Слуга смерти

Аона всё понимала, но это не могло облегчить её боль. Так она и сидела, думая обо всём и будто перестав замечать его в комнате.

– Прости меня, мы продолжим разговор в другой раз. А сейчас спи. Я приду сразу, как только смогу. – прошептал он и слился с тенью, покинув комнату.

На следующий день Аона проснулась в полдень. Рядом с кроватью на столе стоял завтрак из жареных яиц, пучка зелёного лука, пары редисок и булки свежего хлеба, а также кувшин молока. На миг Аона забыла о своём горе и порадовалась тому, что кто-то подумал о ней и приготовил ей завтрак.

Девушка не торопясь встала с постели. Расчесала гребнем волосы, заплела их в косу и пересела на стул возле круглого стола, чтобы позавтракать. У неё до сих пор была слабость, но она старалась не давать себе слабину. Ей было интересно кто приготовил завтрак, но ей было некого спросить.

Когда Аона уже плотно поела и запивала завтрак молоком, она услышала стук в дверь.

Поставив стакан на стол, она позвала:

– Войдите!

Дверь отворилась, вошёл Ростислав:

– О, ты уже проснулась. Я приходил утром, стучал, но ты не открывала. Я подумал, что ты ещё спишь и не стал тебя будить.

– Да, я поспала. Спасибо за еду.

– Какую еду? Вчерашнюю? Да всегда пожалуйста. Я пришёл спросить не голодна ли ты.

По его ответу, девушка поняла, что завтрак – не его рук дело. Ну тогда у неё не оставалось больше вариантов. Не мог же сам слуга смерти прийти и приготовить завтрак для неё. Это звучало слишком неправдоподобно. Возможно, кто-то из деревни приходил.

Аона заверила Ростислава, что уже поела и его помощь ей больше не требуется. Парень казалось, расстроился, но всё-таки ушел, заверив, что заглянет вечером.

Аона оделась и вышла во двор. Выпустив куриц из курятника на свободный выгул, она вернулась в дом.

Это короткое простое дело потребовала так много сил, что она выдохлась и легла снова на кровать.

В этот момент в дверь комнаты снова вошли, без стука и без приглашения. Аона повернула голову на скрип дверной петли и увидела, как в комнату вошёл Кей.

Аона удивлённо спросила:

– Снова ты?

– А ты ждала того парня? – Кей был одет как обычный крестьянин. И это впервые, когда он пришёл днём.

– Как ты пришел днём? Ещё солнце светит. Я думала, ты боишься солнца.

Кей улыбнулся и едва сдержал готовый сорваться смешок:

– Нет, не боюсь.

– Тогда почему ты всегда приходил ночью?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Люблю ночь, – подмигнул он ей, а потом спросил:

– Понравился завтрак? Я вижу, ты всё-таки поела.

Аона удивилась:

– Так это ты принёс? Правда?

– Я. Ты ещё слаба, кто-то должен заботиться о тебе. – Спасибо, – просто поблагодарила его девушка.

Ей было приятна такая забота, но она понимала, что нельзя привыкать к ней. Он мог в любой момент снова исчезнуть.

– Почему ты продолжаешь общаться с этим парнем? – вдруг спросил он, – Всё-таки выйдешь за него замуж?

Аону удивила эта ничем не прикрытая ревность. Оказывается, он собственник. Внезапно Аона разозлилась на него и язвительно сказала:

– Собственно, а почему бы нет? Я свободная девушка. Мне нужна семья: муж и дети.

Кей нахмурился и спросил:

– Тогда мне стоит немедленно уйти?

Аона снова закатила глаза к потолку. Она не понимала этого человека, он противоречил сам себе, поэтому решила, что лучше пока сменить тему:

– Подай мне со стола книгу пожалуйста. Там, в железной обложке.

Кей приблизился к столу, на котором лежало несколько книг. Беглым взглядом нашёл нужную и отнёс девушке. На обложке были выдавлены три круга, которые находились друг в друге.

– Ты знаешь, что значат эти круги? – спросил он.

Аона пожал плечами:

– Нет, не знаю.

– Это символ обозначает мир, в котором мы живём. Центральный круг – это сам Бог. Круг Бога находится в свою очередь во втором круге – это мир духов. И самый большой круг – это мир живых.

– Интересно. Откуда ты это знаешь? – удивилась девушка.

Кей хмыкнул и ответил:

– Я анку. Ты забыла?

