След Соболя

- Это? – произнёс он так словно и сам был удивлён неведомо откуда появившимся в его руке свитком. Он задумчиво посмотрел на кулак, немного покрутив им. – Просто прочтите. – Сказал он и едва сдвинулся в сторону Лемениды.

Сдвинулся так, что жрице просто не оставалось выбора кроме как принять, словно висящий в пустоте свиток. Он, конечно, по-прежнему был зажат в руке гостя. Но верховная жрица, сейчас не видела ничего другого. Не видела незнакомца, не думала о том, что попросту может отказаться, уйти. Жрица облизала губы. Подняла, не отрывая взгляда от свитка, голову. Она попыталась увидеть лицо незнакомца, но тень надёжно скрывала его. И всё же Лемениде на миг показалась, будто в глубине капюшона, которая была гораздо больше, чем могло показаться, его глаза весело блеснули. И тогда в ней словно что-то щёлкнуло, что-то включилось. Быстро и не осознавая, она протянула руку и приняла из разжавшегося кулака свиток.

В храме богини ночи всегда стоял сумрак и полумрак. И что бы прочесть свиток жрице Федмы понадобилось сотворить заклинание, дававшее немного света - небольшое флюоресцирующее бледно-жёлтое облачко, упавшее на шероховатую бумагу. Едва Леменида смогла прочесть первые строки текста, она уже знала, что не откажет незнакомцу в его просьбе.

- Откуда это?

- Разве это так важно? – ответил вопросом он.

Леменида неопределенно покрутила головой.

- «Я всё равно это узнаю». Наверное, нет. И, - жрица на миг затаила дыхание, словно давая себе отсрочку, возможность передумать, - что вам за это надо? – всё же спросила она.

- Хм. Да что и всем. Но если в двух словах…

Жрица Федмы смотрела, как он делает шаг, подходя вплотную. Так что теперь она чувствовала запах плаща, ощущала тепло дыхания приближающихся к ней губ. Незнакомец наклонился, к самому уху. Он зашептал. Его губы были так близки, что изредка докасались до её уха. Её кожа увлажнилась, ловя на себе пар его рта. Слова гостя сладкой патокой втекали в её сознание. Она не слушала, она внемлила.

- Вот видите. Не просьба, пустяк, - произнёс гость, отступив на пару шагов назад.

Леменида молчала. Она всё ещё оставалась под впечатлением после того как услышала просьбу этого странного человека. Жрица смотрела на слегка шевелящиеся из-за сквозняка складки скрывающего лицо капюшона. Она попросту не знала, что и сказать.

- «Пустяк, - язвительно передразнила она его. – Ничего себе, пустяк! И откуда ты только взялся? Порази тебя Интан». – Леменида вздохнула. – Я постараюсь. – И ей показалось, что голос был не её.

- Я рад, - качнулся его капюшон. – Это нужно обязательно сделать до… - он снова оказался возле неё. И опять она ощутила тепло его губ. – Это важно. – Отступив, завершил он.

- «Время есть». Так срочно? Это будет стоить дороже.

- Хорошо, - не торгуясь, ответил таинственный проситель жрицы.

И верховная жрица Федмы вновь убедилась, что порученное ей дело сложнее, чем она думает, и что оно очень уж нужно этому типу.

Прождав ещё с миг её слов, но, не услышав их. Он, чуть наклонившись, развернулся и быстро зашагал обратно к колоннам. Едва спина посетителя скрылась за одной из колонн, Леменида сразу же направилась следом. Пройдя колонны, она с удивлением увидела что незнакомца больше в храме нет. И это вновь показалось ей странным. Она была уверенна, что не услышала скрипа двери, и не заметила проникшего внутрь храма дневного света.

Улица встретила жрицу теплом солнца и резью глаз белизной неба. Она спешила, шагая очень быстро. Она надеялась, что сможет увидеть, куда пойдёт её посетитель, или в какой паланкин тот сядет. Но посмотрев по сторонам, она с некоторой печалью поняла, что гость уже куда-то пропал.

