СЛЕД СОБОЛЯ

Белая, щекочущая кожу мушка, уселась на самый кончик носа строго мага. Друид смахнул и без того бы вскоре растаявшую снежинку пальцем. Велигор остановился, потянул носом, словно принюхиваясь, поднял голову вверх, стараясь разгадать замысел ветра обдувающего лицо и, на миг, замерев, но за это время уже успев узнать, всё что хотел, посмотрел вниз. Туда, где у его ног встал, ожидая, и не сильно держась за его ладонь мальчик.

- Холодает, – уверенно произнёс волхв. Маг немного нагнулся и двумя широкими ладонями стянул края одежды ребёнка плотнее, тут же утягивая и сдерживающий их поясок. – Так-то лучше. – Он выпрямился, с улыбкой глядя на перетаптывающегося в нетерпении мальчика. – «Теперь не продует». Это снег, малыш. Сегодня, должно быть, успеет припорошить всю землю. Но это не зима. Ещё нет. Я думаю, завтра уже сойдёт. Растает. Тебе нравиться снег?

- Да, – сын Неи кивнул. Он уже сидел на корточках и макал пальцы в белый тающий от их тепла пух.

Волхв кивнул соглашаясь. Маг старался всё объяснять малышу. Рассказывать о том, что тот мог видеть. О том, что снег, это замерзшая вода, что гусеница, которую малыш как-то нашёл этим летом на лесной тропе, скоро превратиться в красивую бабочку. Велигор рассказал тогда малышу, что сие превращение есть чудо, волшебство. Прекрасный пример того как действует и магия. Друид всегда старался побольше говорить о волшбе, об устройстве мира, о сути вещей и окружающей их природе. Он говорил с мальчиком как с взрослым. Он объяснял ему, даже если и видел, что тот увлёкся какой-то своей, детской забавой. Велигор долго размышлял, иногда сидя и наблюдая за играющим в траве малышом, зачем тот понадобился Владыке? Что хранитель тропы, увидел в мальчике?

- «Да и как?» - думал тогда он. – «Как? Если сам Траин не знал, когда точно родится дитя. Мальчик или девочка?» - волхв уже был уверен, что это именно тот малыш. Тот самый. И дело было не только в невероятном сроке имянаричения, который меж тем, всё тёк и тёк. Просто, старый друид, наблюдая за малышом, чувствовал это. Не знал, сколько сам не копался в своих ощущениях, силясь понять их природу, причину своих чувств. Чувствовал.

- Возможно, я просто этого хочу? – как-то глядя на спящего мальчика, прошептал он.

Но ещё, в чём он себе старался не признаваться, он страшился этого. Он был старым, мудрым, повидавшим многое за свою не простую, полную странствий жизнь. И он как никто другой хорошо понимал, что значит ощутить на себе руку могущественного божества. Вообще старый маг не любил богов. Некоторых боялся, некоторых уважал. Но никого не любил. Даже Владыку. Да, он был благодарен своему покровителю за его дар. Но мальчик… И так было всегда, стоило Велигору всмотреться в улыбку ребёнка, услышать его смех, ощутить тепло нежной ладошке, маг задумывался о судьбе мальчика.

- Не устал? – волхв посмотрел на идущего рядом с ним ребёнка. Тот, глядя вперёд, покачал головой. – Ну и молодец. Нам немного ещё идти. Почти уж пришли. Во-он, - друид указал рукой, немного присев, вперёд, туда, где за деревьями виднелся не очень высокий ар – пологих маленький холм. Именно то место, куда и вёл малыша – видишь холм? Это очень древний ар. Но чистый. В таких местах легко ощутить связь с астралом. Открыть врата. Волшбу сотворить. Только вначале проверить нужно, что бы духи, какие, не мешались. – Как всегда пустился в объяснения маг. – Духи такие места, ой как любят. Чувствуют, что грань здесь тоньше. Вот и вьются, овиваются. А дух, малыш, то существо, что весь узор волшбы порушить способно. Посему, всегда проверять надобно. А если найдёшь духа рядом, защиту поставь. Отгони прочь.

