РИМСКОЕ ПРАВО

Василий Нечаев

РИМСКОЕ ПРАВО

Римское право (историко-догматический очерк)

А. Раннее республиканское право. 1. XII таблиц. Первоначально децемвиры (комиссия по составлению законов из 10 лиц) составили 10 таблиц законов, но они не удовлетворили плебса; произошли новые волнения, состав комиссии был изменен, пять патрициев были заменены плебеями, и новой комиссией были составлены еще две таблицы законов. По дошедшим до нас отрывкам трудно судить, в чем законы XII таблиц сохранили старое, в чем создали новое право, и насколько и что́ заимствовано от греческого права. Нельзя также выяснить, насколько римские законы XII таблиц порождены примером XII таблиц законов города Гортины (см.); во всяком случае, открытие гортинских законов устраняет всякие возражения против подлинности римских законов XII таблиц. То, что было возможно для Гортины VII в., то возможно было и для Рима полов. V в. Несомненно одно: законы XII таблиц являются консервативным законодательством. Римские юристы и писатели тем не менее считали эти законы основой всего дальнейшего развития римского права (fons omnis juris publici privatique).

В основе имущественных отношений по законам XII таблиц лежат сделки купли-продажи (mancipatio) и займа (nexum). Область этих сделок, однако, расширяется положением: «cum nexum faciet mancipiumque, uti lingua nuncupassit, ita jus esto», что означает дозволение присоединять к обязательным торжественным словам, произносимым при совершении этих сделок, свободно выраженные соглашения о разного рода условиях, связываемых сторонами с этими сделками. Несоблюдение условий влекло взыскание вдвое против выговоренного (in duplum), кроме ответственности по основной сделке. К способам приобретения вещей сверх манципации присоединяются затем in jure cessio, уступка вещи продавцом покупателю в силу признания последним на суде вещи своею при отсутствии противоречия со стороны продавца, и давность (usus), двухлетняя для res mancipi и однолетняя для res necmancipi, при чем дается разрешение отдельных вопросов, связываемых с применением этих постановлений; не допускается, напр., приобретение res mancipi женщиной, находящейся под опекой, за исключением вещей, переданных ей от опекуна. Законы устанавливают безусловное признание свободы распоряжения собственностью как недвижимой, понимаемой ими как res mancipi, так и движимой, путем указанных сделок и завещания; устанавливается затем порядок наследования в имуществе: наследниками лица, умершего без завещания, — если у него нет своих наследников, т.-е. членов его семьи, — являются представители его рода. В отношении поземельного владения в XII табл. обращает на себя внимание развитая система соседских и сервитутных прав, указывающая на тщательную охрану законом индивидуальной собственности как в городе, так и в деревне, щепетильность собственников в охране своих мельчайших прав и скученность владений. Регулируются: ширина дорог, проходов и меж (fines, ambitus), расстояния разных построек от межи, зданий, ям, колодцев, могил и т. п.; отношение к деревьям, свешивающимся и наклоняющимся к земле соседа, плодам и желудям, упавшим на землю соседа, дождевой воде, стекающей с одного участка на другой; устройство водопроводов и т. п. В области семейного права, кроме других положений, утверждается обязательная опека над женщинами, хотя бы и совершеннолетними, за исключением: весталок, и устанавливаются правила такой опеки, а также опека над безумными. Ребенок, родившийся по истечении 10 месяцев после смерти мужа, признается незаконным. Среди постановлений семейного права юристы и историки обращают особенное внимание на постановление закона: «si pater filium ter venum duit, filius a patre liber esto» («если отец трижды продаст сына, сын пусть будет независим от отца»), в котором видят ограничение права продажи сыновей, стоящих, по законам XII табл., под безусловной пожизненной властью отца семейства.

