Адмирал последней орбиты

— Адмирал, — голос Лейны раздался неожиданно, — у меня по сенсорам снова странный фон. Со стороны гиперкоридора.

Астрея нахмурилась. Недавно она велела отследить, и вот — повторяется.

— Запишите, — коротко сказала она. — После учений сравните с предыдущими данными. Если есть аномалия, я хочу знать, какая именно.

— Уже сравнила, — голос Лейны стал тише, почти конспиративным. — Аномалия есть. Фоновое излучение подрастает одинаково в одно и то же время суток по местному хронометражу. Как будто кто-то включает мощный передатчик на границе дальнего обнаружения, а потом выключает.

— Источник?

— Не могу определить. Слишком далеко, и сигнал затухает. Но это не наш флот, не Вернон и не гражданские. Я проверила все разрешённые транспондеры.

— Продолжайте наблюдение, — Астрея отключилась, но в голове засела тревожная заноза.

«Странно. Очень странно».

Финальный этап учений прошёл без эксцессов. Группа выполнила «подавление» с приемлемой точностью, хотя Астрея насчитала как минимум три ошибки в синхронизации, которые в реальном бою стоили бы жизней. Но для первого раза — неплохо.

— Отбой, — объявила она, когда последний условный залп лёг на цель. — Возвращаемся в точку сбора. Лейна, восстановите синхронизацию с «Заслоном».

— Есть, — голос инженера звучал устало, но довольно.

Когда корабли выстроились в походный порядок и автоматика снова заработала в полную силу, Астрея открыла общий канал.

— Господа офицеры, — сказала она. — Вы только что доказали, что способны мыслить без подсказок. Это важнее любого оружия. Запомните это чувство — когда вы сами, своими головами, решили задачу, которую машина решает за вас. Потому что однажды машина может ошибиться. Или её не будет рядом. И тогда останетесь только вы.

— Адмирал, — подал голос Эрвин, — а… это было по-настоящему трудно. Но я… я горжусь своим экипажем.

— Правильно, — Астрея кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Гордитесь. Вы это заслужили. А теперь — всем отдыхать. Через двадцать минут выходим домой. Без задержек.

Канал закрылся. Хан повернулся к Астрее:

— Эрвин, кажется, начал понимать.

— Начал, — согласилась она. — Но это его дело. Наше — доставить людей на базу в целости.

— Вы про график? — Хан уточнил на всякий случай.

— Я про то, что мы и так задержались на сутки. — Астрея посмотрела на звёзды за иллюминатором. — Люди устали. Им нужна нормальная орбита, горячая еда и койка, которая не дрожит при каждом манёвре.

Она помолчала, потом добавила уже спокойнее:

— Ладно, хватит философии. Проверьте, чтобы все корабли подтвердили готовность к переходу.

— Вы просто хотите убедиться, что Эрвин не перепутал транспондеры, — усмехнулся Хан.

— Не без этого, — Астрея позволила себе короткую, почти незаметную улыбку. — Честь и справедливость, Рафаэль, начинаются с точных цифр в навигационном протоколе. Без этого любой героизм — просто красивая ложь.

Хан покачал головой, но спорить не стал. Он знал: адмирал права. Как всегда.

Через пятнадцать минут Лейна доложила с поста:

— Адмирал, все системы в штатном режиме. «Заслон» синхронизирован. Корабли группы подтвердили готовность. Маршрут до Соллы проложен — малый гиперкоридор до Кассиды, затем магистраль «Внутренний венец». Расчётное время в пути — сорок три часа.

— Хорошо, — Астрея кивнула. — Рафаэль, командуйте общий сбор. Курс — домой.

— Есть, — Хан коснулся панели связи. — Всем кораблям: построение в походный порядок номер три. Скорость — крейсерская. Цель — Солла. Выходим через пять минут.

Астрея ещё раз взглянула на экран, где гасли последние отметки учебного сектора, и подумала: «Сорок три часа. Потом нормальная орбита, горячий душ и рапорт без правок. Хорошо».

