Дитя Баланса

У самого начала винтовой лестницы Тарана на секунду остановилась и обернулась, ласково подмигнув испуганному ангелу:

— И да, не бойся. Сюда без моего личного разрешения никто из легионеров войти не посмеет. Так что просто закрой глаза и постарайся расслабиться.

С этими словами её фиолетовые рожки скрылись в темноте прохода, а шаги быстро затихли где-то наверху, оставляя Люси в абсолютном одиночестве.

Ангел аккуратно сбросила темно-серое кружево на сухой камень бортика и медленно, бережно ступая по гладким ступеням, погрузилась в воду по самую шею. Стоило влаге обнять её израненное, бледное тело, как Люси удивленно и глубоко вдохнула. От бурлящей поверхности исходил на удивление приятный, освежающий аромат, словно в недрах этого адского источника были растворены невидимые кристаллы ментолового мороза и дикой горной мяты. Вода и правда обладала потрясающей, почти святой силой: она мгновенно убаюкивала бушующую в голове панику и ощутимо убавляла тупую, тянущую боль, которая до этого непрерывно пульсировала во всем теле от въедавшейся магии Бездны. Черные вены на её руках словно замедлили свой бег, подчиняясь энергии грота. Люси прикрыла глаза, полностью растворяясь во влажном обволакивающем коконе белого пара.

Прошло довольно много времени. Люси лениво покачивалась на воде, полностью расслабившись и послушно ожидая возвращения Тараны. Вдруг плотная завеса белого пара у самого края купели бесшумно колыхнулась.

Люси открыла глаза и в ту же секунду оцепенела от головокружительного шока. Прямо перед ней, у самого бортика источника, монументальной скалой вырос Серенем.

На нем не было никаких ритуальных шелков Ада — Высший Воин Бездны стоял совершенно обнаженным, если не считать одного большого серого махрового полотенца, туго завязанного на его массивных бедрах. Его торс, покрытый местами плотной темно-серой чешуей, ходил ходуном от тяжелого дыхания, а вырезанные багровые руны на груди и плечах мерцали во влажном воздухе, словно раскаленные угли. Великан смотрел на неё своими истинными, черными бездонными глазами высшей касты, в которых сейчас полыхал пожар первобытного, голодного нетерпения. Таймер его Выбора неумолимо отсчитывал последние минуты, и он пришел за своим ангелом.

Люси от неожиданности и стыда тут же испуганно сжалась в комок. Она судорожно прикрыла обнаженную грудь обеими руками и опустилась в воду еще ниже, по самый подбородок, отчаянно прячась в густых, клубящихся клубах теплого пара. Её сердце забилось где-то в горле, а алые накрашенные губы испуганно задрожали от этой опасной, сокрушительной близости.

Лицо Серенема оставалось человеческим, с теми же резкими, мужественными чертами лица, не считая колоссальных обсидиановых рогов, которые венчали его голову. Он сознательно удерживал трансформацию, упрямо сдерживая свою истинную, пугающую сущность воина Бездны. Он слишком сильно боялся напугать эту хрупкую, беззащитную девочку еще больше, чем уже напугал.

Люси, заметив, как его рука скользнула по узлу полотенца, мгновенно поняла, что он собирается войти в купель. Она судорожно, в панике отвернулась спиной к бортику, зажмурив глаза. В следующую секунду горячая вода с тихим, тяжелым плеском выплеснулась через края чаши, и ангел испуганно вздрогнула всем телом, чувствуя, как по источнику пошли мощные, горячие волны от его массивного тела.

Серенем шел к ней в воде медленно, плавно, почти бесшумно, словно хищник, приближающийся к своей самой желанной добыче. Плотный белый пар окутывал их со всех сторон, отрезая от остального мира. И как только он подошел со спины вплотную, его огромные, горячие ладони аккуратно, невесомо легли на её влажные, фарфоровые плечи. Люси затаила дыхание, а демон наклонился ниже, утыкаясь носом в нежный, пахнущий мятой и грозой изгиб её шеи, а затем медленно, до головокружения нежно поцеловал её в чувствительную кожу за ухом.

Люси вся крупно, судорожно задрожала от этого интимного прикосновения. По её венам словно пустили разряд сладкого, обжигающего тока. От страха и нахлынувшего смущения она начала быстро, бессвязно тараторить, срываясь на плач:

— Пожалуйста… Серенем, я не могу… Я не готова, я правда не хочу этого! Может… может быть, есть какой-то другой выход? Ты ведь Высший Воин, ты сильный, ты сможешь всё исправить, разорвать эту связь! Давай вернем всё назад…

— Нет, — опаляющим кожу шепотом проговорил Серенем, плавно, но настойчиво разворачивая её в воде к себе лицом. Его горячие пальцы скользнули по её талии, притягивая ближе. — Из этого круга нет выхода, Люси. Тебе придется смириться.