Не смотря на то, что с неба падали мелкие хлопья снега, было достаточно тепло, и снег под ногами не хрустел, как это бывает в мороз. Маг на миг оглянулся, глядя на две вереницы оставленных ими следов, из которых подымались раскручивающиеся листья, и вставала примятая их весом трава. А вокруг белое пушистое покрывало.

- Но есть и польза, – всё ближе подходя к ару, продолжал поучать мальчика волхв. – Духа можно и на службу подбить. Не всякого конечно. Есть и такие, которых сторониться надобно. Сильные, злые. Но тех что по проще… Те послужат. Вы их лесовиками зовёте, русалками, домовыми… Много их разных. И заклятья есть, что свяжут их волю. А со многими и договориться можно. Вот ты думаешь, почему мамка твоя крошки хлебные со стола в мисочку деревянную собирает да под печку ставит? А бывает, что и молока плеснёт? – Маг прошёл какое-то время молча, и не дожидаясь ответа продолжил: – Правильно. Духу, что дом бережёт. От злых сил избу защищает. За очагом следит, огонь караулит. И коле искра, какая, по недогляду вылетит, потушит. Так вот это и есть, по добру, по договору. Конечно, многие дома пустые стоят. Ставь, не ставь, молоко аль хлебец, а духа нет. Но бывает, что и приходят. Конечно чаще, это когда дух потомственный. Издревле в избе обитает, с прапрадедов ещё.… А вообще, дух-оберег в доме редкость. Но у вас есть, живёт. – Друид улыбнулся. – Я знаю.

Пока старый Велигор говорил, ар уже приблизился и сейчас смотрел своей округлой, покрытой травой и снегом головой на пришедших к нему. Маг снова потянул носом, в этот раз, ощущая как Сила, что связывает ткани мира, течёт сквозь землю холма, утекая куда-то вглубь, к самим чертогом повелителя Адитая. Начиная свой бег где-то за синью небес, там, где Мидгару обволакивала тонкая сеть астрала.

- Ты посиди здесь, поиграй, – посмотрев на малыша, ласково сказал тому волхв. – А мне проверить всё нужно. Не занял ли кто холмик, не обжил? «Да и ещё кое-что сделать надо».

Велигор долго думал накануне. Он уже и сам, не то, что Клевер с Неей, истомился в ожидании знака. Маг решил, что сегодняшний день, очень хорош по многим меткам, что бы вопросить вселенную о судьбе мальчика. Что бы увидеть имя. Разглядеть в веренице хитросплетений чужих судеб тотем малыша. Единственную, верную линию, пути жизни нарекаемого. И вчерашний разговор с Клевером, был ещё одной причиной пойти на это.

Подойдя вплотную к подножию ара, маг поклонился растекающейся здесь Силе. Прошептал слова приветствия Светлине, покровительницы земли аридаев. Попросил богиню зари, не чинить препятствий. Ведь заклятия что маг собирался сейчас применить, изгоняя, на время конечно, уже занявшего этот полный Силы холм лесного духа, творились на земле подвластной этому божеству. И к тому же, и это известно было всем, смертные маги, волшебники, колдуны, друиды, были в не очень хороших отношениях с богами Мидгары. Особенно это чувствовалось в землях Цессарской империи. Стране множества богов. Государстве, где поклонялись пантеону восьми, и целому сонму более мелких божков. В империи волхвы, друиды, мистики востока зачастую в открытую подвергались гонениям. Их притесняли, считали шарлатанами. Жрецы – служители восьми, не пускали на службы тех, кто давал приют магам, кто содержал при дворах волшебников. Конечно, волхвы в империи всё же были, находили тёпленькие места, и даже умудрялись добиться высокого положения при дворе какого-нибудь сенатора или богатого аристократа, но то были единичные, редкие случаи. Цессом правили жрецы. Жрецы и их боги.