- «Всё-таки он какой-то странный», - подумала она, смотря на идущих мимо подножия храма людей. Все они спешили по своим делам, и им явно не было никакого дела до верховной жрицы богини Федмы. Ни до неё самой, ни до странного происшествия внутри храма. И тут совершенно случайно, её взгляд упал на странную пару, медленно идущую мимо храма.

- «Это кто, иг?» – немного удивилась она, поняв что возле стройного молодого человека, с потерянным взглядом идёт, приотстав на пол корпуса раб с Иль'эфлона. На рабе, который был на много моложе своего юного господина, был застёгнут потертый ошейник. Иг смотрел по сторонам, но особого любопытства в его взгляде Леменида не заметила. Жрица уже было собралась оставить эту пару в покое и переключиться на собственные проблемы, и уже начала поворачивать голову, как вдруг, раб-иг словно почувствовал её внимание. Он поднял голову вверх, что бы дотянуться взглядом до стоявшего на возвышении, на не особо высоком холме храма Федмы. Путники были достаточно далеко, что бы разглядеть их лиц, но Леменида почувствовала что глаза раба сейчас смотрели точно в её собственные. Его хозяин этого не заметил, он продолжал идти прямо, и игу пришлось повернуть голову и последовать за белокожим юношей. Но и этого краткого контакта жрице хватило, что бы заново ощутить, как мурашки разбегаются по её спине. А ещё, и Леменида понимала, что это полнейшая глупость, ей показалось, что этот иг все про неё знает.

- «Что за бред?» - она даже захотела потрясти головой, что бы выкинуть бредовые, одолевающие её мысли. И стоило, ей было подумать так, как она вдруг поняла, что и её недавний проситель тоже знал кто она такая. Ни то, что она Леменида – верховная жрица богини ночи, а кто она такая действительно. Леменида – верховная жрица культа Ихисто. Бога и Зверя.

Глава 3

ГЛАВА 3

Колесница приближалась. Четвёрка могучих жеребцов - гривы, словно чёрное пламя, раскинули языки, ноздри раздуты, в глазах и безумие и ярость. Кто посмеет встать на пути? Кто преградит путь колесничему, одной рукой правящей этой четвёркой обуздавшей ветер? Возница храбр. А человек ли он? Или сам бог войны? Воин, правящий жеребцами крепко сжал в мускулистой руке поводья. Вторая его рука взметнулась вперёд и немного вверх. В бой – указывает десница возничего. Указывает без эмоций, без страха. И только гордо вздёрнутый подбородок воина говорит о его уверенности в победе. И только глаза чем-то напоминают плескающейся в них яростью взгляд его жеребцов. А у борта колесницы, справой её стороны, прямо стоит, пронзая само небо острием наконечника длинная пика, обвитая лентой знамени…

- «Ух, ты!» - едва не раскрывая рта от охватившего его восторга, воскликнул Соболь.

- Да-а… - согласился, видя проступавшие на лице ученика эмоции Велигор. – Сколько не хожу мимо, а всякий раз восхищаюсь. – Признался маг.

- Кто он? – Юноша остановился, высоко подняв голову и посмотрев на, словно падающие на него копыта коней.

- Дол. Император Цесса разбивший варваров и спавший империю, - ответил Соболю Лго. – Не помню, кажется, века два назад.

- У-у… - протянул парень. – А я думал какой-то из богов цессарцев. Бог войны. – Продолжая восхищённо смотреть наверх, поделился со спутниками он.

Соболь попал под впечатление бронзовой колесницы, словно мчащейся на него, на врагов, вперёд, и каким-то неведомым образом застывшей во времени – так великолепно и с таким реализмом создал своё творение неведомый ему мастер, едва смог разглядеть все детали этого шедевра искусства. Ему казалось, что замешательство пройдёт, время оживёт, сдвинется, и копыта жеребцов забьют по дороге, и заскрежещут колёса и раздастся боевой клич колесничего.… Так Соболя встретил Цесс. Поднятой на высоту десяти ростов бронзовой скульптурой императора Дола, установленной на арку под которой продолжала течь широкая река каменной дороги.