Он заставил её встать прямо перед собой. Великан выглядел монументально: капли бурлящей воды искрились на его мощной груди, а багровые руны на коже тускло, интимно подмигивали в такт его тяжелому дыханию.

— Я знаю, что я тебя испугал, — негромко, бархатным и на удивление мягким басом проговорил он, и в его глазах промелькнула непривычная демонам нежность. — И я прекрасно знаю, на какой кошмар и позор перед твоим Раем я тебя обрек, сделав своей. Но ты жива, Люси. Разве не это сейчас самое важное? В тебе есть твой чистый Свет, и клянусь Бездной, я никогда его у тебя не заберу. Ты останешься моей маленькой светлой девочкой.

Серенем медленно положил свой большой палец ей на подбородок и плавно, ласково поднял её голову вверх, заставляя Серафима посмотреть прямо на него.

Люси всё так же судорожно, до боли в пальцах прятала обнаженную грудь руками под водой, боясь поднять взгляд, но Серенем уже был полностью готов ко всему. Каждая клетка его мощного, рельефного тела дико, первобытно отзывалась на её хрупкий, невинный облик. Он бережно перехватил её тонкие запястья, мягко, но уверенно убирая их от её груди и заставляя ангела полностью открыться перед ним во всей её безупречной, ослепительной красоте. Люси судорожно выдохнула, когда его горячая ладонь скользнула по её мокрому животу, касаясь шрама Кровавой Связи, и фиолетовая руна на её груди вспыхнула ровным, вечным и согласным светом.

Серенем аккуратно и бережно вытянул серебряную заколку из её прически, и влажные золотистые волосы Люси тяжелой шелковой волной рассыпались по её нежным плечам, частично утопая в бурлящей воде. Великан заглянул в её полные слез глаза, а затем медленно, благоговейно накрыл её алые губы своим поцелуем. Он делал это аккуратно, никуда не торопясь, бережно давая испуганному ангелу время привыкнуть к его близости.

Его губы мягко блуждали по её лицу, целуя чувствительные уголки рта, бледные щеки и трепетную шею, пока его огромные ладони нежно, ласково поглаживали её хрупкие плечи и спину под водой. Из его мощной груди то и дело готов был вырваться дикий, первобытный рык Высшего Демона, но Серенем изо всех сил сдерживал свою ярость. Он твердо пообещал себе: он не должен напугать её, не должен брать силой, грубостью или насилием.

Люси продолжала мелко дрожать в его руках, но этот дурманящий, обжигающий поцелуй уже затуманивал её ангельскую голову. В самом низу живота, вопреки всему Небесному Порядку, лавиной завязывался тяжелый, сладкий узел желания, который она тщетно пыталась заглушить. Сама того не замечая, подчиняясь зову Кровавой Связи, ангел обвила его массивную чешуйчатую шею своими тонкими руками, упрямо увлекая и привлекая его к себе еще ближе.

Серенем, почувствовав её ответный порыв, плавно подтолкнул её назад, мягко вжимая её спиной в теплый обсидиановый бортик купели, а затем и вовсе сильным движением приподнял из воды, чтобы она обхватила его бедра своими ногами. Люси испуганно вздрогнула от этой головокружительной близости, но Серенем уже полностью погрузился в чистый, безумный дурман страсти. Его поцелуи спустились ниже, обжигая шею и лаская грудь, от чего ангел глубоко, прерывисто вздохнула и крепко закусила нижнюю губу, сдерживая томный стон.

Он на секунду отстранился, тяжело дыша и глядя на неё своими черными бездонными глазами, в которых горело незыблемое пламя обладания.

— Теперь ты моя, Люси… — прошептал он ей прямо в губы.

Великан снова накрыл её рот поцелуем и плавно, мощным слитным движением вошел в неё на всю длину. Ангел тут же громко, пронзительно вскрикнула от внезапной вспышки боли и острого наслаждения, судорожно сжимая его широкие плечи и в слепом порыве вонзая свои короткие ногти в его чешуйчатую кожу. По его лопаткам тут же потекли маленькие, горячие струйки крови, но Серенему было абсолютно все равно. Он двигался медленно, нежно, раз за разом входя в её податливое, тесное тело, бережно приучая её к своей силе.