Велигор ещё раз оглядел холм. Маг убедился что дух, которому так приглянулось это место Силы, только один. Кивнув самому себе и бросив ласковый взгляд на играющего неподалёку ребёнка, друид переложил посох в правую руку и, сделав шаг в сторону от холма, неспешно побрёл вкруг ара. Волшебник шёл не спеша, при этом он что-то тихонечко нашёптывал себе под нос. Его посох, крепко зажатый в сильной руке, плыл рядом. Он едва касался пробивающейся над снегом травы. И точные, выверенные росчерки мага оставляли им, едва заметные на снегу отметены. Велигор сделал один полный круг, не спеша, обойдя холм. Теперь древний ар окружало зелёно-бурое кольцо, оставленное в лишенном идеальной белизны снегу сапогами волшебника, и едва заметная глазу фигурная вязь следов посоха. Когда своим последним шагом друид замкнул круг, его волосы вдруг немного взметнулись вверх и тут же опали. Было, похоже, словно их взъерошил небольшой порыв ветра, хотя погода была на удивление тихая.

- Вот и всё, малыш. – Маня ребёнка рукой, подойти к нему, молвил старый друид. – Это заклятье что я сейчас сплёл, вот, видишь следы? Удержит лесовика. А когда мы уйдём, вскоре рассеется. Не будем занимать чужой дом. – Волхв улыбнулся.

Мальчик подошёл к магу и в надежде, что сейчас с ним поиграют, лукаво щурясь, заглянул Велигору в глаза.

- «Не сейчас, мальчик мой». Не сейчас, малыш. Сейчас я расскажу тебе сказку, – друид уселся к подножью холма, но так, что его ноги не выходили за приделы протоптанного им кольца. – Ты ведь любишь сказки? Ведь так? – он улыбнулся, видя как мальчик кивает и пытается поудобнее устроиться на укрытых толстым плащом коленях волхва.

- Слушай, – начал маг, одновременно прикрывая глаза и погружаясь в текущий сквозь астрал поток энергий уходящих вглубь ара. – Есть такие места. Места Силы. Ещё о них говорят – места отмеченные богом. В далёкой империи Цесса, над таким местом возводят храм. Цесс вообще славен храмами. О, это красивая страна, красивый город. Величественный! Там белые храмы и зданья. Колонны и статуи. Там каменные дороги, а в домах есть вода. Да, да,… но я отвлёкся. – Велигор погладил мягкие волосы внимательно слушающего его завораживающий, убаюкивающий голос мальчика. Волхв уже полностью погрузился в переплетение потоков текущей Силы. Его разум, давно привыкший без долгих медитаций сливаться с полем астрала, что волшебник практически не отвлекаясь, одновременно с этим говоря с мальчиком, уже нашёл нужное ему русло и сейчас тёк по невидимым венам Мидрагы, ища ответ. Ища имя. – И у вас, даров, да и у других аридаев, есть такие места. Как это. Ты знаешь, что на вершине холма, лежит камень? Лежит. – Подтвердил волхв. – Молельный камень богини зари, Светлины. На камне том, чудо-птица вырезана. Птица с головой девы. Это и есть сама Светлина. Когда подрастёшь и ты в зарин день на ар ходить станешь. – Маг уже полностью, без остатка погрузился в мелькающее перед ним действо.

Нити всевозможных цветов, жёлтые, голубые, серые… выстреливали резко, из неоткуда, и пробежав, пролетев в пустоте растворялись в ничто. Или рвались. Велтигор знал – это оборвалась чья-то жизнь. Вернее оборвётся. Особенно хлипкими были серые, но иногда, беззвучно, а там где сейчас находился своим существом маг, стояла абсолютная тишина, расплеталась нить и иного цвета, голубая, жёлтая…

Велигор вначале колебался, стоит ли так рисковать судьбой мальчика. Но неизвестность, годы ожиданий… И волшебник решился. Хотя понимал, что уже почти уснувший у него на коленях малыш, сейчас соприкасается своей сутью, своей душой с душой самого мага. Велигор надеялся, что став проводником между мальчиком и астралом их мира, он сможет подстегнуть, поторопить время. Он очень хотел после этого действа, наконец-то увидеть знак, понять имя.