Обращают на себя внимание своей исключительной суровостью также постановления о разного рода взысканиях, налагаемых за нарушения имущественных прав граждан и за личные оскорбления. Ночного вора, а также вора, сопротивляющегося поимке, можно убить на месте или после телесного наказания обратить в рабство; вор, не пойманный на месте (fur nес manifest), платит денежный штраф в размере двойной цены краденой вещи; лицо, у которого найдена краденая вещь, платит тройную цену вещи (furtum conceptum). Лицо, противящееся обыску для отыскания краденой вещи, наказывается как явный или ночной вор. За чародейство и колдовство, за публичную брань, сочинение позорящих стихов полагалось бичевание и смертная казнь. Стравивший чужую жатву приносится в жертву Церере; поджегший здание или сложенные около дома снопы хлеба сжигается, если он это сделал сознательно и находясь в разумном состоянии; поджог по неосторожности вызывал наказание и оплату причиненного вреда. Не возвращающий вещь, взятую на хранение, и опекуны, расхитившие состояние подопечного, платят вдвое, одинокий же опекун — только стоимость похищенных вещей. Вор-раб избивается и свергается со скалы, мальчики-воры наказываются телесно, а родители возмещают вред. Личные обиды общего характера оплачиваются штрафом в 25 ассов; за повреждение у кого-либо члена тела, за сломанную ударом руки или палки кость можно было ответить тем же (talio), если не состоялось примирения. Всякий причиненный вред вообще подлежит возмещению в том или ином размере: рабы, как и четвероногие животные, причинившие вред, выдаются потерпевшему вред, или за них уплачивается их хозяином стоимость причиненного вреда.

Одним из основных требований плебеев было облегчение долгового права. В этом отношении XII таблиц удовлетворения не дали. Основной сделкой остается nexum, самопродажа должника кредитору на случай неуплаты в срок долга, при чем должник считается приговоренным к последствиям неуплаты долга без суда (damnatus) и поступает в распоряжение кредитора, имеющего право «наложить на него руку» (manus injicere, см. ниже). К закабалившему себя должнику приравнивается присужденный к уплате каких-либо платежей судом (judicatus), в случае неуплаты. XII табл. точно устанавливают лишь права кредитора по отношению к таким должникам. Не уплатившему должнику дается отсрочка в 30 дней; затем следует manus injectio. Приговоренный к уплате судом уводится кредитором непосредственно из суда. В обоих случаях кредитор обязан заключать должника в шейные или ножные оковы (nervo aut compedibus) весом не менее 15 фунтов. При содержании должника в оковах ему полагается давать ежедневно фунт хлеба или больше. Должников, которым предоставлено право соглашения (примирения) с кредиторами, можно держать в оковах 60 дней с обязанностью выводить их на рынок в течение 3-х рыночных дней и здесь объявлять сумму долга на случай, если кто-нибудь пожелает выкупить должника. По истечении 60 дней неоплатный должник мог быть предан смерти или продан в рабство за Тибр, т.-е. зa границу: продажа римских граждан и обращение их в рабство в пределах римского государства не допускались. При нескольких кредиторах им предоставлялось неоплатного должника рассечь на части, при чем закон оговаривает, что если рассечение будет совершено не совсем пропорционально частям долга, то это в вину им поставлено быть не может (подлин. слова закона: „tertiis nundinis partis secando; si plus minusve secuerunt, se fraude esto“). Точность этих предписаний, очевидно, не очень изменяла положение должников. Облегчение положения должников касалось, повидимому, лишь процентов. В XII табл. они установлены сравнительно умеренные: 10% в год, полагая, его в 12 месяцев, или 8⅓ если держаться римского разделения года на 10 месяцев. Ростовщик, взимающий свыше этого процента, подвергался четырехкратному взысканию излишка взятого процента.

До нас не дошло точных сведений; или законов о времени организации в Р. гражданского суда и гражданского процесса. Помпоний во фрагменте Дигест «De origine juris». сообщая сведения об издании XII таблиц, говорит, что почти около того же времени были составлены формулы исков, при помощи которых тяжущиеся вели споры между собой; что эта часть права получила название legis actiones, т.-е. законных юридических форм (legitimae actiones); что эти формы, по желанию составителей, для облегчения народу пользования ими были точны и торжественны (certae et solemnes); что XII таблиц, legis actiones и выросшие на их почве толкования получили общее наименование jus civile и что знание и хранение этих законов и исковых формул, а также их толкование находилось в руках понтифексов.

