Так покайся же, Анфиса!

Виола, первая сестра, и Катька, вторая, появлялись у него редко. Виолетта жила с парнем и давно уже вышла из подростковой фазы. Они с Марком периодически созванивались, дабы обсудить дела насущные. Виола часто звонила ему, чтобы посоветоваться. Что касается Катьки… ну, Катька есть Катька. Ещё одна головная боль. Эдакая энтузиастка — часто приглашала его гулять со своими друзьями: то на квесты, то в кино. И вот непонятно, чего ей нравилось больше: хвастаться братом-учёным, гулять на халяву (ведь он старший и платит) или сводить его с одной из своих одногруппниц. Но Марку в целом было всё равно на истинную причину. Чем больше он сопротивляется, тем хуже — закон выживания в женском коллективе. Папа плохому не научит.

— Сегодня на завтрак у нас куриная котлета под… э-э-э, рыжим соусом и тараканы, — Марк растерянно огляделся. — Куда я поставил твоих пленников?

Пока он рыскал по столу в поисках корма для Заечки, телефон разрывался от наплыва сообщений. Разобравшись наконец с едой для одного человека и одного паука, Рагушев быстро пролистал уведомления.

Ванито: [как реббра, курочк?] Ширлик: [Маркуша, пойдём бухать] Мама: [Я знаю. Это Лерка пишет? Как у неё дела?] Головная боль 3: [pfdzk.cm r nt, tyf [fne?,hj,] Шило в жопе 4: [ты же на др к Артёму? там будет Миша??] далее Федя, Михаил Потапов… (нажмите, чтобы просмотреть всё)

Марк устало вздохнул.

Федя: [(смешное видео про аварию)] Федя: [Это ты] K Marks: [и тебе не хворать] Федя: [чё как дела?]

Он вдруг вспомнил Анфису. Ночь, пьяная девушка на кровати, снег за окном… Так мог бы начаться фильм характерного жанра, но по итогу стало одним из самых неприятных воспоминаний за последнее время. Её плаксивый голос эхом раздавался в голове, вызывая лёгкие покалывания в висках.

K Marks: [всё норм, как там твоё?] Федя: [Купил курсы по правильной осанке. Заметно лучше стало, даже Люся заметила, а ещё… (развернуть)]

О себе Марк рассказывать не любил. Вот народ к нему и валил — кому ж не хочется, чтоб его выслушали? А он, на их счастье, слушателем был от бога.

Слушателем, да.

K Marks: [(печатает…)]

Перебирая пальцами по экрану, Рагушев угрюмо спросил у довольной Заечки с едой во рту:

— Думаешь, это всё же были её настоящие мысли, а не пьяный бред?

Ответом ему стал предсмертный хруст тараканьего панциря.

— Вкусно тебе, людоедочка моя? Утю-тю-тю.

※※※

Ночной клуб где-то на западе города.

В частной комнате с видом на Москва-реку, попивая алкогольный коктейль, сидел Марк. На нём была чёрная сорочка, такие же тёмные брюки и солнечные очки — как и прочие девять гостей, он оделся в стиле «Людей в чёрном». Артём — статный мужчина с длинными волосами, похожий на викинга с обложки одноимённого сериала — был заядлым фанатом этой серии книг, а ещё хотел сделать, по его словам, «мега-пафосную селфуху» для соцсетей.

Прошло уже два часа с начала празднования. Сначала они просто пили, потом к ним присоединилась танцовщица. Марк краем глаза видел голые телеса юной девушки, мелькающие перед ним, но в большей степени наблюдал за лицом именинника. Артём сидел во главе стола, закинув руки на спинку дивана, практически вплотную к танцовщице. Он широко улыбался, шепчась о чём-то с мужчиной в футболке и похабно посмеиваясь. Вдруг искра, буря, безумие — в тот момент, когда голые груди предстали перед людьми-в-чёрном, взгляды Марка и Артёма пересеклись. Многозначительно хмыкнув, Рагушев подмигнул другу и отвернулся. Корчагин же покрылся испариной, словно белены объелся. Замер с разинутой харей, на диво гостям, будто готовился завести себе домашнюю муху.

