И.С.Х.О.Д Глазами Стража

Он не стал ждать ответа. Перекатившись на бок, Стилет схватил тяжелый «Выхлоп-М» за ствол и резким движением подтянул винтовку к Чёрному. Одновременно с этим он выхватил из набедренной кобуры свой массивный магнитный короткоствол и открыл беглый, плотный огонь на подавление по платформе, заставляя Призрака вжаться в обломки транспортера и не давая ему снова поднять излучатель.

— Форс, дави его! — проорал Стилет в тактический эфир, легко перекрывая грохот бойни. — Кэп, мы держим снайпера! Занимайтесь яйцеголовыми!

Внизу Алиса, увидев, что её лучший стрелок жив, мгновенно перестроила тактику отряда. Спец и Кот сработали по жесткой армейской классике: в сторону наступающих Стертых профессоров полетели импульсные свето-кинетические гранаты. Оглушительные хлопки и яростные стробоскопические вспышки на мгновение перегрузили выжженные рецепторы несчастных, давая тяжелой пехоте «Эгиды» возможность пойти на жесткое сближение. Они начали валить ученых на промерзший шлак, сбивая их с ног мощными ударами бронированных прикладов по суставам, изо всех сил стараясь не открывать огонь на поражение.

— Чёрный, статус! — голос Алисы в нейроинтерфейсе дрожал от смеси адреналина и того самого льда, который сейчас сковывал всё вокруг. В её интонациях пробивался страх, который она не могла спрятать за уставом «Эгиды».

— Живой я… — прохрипел Чёрный, чувствуя, как невыносимое покалывание в пальцах сменяется острой, пульсирующей болью. Чувствительность медленно возвращалась вместе с жаром, который казался инородным в этом Индустриальном аду. — Стилет вытащил.

Чёрный покосился на вольного. Тот сидел на корточках за обледенелой бетонной колонной, пугающе спокойно, почти механически меняя магнитную батарею в своем короткостволе. В этой вымороженной Пустоте, где каждый сам за себя, Стилет мог оставить его там. Мог дождаться, пока Призрак выжжет Трапперу мозги «Семеркой», и просто забрать элитную винтовку с редкими шлаковыми зарядами. На границе Рубежа это было нормой, естественным отбором. Но этот человек рискнул собственной шкурой ради того, кто весь путь держал его на мушке своего подозрения.

— Почему? — коротко спросил Чёрный. Он перехватил тяжелое цевьё «Выхлопа-М» уцелевшей левой рукой, готовясь к рывку на смену позиции.

Стилет на секунду перестал улыбаться. Его взгляд из-под визора на мгновение стал глубоким и непомерно тяжелым; он скользнул по фигуре Алисы, которая внизу сейчас рисковала собой, пытаясь скрутить обезумевших Стертых ученых, намертво заклинив их суставы и не пуская в ход свинец.

— Потому что в этой ледяной Бездне либо мы все выберемся за периметр Оплота, либо никто, — ответил он, и в его голосе проступила холодная сталь профессионала высшего эшелона. — А ты нам еще нужен, чтобы всадить шлаковый стержень в того ублюдка на платформе. Работай, Траппер. Мы его отвлечем.

В этот момент Тихий, окончательно оправдывая свое прозвище мастера скрытности, подобрался к погрузочной платформе с тыла, скользя между вмерзшими в лед конструкциями как сама тень Искажения. В воздух взметнулась фазовая дымовая шашка, и густой, неестественно серый дым мгновенно поглотил Призрака вместе с его «Прототипом-7». Фазовое излучение на мгновение ослабло — кукловод потерял визуальный контакт с целями и на долю секунды замешкался в этом антиматериальном мареве.

— Сейчас! — Стилет резко хлопнул Чёрного по здоровому плечу.

Чёрный попытался вскинуть монструозный «Выхлоп-М», но правая рука отозвалась такой резкой, разрывающей болью, будто в кости одну за другой вбивали раскаленные добела иглы. Ствол винтовки, весивший в обычное время около семи килограммов, сейчас казался неподъемной чугунной рельсой, выкованной в самом сердце Некрополя. Кончик массивного магнитного компенсатора предательски гулял, описывая в воздухе нелепые, рваные круги.

— Проклятье… — выдохнул он сквозь плотно сжатые зубы, чувствуя, как под шлемом по лбу катится холодная капля пота. — Руку не чувствую. Совсем. Мышцы не держат.