В дошедших до нас отрывках XII таблиц упоминаются, однако, почти все legis actiones, в форме которых совершались действия тяжущихся, направленные к защите своих прав, а также судьи и арбитры, резрешавшие споры; но в них нет описания этих форм и сведений о том, кто были эти судьи и арбитры; ничего не говорятся и о понтифексах. Лишь на основании отрывочных данных из других источников, особ. Институций Гая, речей Цицерона, мы можем составить себе представление о строе суда и процессе времени XII таблиц и последующего за ним. Этот строй представляет собой продуманную систему, имевшую целью не только точное приведение норм XII таблиц к разрешею гражданско-правовых споров, но и возможное ограничение доступа к правосудию тех лиц, защищать интересы которых не склонен был патрициацский состав суда этого времени. Судебный процесс точно разделен на две стадии: in jus и in judicium. Процесс in jus происходит перед консулом или претором. Здесь устанавливаемся содержание спора тяжущихся. Истец в торжественных, в обязательной форме выраженных словах излагает свои претензии, ответчик возражает в таких же словах и призывае противника перенести дело in judicium. Следует торжественное, перед свидетелями, установление факта согласия противника итти на разбор дела по существу и содержанию спора (т. н. litis contestatio). Магистрат признает действия сторон совершенными правильно и направляет их в соответствующий суд, либо отказывает в этом по нарушению формальностей. Иск должен быть формулирован точными словами закона и заявлен в одной из процессуальных формул. Ошибки в наименовании предмета спора или употребление несоответствующих формуле слов ведут к потере иска (процессуальный формализм).

Судьями для окончательного разрешения дела (in judicium) были децемвиры, центумвиры и отдельные лица, единичные или в небольшой коллегии: judices, arbitri и recuperatores. Судьи (judices) разбирали дела по строгому праву на основании точного смысла сделок, свидетельских показаний и вещественных доказательств. Арбитры (arbitri) постановляли решения по совести и своему убеждению. Рекуператоры (recuperatores) судили римских граждан с иностранцами.

Подобный строй суда знают греческие государства аналогичной эпохи. Особенностью римской судебной организации было участие в процессах духовной коллегии понтифексов (см). Знание законов XII таблиц, исковых формул и их толкование сосредоточилось в коллегии понтифексов. Из числа членов этой коллегии ежегодно избирался один, на обязанности которого лежало оказывать помощь тяжущимся частным лицам в ведении процесса. Понтифексы объясняли порядок судебной процедуры, допустимость или недопустимость иска и инструктировали тяжущихся о том, какие слова следовало употреблять в суде, заявляя свои требования. При строжайшем формализме процесса in jure такая помощь была необходима. При ведении процесса нельзя было, поэтому, обойти понтифексов, пользовавшихся к тому же огромным авторитетом и перед консулом и перед судьями. Но дело было не в одной помощи. Понтифексы составляли после консула второй барьер взять который было необходимо, прежде чем получить решение судей in judicium, что было делом трудным в виду исключительно патрицианского состава коллегии понтифексов.

Законы XII таблиц, процессуальные формулы и толкования их понтифексами, собиравшими судебные прецеденты и хранившими их в строгой тайне, составил основные источники римского права в первую половину республики, при чем законы и толкования понтифексов получили одинаковую силу и в общей массе составили то, что получило название jus civile, строго-формального (strictum jus) римского гражданского права. Оно регулировало римскую жизнь в течение свыше 150 лет после издания XII таблиц. Значительные остатки его сохранились и в последующие эпохи.