По бледным щекам Люси снова побежали частые слезы, и демон с трепетом сцеловывал каждую каплю с её лица. Он сжимал её округлые ягодицы сильнее, постепенно ускоряя темп и входя всё быстрее, ритмичнее и глубже. В бурлящей воде купели от разрыва девственной плевы потекли небольшие багровые пятна крови, но магия священного источника мгновенно реагировала на это — вода окрашивала их в чистый, ослепительный свет, от чего кровь тут же бесследно пропадала, очищая ложе.

Люси в изнеможении уткнулась лбом в его плечо, всхлипывая, содрогаясь от оргазма и томно, рвано дыша ему в шею. Черные вены на её руках окончательно растаяли, а фиолетовое клеймо на груди засияло ровным, вечным и спокойным светом — союз был завершен навсегда.

— Прости меня… — горячо шептал он ей, покрывая поцелуями её мокрые волосы. — Прости меня, Люси. Но теперь ты моя. До конца времен.

Ангел, чувствуя, как внутри неё наконец-то воцарился долгожданный покой, а магия Ада больше не сжигает её изнутри, лишь тихо, согласно кивнула и еще сильнее обхватила его шею руками, окончательно принимая свою новую, грешную судьбу в Бездне.

Как только их сближение закончилось и Люси окончательно обмякла в его сильных руках, полностью обессилев от пережитого шторма чувств, Серенем аккуратно помог ей надеть темно-серое кружевное платье. Он бережно расправил ткань по её телу, затем надежно завернул свои бедра в полотенце и, подхватив её на руки, словно величайшее сокровище Бездны, понес вверх по винтовой лестнице в свои апартаменты — которые отныне стали их общими личными покоями.

Люси, не открывая глаз, слабо обхватила его чешуйчатую шею одной рукой и доверчиво уткнулась носом в горячую кожу. Вся её былая ангельская гордость и паника Рая растворились в глубоком, умиротворяющем покое, который подарило завершение Кровавой Связи. Ангел сама не поняла, как окончательно отключилась и погрузилась в глубокий, целебный сон, пока великан размеренным, монолитным шагом нес её по полутемным обсидиановым коридорам Железного Города. Серенем прижимал её к себе так крепко, словно защищал от всей вселенной, периодически зарываясь носом в её пахнущие мятой золотистые локоны, что-то ласково шепча на древнем языке Бездны и нежно целуя её в висок. Он спас свою маленькую светлую девочку, и теперь никто во всех трех мирах не имел права забрать её у него.

14. Аудиенция Владыки

Тронный зал Сатаны в самом сердце Железного Города подавлял своим монументальным, пугающим величием. Огромное пространство было высечено из первозданного, черного как антрацит обсидиана, грани которого отражали багровые всполохи бьющей из напольных расщелин лавы. Потолок терялся в непроглядной тьме, откуда удушливым шлейфом спускался горький дым Бездны. Вдоль стен застыли колоссальные каменные статуи древних генералов, а в самом конце зала, на возвышении из костей поверженных титанов, покоился Трон Владыки.

Сатана выглядел как само воплощение первобытного хаоса. Он сидел вполоборота, вальяжно откинувшись на спину и положив одну руку на обсидиановый подлокотник. Его массивное тело, закованное в тяжелые доспехи из темной адамантовой стали, дышало неестественной, сокрушительной мощью. Черты лица казались безупречными, но пугающе жесткими, словно застывшая лава. Из его висков вырастали гигантские, идеально отполированные каменные рога, а за спиной лениво подрагивали кожистые крылья, способные накрыть своей тенью целую армию смертных. Его глаза были сплошными озерами жидкого, пульсирующего багрового пламени, в которых сгорали целые миры. От Владыки Бездны веяло такой удушающей, тяжелой аурой власти, что обычные бесы в радиусе километра инстинктивно падали ниц.

****

Люси медленно проснулась в покоях Серенема. Обряд Кровавой Связи полностью затянулся, и теперь она чувствовала себя физически здоровой, хотя на душе по-прежнему лежал неподъемный груз.

В спальню тихо вошла Тарана. Демоница уже сменила образ на строгое ритуальное одеяние Ада и принесла с собой новый наряд для подруги. Она бережно помогла Люси подняться с простыней и принялась одевать её, стараясь максимально скрыть её ангельскую природу от грядущего гнева Сатаны.