Юноша не знал, что он был таким не один. Что бронзовый император поражал многих гостей и даже привыкших к нему жителей Цесса. И поразить было чем. Сама колесница полностью стояла на арке, а вот мчащие её кони, касались мрамора своего постамента только копытами задних ног. Крупы всех четверых скакунов застыв, словно в беге, нависли над дорогой, далеко уходя вперёд молотящими воздух копытами ног передних. Снизу, обычным взглядом можно было различить точёный рельеф могучих мышц жеребцов. Увидеть раздувшиеся арки ноздрей. Заметить выпирающие набухшие вены. Стыдливо отвести взгляд от их, качающегося, в такт скачу, достоинства. Кони были словно живые.

- «Я не видел ничего подобного», - признался сам себе Соболь. – Но как её туда затащили? – Не мог понять он, с трудом представляя вес и настоящий размер.

- Хм, - двигаясь дальше сквозь арку, откликнулся волхв. – Поистине, архитекторы Цесса великие люди. Подожди, - пообещал он, - ты ещё увидишь храмы и сам дворец императора.

- И сенат, - добавил идущий немного позади них воин с Экры.

Когда они прошли арку, оставляя позади себя и Дола и колонны идущие крыльями в стороны от мраморной громады постамента, чернокожий Лго обернулся и, прищурившись, посмотрев, а спину бронзового императора хмыкнул: - «Бог войны… - он мотнул головой. – Ну, надо же».

- А что означают те щиты, ну те, на верху колонн. С цифрами? – спросил Соболь.

- Номера легионов, ал, вспомогательных частей. Всех тех, кто в той битве был с императором и отстоял Цесс, - объяснил юноше Лго. – Большие щиты, те, что ближе к арке – легионы. Поменьше – прочие.

- А… - кивнул Соболь, уже во все глаза, разглядывая уходящую вдаль широкую эспланаду. По сторонам которой выплывали, словно паруса кораблей, из белого мрамора, из розового, из гранита, чёрные, смешанных цветов, с позолотой и без – храмы имперских богов. – «Какая красота!» - вертя головой, боясь пропустить хоть малый кусочек этого великолепия, восхитился он.

Соболь редко бывал в больших городах. И друид и Лго всегда выбирали маленькие, больше похожие на большие деревни, городки. А такой как Цесс ученик мага даже не мог себе и представить.

- И знаешь что? Не ходил бы ты больше на тот рынок, - остановил Соболя волхв. – Рана только зажила. «Не твоё это».

- Да разве ж это рана? Царапина, - начал снова оправдываться его ученик, но заметив поползшие к переносице брови наставника, замолчал. – Не пойду. – Наконец пообещал он.

- Ладно, - кивнул маг, всё ещё хмурясь и не особо веря, уже не раз попадавшему в переплёт за те три с небольшим месяца, что они провели в столице империи Соболю. – И купи что-нибудь на ужин. – Крикнул он уже скрывшемуся за скрипнувшей дверью юноше. – «И сколько ещё ждать?» - зачем-то посмотрев на низкий потолок комнаты, мысленно обратился друид к давно ушедшему по каким-то своим делам Лго. Который просил обязательно его дождаться и который обещал вернуться к сроку прошедшему уже две неделе назад.

Старый маг был не столько обеспокоен отсутствием чернокожего великана, к частым исчезновениям, как тот говорил – по делам, они с Соболем уже давно привыкли. Друида беспокоил юноша. Маг чувствовал, что Цесс совсем не место для непривыкшего к жизни, опасной жизни, на улицах такого громадного полиса как столица империи ученика. Соболь не знал людей живущих тут. Людей с множеством обычаем и разной веры. Людей опасных и хитрых. Приехавших в империю со всех земель Мидгары. Людей, которые уже успели причинить неприятности.