— Лейна, — сказала она вслух. — Зафиксируйте результаты учений в бортовом журнале. Отдельным пунктом — успешное проведение фазы «Проверка без сети».

— Уже, адмирал, — голос инженера звучал устало, но довольно. — Краткий отчёт сбросила вам на планшет. Там всё по делу, без воды.

— Принято, — Астрея взяла планшет, пробежала глазами цифры. — Хорошая работа. Тут остаются только те, кто нужен для осуществления перехода, остальные — отдыхать. До выхода через гиперкоридор на сторону Соллы ещё уйма времени, и я не хочу видеть красных глаз на мостике.

— А вы? — спросил Хан, когда Лейна отключилась.

— А я постою, — Астрея убрала планшет в карман форменной куртки. — Посмотрю, как звёзды бегут. И потом — тоже отдохну.

— Не поверю, пока не увижу, — Хан позволил себе редкую вольность.

— Увидите, — пообещала Астрея. — Когда вернёмся в Соллу.

Она отвернулась к иллюминатору, за которым медленно разворачивалось созвездие Арктуриона — холодное, чужое для всех них, но уже не имеющее значения. Впереди был дом.

— Курс проложен, — сказала она тихо, скорее для себя. — Теперь точно домой.

Глава 3. Первые несоответствия

Выход из учебного сектора Арктуриона по всем протоколам должен был быть скучной формальностью: подтвердить навигационному центру завершение манёвров, синхронизироваться с маяками магистрального коридора и спокойно, без приключений, двинуть к Кассиде, а оттуда — домой, в Соллу.

«Скучная формальность» — это Астрея любила. Скучная формальность означала, что никто не стреляет, никто не паникует и никто не пытается доказать свою гениальность ценой чужого топлива.

Разумеется, именно в этот момент всё пошло не так.

— Адмирал, — голос Лейны Сато-Риверс прозвучал с лёгкой заминкой, которая у неё обычно означала «я увидела что-то странное, но пока не уверена, что это не мои глюки». — У нас дрейф синхронизации по маякам гиперкоридора.

Астрея, которая как раз мысленно составляла список того, что нужно будет сделать на базе в первую очередь, не сразу переключилась.

— Величина?

— Меньше одной сотой процента, — Лейна даже как-то обиженно хмыкнула. — По отдельности — погрешность. В сумме… ну, странно. Три маяка из двенадцати показывают разное время отклика.

— Три из двенадцати, — повторила Астрея, подходя к её пульту. — Одинаковое смещение?

— Нет. Разное. И оно не линейное. Один отстаёт на 0.007 процента, другой — на 0.012, третий вообще скачет. Как будто они не синхронизированы между собой.

— А должны быть.

— А должны быть, — согласилась Лейна. — Это же маяки «Внутреннего венца». Их калибруют раз в шестьдесят часов. Последняя была… — она замолчала, пробегая пальцами по клавишам, — двадцать три часа назад. Всё было штатно.

Астрея помолчала.

— Шум в тактической сетке есть?

— Есть, — признала Лейна нехотя. — Небольшой. На частотах, которые обычно пустуют. Я сначала подумала, что это помехи от учений — Вернон глушил, потом мы глушили, но… он не уходит. Уже десять минут, как мы отключили активные фазы, а фон выше расчётного.

— Перекрёстную верификацию провели?

— Сравнила с данными «Молнии» и «Шквала». — Лейна развернула к Астрее свой планшет. — У них те же цифры. Небольшое расхождение по амплитуде, но в пределах точности их сенсоров. Это не локальный сбой на «Несгибаемом».

Астрея взяла планшет, пробежалась по цифрам. «Ах, этого я и не люблю», — подумала она. Она действительно не любила, когда цифры не сходились без очевидной причины.

— Рафаэль, — позвала она, не оборачиваясь.

Хан, который уже собирался покинуть мостик и пойти, наконец, выпить кофе, мгновенно вернулся на своё место. По его лицу пробежала тень беспокойства — он знал, что, если адмирал зовёт не для планового совещания, значит, что-то не так.

— Слушаю, адмирал.