Дым от фазовой шашки Тихого на обледенелой платформе начал стремительно редеть, разрываясь серыми клочьями на ледяном сквозняке. Чёрный видел в тепловизоре размытый, мерцающий силуэт пространственного Призрака.

Тот действовал пугающе быстро и нечеловечески точно: он не стал дожидаться, пока снайперская позиция на мостках восстановится, или пока Форс возьмет его в прицел. Свернув «Семерку» в считанные секунды и закинув её за спину, враг просто шагнул назад, в густую, поглощающую свет темноту вымороженного депо. Он дематериализовался в тенях так же бесшумно и парадоксально, как и появился, проигнорировав законы физики.

Чёрный попытался нажать на ледяной спуск левой рукой, неловко перехватив приклад, но толстая композитная перчатка соскользнула с металла. Выстрела не последовало. Мертвая тишина искривленного цеха лишь подчеркнула его бессилие.

— Ушел, мразь… — прохрипел Траппер, опуская ствол на покрытый инеем бетон. Магнитный компенсатор звякнул о ледяную крошку, а сам Чёрный обессиленно откинулся бронированной спиной на колонну.

Внизу, в промерзшем чреве депо, фазовое давление исчезло так же внезапно, как и обрушилось. Тошнотворный, сверлящий зуд в подкорке сменился звенящей, вакуумной пустотой, от которой закладывало уши. Стертые ученые, лишившись своего кукловода и ментальной подпитки от Прототипа, разом обмякли, словно механические марионетки, у которых Искажение одновременно перерезало все нити.

Те, кого Спец и Кот не успели скрутить или жестко повалить на лед, просто тяжело рухнули на бетон там, где стояли. Вымороженный воздух наполнился звуками тяжелого, булькающего кашля — люди начали медленно приходить в себя, содрогаясь от пережитого квантового ужаса. Профессор Громов лежал неподалеку от обледенелой лестницы; его тело в изодранном термокомбинезоне подергивалось в жестоких конвульсиях, а из горла вырывался тихий, жалобный стон.

Стилет, всё еще стоявший рядом с Чёрным на ярусе, медленно опустил дымящийся магнитный короткоствол. Он посмотрел вниз на копошащихся в сизом полумраке исследователей, затем перевел взгляд из-под визора на пустую платформу, где еще секунду назад мерцал Призрак.

— «Семерка» ушла с ним, — Стилет зло сплюнул на бетон и протянул закованную в углепластик руку, помогая Чёрному подняться. — Но мы хотя бы не стали крошить научный корпус в капусту. Вдова будет довольна… если в этом аду вообще можно быть чем-то довольным.

Внизу послышался хруст тяжелых ботинок Алисы. Она уже приподняла за ворот ближайшего к ней профессора, быстро проверяя реакцию его расширенных зрачков, и одновременно сканировала темноту депо черным стволом магнитной винтовки.

Алиса стояла посреди этого ледяного хаоса, тяжело дыша через фильтры. Её матово-черный композит был испачкан в переохлажденной синтетике и бурой, фосфоресцирующей крови — один из исследователей при падении в безумном фазовом порыве сильно зацепил её куском зазубренной арматуры, глубоко пропоров кевлар на плече.

— отряд, держать периметр! — скомандовала она, хотя её голос в закрытом эфире заметно дрожал от пережитого фазового резонанса. — Макар, кроешь пролом в воротах! Фотон, Умник — к Громову и остальным! Живо, пока они не замерзли насмерть!

Стилет помог Чёрному подняться и буквально дотащил его до обледенелой технической лестницы. Они спустились на первый ярус, где их уже ждала Алиса. Вдова бросила быстрый, цепкий взгляд на правую руку Траппера, висящую в броне безжизненной плетью, а затем перевела тяжелый взор на вольного.

— Спасибо, — коротко бросила Алиса вольному трапперу. — Если бы не вы…

— Забудь, кэп, — Стилет смахнул ледяную крошку и конденсат с визора. — Мы здесь не в долги играть спустились. Но этот Призрак… он ушел в сторону транспортного коллектора, ведущего к Стеклянным торосам. И не спешите радоваться. Он не убегает. Он просто переносит шахматную доску на другое поле.

Чёрный, превозмогая тупую, пульсирующую боль в плече, подошел к одному из лежащих на льду исследователей — это был молодой лаборант корпуса, чьё бледное лицо покрыла густая фиолетовая сетка лопнувших капилляров.

