала она читала спокойно, но с каждым словом всё больше очки лезли на лоб. — Кто так пишет? Это вообще по какому стандарту написано?

— По ГОСТу всё.

— Да никто так не пишет! Скажи номер ГОСТа, щас мы посмотрим, какой это там ГОСТ! Кто это заполнял?

— Не ругайся раньше времени, заполнено и правда по всем правилам. Человек старался, — в дверях появился Марк в красном халате и в смешной шапочке. Облокотившись о дверной косяк, он стоял, скрестив руки на груди.

— А ты его почему защищаешь?! — раздражённо, но с крайне широкой улыбкой выкрикнула Анфиса.

— Лаборатория клеточной инженерии и биополимерных разработок будет работать над этим проектом вместе. C 1 января.Не знала? — и сверкнул белозубой улыбкой.

— А сейчас-то ты что здесь забыл?!

— Фиса, ну ты даёшь, — Егор сложился пополам со смеху. — Сейчас же корпоратив у нас на этаже. Забыла, что ли?

— Что? — Свитская посмотрела на дату, затем на уведомление от приложения календаря, после на новогодние украшения, развешанные на стенах кабинета и, в конце концов, на праздничные наряды свои коллег. — Уже двадцать седьмое?! Скоро Новый год?!

Она растерянно крутила головой из стороны в сторону, отовсюду встречая сочувствующие взгляды.

— Бо-о-оже! То-то я думал, почему ты не переоделась! — от продолжительного смеха Егор уже не говорил, а пищал, как умирающий тюлень. — Слуги, тащите кринолин и пудру, королева пойдёт голышом!

— Его-о-о-ор!!!

Тем же вечером сотрудники лаборатории биополимерных разработок объяснили, что Егор заболел и не сможет присутствовать, а у Свитской появился новенький праздничный костюм.

Глава 7. Угадай, что покажу

После новогодних праздников, которые Свитская вместе с сестрой провела на даче у Клары, разверзся самый настоящий бюрократический ад. Оформление отпусков на год вперёд, договора на стажировки, прочие документы, которыми до этого никто не хотел заниматься, подготовка к весенне-летним научным конференциям, и это не говоря уже об основной работе.

Одно радовало: теперь Анфисе специально не нужно придумывать повод, чтобы встретиться с Марком — ведь с некоторых пор каждую среду у них свидания. Правда без свечей, еды и романтичных признаний. Ну вот как сейчас: на них смотрит куча народу — участники проекта, в том числе эти, из ЛБД, в общем, человек десять. Но это не важно. Главное — настрой!

Что вообще за проект? Лаборатория биополимерных разработок (ЛБР) должна создать полимерную конструкцию, которая позволит равномерно смешивать компоненты клеточного клея для сшивания тканей. Клей, соответственно, предоставит Лаборатория клеточной инженерии (ЛКИ). В конце прошлого года Российский Научный Фонд одобрил финансирование и, начиная с января этого года, план работ и прочее были расписаны на три года вперёд, в том числе доклинические испытания, публикации статей Q1-Q2 и финальный отчёт по результатам испытаний. Весело — не то слово.

Пока что со стороны подразделения Свитской работы было немного, основное внимание уделялось клею и ходу его разработки. Вещал Марк и руководительница Лаборатории биодизайна Агафья Викторовна. Анфиса же, пока время позволяло, просматривала техническое задание турков, с которыми наконец-то был заключён договор. Тимофей Колаич назначил её ответственным исполнителем по задачке с вирусными векторами. Мол, она копалась в «вирукторах» ещё в прошлом году, поэтому пусть продолжает. В июле Свитская поедет к заказчикам в Турцию, чтобы представить результаты, а пока её единственная задача — успешно жонглировать всеми делами одновременно.

Рядом с Анфисой перешёптывались Клара и Егор, Марк с руководительницей ЛБД беседовали напротив, по левую и правую стороны от них — прочие сотрудники трёх лабораторий. Короче, все на своих полюсах болтали либо о работе, либо о своём о личном. Свитская большую часть времени сидела, уткнувшись носом в ноутбук, поэтому ей было невдомёк, что она сама стала объектом чьего-то пристального внимания.