Аона посмотрела на него и спросила:

– Сколько тебе лет?

– Триста пятнадцать.

– Ого, – только и ответила девушка.

– Ты родился Анку? Или стал? Ты же говорил, что ты живой человек.

Кей подошёл к ней и сел рядом с ней на кровать.

– Я не думаю, что сейчас подходящее время говорить это.

– И всё-таки?

– Я не знаю. Я был ужасно нежеланным ребёнком. Мать пыталась избавиться от меня, но я всё равно родился. Она сама мне об этом однажды рассказала. Как только я родился, она выбросила меня как щенка на улицу умирать. Там меня подобрали старые крестьяне. У них я подрос лет до восьми, а потом они перед смертью рассказали где нашли меня, и кто моя настоящая мать. Я нашёл её. Хотел спросить почему она так со мной поступила, почему бросила меня, но мать обозвала меня монстром и вылила на меня помои, сказав, что убьёт меня, если я ещё раз приду к ней.

Аона слушала, всё больше удивляясь его истории:

– А потом?

– Потом я вырос. В восемнадцать лет я стал видеть призраков и теней по ночам.

Мурашки пробежали по телу девушки от такого совпадения, но она внимательно слушала, не перебивая его.

– После этого я стал видеть синие огоньки, которые звали меня. Я пошёл за ними. Они привели меня в тот дом, где я увидел, как умирает моя мать. Даже перед смертью она звала меня монстром. Сказала, что всегда знала, что я стану анку, как мой отец. Что монстр может породить только чудовище как он сам. Тогда меня впервые окутал чёрный дым. Не знаю, как, но я сразу понял, что должен сделать. Словно это был врождённый рефлекс или навык.

Аона молчала, представляя себе маленького мальчика, который тянется к матери, но та обзывает его монстром, выливая на него помои.

– Я не знаю, что сказать. Это ужасно.

Аона пододвинулась ближе и обняла его. Он не отстранился.

– Получается, что ты сын анку? Ты нашел отца?

– Я не искал. Мне было достаточно знать то, что я узнал от женщины, что родила меня. Теперь ты понимаешь, почему я не могу жениться на тебе? Ты будешь стареть, а я нет. Ты наверняка захочешь детей, но анку может породить только монстра как он сам.

– Не говори так, пожалуйста, ты не монстр, – Аона стала нежно целовать его, словно пытаясь утешить его, забыв, что ещё вчера она ненавидела его за ту боль, что он причинил ей.

– Я люблю тебя, Кей.

Кей ответил на её поцелуй, сначала робко, будто боясь, что она передумает, а потом смелее, жарче, давая волю своим рукам. Аона растаяла и забыла обо всём на свете. Она любила этого человека и готова была доказывать ему всю свою жизнь, что он заслуживает любви.

Спустя час Аона лежала и смотрела на него. Это было удивительно, но анку спал! Слуга смерти, который жил более трёхсот лет тоже нуждался в отдыхе и уснул как самый обычный человек. Она не стала тревожить его или будить, а просто наслаждалась моментом. Ресницы его слегла подрагивали во мне, будто он видел какой-то беспокойный сон.

В дверь постучали. Аона резко села, выискивая куда она бросила свою одежду. Кей отреагировал быстрее. Резко поднявшись, надел брюки и рубаху и встал, бросив девушке:

– Не выходи, ты не одета. Я выйду и сам разберусь.

Кей быстро открыл дверь, не пропуская гостя в комнату:

– Вам кого?

– Э, я слышал бабка Веда померла. Мне бы мази от спины. У меня закончилась. Девка дома? Сможет сделать?

Аона узнала по голосу человека, это был тот старик, который привозил тогда к ним на телеге умирающего человека.

Она быстро одевалась, пока Кей отвечал ему:

– Ждите на улице. Сейчас я спрошу у неё. Она ещё не здорова, к ней нельзя заходить.

Как только она закончила одеваться, Кей вошел в комнату и спросил:

– Ты слышала. Есть мазь? Или выгнать?

– Нет, есть. На бабушкиной половине дома должна быть точно. Я схожу.

– Я пойду с тобой.

Кей шел с ней рядом, Аона держалась за его руку, т.к. небольшая слабость всё ещё была. Мужчина ждал у бабушкиного крыльца.