На этот раз Тарана выбрала для Серафима очень строгое, закрытое платье угольно-черного цвета с высоким воротником-стойкой под самое горло и длинными рукавами. В нем не было ни капли клубной вульгарности — плотная матовая ткань идеально облегала фигуру, подчеркивая фарфоровую бледность Люси и надежно прикрывая шрам с рунами. Золотистые волосы Люси демоница ловко заплела в две свободные, объемные косы, перекинутые через плечи, и аккуратно вплела в пряди блестящие черные обсидиановые бусины. На ноги Люси надела аккуратные закрытые туфли на небольшом каблуке. Посмотрев в зеркало, ангел увидела бледную, строгую и невероятно красивую девушку, в которой золото Рая теперь выдавали только испуганные голубые глаза.

Тарана подошла к ней вплотную, взяла её за плечи и заглянула прямо в душу. Её фиолетовые рожки тревожно замерцали, а голос прозвучал пугающе серьезно:

— Люси, послушай меня сейчас очень внимательно. Мы идем на ковер к Сатане. Запоминай правила, если хочешь выжить. Первое: не открывай рта, пока тебя лично не спросят. Поняла? Ни одного звука. Второе: если Владыка всё-таки обратится к тебе, отвечай максимально коротко, тихо и так, чтобы ни одной фразой не злить правителя. Третье: что бы он ни делал в зале, как бы ни бушевала его магия — не кричать, не падать на колени и не пытаться бежать к выходу. Стоять ровно. Либо рядом со мной, либо за спиной у Люцифера.

— А как же… как же Серенем? — робко, с удушающим волнением спросила Люси, и её пальцы судорожно сжали ткань черного платья. В глубине души она уже безумно боялась за своего грозного спасителя.

Тарана тяжело, горько вздохнула и отвела взгляд в сторону:

— Да, у Серенема было нерушимое древнее право Выбора, закон Бездны позволяет демону единожды пойти наперекор всем правилам вселенной и насильно связать Кровавый союз с кем угодно. Сатана не может отменить этот брак. Но Владыка в любом случае страшно накажет его за такое самоуправство и за то, что он притащил ангела Рая в Железный Город. Поэтому… Люси, тебе придется просто стоять, смотреть и терпеть. И постарайся изо всех сил не лить слезы, когда начнется суд. Иначе Владыка посчитает твой плач слабостью и тогда достаться может уже и тебе. Но помни: Серенем в любом случае не даст тебя в обиду, даже если ему придется закрыть тебя своим телом от самого Сатаны.

Люси судорожно сглотнула вставший в горле ком, изо всех сил сжала кулаки, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и согласно кивнула. Секретов больше не было. Выбор сделан.

Они решительным шагом вышли из покоев и направились по обсидиановому коридору к дверям Тронного зала. Там, у массивных ворот, их уже ждали остальные. Люцифер стоял во главе группы в строгом черном военном мундире, его глаза горели багровым огнем мести, а черные руны на шее яростно пульсировали. Рядом Ксаиэль нервно хлестал хвостом по плитам, проверяя свои клинки. А чуть поодаль, монолитной скалой, высился Серенем — его чешуйчатая грудь была туго обтянута ритуальными черными шелками Ада, а огромные бычьи рога зловеще блестели в полумраке. Стоило Люси выйти, как великан мгновенно зафиксировал на ней свой черные бездонные глаза, готовый защищать свою маленькую светлую жену перед лицом самого дьявола.

Люси сделала несколько нерешительных шагов вперед, приближаясь к Серенему, и великан тут же, не обращая внимания на присутствие Принца, собственническим движением притянул её к себе за талию. Он наклонился ниже, оставляя на её нежных губах короткий, но крепкий поцелуй.

— Не отходи от Люцифера, поняла? — глухо, вибрирующим басом прошептал демон, заглядывая в её испуганные голубые глаза своими бездонными черными омутами. — Я всё решу сам. Если будет страшно — просто не смотри. Я позволяю тебе отвернуться в самый тяжелый момент.

Люси лишь послушно, едва заметно кивнула, но одна предательская, горячая слеза всё же сорвалась с её ресниц, оставляя мокрый след на фарфоровой щеке. Серенем тут же стёр её своим огромным большим пальцем, едва ощутимо погладив девушку по скуле.

— Не плачь, малышка, — мягко добавил он, и в его голосе прорезалась непривычная для Высшего палача Бездны нежность. — Всё пройдет быстро, ты даже не заметишь.