— Эй, Маркуш, — неловко отодвинув от себя девушку, он пролез к краю дивана, туда, где сидел Рагушев.

— Чего? — Марк смотрел на то, как девушка суетливо надевает кружевной бюстгальтер и также спешно уходит.

— Я ничего не знал, Глеб сам решил сделать сюрприз, — несколько виновато сообщил Корчагин, указывая на мужчину в футболке. — Не говори ей, лады?

— Ты сделал что-то противозаконное? — Марк отпил свой алкоголь, с непроницаемым выражением лица глядя на друга.

— Что?.. — недоумённо переспросил Артём. К этому моменту прочие гости тоже стали оборачиваться.

Перед глазами Рагушева предстал образ Леры, утешающей маленького его на коленях. Школьная юбка была вся мокрая от слёз, но девочку это ничуть не смущало — она вновь и вновь шептала мальчику «всё хорошо» до тех пор, пока горестные крики не смолкли. Марк вдруг рассмеялся и, по-братски притянув Артёма к себе, прошептал тому на ухо:

— Ты же не изменял ей, верно? Чего ж ты так переживаешь, а? Ха-ха-ха.

— Нет конечно, аха-ха-ха, о чём это ты?..

— Аха-ха-ха! Ну конечно ты не стал бы, — Рагушев поднял перед его лицом крепко сомкнутый кулак, а затем разжал. На стол упала порванная салфетка. — Ты же знаешь, я те яйца оторву за такое, аха-ха-ха! — и резко отпустил Артёма, отчего тот опрокинулся на спинку дивана.

Корчагин нервно улыбнулся:

— Аха-ха-ха, да, ты прав. Даже не знаю, чего это я… — а затем, развернувшись к гостям, громко объявил. — Так, пока все ещё трезвые, кто в правду или выпивку будет?!

— Я!

— Йя-а-а-а!

— Их-х, я!

По итогу последующие два часа они играли в «напейся или выпей». Долгое время Рагушеву жутко везло, но это до тех пор, пока Глеб не прочитал то, что у него написано на карточке:

— Я даю задание — Марк выполняет. Но только если к началу раунда у него нет выпивки, — он гаденько так усмехнулся, взяв в руки опустевший на прошлом кругу стакан байкера. — Готов? Задание тебе нужно интересное… Так-так-так, — Глеб осмотрел приятеля с ног до головы, а затем, будто получил озарение свыше, стукнул карточкой по столу, провозгласив, — Поверти-ка с мужиком в анон-чатике за…

— За милую девочку лет тридцати пяти, жаждущей ласки и молодого сексуального жеребца, — вклинился самый молодой участник людей-в-чёрном. Весь праздник он только и делал, что пил и визжал в аккомпанементе с другими.

— Не ожидал, что вы такие извращенцы, — Марк даже улыбнулся от изумления.

— У меня богатая фантазия, Маркушенька-душенька. Давай, давай, — подначивал Глеб, гаденько так потирая ладони.

— Судя по «сюрпризу» для именинника, вся твоя фантазия сосредоточена в другом месте, — Марк красноречиво изобразил пальцами энную мужскую область.

— Ты чё, борец за права женщин или кто? — Глеб покрутил у виска. — А-а-а-а, постой-ка, слышал, что ты ладишь с его жёнушкой. Потрахиваешь сам, вот и психуешь?

— Ребят! Ребят. Продолжим, ладно? — Артём подошёл к Глебу со спины и заткнул тому рот, улыбаясь остальным. — Марк, давай заменим задание, если оно тебе не нравится…

— Нет, мне всё нравится, — Рагушев растянул уголки губ. В крови его взыграл азарт и пару литров спиртного. Он посмотрел на Глеба, как охотник на чучело, после чего кинул свой телефон на стол с открытым поисковиком. — Какой сайт выбрать? Их тут сразу пять.