- Эхе-хех, - вздохнул Велигор, вспоминая те случаи, что успели приключиться с его молодым другом.

За время, проведённое в городе, Соболь уже успел несколько раз подраться. Получить рану ножом в тёмном переулке на западной окраине Цесса. Ещё несколько горячих голов, готовых ограбить или попросту избить юношу за неудачно оброненное слово или гордый взгляд или за не желание подчинятся, остудил Лго. Когда просто одним своим видом могучего чёрного расписанного татуировками тела, а когда и кулаком или палкой. Всё своё оружие, кроме ножа, великан оставил, как было предписано правилом, для не граждан империи, в специальном доме-казарме, едва они вошли в Цесс. А один раз, и волхв возблагодарил за это богов, он успел и сам. Друид вовремя смог разорвать нити плетения заклятия Соболя, которым разозлившийся ученик был готов наказать обидчиков, посмевшим потешаться над ним. А придя в дом, который они снимали, волхв отругал ученика, объяснив как опасно применять волшебство на улицах Цесса, да и на всей территории Цесарской империи.

- Скажешь, что боги наказать могут? – всё ещё дуясь на наставника, спросил тогда Соболь.

- Боги может, и нет, - спокойно ответил ему волхв. – А вот жрецы…

Вспоминая случившееся, старый друид сокрушённо покачал головой.

- «Нет, прийти в Цесс было большой ошибкой», - посмотрев на закрывшуюся за Соболем дверь и тяжело вздохнув, подумал он. – «И Лго, где тебя Адитай носит?»

Вначале ему всё казалось не обычным, странным. И постоянная, никогда не исчезающая до конца толпа, и высокие в основном белого мрамора здания. И колонны. Везде. Много колонн. У здания сената, у храмов, фонтанов, памятников.… Ещё Собля поразил дворец императора. Он думал, что это будет крепость, на вроде тех, что уже встречались ему, только конечно побольше. И как он удивился, когда впервые увидел его. Дворец императора Цесса стоял через площадь напротив уступающего ему в размерах здания сената. Велигор ещё тогда сказал, что это очень удобно, когда правитель и его чиновники находятся так близко друг к другу. И он – дворец, совершенно не походил ни на одну из видимых им крепостей. Возле него даже не было забора. Но он был красив. И это было второе, после колесничего встретившего его у входа в Цесс, что так поразило юного ученика волхва. Белый отполированный мрамор. Розовый мрамор, оттеняющий основной цвет дворца. Высокие рифленые колонны. Колонны гладкие. Ступени – широкие и длинные. Фонтаны вокруг дворца. И статуи. Статуи, статуи… Позолоченные, мраморные, бронзовые – натёртые до блеска. Мужчин: государственных мужей, воинов. Женщин, детей, животных. И конечно – гвардия. Воины, в белых с золотой каймой накидках, с начищенными доспехами и алыми гребнями на высоких шлемах. Те, кто уже несколько веков охранял повелителей империи, их жён, детей, родственников…

Соболь вспомнил, что Лго говорил ему, будто бы гвардия императора насчитывает десять тысяч воинов. А вся его армия – самое большое войско во всей Арте, а может даже и во всей Артане.

Ещё юношу поразили рынки. Их было несколько в Цессе, но самый большой располагался на юге города. Он был настолько огромен, так шумен и многолик. Он так странно пах: то ударяя в нос рыбой, то разъедая и нос и глаза пряностями. Он пестрел тканями, привезёнными из самого Индинагана. Разливался радугой каменьев чёрного континента изобилующего драгоценностями, спрятанными в его недрах. Рынок пел и ругался множеством голосов непохожих один на другой. Он был словно живой. И первое что сделал молодой ученик старого Велигора, это – потерялся. Потерялся в его шуме, в его руках многоголосой толпы, в складках одежды – его рядов с товарами. Такими разными и в таких количествах, что не возможно было и представить.