Аона и Кей вошли в дом, где девушка начала искать запасы мази. Они точно где-то были. В этом время Кей осматривался в тёмной комнатушке, где стоял крепкий аромат трав.

– Я будто попал в хижину древней колдуньи.

Аона улыбнулась:

– Ты говоришь прям как местные люди. Они тоже считали бабушку ведьмой. Её это забавляло, и она никогда не пыталась убедить их в обратном. За то никто не лезет лишний раз. Вдруг она нашлёт на кого-нибудь порчу.

– А вы так можете? – удивился Кей. Это же бред чистой воды.

– Конечно, бред, но так порой удобнее. Нашла, пойдём.

Они вышли обратно во двор и отдали человеку мазь. Кей посмотрел снова на пришедшего мужчину, после чего нахмурился и сказал, как только тот уехал достаточно далеко, чтобы не слышать:

– Пойдёт обратно к тебе, нам нужно срочно поговорить.

– Что случилось? – удивилась юная знахарка.

– Ты видела серое пятно у него на шее? – поинтересовался Кей.

– Нет, не заметила. А что?

– Это след проклятия.

– Какого ещё проклятия? – удивилась девушка.

– Пойдём в дом, не будем обсуждать это на улице.

Глава 5. Горечь.

Злая горечь сковала им душу,

И так больно, что хочется выть.

Лишь забота прогонит ту стужу,

Лишь любовь вновь заставит их жить.

Они сидели за столом у неё в комнате. Аона смотрела на Кея, не понимая о каком проклятии он говорит.

– У мужчины на шее были пятна. Эти пятна оставляют чёрные тени, когда прикасаются к живым людям. Пятна только один из симптомов этого. Чем больше этих пятен, чем сильнее проклятье и быстрее наступает смерть.

Девушка тут же поняла к чему он клонит и кивнула:

– У меня были такие же пятна, и ты сказал, что я была проклята. Этот мужчина может умереть?

– Думаю, да. Я ещё не видел человека, который бы выжил после него. Ты первая.

– Значит мы должны помочь ему, – умозаключила девушка.

Мужчина резко возразил любимой, словно она была неразумным ребёнком:

– Значит ты должна держаться от него подальше! Он может быть как-то связан с тенями.

– Но я должна помогать людям, я нужна им. Особенно теперь.

Он подошел к ней, взял за руку и уже спокойнее попытался объяснить ей свою точку зрения:

– Послушай, ты чудом выжила. Кто-то проклял тебя. Мы не знаем, как и зачем. Может быть, это была случайность, а может кто-то сделал это намеренно. И если это действительно так, то в его в планы явно не входило, что ты останешься жива, а значит в любой момент тебя может поджидать опасность. Мы должны понять кто желает тебе смерти и почему. Твоя безопасность сейчас важнее.

Какое-то время оба молчали, каждый был погружен в свои мысли. Аона смотрела в окно, вспоминая все детали прошедших дней. Она смотрела на лес за оградой её сада. Кей тоже думал о чём-то своём, перебирая всё, что он знал, он подошёл к ней, приобнял, посмотрел в направлении её взгляда и внезапно спросил:

– Ты видела когда-нибудь теней?

Девушка обернулась, вспоминая эти неприятные встречи, из-за которых она стала бояться выходить поздно вечером одна в сад.

– Ну да. Я начала их видеть после своего дня рождения. Они ходили возле леса. Мне казалось, что они следили за мной.

Мужчина продолжать смотреть в сад и хмурился ещё больше:

– Они заходили к тебе в сад, в дом?

– Нет, – попытавшись развеять его хмурое настроение ответила Аона, – Моя бабушка сказала, что по всей территории она напрятала очень много оберегов от теней. Обереги не позволяют им пройти на территорию.

Немного успокоившись, услышав это, Кей подумал несколько секунд, а после спросил:

– А за ограждение ты когда-нибудь выходила ночами?

Девушка только покачала головой, отрицая это и ответила:

– Нет, не выходила. Бабушка строго приказала не делать это. Она сказала, что можно выходить только днём, когда тени не могут влиять на людей.

– Твоя бабушка была очень опытной знахаркой и мудрой женщиной. Похоже, что она очень многое знала об этом мире.

Тут он внезапно замер, встретился с ней взглядом и резко сказал:

– Ты выходила за калитку в тот день, когда приходит это пьяный парень. Тогда была ночь.

Девушка поняла, что он прав. Она действительно тогда вышла за калитку.