— Это не полное Стирание личности, — Траппер кивнул Умнику на парня. — Это был жесткий квантовый перехват управления. Призрак использовал их как живой кинетический щит и ходячие фазовые ретрансляторы.

Умник, лихорадочно сканируя тактический терминал лаборанта, внезапно замер. Его глаза за стеклами визора округлились от леденящего осознания.

— Кэп, Чёрный… посмотрите на топологию их маршрута. Они не просто так блуждали по Холодильнику. Кукловод вел их по строго заданным геометрическим точкам. Он настраивал локальную фазовую сеть, используя нервные системы Громова и его людей как живые узлы. И последняя точка фиксации… она не в коллекторе.

— А где? — Алиса до скрипа сервоприводов сжала рукоять магнитной винтовки.

— Она прямо под нами. В старой крио-дренажной системе, — Умник дрожащим пальцем ткнул в мигающий красным маркер на экране. — Призрак не ушел в ловушку, он просто спустился под лед. Но мы за ним уже не пойдем. С помощью «Семерки» он только что развернул там плотное поле антиматерии — коммуникации заблокированы для любого биологического объекта, а сам он по нижнему ярусу уходит к Стеклянным торосам.

Вымороженный воздух в депо снова начал мелко вибрировать. Едва уловимый, зудящий гул, идущий откуда-то из-под промерзшего насквозь бетонного пола, заставил выживших ученых синхронно, жутко застонать в бессознательном состоянии. Враг был прямо под их ногами, но стремительно отдалялся по подземным коммуникациям.

Алиса посмотрела на Чёрного, затем перевела тяжелый взгляд на вольных. В её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас плескалось лихорадочное отражение пережитого квантового шторма.

— Нам не нужно спускаться за ним в дренаж, — отрезала она, принимая жесткое решение. — Нам нужно отрезать ему путь к «Модулю Вектор». Мы забираем тех из экспедиции, кто способен стоять на ногах, и форсированным маршем двигаемся к наземному переходу. Устроим этому призраку очень горячую встречу на выходе из-подо льда. Саша, стрелять сможешь?

Чёрный посмотрел на свою правую руку в броне. Пальцы начали понемногу слушаться, отзываясь покалыванием и возвращаясь из ледяного паралича, но о ювелирной снайперской работе с тяжелым комплексом можно было забыть минимум на час. Магнитная винтовка требовала монолитности, которой сейчас не было.

— Только с левой в ближнем бою, или из короткоствола, — ответил он честно, перехватывая и передавая массивный «Выхлоп-М» напарнику Стилета. — Форсу придется поработать на дистанции за двоих.

Стилет, стоявший рядом и внимательно слушавший внутренний эфир отряда, ободряюще, с силой хлопнул Форса по кевларовому наплечнику. Тот лишь молча, с ледяным спокойствием проверил оптику всученного ему монструозного снайперского комплекса.

— Не вопрос. Мой парень Фазовому ткачу шлаковый стержень в глаз вгоняет с восьмисот метров, — Стилет хищно оскалился, но его взгляд под визором оставался предельно серьезным. — Но учтите, «Эгида»: если Призрак внизу, через акустику ледяного дренажа он слышит каждый наш тяжелый шаг.

отряд понес первые серьезные потери — не столько физические, сколько ментальные, — но остался цел лишь благодаря парадоксальной и своевременной помощи вольных трапперов. Враг ушел под лед, скрывшись в промерзших бетонных кишках Холодильника, но его фазовое влияние всё еще висело в воздухе тяжелым, пульсирующим туманом.

Фотон закончил возиться с пробитым бронекостюмом на плече Чёрного и убрал пустой инжектор с нейро-блокатором в термо-подсумок.

— Всё, Траппер, блокатор пошел. Рука скоро онемеет, нервные узлы гореть перестанут. По крайней мере, орать в эфир не захочется. Я добавил жесткий стимулятор мышечного сокращения — она не будет висеть плетью. Будет ощущаться как чужой протез, тяжелый и дубовый. Ювелирно стрелять не выйдет, но сломать кому-нибудь челюсть в случае чего — вполне.

Алиса, которая всё это время нервно следила сквозь визор за тем, как Кот и Спец рассредоточились по обледенелому периметру депо, коротким кивком поблагодарила медика.