Машенька знала, что пялиться на людей нехорошо, особенно на церберов за работой, но… Но на всё это Машеньке было плевать с высокой колокольни. Она до сих пор помнила, как Марк ни с того ни с сего пришёл в их лабораторию перед корпоративом — причём не по работе, а, как выяснилось, просто поболтать! И до этого он их цербера искал. Лично приходил, лично! Они долго разговаривали наедине и что творили — непонятно. На праздновании Клара Вениаминовна пригласила её старшую коллегу за стол ЛКИ, Марк Владимирович держался рядом с цербером. И каждый раз, когда у Свитской заканчивалось шампанское, он спрашивал, не нужно ли подлить. Когда все напились, Машенька сквозь помутнённое сознание видела, как Анфиса и Марк под белы рученьки выносят отключившуюся Клару. Продолжение ни той, ни другой истории Машенька не застала, из-за чего фантазия её улетела далеко в дремучие дебри.

И вот все праздники она так много думала, ну так много думала об этих двоих, что стала фанаткой этой пары. Мир для неё сразу заиграл новыми красками! Анфиса и Марк ругаются? Это потому, что они хотят лучшего друг для друга! Игнорируют? Это всё потому, что они влюблённые голубки и просто-напросто боятся, что не смогут сдержать нахлынувших чувств! Машеньке всегда говорили, что у студентов-медиков личную жизнь кастрируют при поступлении — так оно и было. И вот так, в обычные студенческие будни, думать, что где-то там, рядом, ходят герои её личной мелодрамы, было чертовски приятно.

Из мира сладких грёз девочку выдернула Ксения Валерьевна Висмут, женщина лет тридцати с тонкими бровями и выраженными скулами. О ней можно говорить долго. Но суть проста: она — глава ЛКИ. Без её ведома — ни шагу.

— У нас всё. У кого-то ещё остались вопросы, предложения?

— Йа! — Егор поднял руку и загадочно улыбнулся, отчего Свитская и Миланова дружно закатили глаза. Без предыстории тут не обойтись. Как-то раз этот весёлый паренёк раскопал скандал с некоторыми преподавателями на одной кафедре, которые специально заваливали студентов на экзаменах, чтобы потом брать с них за нужную оценку деньги по следующему тарифу: удовлетворительно — двадцать тысяч, хорошо — пятьдесят тысяч, отлично — восемьдесят. Егор раздул это так, что лавочку прикрыли, а виновных — под суд. Так что его широкая улыбка означала только одно: новая сочная сплетня готова.

— Давай побыстрее только, — Ксения Валерьевна сдержала смешок, уже предвкушая, о чём пойдёт речь. — Мы тут все серьёзные люди, которые обсуждают серьёзные вещи.

— Бесспорно. Это очень серьёзно. Вы что, мне не верите? — чопорно пробасил он. — А я серьёзен. Вот вы знали, что к нам хочет прийти СМИ-отдел? Говорят, у них сейчас мало материала для группы, и их лидер заявила, что якобы проведёт ребятам экскурсию. Кажется, они хотели не только к нам, но ещё и на седьмой этаж, ну, в ту самую закрытую зону. Услышал — обзавидовался! А потом подумал: «Почему же они так уверены?», и начал собственное расследование… как оказалось, СМИ-отдел всё устраивает законно, есть подпись самой Ксении Валерьевны и даже заместителя директора… — он повернулся к ней, — но вот вопрос, Ксюш Валерьевна, ты вообще в курсе об этом?

Анфиса и Клара повернулись друг к другу и тяжело вздохнули. Но слушать от этого не перестали.

— Ко мне никто не обращался и уж точно не давал на подпись никаких бумаг, — нахмурилась Висмут. — За седьмой этаж вообще другие люди отвечают.

Егор пожал плечами:

— Они говорили так, будто уже всё решено. Подделывание подписей — это, конечно, серьёзное дело.

— Наглость — второе счастье, вот уж точно, — пробормотал Марк, после чего уже громко сказал, — пусть приходят. Мы разве не искали помощников? Там надо оборудование с первого этажа перетаскать.

— Марк! — Ксения панибратски пихнула Рагушева в плечо, а затем посмотрела на Егора. — Я посмотрю, кто у них такой умный. Это всё?

— Докладываю: с этим — пока да!

— Ой-ли, чего Вы боитесь, Ксения Валерьевна? Они же не трудоустраиваться идут, в этом случае половина сразу же пошла бы на три весёлые буквы… — внезапно ворвалась в разговор молчавшая до этого Наташа, сотрудница ЛБД, устроившаяся работать в НИИ ещё во времена учёбы в университете. — Тут хоть ждать их будут.