- «Хм», - задумчиво протянул волхв, когда заметил над своей головой, в мире астрала, некую воронку, спираль. Он пригляделся к сворачивающимся над ним нитям. Такого старый друид ещё ни разу не видел. Нити продолжали течь, пропадать, рваться, появляться вновь. И снова пропадать. Но некоторые из них, яркие, голубые, желтые, встречались даже редкие красные и даже, не видимые ему ранее бледно-зелёные, почти прозрачные, тормозили свой бег. Скручивались в небольшую спираль, словно водоросли, плывущие по кромки омута, но тут же распрямлялись и текли дальше. – «Необычно. Возможно, это опасно». – Друид подумал о уже уснувшем ребёнке. – «Нет, так рисковать нельзя!» - волшебник не знал, что это было за явление, но понимал что, скорее всего это было вызвано тем, что он попытался вмешаться в ход иных сфер. Гораздо могущественнее и не до конца понятных ему. В дела богов.

Велигор разорвал контакт, выводя свой дух из мира астрала Мидгары. Маг полностью открыл глаза и посмотрел на улыбающегося во сне мальчика.

- Спит, – тихо прошептал волхв.

У самой близкой к холму еле, дёрнулась ветка. С пушистой зелёной лапы посыпался рыхлый снег. Маг сузил глаза. Он был стар, но зрение волшебника было ещё очень хорошим, и друид сразу заметил, что за зверь успел спрыгнуть к подножью ели.

- «Интересно», – Велигор лишь внешне оставался спокоен. Внутри же мага сжалась тугая пружина. Пружина нервов, чувств, надежды. Волхв замер. Положа свою широкую ладонь на голову посапывающего ребёнка, волшебник прищурил глаза и без отрыва стал следить за робким шевелением под нижними лапами дерева зверька.

Зверь, до этого сжавшись в комок, распрямился, всё ещё прижимаясь длинным телом к земле. Замер. Немного вытянул шею. Короткими рывками головы поводил в воздухе черным носом и, сделав пару коротких шажков, вновь уселся и замер.

Друид знал, что находясь так близко от ара с потоком Силы, да ещё и отгородившись сдерживающим лесного духа заклинанием, он практически оставался, не заметен, и для зверька. Главное было не двигаться. Вскоре, его ожидание оправдалось. Зверь решил, что никакой опасности нет. Он несмело сделал ещё один короткий шажок, посмотрел во все стороны, высоко вытягивая на длинной шее мордочку, и наконец, побежал.

Зверёк бежал прямо к холму. Не на сам ар, но так, что его путь пролегал почти вплотную с подножьем холма. Едва перейдя на бег, зверь стал передвигаться длинными прыжками, оставляя за собой дырки-следы в снегу. У самого холма, почти напротив того места где сидел замерший и внимательно смотрящий на зверька маг, он остановился. Задумчиво посмотрел на мага, так словно видел перед собой лишь холм, вновь потянул носом, что-то тихонько взвизгнул, и снова пустился вскачь.

- «Резвый какой», – улыбнулся волшебник, провожая уже далеко умчавшегося зверька взглядом. Всё ещё сдерживая рвущиеся наружу эмоции, друид аккуратно разбудил едва заснувшего малыша, сейчас сонно протирающего глаза сжатыми кулачками. Когда мальчик встал на ноги, волхв быстро подошёл к следу, оставшемуся на тонком бархате снега. Зверь был уже на другом конце луга, когда маг, припав на колено, упёрся ладонью с широко расставленными пальцами о землю, и так низко прислонил повёрнутую в сторону убегающего зверька голову, что едва не коснулся щекой холодного белого покрывала. Друид прикрыл глаза и точно как совсем недавно сам зверь, повёл носом, словно хотел вобрать в себя все запахи оставленные лапками существа. И когда волхв проследовал, ведя голову вдоль линии маленьких точек в снегу и уже начал открывать глаза, зверь, скрывшись где-то уже за первыми деревьями той стороны луга снова взвизгнул.