— Фотон, иди к научникам. Помоги Умнику, они едва на ногах держатся от переохлаждения и фазового резонанса. Нам нужно поднять их на лед и уводить.

Как только Фотон отошел к копошащимся в сизом инее исследователям, Вдова придвинулась к Чёрному почти вплотную. Её лицо под поднятым забралом было испачкано замерзшей синтетикой и фосфоресцирующей кровью, а в глазах читалось то, что она долго и мучительно носила в себе. Она быстро оглянулась на вольных, убеждаясь, что Стилет и его люди контролируют свои сектора и не перехватывают локальную частоту, после чего заговорила быстро, сбивчиво, по максимально приглушенному каналу:

— Саша, я в той суматохе, когда бар «Штольц» уже накрывало системными тревогами и нас буквально пинками гнали в этот рейд, просто не успела тебе выложить… Пока ты по периметру лазил со своим «Выхлопом», в Оплот заходил полковник Звягинцев. Он искал меня лично.

Алиса смахнула холодный пот со лба тыльной стороной кевларовой перчатки, оставив на бледной коже темный след от мазута. Она говорила быстро, почти не размыкая губ, стараясь перекрыть статический гул затихающего фазового поля.

— Ты же его знаешь, он всегда спокойный, как монолитный лед. Но в тот раз… от него веяло чем-то крупномасштабным, какой-то тотальной бедой. Он будто заранее знал, что отряды «Эгиды» сейчас захлебнутся кровью в этом секторе. Он ничего толком не объяснил, просто искал меня — хотел предупредить или вытащить с собой… Я не знаю. Но если такой человек, как Звягинцев, сорвался с места в штабе, значит, за кулисами Оплота творится настоящий ад.

Чёрный слушал её, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, промерзший узел. Если Звягинцев, человек, годами предпочитавший оставаться в безопасной тени оперативных сводок, вышел на свет — значит, ставки в этой вывернутой игре выросли до небес. На фоне того, о чем шептала Алиса, «Прототип-7» казался уже не экспериментальным фазовым деструктором, а какой-то фоновой игрушкой, отвлекающим маневром в куда более глобальной и страшной схеме Искажения.

— А я уже гадал, когда же вы полковника вспомните, — раздался в эфире спокойный, чуть хрипловатый голос.

Оба бойца вздрогнули и мгновенно обернулись. Стилет стоял прямо за широкой, покрытой инеем бетонной опорой, всего в паре шагов, небрежно прислонившись к ней бронированным плечом. По его расслабленной позе и внимательному, хищному взгляду сквозь полупрозрачный визор было ясно: он каким-то образом обошел шифрование «Эгиды» и слышал каждое их слово.

— Ты… — Алиса вскинула магнитную винтовку, всаживая приклад в бронированное плечо и целясь Стилету прямо в грудь.

Тот лишь примирительно поднял закованную в композит ладонь, не проявляя ни капли страха перед смотрящим на него черным раструбом ствола.

— Полегче, кэп. Полковник Звягинцев — человек дальновидный, — Стилет сделал шаг из густой тени колонны на тусклый свет. Его лицо, до этого момента скрытое поднятым визором и полумраком, теперь казалось непривычно жестким, лишенным привычной маски ироничного траппера.

Алиса не убирала палец со спуска, но в её холодном взгляде секундное боевое замешательство сменилось чистым шоком. Атмосфера воздуха, пропитанная гарью и жженым озоном после взрыва плазменного крио-разряда, казалось, окончательно превратилась в монолитный лед. Даже булькающие стоны приходящих в себя ученых на мгновение стихли, словно само Искажение прислушивалось к этому признанию.

— Он просчитал, что в суматохе перед рейдом вы не успеете поговорить, — продолжал Стилет, игнорируя направленный в грудь ствол. — И он прекрасно понимал, что огневой мощи вашего отряда может не хватить против того, что здесь развернули Призраки. Именно поэтому он нашел нас в «Штольце» три дня назад.

Алиса медленно, почти механически опустила ствол винтовки. Кончик магнитного компенсатора с хрустом уткнулся в ледяную крошку, но пальцы в кевларовых перчатках всё еще судорожно сжимали рукоять.

— Ты хочешь сказать, что это он вас нанял? — её голос в локальном эфире прозвучал глухо.