Несколько дней ушло у юного Соболя, что бы обойти и узнать это чуда столицы. Что бы понять, что не стоит здесь зевать ртом. Что нужно смотреть в оба. И что руки незнакомых тебе людей могут и ужалить локтем, и опустошить твой карман.

Другой рынок находился не очень далеко от того района где они сняли себе комнату. Района, в котором жило бедное население Цесса, и рынок этот соответствовал своим посетителям. Здесь же Соболь подрался в первый раз. И если бы не немного отставший, но всё же вовремя подоспевший Лго, и кто знает, может тогда Велигору и не удалось бы залечить все раны ученика.

В столице империи был ещё один рынок. Рынок рабов. И то, что там увидел юноша, надолго отбило у него охоту показываться в том районе. Соболь вообще с трудом мог себе представить, что люди позволяют так с собой обращаться. Сам он считал, что лучше сдохнуть, чем стать рабом и терпеть подобное. Он думал, что окажись он на их месте то обязательно попытался бы убежать, прирезав хозяина. И уж точно бы никому не позволил покупать и продавать себя за, пусть хоть золотые, деньги. Но если невольники вызывали у него жалость и некое презрение, смерившись с судьбой, то их хозяев он не понимал, задавая вопрос: «Как, как можно так обращаться с людьми? Торговать ими? Они ведь такие же. Как мы».

А спустя какое-то время, он вдруг заметил, что почти полностью освоился. Он уже не вращал так глупо головой, не удивлялся, сильно округлив глаза или раскрыв рот, не останавливался как вкопанный, когда видел дорогой паланкин с таинственным пассажиром, прячущимся за полупрозрачными шторками и которого выдавал только блеск золотых с драгоценными каменьями перстней нанизанных на его пальцы и на миг поймавших солнечный свет. И ещё он набрался опыта. И если первые дни в городе, он всюду ходил без опаски, просто не зная, что некоторых мест и людей опасаться, стоит, то сейчас, на собственной шкуре испытав и удары и холод железа, он стал осторожнее. Он больше не заходил без надобности в тёмные переулки нищенских кварталов. Не засматривался, глядя откровенно, что в Цессе было не почтительно, на благородных дам, особенно в сопровождении слуг и охраны. Не спорил с вороватыми торговцами, попросту перестав покупать у подозрительных типов их товар. И главное, по настоятельному совету друида, ни разу больше не применив магию.

В этот день всё так же светило солнце. Соболь уже начал задумываться: «А бывают ли в Цессе пасмурные дни?» Каждый день, что они находились в городе, погода стояла ясная. Небо было голубым и даже казалось прозрачным. Иногда в этой бескрайней, глубокой сине можно было различить, очень высоко, тоненькие прожилки растянувшихся в струну облаков. Юноша шёл никуда не торопясь. Просто прогуливался. Последнее время Соболю нравилось ходить совершенно бесцельно по мощёным булыжниками улицам и смотреть на людей. Лица прохожих были совершенно непохожие. Чернокожие южане с континента Экра, что лежит через пролив от империи. Загорелые юренийцы, носившие до груди, завитые мелкими колечками бороды. Стройные в белых одеждах и странных головных уборах подданные халифата. Как правило, торговцы лошадьми и верблюдами. Встречались и сосредоточенные лица разодетых в яркие наряды представителей множества народностей Индинагана. Ему попадались и другие люди. Кого он пока признать не мог. Люди странные: с жёлтой кожей, с коричневой. И конечно, но реже, встречались ему и нелюди. Чаще всего на улицах Цесса можно было увидеть игов – жителей таинственного Иль'эфлона. Реже ийютов, с этого же континента, что лежит на западе от Артаны. Как правило, не высокие худые ийюты сопровождали ига, и гораздо реже шли, стараясь никого не задеть, в одиночку. А один раз, увидев вдруг куда-то потянувшуюся толпу, он поддался порыву и, повинуясь течению из спешащих людей, вдруг вышел на пристать, где как раз швартовался высокий, крутобокий корабль, разукрашенный в красный, розовый и лазурный цвета. Ещё подходя к пристани, Соболь узнал, что все спешат посмотреть на прибывших купцов с далёкого Видвелка – самого маленького континента Мидгары. Континента населённого странными расами существ. Континента, где вряд ли возможно встретить хоть одного человека.