2. Интерпретация XII таблиц. Дальнейшее развитие римского права совершается вне законодательства, деятельностью городского претора в союзе с понтификальной юриспруденцией. Деятельность эта определялась, с одной стороны, постановлениями XII таблиц, с другой — потребностями развивающейся гражданской жизни и торговли. Изданные после напряженной борьбы законы XII таблиц приобрели в римском обществе и у юристов огромный авторитет. Их учили в школах. Юристы до позднего времени ссылались на них, как на священную книгу. Отступать от XII табл. при совершении правосудия было немыслимо. А тем не менее их постановления далеко не удовлетворяли новым запросам жизни. Потребовалось искусство развивать право, не нарушая буквального смысла XII табл. и не отступая от его постановлений. Путем выработанного ими способа интерпретации законов понтифексы и претор нашли выход из затруднения уже на этой ступени развития, проявив виртуозность юридической мысли. Юридические сделки и процессуальные формулы, имевшие определенные хозяйственные и правоохранительные цели, наполнены были новым содержанием, о котором не думали законодатели. Законы ХП табл. гласили: «si pater filium ter ѵеnum duit, filius a patre liber esto», что служило ограничением отцовской власти, проявлявшейся в чрезмерной эксплоатации рабочей силы детей. Сын, проданный отцом три раза, объявлялся освобожденным от отцовской власти. Условия сельского хозяйства рассматриваемого периода потребовали прекращения дробимости земельных участков и перехода их к немногим или даже одному наследнику (начало единонаследия). Закон о троекратной продаже сыновей удовлетворил этой цели: путем фиктивной манципации отец продавал сына в рабство лицу, которое освобождало его от кабалы путем in jure cessio. Сын возвращался под власть отца. Следовала новая продажа и новое освобождение (manumissio). После третьей продажи и манумиссии сын под отцовскую власть не возвращался и становился persona sui juris, самостоятельным, независимым от отца, распорядителем своей судьбы. Эмансипированные таким образом дети получали небольшой выдел из имущества и составляли затем основной контингент пролетариата, отправляемого во вновь основываемые колонии для их заселения. Один из авторов лициниевых законов, Лициний Столон, но, конечно, не он один, воспользовался возможностью такой эманципации для сохранения оккупированной из ager publicus доли, превышавшей 500 югеров, свыше которых, по лициниевым законам, нельзя было владеть никому. Лициний Столон эманципировал сына и уступил ему 500 югеров из находившихся в его владении 2.000 югеров, за что был оштрафован на 10.000 ассов. Этот случай эманципации in fraudem legis попал в историю в виду обхода закона самим автором. Другим оккупантам ager publicus такого рода эманципации сходили с рук более легко. Позднее в таком же порядке происходила эманципация дочерей, для чего требовалась лишь однократная продажа дочери с последующей manumissio.

По XII табл. признание являлось безусловным судебным доказательством, не подлежащим проверке: «cоnfessus pro judicato habetur». Этим постановлением понтифексы воспользовались для создания нового способа приобретения собственности in jure cessio. В этой форме стало возможным н.е только приобретать, но и укреплять судебным решением приобретение как res mancipi, так и necmancipi, что содействовало облегчению оборота тех и других.

Постановление XII табл.: «cum nеxum faciet manicipiumve, uti lingua nuncupasset, ita jus esto, как указано уже было выше, дало основание для защиты разного рода соглашений, не входивших в прямое содержание этих сделок. Оговоркой при совершении nexum можно было заключить заем с обязательством отработки долга вместо обычных способов уплаты (т. наз. antichresis), чем изменялось взаимное положение должника и кредитора и устанавливалась срочная кабала. Эта форма займа была одной из самых распространенных в древности. — Затем земля или другие вещи продавались в форме манципации с оговоркой, что земля или вещь остаётся во владений продавца с обязательством определенных платежей, покрывающих покупную цену с процентами, при чем на совесть (fides) покупателя возлагалось обязательство по совершении выплаты покупной цены возвратить право собственности продавцу: залоговая сделка, получившая название fiducia и сделавшаяся основной формой залога недвижимостей. Сперва нарушение оговорки міа недвижимостей. Сперва нарушение оговорки fides подвергало нарушителя лишь infamia, бесславию, позднее претором дана была юридическая защита договора. Невыплата покупной цены вела к полному укреплению права на землю за покупателем (залогопринимателем). Этот вид залога много содействовал обезземелению неоплатных должников и укрупнению владений залогопринимателей.