— Вот этот, — тыкнул один из людей-в-чёрном на первую иконку.

— Давай, красавица, смелее.

— Маркушенька, не стыдись, ты такая сасная тётка! — подливал масла в огонь кто-то из гостей.

— Да ну? — сквозь зубы проскрипел Рагушев и, как и было оговорено, выбрал «женский пол, 35 лет, флирт 18+». Очень долго он не хотел никуда нажимать. Если оценивать по шкале от одного до десяти его нелюбовь к анонимным чатам, то результат будет десять тысяч. С затянувшимся дискомфортом в груди он думал: «Если бы не вчерашняя потасовка, этот придурок в футболке уже лежал бы под столом, цк».

— Хотели? Да пожалуйста, — поджав губы, Марк нажал «начать чат».

Первым же собеседником стал некий Анатолий двадцати лет. Студентик.

※※※

День назад. В пятницу вечером.

Анфиса пришла домой пораньше, чтобы не столкнуться с Кларой.

— Почему их так много?! — Свитская не ожидала, что за два года памятного барахла накопилось так много. Она решила: пока не найдёт новое жильё, поживёт в ближайшем отеле.

— Специалистов вызывать, что ли… Блин, пакет порвался. Складывать теперь некуда!

Тасуя одежду и предметы первого обихода по сумкам, она не заметила, как входная дверь приоткрылась и внутрь проскочила Клара. В одной руке она держала упаковку мармелада, перевязанную бантиком, в другой — пакеты с закусками. И всё это полетело на пол, стоило ей увидеть разбросанные по паркету кофты, свитера, майки… Миланова внутренне взвыла: «Неужели опоздала?!».

— Фи-и-иса! Фи-и-иса, ты здесь?! — Клара сразу направилась в спальню подруги. Там, окружённая горой одежды, сидела Анфиса в наушниках. Клара замерла на пороге, нервно уставившись на неё. Пока соседка не замечала её, Миланова заперла дверь, забаррикадировав вход уже собранными мешками.

Наверное, шуршания за спиной всё же привлекли внимание Свитской, ведь вскоре она заметила Клару.

— Фиса-а-а! — Миланова разрыдалась как по щелчку, накинувшись на подругу с объятиями. — Ты стерва, но ты хороша-а-а-ая, Фиса, Фисочка, я клянусь, что, чтобы не случилось в будущем, всегда поддержу тебя… Ты тоже зовёшь меня глупенькой, но я же не обижаюсь… Прости, прости, я дура, была пьяна и наговорила лишнего… Я просто приревновала, понимаешь? Потому что заметила — он тебе тоже понравился. И Марк с тобой такой ласковый… Если вы будете вместе, я вас поддержу и буду подружкой невесты!

— Клара, — Анфиса попыталась вырваться, но хватка подруги была настолько крепкой, что разделить руки можно было разве что клещами.

— Да? — шмыгая носом, Миланова жалобно посмотрела на неё.

— Отпусти меня.

— Не пущу! Ты сбежишь! — в отместку она ещё сильнее прижалась к Анфисе. — Если бы знала, что так бу-у-удет, то никогда бы не влюблял-а-а-ась в него! Я не хочу тебя терять, Фиса, Фиса, Фиса, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Ничего, — Свитская скинула с себя чужие руки и направилась на выход.

— Ну хотя бы не переезжай, разве тебе некомфортно жить со мной? Арендная плата хорошая, удобно добираться до работы… Фисочка-а-а!

Анфиса всё же вырвалась. Она пёрла как танк, её было не остановить, что бы Клара там ни несла. И только когда на полу увидела маленькую голубо-белую упаковку мармеладок, наконец, замерла. Отчего-то Свитская не смогла отпихнуть их так, как другие препятствия. И она замедлилась.

— Их сюда принесла ты? — она осторожно подняла сладость, разглядывая мультяшную мордочку зверушки на упаковке.