- Вот, вот они! – кто-то крикнул в толпе первым разглядев зашевелившихся за высокими бортами судна существ.

- Ой, Риола – заступница! – взвизгнула, не выдержав напряжения какая-то девица.

- А какие они? Видел кто?

- А вот и поглядим. Эй, не толкайся!

Соболь слушал толпу краем уха. Он вставал на мыски, стараясь подняться над головами, качающейся как волна толпы. Ему натерпелось увидеть чудо. Но пока ничего не происходило. С той стороны борта кто-то перекинул деревянный трап, глухо ударивший о причал, и пока на этом всё кончилось.

- И что? Что сидят-то?

- А ты не понял? Солдат дожидаются.

- Каких солдат? – удивился первый голос. – Зачем?

- Да от нас защищаться.

- Вот те… Боятся они что ли? – удивлённо спросила одна женщина далеко позади Соболя.

- А ты себя видела? – весело выкрикнул какой-то шутник. – Любого Нерг хватит. – Добавил он и его смех потонул в общем хохоте повеселевшей толпы.

- Дорогу! Расступись! – и по брусчатке застучали идущие в ногу сандалии городской стражи Цесса.

Воины быстро оттеснили, словно саму по себе отхлынувшую немного в сторону толпу. Выстроились вдоль корабля, создавая небольшой коридор, и замерли в ожидании.

- Сейчас спускаться начнут, - предположил кто-то.

И словно дожидаясь именно этой фразы, из-за борта, ступая на трап, вышел…

- Оо-о!.. – потрясённо протянула толпа.

Житель Видвелка вышел на трап один. Но даже его одного доскам трапа хватило, что бы прогнуться и опасливо затрещать. Казалось, что вот-вот и они не выдержат могучего тела грозно выглядящего существа. Но трап стоически терпел, лишь поскрипывая под внимательно оглядывающим людей двухметровым великаном с зеленовато-серой кожей, чуть раскосыми большими глазами, сидящими глубоко под выпирающими вперёд надбровными дугами и с длинной чёрной косой, перекинутой через левое плечо купца облачённого в едва прикрывающую грудь жилетку, ярко-красную в жёлтых узорах и тёмно-синие шаровары, так же в жёлтых узорах повторяющих рисунок жилетке.

- Какой огромный!

- А кто они? Как называть то?..

- Говорят драугхары это.

- Сам ты драугхар, голожёпый, - отозвался голос, и как показалось Соболю тот же самый что и недавно развеселивший толпу.

Тем временем, что-то решив для себя, существо, как бы его не называли, быстро спустилось по трапу и тут же вслед ему ещё, один за другим, выбежало два таких же создания. Все они были похожи. Все высокие, с широкой грудью и покатыми круглыми плечами. Все в ярких одеждах и с длинными чёрными косами, свисающими с затылков выбритых наголо голов. Иноземные купцы окружённые солдатами городской стражи спешно покинули пристань, оставив несколько солдат для охраны судна и судачащую об увиденном толпу горожан.

Постояв немного и поняв, что ничего кроме спора о названии существ он тут больше не услышит Соболь пошёл обратно, думая по дороге о далёких землях Мидгары, о населяющих их существах и народах. Размышляя о том, как они могут жить, какая у них может быть магия и во что они верят и верят ли вообще?

Сегодня существа других рас почти не встречались. Он наткнулся только на двух игов-рабов куда-то спешащих по делам хозяев. Постепенно ноги вынесли его к эспланаде. Он и сам не заметил, как оказался на огромной, вытянутой на много миль площади, вначале которой самый центр занимал храм пантеона восьми – главный храм верховных богов империи.