- «Он!» - дернувшись, вскрикнул маг. – «Он!!» - старый Велигор улыбался. В тот миг, когда вдалеке раздался голосок зверя, а сам волшебник едва приоткрыл глаза, следуя неведомому чувству, ведущему его вдоль следов на снегу, в голове, всем естеством, волхв ощутил связь. Связь, в которую слились и миг времени, в котором он сейчас пребывал и красочный образ зверя, играющий блеском шкуры на белом не долговечном снегу осени, и росчерк яркой голубой нити, впившейся в его разум острой холодной вспышкой. Маг увидел тотем. Тотем – имя. Имя, которого он так долго ждал, имя которого ждали все: Нея, Клевер… Имя, которое не мог назвать ему бог. Имя мальчика.

- Идём, – поднявшись с колен и всё ещё продолжая улыбаться, сказал, глядя лучащимися радостью глазами на подошедшего к нему малыша он. – Обрадуем мать с отцом. Обрадуем всех. – Волхв всё ещё и сам до сих пор не мог поверить, что они дождались, что у ребёнка, уже больше трёх лет ходившим под этим небом безымянным, теперь есть имя!

Волшебник всё ещё продолжал улыбаться, когда взяв малыша за руку, повернулся в обратный путь и, смеясь небу, сделал первый шаг к дому. Едва его сапог коснулся земли, а взор устремился над макушками шумящих деревьев, сердце старого чародея кольнула острая, ледяная игла страха.

Вверху, вдали, над деревьями, высоко в небо подымался столб серого, грязного дыма. А чуть в сторонах от него едва лезли ввысь ещё несколько более бледных и тонких извивающихся дымных рукавов.

- «Беда!» - тут же пришла первая мысль. Ударила в голову. Заставила думать, перебирать варианты. – «Дым! Деревня! Беда!» - одно за другим проносились мысли-слова. Своей интуиции маг доверял давно. И поэтому не тешил себя надеждой, что всё ещё обойдётся. Что это всего лишь большой костёр, зажженный по какому-то случаю. Нет. Велигор в это не верил. Он знал – в деревне беда. Он был уверен – горят дома даров. Но вместе со словом «беда», маг ощутил то, в чём ещё был не до конца уверен. Только сейчас, видя, как за лесом горит родная деревня мальчика, он вдруг понял, теперь он был в этом уверен – это тот ребёнок. Тот самый. Тот, которого он так долго ждал. Тот о ком предрекал Владыка. Маг держал за руку мальчика нужного Траину. Хранителю тропы. Богу.

И сердце старого мага кольнуло вновь. Велигор испугался за малыша. Испугался себя, своих мыслей, сейчас, когда он быстро шёл в сторону горящей деревни, плёткой хлеставших его совесть.

- «А что, если это всё я?» - думал волхв. – «Что если это всё из-за того что я решил перехитрить судьбу? Вмешался в игры богов». – Он ускорил шаг, косясь на уже начавшего опаздывать за ним мальчика. Ребёнок почувствовал настроение мага и сейчас едва что не всхлипывал, но пока не плакал. Только глаза немного увлажнились.

- «Не надо мне было вмешиваться!» - продолжал корить себя волхв. – «Ведь я же, старый дурак, прекрасно знаю, как тонки те материи, как хрупка грань! Я знаю. И всё равно полез!» - друид, видя над деревьями дым, в эту минуту думал, что это именно его вмешательство запустило такой механизм судьбы мальчика. Он, наконец-то увидел имя. И именно в это время пришла беда к дарам. Именно после этого, как он вмешался, решив поторопить события, он и понял, что это ребёнок указанный Владыкой. – Что теперь будет? – беря на руки споткнувшегося малыша и прижимая к себе одной рукой, второй маг выкидывал вперёд посох, сейчас сильно помогающий при ходьбе.