– Но я не видела тогда теней. Только Ростислава.

– Тем более это странно. Тени приходят каждый день? – спросил он.

– Нет, иногда приходят, иногда нет. Я ни разу не видела тени, пока мы с тобой встречались в саду.

Кей хмыкнул:

– Конечно, они избегают меня. Я могу отправить их в преисподнюю.

– Я думала, ты только забираешь души в мир духов.

– Да, но Преисподняя – тоже часть мира духов. Она находится под центром первого круга – буквально под ногами Бога. Туда отправляют самые тёмные души.

– И ты можешь отправить тени туда?

– Могу, я уже делал это несколько раз, когда случайно встречал их. Но обычно они избегаются меня.

Аона резко встала, взяла книгу, которая так и лежала на её кровати, нашла нужную страницу и начала читать вслух:

– «Существует и такая легенда. Она гласит, что если анку не проводит душу в другой мир, а оставит её в мире живых, то он может создать себе целую армию слуг, нарушая тем самым баланс душ. Это противоречит правилам этого мира, но эти слуги продолжают существовать в виде черных теней, бестелесных душ, озлобленных и очень опасных. Служат ли они создавшему их анку или имеют собственную волю не известно. Тени появляются на закате и прячутся днём. Тени могу проклинать людей, насылать на них болезни...»

Закончив чтение и отложив в сторону книгу, девушка посмотрела в глаза и спросила:

– Это всё правда? Анку создают теней?

Он кивнул:

– Да, могут теоретически, но на практике это запрещено.

– Но тени-то существуют, значит кто-то их создал, – заметила девушка серьезным тоном.

– Да, но не смотри на меня так, не я создаю теней.

Внезапно у девушки жалобно заурчало в животе, смутившись она виновато опустила глаза, когда он тоже понял откуда раздалось это урчание.

Молодой мужчина улыбнулся, подошел к ней и взял за руку:

– Пойдём, что-нибудь добудем поесть.

Солнце всё дальше катилось по небу, молодая пара вместе сходили сорвать еды в огороде, вместе сообразили быстрый ужин. После этого они спокойно поужинали. Аона в который раз удивлялась тому, что анку совсем как человек: испытывает чувство голода и нуждается в еде.

– Зачем ты ешь? Ты же бессмертный.

– Я вовсе не бессмертный. Я могу умереть, как и любой другой человек, если скажем, воткнуть кинжал мне в сердце. Или умереть от голода. Просто я очень медленно старюсь, пока, так сказать, «несу службу». Я живой человек, просто моя жизнь, скажем так, очень длинная. Если бы я прожил тысячи две лет, всё же я бы состарился и умер. На фоне короткой человеческой жизни, это, пожалуй, выглядит странно.

Девушка удивлённо хлопала длинными ресницами. Сколько удивительных фактов они открывала о нём, которых не было в книге, и она была уверена, что ещё многого не знает о нём.

– Тебе триста пятнадцать лет. Значит ты ещё молоденький по вашим меркам?

– Да, – ответил он с улыбкой.

Когда они закончили ужинать, вышли во двор подышать свежим воздухом. Настроение Аоны поднялось и словно стало легче дышать.

В этот момент они услышали, как девушку зовут с другой стороны дома. Они оба сразу узнали голос Ростислава. Аона сказала, что сходит узнает зачем он пришёл. Она вспомнила, что он обещал заглянуть к ней вечер. Кей нахмурился и сказал, что пойдёт с ней. Девушка не стала спорить, но она немного волновалась о том, что может случиться. Последняя встреча этих двоих была не очень приятной. Они вышли на передний двор, где стоял Ростислав... и его мама.

– Здравствуй, Аона. Мы к тебе по делу.

Девушка удивилась и спросила по какому делу они пришли. Возможно, им нужно что-то из лекарств и ещё что-то. Если объяснить приход Ростислава она как-то могла, принимая во внимание его чувства к девушке, то для чего здесь его мама она не могла понять, это было для неё загадкой. За то Кей, похоже, начал понимать, наблюдая как удивлённо смотрит на него мама этого парня и как перекосило лицо Ростислава от ревности, когда он увидел рядом с девушкой другого молодого мужчину. По выражению его лица, Кей понял, что юноша не забыл их прошлую встречу.