Нудное разглагольствование Наташи прервало голодное урчание. Машенька схватилась за живот, смущённо опустив голову:

— Извините, я не успела поесть.

— Так, дорогие коллеги, официальная часть встречи закончена, кто спешит, может идти, — Ксения постучала пальцем по столу. Вслед за ней пять человек сразу встали и сбежали на обед. Висмут, выключив диктофон, повернулась к тем, кто остался. — Идите тоже.

— Что-о-о-о? А ты? — удручённо захныкал Егор.

— Позже.

— Пойдём уже, отстань от Ксюши, — попрощавшись с остальными, Анфиса потянула его за собой. Взгляд задержался на Марке, снова вовлечённого в разговор. Жаль, не с ней. После встречи в бассейне они ни разу не оставались наедине, не болтали просто так и не переписывались. Не то, чтобы Свитская ждала, что они сразу станут лучшими друзьями, но… чувство, что всё могло сложиться по-другому, не отпускало её. Разве не так обычно бывает во всяких романтических фильмах? Одно радует, теперь у неё тоже есть заботливая старшая, которой можно пожаловаться и попросить о помощи, в лице Бэкки. С мамой она так не поговорит.

— Фиса? — Клара погладила её по плечу. — Ты чего?

— Да так, ничего. Идём.

У Анфисы уже созрел план, как заставить любимого коллегу смотреть только на неё.

※※※

Во время новогодних праздников у Рагушева с матерью состоялся экстравагантный разговор.

На календаре было второе января. Подарочная упаковка конфет с Дедом Морозом и его верным красноносым оленем валялась на полу у ванны. Кристально чистая тарелочка с грецкими орехами стояла на столе, а пустые бутылки вина — возле входной двери, впрочем, как и восемь пар обуви обитателей этой старенькой квартиры.

После бурного празднования Марк проснулся в пять часов утра и первым делом отправился за водичкой. Зевая, он только прицелился чайником в кружку, как вдруг из-за спины раздался сиплый женский голос:

— Ко-о-огда приведёшь её знакомиться?

Кипяток плеснул на майку-алкоголичку и подарочные трусы с ёлочкой. Рагушев чуть не улетел на небеса, ощутив тяжёлое дыхание на затылке.

— Мама!!! Зачем подкрадываешься? Смерти моей хочешь?!

Анна Ивановна, женщина лет пятидесяти с хвостиком в шапочке для сна, фыркнула.

— У-у-ужас! В могилу меня сведё-ё-ёшь! Самый старший, а после Юльки найти никого не может. Думала я. Но ты вчера весь вечер в телефоне сидел и улыбался, аки идиот треклятущий.

— Мама!

— А что, я не права, что ли? Когда ты приведёшь её знакомиться?

— Мама…

— Господи боже мой! — она схватилась за сердце. — Ты что, ещё не признался?! Как я вырастила тугодума?! Скорая, скорая, вызовите скорую, хотя нет, лучше полицию, потому что у моего сына украли сердце и совесть!

— Не начинай. Это моё дело… там всё не так, как ты думаешь.

— Кто она?

— Коллега.

— И почему ты медлишь?

— Она милая, но… — Рагушев схватился за голову, — не знаю, хочу ли менять свой ритм жизни. Всё же я долго был один.

— Ага, то есть ты хочешь быть свидетелем на её свадьбе? Жди дальше, скоро у тебя там внизу всё отвалится.

— Да всё не так!!! Мама, хватит вмешиваться в мои отношения! Я тебе о-о-очень благодарен, но прекрати. Когда буду готов, сам всё расскажу.

— Маркуша, распиздяй ты мой драгоценный, разве ты не любишь рисковать? Почему же сейчас такой неуверенный?! Ты жену хочешь или чтобы я тебе мозги выедала?

— Очень самокритично…

— Марк! Я могла бы сказать, что хочу внуков, но молчу же!

Марк закрыл лицо руками, недовольно пыхтя:

— Мама! Хватит! Будут тебе внуки, но не сейчас. Я вообще за водой пришёл!