Волдх несколько раз менял руки, перекидывая малыша прямо на ходу, не останавливаясь. Он спешил, как мог. Но в этот раз Велигор ушёл достаточно далеко от деревни Клевера и теперь знал – опоздает. – «Хоть бы живы были. Живы». – Успел подумать друид, прежде чем смог хоть немного разглядеть за стволами редеющих с приближением к деревне родителей мальчика, то, что стало с избами племени.

Велигор крепко прижал ребёнка к груди. Маг стоял за широким стволом старого дуба и сейчас с опаской, напрягая глаза, высматривал таящуюся средь обгорелых остовов домов опасность.

- «Как же так?.. Кто мог? Такое!!» - старик не мог поверить в то, что сейчас видели его собственные глаза. Он не уверенно, продолжая ждать нападения, покинул временное укрытие, выйдя из-под защиты древнего дуба.

Во всей деревне не осталось ни одной целой избы. Все дома были сожжены. Перед домами, то здесь, то там, валялась разная домашняя утварь. Вилы. Топор. Недалеко от своей ноги он заметил длинный тесак, нож которым обычно кололи свиней. И руку. Чью-то руку, до сих пор крепко сжимающую деревянную рукоять ножа. Руку, которая оканчивалась у запястья, пачкая снег, красной, разбрызганной вокруг среза кровью.

Тел нигде видно не было. Не лежали мёртвые, ни враги ни селяне. Не было слышно стонов раненых.

- Да что же это… - Волхв продолжал осторожно ступать по исчерченному кровавыми росчерками, перетоптанному множеством ног снегу. Велигор не представлял, кто мог напасть на деревню клевера. Большую деревню. Маг знал, что аридаи хорошие воины. А в племени даров было много сильных мужчин. Снег в деревне почти растаял или был сильно притоптан, поэтому было тяжело разобрать, что же случилось и откуда пришли враги. Маг не верил, что это сделало соседнее племя. Ведь и они тоже - аридаи. Да, стычки были. Но что б такое!

Велигор посмотрел под ноги.

- «Что это? След?» - маг разглядел едва заметный след на уже почти заново выпрямившейся траве. Да и лоскутки снега, лежащие здесь, были вдавлены в землю чуть сильнее и были какими-то гладкими. Словно по ним что-то тащили. Прижимая голову ребёнка к себе, так что бы его глаза, не смогли увидеть творящегося вокруг ужаса, маг, медленно идя по следу, подошёл к тому, что когда-то именовалось в деревне как дом мудрости.

- Нет… - тихо выдохнул волхв. Его лицо побледнело, стало похоже на цвет седых, белых волос. Он сглотнул, горькую и от дыма кострищ и от боли разрывающей грудь слюну.

Дышащие жаром угли – всё, что осталось от дома мудрости даров. Не кусочка уцелевшего дерева. Только красные, слипшиеся друг с другом в плотный ковёр-корку, мерцающие угли.

- «Магия», – тихо прошептал волхв. Он был уверен, что здесь не обошлось без заклятья. Маг посмотрел вокруг. Простые дома ещё догорали. Кое-где на брёвнах плясал огонь. Сбоку раздался треск. Это упало перегоревшее пополам бревно. Но дом мудрости… Он был просто огромен по сравнению с другими постройками деревни. Его толстые дубовые брёвна горели бы долго. Да и успели бы прогореть, за то время что волшебник возвращался в деревню, то же было вопросом. – «Нет, - выбросив вперёд руку с чёрным, похожим на уголь порошком, снова прошептал маг, – это магия». – Теперь крепко сжимающий зубы и играя желваками друид, был в этом уверен. Старый волхв смотрел, как брошенный им порошок вспыхивает зелёными искорками-огоньками. Порошок мага был настолько мелок и легок, что даже в эту, безветренную погоду его успело разнести над большей частью сгоревшего дотла главного строения даров. И сейчас, маг с разъедающей грудь тоской смотрел, как зелёные искорки порошка рисуют в воздухе над переливающимися жаром углями странный, неведомый доселе друиду узор уничтожившего дом мудрости заклинания.