– Не будем тянуть, – проговорила женщина, строгая на вид, но пытавшаяся выглядеть чуть мягче, чем обычно, – Ростислав много раз говорил мне о вашем с ним желании пожениться, и вот я хорошенько подумала и, всё-таки я не против. Ты хорошая девушка, опять же лечить умеешь. В общем, мы согласны принять тебя в нашу семью. Только объясни мне кто это человек, который находится наедине с незамужней девушкой. Он пришёл что-нибудь купить у тебя, я правильно понимаю?

Девушка была немного в шоке от её слов и, признаться честно, даже не знала, как правильно стоит реагировать на саму формулировку этого предложения. Почему-то она показалась ей какой-то унизительной. Аона хотела семью и детей. С Ростиславом у неё бы было всё это. Но теперь об этом не могло быть и речи, потому что своё сердце она отдала мужчине, который сейчас стоял с ней рядом.

– Это невозможно. Аона – уже моя невеста, – сказал вдруг Кей.

В первую секунду шок испытали все трое, кто это услышали – Ростислав, его мама и, даже сама Аона.

– Я уже говорил тебе, что Аона никогда не станет твоей невестой, – продолжил Кей, обращаясь к Ростиславу, – но похоже ты забыл.

Женщина обернулась к сыну:

– Это правда? Они обручены? Чего же ты тогда мне не сказал?

– Я не знал, мама.

– Ладно, что ж. Но ведь есть обычаи, надеюсь вы сделаете всё как полагается. Интересно, что бы сказала на это Веда. Уверена, она бы отдала девушку нам.

Кей подошел ближе к девушке, которая была растеряна и просто не знала, что говорить в такой ситуации, и произнёс уверенным голосом:

– Веда успела благословить нас перед смертью, так что можете не волноваться на этот счёт. Мы выждем положенное после похорон время, а после проведём свадебный обряд, как того велит местный обычай, но это скорее формальность. Аона осталась одна в этом доме, ей нужна защита. Поэтому, можете за неё больше не волноваться. Фактически, вы можете считать, что мы уже муж и жена.

Девушка была смущена, сбита с толку, не понимая зачем он говорит всё это – чтобы отвадить ненужного кавалера или чтобы не возникло плохих слухов в деревне о них. Она, конечно, не могла спросить об этом при них, но всё-таки они заботились о ней, когда Аона была больна, они организовали и проверили похороны бабушки, и она была им благодарно за их помощь, поэтому всё же решилась и заговорила:

– Ростислав, прости меня. Мне правда жаль, но я никогда не давала тебе надежду. Ты хороший парень и, когда-нибудь, найдёшь себе прекрасную жену. А вам, Катерина Ивановна, большое спасибо за всё, что вы сделали для меня и для бабушки. Я буду всю жизнь вам благодарна. Вы в любой момент можете приходить, если нужна будет моя помощь.

Женщина покачала головой и сказала:

– Ладно, чего уж там. Будьте счастливы. А для этого невеста найдётся. Соседняя вон Ладка, например. Пойдём, сынок.

Когда они простились и ушли, Аона потребовала объяснить ей зачем он обманул людей, наговорив им, что они помолвлены, что бабушка благословила их. Девушка с грустью думала о бабушке, о том, как внезапно она ушла. Это ужасно – терять кого-то, но это становится в два раза тяжелее, если не проститься должным образом, не успеть сказать какие-то важные слова. Аона понимала, что теперь эта боль будет сопровождать её всю жизнь. Единственное хорошее, что девушка видела во всей этой ситуации – она точно знала, душа бабушка продолжает жить. Пусть не здесь, пусть она больше никогда не увидит её, но она продолжает существовать где-то, и пусть это самое «где-то» окажется самым лучшим и прекрасным местом в мире духов. Потому что бабушка этого точно заслуживала.

– Ты меня слушаешь? – сказал Кей.

– Прости, что? Я задумалась.

– Я сказал, что я никого не обманывал. Я хочу попробовать попытаться дать тебе то, что у тебя могло бы быть с этим парнем – дом и семью. Твоя бабушка знает о нас. Она всё поняла в ту ночь. Она взяла с меня клятву, что я позабочусь о тебе. Мне кажется, это и было её благословением нам.

Не веря своим ушам, девушка попросила рассказать подробнее события того ужасного дня. Анку рассказал, как забрал жизнь бабушки и открыл ей проход в мир духов. Рассказ также ей и о том, что в мире духов все души имеют разный цвет – от белоснежного до черного. Цвет души зависит от того, как человек прожил свою жизнь. А бабушка Веда прожила свою жизнь более, чем достойно и её душа имела чистый сияющий белый цвет. А такие встречаются не так уж и часто.