— Да… — Клара подошла к ней, встав рядом. — Ты подарила мне её. И всегда заботилась. Ты грубая… немного, но я не хотела бы, чтобы мы стали чужими друг для друга. У меня нет друзей дороже тебя… Мир?

Анфиса хмыкнула:

— Я останусь, но не смей заходить ко мне в комнату без разрешения.

— Но…

— Разговаривать по пустякам тоже не надо, — Свитская всучила ей мармеладки, после чего собрала раскиданные по коридору вещи и закрылась в комнате.

«Похоже, будет нелегко… По крайней мере, она останется», — вздохнула Клара, печально взглянув на пакет с закусками, — «Надо бы убраться здесь».

Тем временем Анфиса, прятавшаяся в своей конуре, думала совсем не о недавней ссоре с Кларой.

— Что она имела в виду, когда сказала, что «он мне тоже»?! — Свитская медленно сползла по стеночке вниз. Слова подруги били по вискам, как колокола, извещая то ли о новом часе, то ли о пугающем смущении и стыде, охватывающем её каждый раз, стоило подумать о тёплой улыбке Марка вперемешку с холодной издёвкой во взгляде, когда она говорила ему грубости невпопад.

— Чёрт, я даже не помню, что наговорила тогда…

Проснувшись утром в постели, а не на холодной лавке, Анфиса была чуть ли ни в истерике от смущения. Воспоминания подкидывали картинки того, как Марк держал её на руках, как помогал снять верхнюю одежду. Кажется, она сказала ему что-то обидное, но вот что конкретно — никак не могла вспомнить. Печальное и даже какое-то оскорблённое лицо коллеги запечатлелось у неё в памяти и покидать её чертоги явно не собиралось. «Почему я вообще думаю о том, обидела его или нет?! Сам виноват! Я ни при чём!», — внутри поднялась какая-то детская злючность, из-за которой Анфисе хотелось винить все-все деревья, травку и солнышко в том, что она чувствует то, что её сводит с ума.

И тут, в минуту молчания, словно по велению волшебной палочки, пришло сообщение от младшей сестры.

Анька: [(скриншот переписки в анонимном чате)] Анька: [Смотри, просто ор] Анька: [Он оказался школьником, а притворялся таким опытным ахаха] Анька: [Пётр — эт я, если что]

Девушка некоторое время просто тупо смотрела в экран. На ум пришла неадекватная на взгляд прежней Анфисы идея: «Да, не я одна такая странная, в анонимных чатах полно всяких чудиков. Почему бы и нет?»

Анфиса Свитская: [Спасибо] Анька: [???] Анька: [чё]

Поддавшись спонтанному вдохновению, Свитская открыла на компьютере самый популярный чат и, последовав примеру сестры, при регистрации выбрала мужской пол, имя — Анатолий (так звали дядю), а возраст… ну, возраст помладше (а почему нет). Чтобы интереснее было.

— Главное не думать, зачем я это делаю, тогда всё встанет на свои места.

С одним из собеседников Анфиса ныла из-за повышения цен на продукты, с другим — про высокие ставки на ипотеку. Спустя шесть часов она поняла, что в разделе простого общения ей не расслабиться. Хотя женщина, рассказавшая про свои кредиты, будто новый мир ей открыла.

По итогу, Анфиса перешла в раздел флирта. В этот раз диалоги были такие же забавно-странные, как и у Аньки. В какой-то момент Свитская взялась за анализ данных: почему люди вообще сидят в таких чатах, как долго могут продержаться? Ответы на эти вопросы Анфиса сделала целью на выходные.

Так и пролетело время. Помимо перерывов на еду, туалет и сон, она полностью погрузилась в так называемое «исследование». И очень даже успешно. С одним из собеседников Анфиса переписывалась дольше, чем с остальными.