— Свяжитесь с навигационным центром Арктуриона. Уточните, нет ли у них плановых работ на магистральных маяках. И проверьте, не объявляли ли в этом секторе какие-нибудь испытания нового оборудования.

— Думаете, наши старые друзья из Технического Директората опять что-то тестируют без предупреждения? — Хан уже тянулся к коммутатору.

— Думаю, — Астрея позволила себе короткую усмешку, — что если кто-то и способен устроить локальный коллапс синхронизации ради «экспериментальных целей», то только они. Или, на худой конец, проверку от орбитального флагмана. Потому что, — она выделила слова, — скучно ему. Сидит там какой-нибудь оператор, пялится в потолок и думает: «А давайте-ка я устрою ложную тревогу, посмотрю, как флот Веги будет дёргаться».

Хан не сдержал улыбку.

— Вы прямо видите его лицо, адмирал?

— Я вижу его объяснительную, которую он будет строчить, если окажется, что это была самодеятельность, — ответила Астрея без тени шутки. — Три страницы уставных формулировок, семь приложений и полная потеря выходных. Надеюсь, оно того стоило.

— Уточню у навигационного центра, — Хан отвернулся к панели, пряча ухмылку.

Астрея вернулась к тактическому экрану, который сейчас отображал не учебное поле, а реальную карту сектора. Их группа — синие точки, маяки — зелёные пульсирующие метки, несколько гражданских транспортов на дальних подступах — серые. Всё выглядело нормально. Но цифры врали.

— Лейна, — сказала она, — прогоните данные по маякам за последние сутки. Постройте график отклонений. Мне нужно понять: это разовый выброс или тенденция.

— Уже строю, — инженер не отрывалась от своего пульта. — За последние шесть часов — почти прямая линия. За последние двенадцать — небольшие пики, но в пределах нормы. А вот за двадцать четыре… — она замолчала.

— Что «за двадцать четыре»?

— Есть одно отклонение, похожее на сегодняшнее. Одиннадцать часов назад. Та же амплитуда, та же длительность. Я тогда не обратила внимания — приняла за помехи от проходящего транспорта.

— А сейчас не принимаете?

— Сейчас — нет, — Лейна повернулась к ней. В её глазах, обычно насмешливых и немного усталых, появилось что-то новое. Что-то похожее на беспокойство. — Потому что транспорт тогда был. Грузовое судно «Астра-7», шло с Кассиды на Арктурион. Я проверила его маршрут и энергетический профиль. Он не мог дать такого фона. У него двигатели старые, слабые.

— Значит, источник другой, — констатировала Астрея.

— Другой.

— Корабль без транспондера? Или с выключенным?

— Технически возможно, — Лейна пожала плечами. — Но в этом секторе? Это же внутренний пояс, адмирал. Здесь каждый чих регистрируется «Заслоном». Если бы какой-то корабль шёл без опознавания, его бы уже перехватили. Или, по крайней мере, зафиксировали как нарушителя.

— А если его не зафиксировали? — спросила Астрея тихо.

Повисла пауза. Лейна открыла рот, закрыла, потом сказала:

— Тогда это значит, что «Заслон» его не увидел. Или увидел, но не распознал как нарушителя. Что, в общем-то, одно и то же.

— Не паникуйте раньше времени, — Астрея положила руку ей на плечо — жест, который она позволяла себе крайне редко и только с теми, кому доверяла безоговорочно. — Может быть, просто сбой сенсорной решётки. Или помехи от солнечной активности. Арктурион — звезда молодая, она иногда выкидывает фокусы.

— Адмирал, — Лейна посмотрела на неё с лёгким недоумением, — вы сами в это верите?

— Нет, — честно признала Астрея. — Но я обязана рассмотреть все варианты, прежде чем бить тревогу. Дело офицера — не сеять панику там, где достаточно провести расследование.

— Цитируете устав?

— Цитирую здравый смысл. Устав просто его официально оформляет.

Из наушника раздался голос Хана:

— Адмирал, навигационный центр Арктуриона подтверждает: никаких плановых работ на маяках нет. Испытаний нового оборудования тоже. Они сами заметили аномалию и сейчас пытаются понять, в чём дело.