Древнее римское право не требовало для действительности продажи вещей уплаты продавцу реальной цены вещи; цена бесконтрольно устанавливалась соглашением продавца и покупателя. Отсюда возможность продажи за бесценок, «за грош». Это дало основание к юридическому укреплению дарений путем продажи sestertio nummo uno. С этим же связано создание формы брака, носившей название coemptio, в которую облекались со времени lex Canuleja браки патрициев с плебеями, не пользовавшимися правом на confarreatio. Брак заключался в форме mancipatio с уплатой, по исчезновении реальной покупки жен, одного сестерция. Продавцом выступало лицо, под властью которого находилась женщина; покупателем — обладатель власти над женихом. Позднее жених и невеста выступали сами активными участниками сделки. Нравственный характер связи устанавливался произнесением слов: «ubi tu Gaius, ibi ego Gaja», как при конфарреации. Позднее coemptio служило цели освобождения женщины из-под власти отца или опекуна. Путем коемпции заключался фиктивный брак с посторонним лицом (extraneus) без приобретения прав мужа, с обязательством под честным словом (fides) не пользоваться этими правами (coemptio fiduciae causa). В этих случаях фиктивный приобретатель прав назывался не maritus, как действительный муж, a coemptionator. Taк путем интерпретации двух сделок расширился гражданский оборот в рассматриваемую эпоху.

Содержание XII таблиц описанными путями было исчерпано полностью, но при этом всюду сознавалась их недостаточность для регулирования развивающейся гражданско-правовой жизни. Руководители политической жизни Р. в области гражданских отношений предпочитали, за исключением особо настоятельных ее требований, законодательному регулированию административное, которое, не ставя общих и часто острых вопросов, разрешало создающиеся трудности от случая к случаю.

За городским претором (praetor urbanus), учрежденным лициниевыми законами (см. ниже), сохранена была консульская imperium, безусловная власть в области его ведения на срок пребывания его в должности и, след., безусловная обязательность его распоряжений, независимо от согласия или несогласия этих распоряжений с XII таблицами. Злоупотребления устранялись кратковременностью срока деятельности претора (1 год) и обязанностью его отчитываться перед народным собранием при сдаче должности. Отсюда ограниченное количество случаев злоупотреблений со стороны преторов своей властью и, наоборрт, последовательный консерватизм в отправлении правосудия и огромный авторитет преторских постановлений, за которыми постепенно признали восполняющий законы самостоятельный источник права. Главная задача претора при отправлении правосудия была в определении в стадии суда in jure того, допустим или недопустим с точки зрения jus civile предъявляемый истцом иск. Произволу претора здесь могло быть свободное место. Давая право итти для окончательного решения дела in judicium или отказывая в нем, преторы были, однако, крайне осторожны. Отсюда их скрупулезная интерпретация jus civile. Но тогда, когда закон казался ему уже не cooтветствующим времени или подлежащим смягчению, претор изменял его, давая соответствующее указание судье in judicium.

По законам XII таблиц, напр., ответственность лица, принявшего вещь на хранение и почему-либо не могущего возвратить, ее собственнику, определялась как ответственность за воровство (in duplum). Претор в своем эдикте индивидуализирует ответственность, смотря по характеру случая. Поклажи, сделанные по необходимости при общественном бедствии, налагают на хранителя большие заботы о положенных на хранение вещах (отсюда ответственность in duplum), чем в том случае, когда хранитель, принимая вещи, оказывает любезность (по римскому праву договор поклажи был безмездным договором) и по недостаточной внимательности причинил им какое-нибудь повреждение, — ответственность его равна только стоимости вещей (in simplum).

Претор запрещает прекращать силой пользование дорогой или проходом по чужому участку, если пользование им в последнем году началось не насильно, не тайно и не прекарным разрешением владельца участка. Здесь претор запрещает истцу насилие над ответчиком и тем самым утверждает право пользования ответчика.