— Нет, ну а что? — Анна Ивановна с грохотом поставила чашку на стол. — Я не права, что ли? Ты говоришь как-то слишком неуверенно, будто тихое существование — мечта всей твоей жизни. Где мой сын, кто его вчера пропил?!

Разговор бы не кончился, что бы Марк ни ответил. Но новогоднее чудо видимо существует — на крики сбежались остальные домочадцы, из-за чего Анна Ивановна наконец сжалилась над сыном и отпустила подобру-поздорову.

Случай бы забылся. Но Лера Корчагина на следующий же день — в кафе, втроём с Марком и Артёмом — взяла и ляпнула:

— Как там Анфиса? Что-то изменилось в ваших отношениях?

— И ты туда же…

— Это кто? — непонимающе уставился на них Корчагин. — Что за Анфиса?

— Она упала на этого, — Лера ткнула пальцем в висок Рагушева. — Помнишь, я говорила, что его мотоцикл придавил?

— А-а-а! Та девушка. У вас всё серьёзно, да? — вновь обратился к другу Артём, глотнув пива.

— Погоди, погоди. Ты вообще не слушал! Мы не встречаемся пока, так что давайте перестанем говорить о моей личной жизни, окей, да, спасибо, вы такие замечательные друзья.

— Он сказал «пока не встречаются», — прошептала Лера на ухо мужу.

— Ага. Я тоже слышал. Значит, он это планирует, — также шёпотом ответил Артём.

У Марка задёргался глаз:

— Вообще-то, я вас слышу.

— Да мы шутим, Марик. С новым годом! — Артём чокнулся с ним, — Правда, на тебя не похоже. Обычно ты бы рассмеялся и сморозил шутку, а тут так взбодрился.

— Да-да, я просто пошутила. Больше не будем, честно, — вслед за мужем Лера тоже подняла свой бокал. — С новым годом!

— Ага… С новым счастьем…

Получив два удара подряд, Рагушев теперь как ни пытался, не мог забыть об Анфисе. Переписываясь с ней от лица Бэкки, он и так о ней не забывал, а теперь прям наваждение. Свитская косвенно призналась ему в любви, но никогда вслух не намекала или не говорила, что хочет отношений. Симпатизировать человеку и быть с ним вместе — всё же разные вещи. Марк много говорил о том, что «не хочет менять свой ритм жизни», но на самом деле главным спонсором его тревоги были истинные намерения прекрасной златовласки. Чего хотела она? Флирта, безобразной недосказанности, физической близости? Имел ли значимость именно он и мог ли на его месте оказаться любой другой мужчина? Конечно, он мог спросить об этом напрямую через Бэкки, но считал это неправильным. Скрывать свою личность до сих пор — ошибка, а нарочно выманивать личную информацию из девушки — ещё хуже.

Время шло, а Марк всё не находил себе места. Поговорить по душам — времени нет. Зато в голове — рой мыслей. Откровенно говоря, Рагушев докипел до той кондиции, что был готов целовать и душить Свитскую одновременно. Этому способствовала и сама девушка, намеренно расшатывая его хрупкую психику. Вот возьмём недавний случай.

Шёл конец января, после очередной встречи Марку пришлось задержаться в кабинете, чтобы структурировать материалы. Свитская почему-то осталась. Но если бы она просто осталась, он бы не бесился с этого случая! Каждый раз, когда Рагушев что-либо делал — вставал, садился, брал ручку или отпивал кофе, Анфиса томно говорила:

— Ну, Марк Владимирович, ну как же так? Ну, Марк, ну что же ты творишь? Ну нельзя же так… Ну Ма-а-арк!

— Хватит, — Рагушев старался говорить спокойно, но по его голосу было слышно, что он еле держится.

— Ну, Марк Владимирович, ну почему же Вы так говорите, ну Ма-а-арк, ну как же так…

Тут «любимый коллега» не выдержал и, резко встав с крутящейся табуретки, подошёл к Анфисе вплотную:

— Что происходит, я тебя обидел? Если так, то извини конечно, но ты сама говорила, что мы не будем смешивать личное и рабочее.

— А что, если нет? А что, если да? — с вызовом спросила Свитская, полусонно распахнув глаза. Она медленно моргнула, отчего со светлых ресниц скатилось пару капель слёз. — Спорим, ты даже не помнишь, что сделал не так. А я ведь говорила об этом пару минут назад, но кто же будет слушать. Конечно, не Вы, уважаемый исследователь.