— Именно, — кивнул Стилет, и в его осанке проступила та самая жесткая армейская выправка, которую так трудно скрыть элитному оперативнику под изношенной броней вольного бродяги. — Звягинцев понимал, что официально он не может вмешиваться в директивы генерала Корчагина. Подковерные игры Оплота — штука тонкая: один неверный шаг, и трибунал пустит в расход. Поэтому он подослал нас — «вольных» ребят, которые не боятся переохлаждения и крови, и главное — не связаны жестким уставом «Эгиды».

Он на мгновение замолчал, глядя на Чёрного, который всё это время пытался осознать масштаб многоходовой партии полковника. Теперь становилось кристально ясно, почему Стилет так вовремя возник на горизонте и почему его группа действовала с хирургической точностью там, где обычные искатели изолятов давно бы дали деру.

— Его контракт звучал коротко: «Ермолова должна дойти до цели и вернуться. Чего бы мне это ни стоило», — Стилет сделал небольшую паузу, давая словам осесть в сознании Алисы. — Так что мы здесь не за дорогими изолятами и не за дешевой славой, ребята. Мы — ваш скрытый второй эшелон. Подарок от старого друга, который всегда спокоен только потому, что у него на каждый случай есть план «Б».

Слова Стилета прозвучали в мертвой тишине депо как финальный аккорд. Стало понятно, что миссия по захвату «Семерки» с самого начала была лишь частью сложной, многоуровневой схемы, где фигуры Звягинцева двигались в тени официальных приказов генералитета.

Алиса стояла неподвижно, переводя тяжелый взгляд с Чёрного на Стилета. В застоявшемся воздухе депо, где запах озона смешивался с вонью старой синтетики и крови, картинка наконец сложилась в единое, пугающее целое. Вся подозрительная удачливость группы вольных трапперов, их феноменальная осведомленность и умение оказываться в нужном месте в самую критическую долю секунды — всё это было элементами невидимого щита, который выстроил вокруг них Звягинцев.

— Привет от старых друзей… — почти неслышно прошептала она, и колоссальное напряжение в её бронированных плечах впервые за последние часы начало спадать. — Значит, он всё-таки прикрыл нам спину. Даже из-за Стены.

— И продолжает прикрывать, — Стилет коротко кивнул в сторону темного, скованного льдом зева коллектора, откуда тянуло сыростью и абсолютным нулем. — Но сейчас кончаем дебаты. Тихий только что сбросил телеметрию: впереди по маршруту фазовые растяжки. Тончайшая работа Призраков. Если не деактивируем их сейчас — ни один гениальный план полковника нам уже не поможет, превратимся в пустые оболочки прямо на марше.

Алиса резко обернулась к остальным. Макар, Спец и Кот замерли у растрескавшихся бетонных блоков, выставив стволы в сизые сумерки Индустриального ада. За их спинами, прижавшись друг к другу на ледяном полу, сидели перепуганные исследователи корпуса Громова; их лица под тусклым светом фонарей казались белыми пятнами, лишенными всякой надежды. Тяжелая пехота «Эгиды» была слишком далеко, чтобы разобрать детали разговора по защищенному каналу, но они по-собачьи чутко уловили перемену в настроении своего командира. Гул Искажения в депо стал тише, но само ожидание — еще тревожнее.

Чёрный чувствовал, как ледяное онемение в руке сменяется колючим, болезненным покалыванием. Он понимал: доверие в Искажении — валюта невероятно дорогая, а доверие, купленное ценой жизни под фазовым ударом, — бесценно. Теперь они были не просто двумя разрозненными группами, идущими по одному промерзшему следу. Они стали шестеренками одного смертоносного механизма, запущенного человеком, который видел саму Пустоту как гигантскую шахматную доску.

Алиса подошла к Чёрному почти вплотную. Её взгляд сквозь поднятый визор, прямой и лишенный привычной командирской маски офицера «Эгиды», был намертво прикован к его глазам. Голос звучал приглушенно, едва различимо на фоне тяжелого, хриплого дыхания приходящих в себя исследователей Громова.

— Чёрный, — произнесла она, и в этом обращении сейчас было больше доверия, чем в любом зашифрованном приказе штаба. — Мы не можем тащить Громова и остальных дальше. Если за нами охотятся эти фазовые ублюдки в светопоглощающих плащах с их Прототипом, ученые превратятся в ходячие мишени. Это обуза, которая просто утащит нас всех на дно Бездны прямо на марше.