— Их версия?

— Сначала думали на сбой в одном из ретрансляторов. Но проверка показала, что ретрансляторы исправны. Теперь склоняются к версии о внешней помехе. Но откуда она идёт — не знают.

— Передайте им наши данные. Пусть сравнят. И спросите, не было ли аналогичных отклонений в других секторах.

— Уже спросил, — Хан редко опережал приказы, но когда чувствовал, что время дорого, позволял себе эту вольность. — В других секторах — тишина. Только здесь, на выходе из Арктуриона в сторону Кассиды.

Астрея медленно кивнула. «Только здесь. Только на нашем маршруте. Только когда мы собрались домой».

— Совпадение, — сказала она вслух, — не исключено.

— Но вы в него не верите, — заметил Хан.

— Я в него не верю, — согласилась Астрея. — Рафаэль, прикажите всем кораблям группы усилить наблюдение в пассивном режиме. Никаких активных запросов, никаких сканирований на полную мощность. Просто слушаем. Если кто-то действительно там есть, мы его услышим по теплу или гравитации. А он не должен знать, что мы его ищем.

— Есть, — Хан начал рассылать команды.

— Лейна, — Астрея повернулась к инженеру, — я хочу, чтобы вы построили модель источника этих помех. Исходя из того, что мы знаем: частота, амплитуда, время появления, направление. Можете вычислить, где он примерно находится?

— Могу попробовать, — Лейна уже вгрызалась в данные. — Точность будет в пределах «плюс-минус траектория астероида». Если вам, конечно, не нужны сантиметры.

— Мне нужно направление. Куда смотреть.

— Направление рассчитаю. А вы уж сами решите, стрелять туда или просто поморщиться.

Астрея отошла от пульта и встала у главного тактического экрана. «Несгибаемый» продолжал движение в заданном коридоре, но скорость была снижена до двадцати процентов от крейсерской — по её приказу. Она не хотела выскакивать из сектора сломя голову, не понимая, что происходит.

«Честь и справедливость, — подумала она. — Честь — не бежать от неизвестности, а встретить её с открытыми глазами. Справедливость — не обвинять кого-то без доказательств, но и не закрывать глаза на то, что доказательства уже начинают складываться в картину».

— Адмирал, — голос Лейны прервал её размышления. — У меня есть кое-что. Смотрите.

На экране перед Астреей развернулся график. Ось времени, ось амплитуды, несколько цветных линий.

— Это — фон за последние двенадцать часов. Зелёный — норма. Жёлтый — наши текущие показатели. Красный — тот самый пик одиннадцать часов назад. Видите закономерность?

Астрея вгляделась. Пики действительно были похожи: одинаковая форма, одинаковая длительность, почти одинаковая амплитуда. И интервал между ними — почти ровно одиннадцать часов.

— Повторяется, — сказала она.

— Повторяется, — подтвердила Лейна. — И, если экстраполировать, следующий пик должен быть через… — она быстро что-то подсчитала, — через сорок минут.

— То есть, когда мы будем проходить точку смены навигационных маяков.

— Теоретически — да. Если источник движется с постоянной скоростью и включается по расписанию.

— Или если это не источник, а… — Астрея запнулась.

— Что, адмирал?

— Или если это не отдельный источник, а что-то, что движется вместе с нами. Или параллельно нам. На одной траектории.

Лейна побледнела. Не сильно — она была не из тех, кто паникует, — но её пальцы на панели на секунду замерли.

— Вы думаете, нас сопровождают?

— Я не знаю, что я думаю, — Астрея сказала это спокойно, почти лениво. — Я просто перебираю варианты. Вариант «технический сбой» — самый вероятный. Вариант «проверка от орбитального флагмана» — второй по вероятности, потому что им действительно скучно, и они любят устраивать нам сюрпризы. Вариант «кто-то за нами следит» — третий, но я не имею права его отбрасывать только потому, что он мне не нравится.

— И что вы собираетесь делать? — спросил Хан, который закончил рассылать приказы и теперь слушал их разговор.