- «Что за волшба?» - волхв присел на корточки, продолжая прижимать мальчика к себе, и потянувшись рукой, стараясь сохранить равновесие, осторожно дотронулся до ставшего единым пласта пожарища. И хоть он и не мог узнать плетения этого заклинания, за то теперь знал то, во что до сих пор верить просто не желал. Он это знал, но всё в его душе кричало – этого просто не может быть!

Маг тяжело поднялся, поддерживая обеими руками ребёнка. Он клял себя за глупость, что не сделал этого раньше, но он был так потрясён увиденным, поэтому только сейчас стал шептать на ухо мальчику убаюкивающие слова усыпляющего заклятья.

- «Какие твари могли пойти на такое!? Нелюди!» - всё внутри старого волхва клокотало. Его сердце обливалось кровью, но он уже ничего не мог сделать. Оставалось только скорбеть. По следам, оставленным на примятой траве, там, где следы от сапог отпечатались лучше всего, вминаемые особо тяжёлым весом, где лежал примятый снег, было понятно, что всех даров и живых и мёртвых и раненых, стащили, загнали в дом мудрости. А после… после подожгли. Наложив заклинание, которое в считанные мгновенья охватило всё строение пламенем, пожирая языками огня и дерево дома и тела обречённых на чудовищную смерть людей. Не осталось никого. Деревня даров была мертва.

Велигор ещё долго молча, стоял и смотрел на даже не думающие затухать угли. Мальчик на его руках тихо спал, погружённый в сладкий мир грез, сотворённый волшебником. Наконец, будто сам, очнувшись от о сна, друид поднял голову глядя прямо перед собой.

- Что ж, – тихим, печальным голосом молвил он. – Нам надо идти. Не бойся малыш, всё у нас будет хорошо.

Всё так же, с ребенком на руках, волхв обошёл каждое пепелище, все, что осталось от некогда большой и сильной деревни гордого и свободного народа аридаев. Последним, маг стал обходить бывший дом Клевера. Всё что осталось от дома родителей малыша, это даже не обгоревшая завалинка и едва державшаяся, что бы не упасть, правая опора крыльца. Перед самим крыльцом волхв заметил измазанные в крови вилы с коротким, перерубленным древком. Велигор подошел ближе. Его внимание привлёк не след разбрызганной возле вил крови, хотя маг догадывался что это скорее всего Нея успела пырнуть врага ржавыми остриями зубцов. Волхв заметил тусклый блеск, отразившегося от чего-то лежавшего в траве, пламени догорающего огня. Подойдя ближе и нагнувшись, Велигор увидел, что это святец: амулет-оберёг Неи, который она всегда носила у себя на груди. Подняв оберег, волхв вытер кругляш пластины о края одежды, стирая размазанную по солнцу, выгравированному на обереге кровь.

- «Что же не уберегла? Не защитила?» - вопросил с вновь с силой сжавшей виски болью волшебник Светлину, глядя на орнамент лучей солнца, бежавший по кругу амулета. Оберег продолжал играть совсем не тёплыми ласковыми лучами, а бликом пожарища, красным отблеском смерти. А богиня зари, та в которую так верила мать мальчика, ту которой так поклонялась, оставила скорбящего волхва без ответа.

Велигор положил оберег в одежды и на миг, зажмурившись, медленно, полной грудью вдохнул воздух пахнущий гарью, пахнущий болью, слезами и полный шёпота кричащих в языках пламени душ. Вдохнул, что бы помнить. И тут же, развернувшись и больше не оглядываясь назад, маг пошёл прочь.