Чёрный молча слушал, пробуя нащупать контроль над правой рукой в углеродной броне. Пальцы отзывались тупой, тягучей болью, словно в них крошилось стекло, но уже медленно подчинялись воле хозяина. Механика тела возвращалась в строй, пусть и через колоссальное усилие.

— Согласен, — кивнул Траппер, не отрывая взгляда от бледного, покрытого лопнувшими сосудами лица Громова. — Раз уж Стилет здесь официально от нашего «старого друга», пора воспользоваться его неформальными связями по полной. Нам нужно сбросить балласт перед решающим рывком к Стеклянным торосам. Лишний груз сейчас — это гарантированная смерть во льдах.

Алиса резко развернулась к Стилету. В её бронированной осанке снова проступила та властная, ледяная жесткость, которая заставляла ветеранов «Эгиды» беспрекословно шагать в ледяной мир.

— Твои люди могут выйти на Звягинцева по закрытому каналу напрямую? — спросила она, чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в мерзлый бетон. — Мне нужно, чтобы научный корпус эвакуировали. Прямо сейчас. Без штабных протоколов и лишней волокиты.

Стилет, сохранив на лице под визором тень понимающей, хищной ухмылки, коснулся сенсоров нейрокомлинка на шлеме. В его скупом жесте сквозила уверенность профессионала, который привык решать невыполнимые топологические задачи.

— У полковника развёрнут скрытый мобильный пост на самой границе Холодильника и Северного рубежа. Элитный резерв на тяжелых ледовых краулерах, ждут только зеленого сигнала, — ответил вольный, уже перебирая шифрованные частоты связи. — Если я дам отмашку, они перехватят «профессуру» в Секторе 4. Проскочат по льду быстро, Призраки не успеют даже инициировать излучатели.

— Действуй, — отрезала Вдова.

Она глубоко вздохнула через фильтры системы дыхания, словно сбрасывая с композитных наплечников невидимый, неподъемный груз Искажения, и её голос металлическим эхом разнесся под искривленными сводами депо, принимая командование уже в новом, куда более бескомпромиссном качестве.

— Кот! Ко мне! Живо!

Воздух будто наэлектризовался чистым озоном. Отряд начал мгновенную тактическую перестройку — теперь, когда им не нужно было служить няньками для полумертвых гражданских, измотанные, залитые кровью и синтетикой штурмовики превращались в компактный и смертоносный кинетический кулак, нацеленный прямо в сердце Стеклянных торосов.

Боец подбежал мгновенно, на ходу проверяя фиксаторы брони и настороженно поглядывая на Стилета. В его глазах под стеклом шлема всё еще читалось параноидальное недоверие к «вольным» трапперам, которые так внезапно стали их единственными союзниками по негласной воле полковника.

— Слушаю, кэп, — коротко бросил он, замирая перед Алисой.

— Берешь Спеца — у него кинетика брони после перестрелки сбоит, — и ведешь учёных к четвертому сектору, — голос Алисы в эфире звучал как сухой лязг затвора. — Там вас встретит элита Звягинцева на тяжелых ледовых краулерах. Сдашь Громова лично в руки офицеру связи и сразу возвращайтесь в «Штольц». Твоя задача — сберечь их от обморожения и тварей любой ценой. Понял?

Кот на секунду замешкался, переводя взгляд из-под визора на Чёрного и Стилета, но армейская дисциплина взяла верх над паранойей.

— Принято. Сделаем, кэп.

— Отлично, — Вдова обернулась к остальным. Она окинула взглядом Чёрного, Стилета, Форса и Тихого, который бесплотной тенью возник из густого мрака за их спинами. — Теперь нас восемь. Мы налегке. Стилет, веди. Теперь мы идём не по официальным директивам генералитета, а так, как учил Звягинцев: быстро, жестко и без лишних глаз.

В этот момент, когда Кот уже начал уводить сгорбленную цепочку выживших к пролому, один из исследователей — пожилой ассистент Громова с разорванным воротом термокомбинезона — вдруг вырвался из хватки Спеца. Он ломаной, нетвердой походкой подбежал к Алисе и судорожно, почти ломая обмороженные ногти о кевлар, вцепился в её локоть. Его пальцы дрожали, а в выжженных Искажением зрачках застыл запредельный, квантовый ужас.

— Послушайте… капитан Ермолова, послушайте меня! — прохрипел он, едва не падая на лед. — Эти существа… Пространственные Призраки… это уже не биология. Внутри них не осталось ничего человеческого, только чистый фазовый код Пустоты.