Бэкки: {Ты любишь женщин постарше, мальчик?} Анатолий: {Пока не пробовал} Бэкки: {Что не пробовал?) Я могу всему тебя научить… если ты понимаешь, о чём я)} Анатолий: {Не понимаю…}

Бэкки, как она просила себя называть, была дамой лет сорока, пришедшая в анонимный чат для развлечения. Она флиртовала с «юным студентиком Анатолием» до тех пор, пока Анфиса, едва ли не сгорая со стыда, раскрыла свою настоящую личность. Такое скопление похабного флирта в одном месте она давно не видела.

Бэкки: {Так ты девочка! Чего ж ты забыла тут? Нормальных мужчин здесь не найдешь, это я тебе как эксперт говорю} Анатолий: {Долго рассказывать} Бэкки: {Я не спешу)}

На удивление, после её неловкого признания они хорошо поладили: Бэкки тоже увлекалась научной литературой, много читала в студенчестве, а ещё мечтала о том, чтобы заново выйти замуж и родить дочку. Слушая рассказы анонимки, Фиса отчего-то ощущала себя так, будто погружается в сюжет очередного фильма или сериала.

Бэкки дала ей свой айди в мессенджере — на этом они распрощались. Утром воскресенья Анфиса написала новой знакомой «привет» и стала ждать. Сообщение было прочитано практически сразу, но ответа долго не появлялось. Одна минута, две, семь… Свитская уже было подумала, что проблема в плохом соединении, но нет. Спустя десять минут ответ всё же пришёл.

BikeLivesMatters: [Привет, Анфиса)] BikeLivesMatters: [Ты выспалась?]

Глава 6. Мокрые следы

Прошло почти три недели с той ночи в коттеджном комплексе. Дела шли своим чередом. Клара каждый день приносила что-нибудь вкусненькое в дом и часто готовила, чтобы задобрить соседку. В конце концов, лёд в их общении оттаял. Нет, по-старому уже не получилось бы, но Анфиса больше не шарахалась от предательницы — мало того, что здоровалась, так ещё и спокойной ночи желала. Дело было в том, что, во-первых, Свитская не смогла долго сопротивляться вкусной еде, а во-вторых, её терзало противное, как болотный ил, чувство — вина. Миланова же об этом не знала, искренне считая, что дело в её изысках — а оттого с каждым разом изощрялась всё больше.

Помимо этого, на работе дела тоже шли хорошо: общий эксперимент с нефрологами был назначен на начало следующего года, документация подготовлена, оставалось только ждать.

И ещё одна новость.

BikeLivesMatters: [Доброе утро, дорогая, не забудь пообедать сегодня]

Анфиса обзавелась новой подругой. Наверное, из-за того, что с мамой у них отношения так себе, Бэкки и заняла то место, где можно и поплакаться, и совета спросить, и душу вывернуть. Общаться с ней оказалось слишком комфортно — много общих интересов, грамотная, образованная, мудрая, ну просто мечта, а не женщина. Анфиса сама не заметила, как начала доверять ей. Да и Бэкки помогала забыть о том недоразумении с Марком. Не помня, что она наговорила в ту ночь, Анфиса боялась даже в глаза коллеге взглянуть. Совместный проект был закончен, они уже не общались тет-а-тет и ничегошеньки их больше не связывало, кроме лифта между этажами. Лишь завидев его в коридоре или, не дай бог, на занятии, Свитская с позором убегала. Со стороны она выглядела беззаботно, но внутри своенравную особу переполняли тоска и трепет. Отчего так — угадывать ей очень, очень, очень не хотелось.

И вот, оставшись одна в лаборатории, как обычно гоняя полимеры, Анфиса увидела, что в колбу падали не связанные радикалы, а слёзы Марка. Это стало последней каплей.