Мало-по-малу преторские постановления отливаются в некоторую систему и поддаются обобщению. При вступлении в должность преторы перед собранием с кафедры излагали программу своей деятельности в предстоящем году. Этот обязательный для всех преторский эдикт, написанный на деревянной белой доске (album), выставлялся на форуме, ut scirent cives, quod jus de quaque re quisque dicturus esset («дабы знали граждане, какое право в каком деле каждый будет применять»). Опубликованные эдикты пересматривались и дополнялись следующим претором, откуда эдикт получил название edictum perpetuum, как постоянное основание деятельности претора в год его правления. Так как содержание эдиктов в основании оставалось неизменным и повторялось новым претором, то эдикт получил название edictum tralaticium.

Расцвет преторской деятельности в области реформирования права происходит в следующем периоде, когда рядом с городским претором выступает претор перегринов (иностранцев), praetor peregrinus, и когда в конце концов эдикты обоих преторов отливаются в единую систему норм т. н. jus honorarium, противополагаемого старому jus civile.

Jus edicendi рядом с преторами пользовались и курульные эдилы, регулировавшие между другими делами рыночную торговлю, получившую в Р. обширное развитие. Выработанные в их эдиктах нормы легли в основу разработки римскими юристами договоров купли-продажи н других торговых сделок и были проникнуты теми же началами правосудия, которые проводили в своих эдиктах преторы.

Б. Эпоха классического римского права. (Последние 150 лет республики и два века империи). Римское право достигает своего расцвета и тончайшей разработки во время наиболее бурных потрясений римского государства, когда, казалось бы, мирная гражданско-правовая жизнь и торговая деятельность должны быть расстроены и итти к полному упадку. Однако, со времени окончания второй пунической войны (201 г. до н. э.) римская внутренняя и внешняя торговля быстро развивается. Римские торговцы появляются во всех завоеванных провинциях побережья Средиземного моря и Азии, иностранные купцы наполняют Р., образуя целые колонии. К этому присоединиется восприятие иноземной культуры, прежде всего греческой, с ее философией, а вместе с этой культурой — иноземного права, и своеобразная переработка последнего римским претором и юриспруденцией.

1. Римское право во второй половине республики. Основными моментами развития римского права в этот период являются: 1) образование рядом с jus civile — jus gentium и поглощение последним первого; 2) развитие деятельности вновь установленного второго претора — praetor peregrinus; 3.) образование формулярного процесса и 4) развитие светской юриспруденции вместо понтификальной.

Jus gentium. Новейшие исследования в области истории права убеждают в том, что права древнего Востока — ассиро-вавилонское, египетское и финикийское, а также греческое представляли собою развитую систему норм бытового и особенно торгового права, в некоторых отношениях превосходившую своими качествами формально суровое римское jus civile. Эти права отличались большей свободой от формализма и допускали значительную гибкость юридических сделок согласно потребностям оборота. В этих правах были развиты и сделки торгового права, неизвестные римлянам, а именно сделки банковского типа, подобные векселям, чекам и переводам, не говоря уже о бесформенных сделках общего торгового оборота, каковы купля-продажа, наем, товарищество, поручение и т. д. Ни один из упомянутых народов не оставил, однако, нам юридических трудов с детальным изложением их права. Римские же государственные люди, посылавшиеся пропреторами в завоеванные провинции и государства, знакомились с ними на каждом шагу в своей судебной и административной деятельности. Широко образованные римские юристы также были знакомы с иноземным правом. Жившие в Р. иностранцы в своих спорах с римлянами нередко ссылались, конечно, на свои права и обычаи в защиту своих притязаний или в виде возражений противникам. Преимущества иноземного права не могли не бросаться в глаза и римским судьям, и последние не только не отнеслись отрицательно к иноземному праву, но постепенно воспринимали его особенности, и мало-по-малу рядом с римским jus civile развили систему норм, переработанную согласно потребностям новой жизни на основе положений иностранного права. Мало-по-малу это новое право, получившее наименование общенародного гражданского права (jus gentium), оттеснило, а затем почти совеем парализовало применение положений jus civile в области отношений и между римскими гражданами.