А затем, словно пытаясь на всю оставшуюся жизнь запомнить её вкус, он накрыл её губы уже долгим, глубоким и обжигающим поцелуем, запечатывая их нерушимый Кровавый союз перед лицом неминуемой опасности. Отстранившись, великан тяжело выдохнул, перехватил поудобнее ритуальное оружие, и вся компания наконец решительно переступила порог, входя в монументальный Тронный зал.

Громадные обсидиановые ворота за их спинами с оглушительным, гроповым грохотом захлопнулись, отрезая путь назад. Из напольных расщелин с тихим шипением вырывались багровые языки жидкой лавы, освещая бесконечные ряды черных колонн и Трон из костей титанов, на котором восседал сам Сатана.

Как только они приблизились к подножию костяного возвышения, Люцифер, Серенем и Ксаиэль синхронно склонили головы в глубоком, уважительном поклоне. Люси, вопреки сковывающему её ужасу, не оторопела и не потеряла самообладания под испепеляющим взглядом Владыки. Она держалась из последних сил и молча, в точности повторила все плавные, ритуальные движения за стоявшей рядом Тараной.

— Отец, — твердо проговорил Люцифер, первым нарушая тишину зала.

— Господин, — глухо отозвался Серенем, выпрямляясь.

Ксаиэль в это время молча, аккуратным движением увлек Тарану за собой в сторону, уводя её подальше от линии прямого удара, и они вдвоем остались стоять чуть поодаль. В центре перед троном остались только трое: Люцифер, Серенем и прячущаяся за его могучим плечом Люси.

Сатана долго, невыносимо медленно разглядывал хрупкую фигуру в строгом черном платье. Он хищно скалил острые клыки, а его адамантовый доспех зловеще поскрипывал, когда владыка сжимал каменный подлокотник, выбивая пальцами искры. Наконец тронный зал содрогнулся от его рокочущего баса, который заставил лаву в расщелинах испуганно замереть.

— Мой собственный сын — идиот, а мои лучшие воины — еще хуже! — прогремел Сатана, и от вибрации его голоса по обсидиановым колоннам пошли микроскопические трещины. — Устроить цирк на нейтральной территории, нарушить маскировку и дать повод Раю шпионить за моими землями! Но… тем не менее, — Владыка Бездны хищно прищурился, и пламя в его глазницах качнулось, — я хвалю вас за то, что вы вовремя выследили, поймали и навсегда избавились от этих беглых псов Нижнего Ада. Предателям туда и дорога.

В следующую секунду багровый взор Сатаны сфокусировался на Серенеме. Улыбка мгновенно исчезла с лица повелителя, сменившись леденящей яростью.

— А теперь, палач… Выведи девчонку из-за своей спины! Немедленно! — скомандовал он.

Серенем послушно, монолитно сделал широкий шаг в сторону, полностью открывая Люси, но при этом крепко взял её за хрупкую руку, делясь своим теплом. Ангел робко смотрела в зеркальный пол, изо всех сил стараясь не разглядывать уродливые статуи и кипящую лаву вокруг, но Сатана жестко оборвал её попытку спрятаться:

— Смотри на меня, Серафим! В глаза мне смотри!

Люси вздрогнула и подчинилась, поднимая голову и встречаясь взглядом с озерами кипящего багрянца.

— Как тебя зовут, ангел? — почти ласково, но от этого еще более жутко проговорил он.

— Люси… — судорожно, едва дыша от давящей ауры, ответила она.

— Что ж, Люси, — Сатана оглушительно, раскатисто рассмеялся, и этот смех эхом разнесся под темными сводами. — Твоему новоиспеченному мужу придется принять заслуженное наказание за свой безрассудный поступок. Ни один Высший Демон из Ада еще не опускался так низко, не приводил высшего ангела в Бездну, да еще и смел делать её своей законной женой! Это сверхплевок в мою сторону, это позор для всего моего войска! Но раз уж этот баран воспользовался своим нерушимым правом вечного Выбора… так тому и быть. Брак Ада священен, и я не отменю его. Но ты будешь смотреть на то, как расплачивается твой муж.

Сатана подался вперед, и его огромные кожистые крылья тяжело развернулись:

— Тебе запрещено отводить взгляд, Люси. Слышишь меня? Если ты отведешь глаза или закроешь их, стража остановится, а затем он будет страдать снова, и снова, и снова — до тех пор, пока ты не заставишь себя поднять голову и смотреть на его мучения!

Владыка Бездны коротко кивнул в сторону, и из багровых теней зала к ним неторопливо вышли трое массивных палачей с тяжелыми плетьми в руках. Хлысты были усыпаны острыми, зазубренными металлическими шипами, сочащимися темным ядом.