Анфиса Свитская: [Эй] BikeLivesMatters: [Что такое?] Анфиса: [Я не могу выкинуть одного человека из головы. Есть какие-то эффективные техники отпускания?] BikeLivesMatters: [Боже мой, девочка моя, ты влюбилась?)] Анфиса: [Я такого не говорила] BikeLivesMatters: [Это же очевидно) Иначе бы ты не стала так часто спрашивать меня об этом]

Анфиса испуганно пролистала их переписку. И действительно, раз через раз приходился разговор о некоем человеке, из-за отношений с которым она не находила себе места. Марк? Она влюбилась в него? Серьёзно? По-настоящему? Как это возможно? Когда это произошло?

Благо мимо проходил Егор:

— Ты ещё здесь?

— А, что? — Анфиса сидела за ламинаром красная как рак.

— Скоро собрание аспирантов, — Егор просканировал её хитрющим взглядом. — А ты чего такая помидорошная?

— Иди куда шёл.

— Кому клубники ящик, кому от хуя хрящик… Я вообще-то помочь хотел!

— Чем ты мне поможешь? Святым духом? — буркнула она, стремглав кинувшись в конференц-зал. Тем временем на телефон бесперебойно продолжали приходить сообщения.

BikeLivesMatters: [Кто это? Твой коллега из лаборатории??] BikeLivesMatters: [У него есть девушка?] BikeLivesMatters: [Эй! Ты почему вышла из сети!] BikeLivesMatters: [Фиса!!!]

※※※

В пустом конференц-зале из окна сквозил мягкий белый свет. Из-за своего состояния Анфиса не удосужилась уточнить, во сколько же начинается собрание. Но сидеть в одиночестве ей тоже было не шибко комфортно. Образ Рагушева преследовал её и здесь: вот он, с зачёсанными назад волосами, стоял перед ней, наговаривая кому-то голосовое сообщение. Его длинные изящные пальцы держали телефон, как… как… Голос его ложился на уши, словно изящная мелодия, и кадык при этом двигался туда-сюда, туда-сюда… Свитская сглотнула, когда её взгляд проследовал ниже.«П-почему мои фантазии такие реалистичные?!»

— День добрый, — её фантазия села напротив и улыбнулась, невинно моргая голубыми глазёнками.

— Д… д… — она замерла, как испуганная собачонка. Он настоящий! Всё это время был!

— Замёрзли? — а Марк говорил с ней как ни в чём небывало. — Вроде, кондиционер выключен.

— Нет, нормально, — Анфисе с каждой минутой становилось всё беспокойнее. «Как мне общаться? Неужели он просто забыл о той ночи?.. Говорю так, будто мы переспали! Чёрт возьми, Фиса, вспоминай, что ты ему наговорила! Он выглядит дружелюбно, может, не всё так плохо…»

— То-о-очно. Вы же просили держать дистанцию! Как я мог забыть! Простите-простите, Анфиса Сергеевна, — с той же милой улыбкой ответил он, после чего продолжил с кем-то переписываться.

От одной этой фразы у Свитской кишки свернулись в трубочку: «Всё настолько плохо?!». Пока её процессор соображал, что делать, в нос ударил тёплый, сладковатый аромат шампанского и шёлка, исходивший от Рагушева. Мужчины редко пользуются такими ароматами, но Марку он шёл.

«Не верится даже, что он сам их выбрал…», — эти мысли были подобны горькому соку, льющемуся на сердце. Противному, странному и крайне непривычному для Анфисы.

— Не знала, что т… Вы пользуетесь духами, — скрипя зубами, прошептала Анфиса. И тут же пожалела. Это же их первый разговор спустя долгое время…

— Духами? — Марк удивлённо принюхался к вороту рубашки. — Вот же ж. Это моей младшей. Она приходила сегодня на ночёвку.

— Ясно, — и правда, девушка припоминала о том, что у Рагушева четыре младшие сестры.– Мне нужно отойти, — грубо ответила Свитская и с каменным выражением лица вышла из комнаты.

«Центр всех проблем» удивлённо посмотрел ей вслед:

— Вам плохо?

Краснея со стыда, Анфиса злобно прорычала:

— Нет! Скоро вернусь!