– А какого цвета была душа, что забрал впервые?

– Моей мамы? Серого. Она не была хорошим человеком, но и чудовищем тоже не была.

– Но она же поступила с тобой так ужасно!

Кей задумался ненадолго, вспоминая своё тяжелое детство и попытался объяснить:

– Да, она выбросила меня. Но выбросила туда, где меня тут же нашли другие люди. А могла бы просто придушить сразу как я родился, но не сделала этого. Она была простым человеком, я не знаю, что ей пришлось пережить. Возможно, у меня нет права осуждать её и отца. Я сам поступил с тобой не лучше.

Пытаясь понять мотив поступков этой женщины, Аона задавалась вопросом могла ли иначе отреагировать обычная человеческая девушка на известие о том, что она носит под сердцем дитя от посланника Тьмы, от слуги самой смерти, и ответить сама себе на поставленный вопрос однозначно не могла, потому что не была никогда в такой ситуации.

Девушка отлично понимала откуда появляются дети. Их отношения с Кеем давно перестали быть скромными, невинными. Она всегда понимала, что общество часто осуждает такое и такое не афишируется, но она не видела в этом чего-то ужасно. Она любила этого человека, и была уверена, что будет любить его столько лет, сколько позволит ей её короткая человеческая жизнь. И она хотела почувствовать всё, может дать ей эта жизнь. Она хотела невинных взглядов в саду. Она хотела прогулок под звёздами. Она хотела этих сильных рук на своём теле. Она хотела, чтобы эти руки позволяли себе исследовать каждый сантиметр её тела. Она хотела чувствовать мягкость этих губ. И где-то в глубине души она бы очень хотела, чтобы внутри её тела зародилась новая жизнь. Пусть эта жизнь будет не такой, как её. Пусть эта жизнь будет наполнена тёмными силами, но она бы никогда не отказалась от неё. Ни за что на свете.

На следующее утро Кей отлучился куда-то по делам. Аона тем временем хлопотала по хозяйству. Когда он вернулся, она срезала в саду лекарственные травы для сушки. Он подошел к ней и сказал:

– Пойдём. Я отведу тебя в одно месте. Давно нужно было это сделать.

Девушка спросила куда, но он не ответил, а только попросил надеть белый платок1, и собрать с собой немного еды. Девушка зашла в доме, нашла белый платок среди бабушкиных вещей, потом завязала в узелок половину буханки ржаного хлеба, пару огурцов да вареные яйца, а после вышла из дома.

Кей надел белую рубаху. «Странно, – подумала девушка, – где он её взял? Мужской одежды у меня дома точно не было». Мужчина протянул ей руку, и она тут же вложила в неё свою ладонь, ощутив её тепло.

Они вышли за ограду, прикрыв за собой калитку дома и пошли в сторону деревни, держась за руки. Для неё было в новинку это ощущение – идти с ним средь бела дня. Сначала они шли по дороге через березовую рощу и поле, а потом вошли в деревню, проходя мимо домов.

Жители деревни, которые встречались им по пути, кивали им головой, с любопытством поглядывая на красивую пару. Кей не отпускал её руку, поэтому девушка просто шла рядом, не пытаясь угадать, что о них думают жители деревни. Она думала о другом.

Она понимала, что белый цвет – цвет траура и знала также и то, что за деревней находилось кладбище. Ей не нужно было спрашивать его куда именно они идут. Она поняла это сама и была благодарна ему, потому что она до сих пор не знала где находится захоронение бабушки. Они вышли из деревни и спустя какое-то время вошли в небольшую рощу, за которой им начали попадаться первые захоронения и могильные холмики.

Мужчина повёл Аону к правому краю кладбище, где она увидела небольшой свежий курган, укрепленный у основания плоскими камнями. На камнях лежали белые полевые цветы, уже высохшие от летнего солнца.

Девушка опустила руку мужчины и подошла ближе, слегка наклоняясь, чтобы прикоснуться дрожащей рукой к могильной плите, под которой была похоронена бабушка. Она села на землю и начала горько плакать. Кей стоял не далеко, но не прикасался к ней, понимая, что в этот момент он будет лишним. Она должна проститься с бабушкой и выплакать своё горе.