Люцифер среагировал мгновенно, перехватив Люси под локоть, он силой отвел её в сторону на безопасное расстояние, ставя рядом с собой, чтобы её не задело брызгами. Серенем же остался стоять на месте один, посреди пустого пространства. Великан лишь яростно, утробно зашипел на приближающихся палачей с руническими пометками на груди, упрямо расправляя свои широкие чешуйчатые плечи и не собираясь издавать ни звука.

— Начинайте наказание, — блаженно улыбаясь и откидываясь на костяной трон, скомандовал Сатана.

Раздался резкий, оглушительный свист, и первый же тяжелый удар хлыста с мерзким хрустом разорвал черный шелк на спине Серенема, мгновенно располосовав кожу и чешую до мяса. Люси судорожно вздрогнула всем телом, из её груди едва не вырвался крик, но Люцифер еще сильнее, до боли сжал её локоть, удерживая на месте. Принц Ада склонился к её уху и удушающим, леденящим шепотом процедил:

— Не рыдать! Сдерживай слезы и смотри на него, Люси! Не смей закрывать глаза, иначе отец прикажет бить его в два раза сильнее. Смотри!

Ангел закусила алые губы до крови, упрямо не отводя взгляда от Серенема, пока палачи заносили свои ядовитые плети для нового сокрушительного удара.

Люси упрямо, изо всех сил смотрела на своего мужа. С каждым новым, свистящим ударом хлыста, с каждым глухим звуком разрываемой плоти она едва заметно вздрагивала, но продолжала неотрывно держать взгляд на Серенеме. Внутри неё всё кричало от ужаса и праведного Серафимского сострадания, но она стискивала зубы до скрежета. Люси не хотела, чтобы из-за её минутной слабости или страха его наказали сильнее, продлевая эту пытку.

Серенем сжимал зубы и молча терпел. С его широкой, покрытой темно-серой чешуей спины уже ручьями стекала темная, дымящаяся кровь Бездны, пачкая обсидиановые плиты пола. Ему в своей бессмертной жизни воина штурмовых легионов приходилось проходить и через куда более жестокие ранения. Он был абсолютно уверен, что за свой дерзкий, несанкционированный Выбор ему придется терпеть это наказание еще много раз — гнев Сатаны редко утихал с первой попытки. Но сейчас великана волновало совсем другое. Перед началом аудиенции он лично разрешил ей не смотреть, позволил отвернуться. Он был железобетонно уверен, что эта робкая, хрупкая блондинка в цветочном сарафанчике не выдержит и секунды адской казни. Ему чертовски не хотелось, чтобы его маленькая светлая девочка видела его израненным и окровавленным. Но Люси стояла как вкопанная. Её упрямство и верность заставили Серенема взглянуть на неё другими глазами сквозь пелену боли.

Сатана молчал. Владыка Бездны вальяжно восседал на своем костяном троне, лишь периодически оглушительно, раскатисто хохотал, наслаждаясь своей абсолютной властью и ломая волю подчиненных.

Под конец, когда яд зазубренных плетей и невыносимая физическая боль полностью овладели разумом воина, Серенем покачнулся и с глухим стуком упал на колени, яростно, утробно шипя сквозь зубы на палачей. Сатана медленно поднял свою закованную в адамант руку вверх.

— Достаточно, — раскатисто отозвался он, лениво взмахнув пальцами с длинными когтями. — Мы же не хотим окончательно потерять сильного, верного воина штурмовых корпусов перед грядущими штормами. Уберите его с глаз моих долой!

Двое массивных солдат Ада тут же беззвучно вынырнули из багровых теней, подхватили обессилевшего великана под руки и в полуобморочном состоянии быстро увели его из Тронного зала по темным коридорам в сторону лечебных палат.

Люси сделала было дерганое движение, порываясь броситься за ним, но Люцифер снова перехватил её под локоть. Принц Ада властно вернул её на место, поставив прямо перед свежей, дымящейся лужей темной крови напротив своего отца.

— Что ж, Люси… похвально, — Сатана хищно сощурил свои багровые огненные глаза, вглядываясь в бледное лицо ангела. — Выдержка для Серафима у тебя просто удивительная. Признаться, я думал, ты разрыдаешься с первых секунд и начнешь умолять меня о пощаде. И выглядишь ты достаточно строго. Явно не без посторонней помощи, — он коротко, одобрительно мазнул взглядом по застывшей в стороне Таране, — но все же.