Выйдя из туалета, Свитская оперлась о раковину, в прострации глядя на собственное отражение — лохматое, с пурпурным румянцем, разлившимся по щекам, и искрящимися глазами, из которых вот-вот польются слёзы:

— Я так скоро с катушек поеду. Он ведёт себя так, будто ничего не было! Словно я… я не говорила ничего… Это же хорошо. Все стороны сделали вид, будто ничего не произошло. Но это так… так бесит! Я… неужели я и правда влюбилась в него? Ужасно.

Наконец-то пришла пора признать, что Бэкки права. Марк её привлекает как мужчина. Она никогда не предполагала, что окажется такой влюбчивой особой. Ведь они только недавно начали тесно общаться. Но одно осознание потянуло за собой другое:

— Мы работаем вместе. Он нравится Кларе, так нельзя. Но если он ей отказал… В конце концов, мы работаем вместе! — она посмотрела на одно из последних сообщений от Бэкки. — Или стоит сказать Кларе? Да. Я поставлю перед фактом. По крайней мере, нужно хотя бы попробовать. Если бы я боялась брать желаемое, ничего бы не добилась. Хотя зачем мне это нужно… Нет, я не могу выбросить его из головы. Боже, так изнуряет, лучше бы я тратила энергию на работу.

Анфиса вернулась в зал. К тому времени все уже сидели на своих местах. Так как собрание аспирантов было ни о чём, Анфиса витала в облаках.

Она была невинной в плане отношений. Максимум целовалась с мальчиком в старших классах, а на выпускном обжималась с ним в подсобке. Тот парень тяжело пыхтел ей в шею и лапал грудь как штангист-тяжелоатлет, пытающийся танцевать балет. Весь настрой пропал, и Анфиса бросила паренька, безжалостно оставив его разбираться со своей проблемой в штанах самому. Тем вечером она классно провела время, танцуя всю ночь на балу, и ни о чём не жалела.

Спустя пару лет Свитская могла только рассказывать чернушные анекдоты и посмеиваться над глубоко интимными отношениями других. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды — Анфиса не стремилась к отношениям, но и не боялась их. Если бы Марк не был её коллегой, они бы не были вынуждены работать вместе… Если бы их обоих не знало бы так много людей… Впрочем, этих «но» слишком много. Она в таких делах осторожная: пока не убедится, что это взаимно, что парень надёжный, и что в крайнем случае можно всё свести к шутке — ни за что не полезет.

Пока что Марк попадал под два пункта, из-за чего Анфиса уже не могла так просто отказаться от того, чего ей очень хотелось. Удивительно! За то время, что они успели пообщаться, Свитская поняла, что, если бы на них упал метеорит или наступил бы зомби-апокалипсис, она смогла бы доверить этому нерадивому хаски свою жизнь.

«Есть ли какой-то способ прощупать почву?.. Если, скажем, я спросила бы о чём-то… Или поговорила бы о том дне и прояснила бы ситуацию. Да. Почему нет, это же вполне себе ожидаемо, что я буду чувствовать себя виноватой… Нет, ладно, в это поверить будет сложно, но я придумаю причину», —поток сознания продолжился и после собрания.

Впихнувшись в лифт с другими ребятами, она краем уха уловила разговор двух аспиранток:

— Видела, что в чате пишут?

— А что там пишут?

— Сотрудники могут ходить в наш зал бесплатно по вторникам и воскресеньям.

— Ого.

— Так завидую… Один там что-то написал, а второй, из клеточной биологии, ему и отвечает: «Да я уже давно так делаю. Каждое воскресенье хожу».

Услышав «клеточной инженерии», Анфиса навострила уши, но девушки уже сменили тему на предстоящие экзамены. Делать было нечего, поэтому Свитская сама залезла в чат НИИ — и действительно, человеком, который говорил о том, что ходит в зал по воскресеньям, был Марк. «Я готова уверовать, если совпадения будут повторяться. Отличный шанс поговорить с ним».