— Ждать сорок минут, — ответила Астрея. — Если ничего не произойдёт, значит, я параноик. Если произойдёт — значит, я предусмотрительная параноик. В любом случае, это лучше, чем лезть в пекло без разведки.

— А если произойдёт что-то серьёзное? — уточнил Хан.

— Тогда, — Астрея позволила себе улыбку, которая не затронула её глаз, — мы это переживём. Потому что мы — флот Республики Солла. И мы умеем работать без сети.

Она повернулась к Лейне:

— Через тридцать минут переведите все корабли группы в режим полной тишины. Отключите даже фоновые излучатели. Мы должны стать как можно незаметнее.

— Но тогда мы потеряем связь с эсминцами и корветами, — возразила Лейна.

— У нас есть светосигнальные протоколы. Старые, но рабочие. Если что — передадим вспышками. Рафаэль, вы ещё помните код?

— Как отче наш, — буркнул Хан. — Меня им на первом курсе академии мурыжили, пока я в потолок плеваться не начал.

— Вот и отлично. Значит, не разучились.

— Адмирал, — Лейна снова посмотрела на свои графики, — есть ещё одна странность.

— Давайте, выкладывайте. Я сегодня уже устала удивляться, так что одной странностью больше, одной меньше.

— Помехи не только на частотах маяков. Они слегка задевают и наши собственные каналы связи. Не сильно — в пределах допустимого, — но, если присмотреться… — она развернула ещё один график. — Видите? Небольшое, но устойчивое смещение в высокочастотном диапазоне. Такое бывает, когда кто-то использует мощный передатчик на близком расстоянии. Или, когда два передатчика работают в одном диапазоне и создают… вмешательство.

— Два передатчика, — медленно повторила Астрея. — Два. Один — наш, второй — чужой.

— Или третий — маяковый, — осторожно добавила Лейна. — Я не утверждаю. Я просто показываю данные.

— Данные, — Астрея вздохнула, — они как улики в детективе: пока их мало, можно придумать невинное объяснение. Но когда их становится слишком много, невинное объяснение превращается в заговор.

— Вы верите в заговоры? — спросил Хан.

— Я верю в то, что люди иногда делают глупости. А иногда — очень умные и очень скрытные гадости. И моя работа — отличать одно от другого, пока меня и мой флот не втянули в чужую игру.

— А это игра? — Лейна подняла бровь.

— Я полагаю, — Астрея посмотрела на звёзды за иллюминатором, — что, если кто-то решил проверить, как быстро мы реагируем на аномалии, он своего добьётся. Потому что мы реагируем быстро, грамотно и без истерики. А если это не проверка, а что-то реальное… мы тоже реагируем быстро, грамотно и без истерики. Разница только в том, кому потом докладывать: начальнику штаба или военному трибуналу.

— Оптимистично, — заметил Хан.

— Реалистично, — поправила Астрея. — Ладно. Ждём. Лейна, через двадцать минут начните обратный отсчёт до предполагаемого пика. Рафаэль, подготовьте светосигнальные протоколы на случай, если связь упадет. И передайте на корабли: без паники, без резких движений. Мы просто идём домой. Если кто-то решит нам помешать — он пожалеет.

— Есть, — сказали они почти одновременно.

Астрея отвернулась к экрану, где синие точки её флота продолжали спокойное движение через чёрное пространство.

Вариантов было столько, что хоть теорию вероятностей переписывай, но волевым усилием она запретила своим мыслям блуждать, потому что не имела привычки додумывать сценарии, для которых ещё не было данных.

— Время пошло, — сказала Лейна.

— Знаю, — ответила Астрея.

И они стали ждать.

Глава 4. Холодный разбор

Сорок минут ожидания превратились в час. Потом в полтора.

Хотя пик, который предсказывала Лейна, пришёл почти точно по расписанию — с отклонением в минус сорок две секунды. Фоновое излучение взметнулось, подёргалось на верхней границе спектра и так же плавно угасло, оставив после себя только вопросы. И ни одного ответа.

Навигационный центр Арктуриона развёл руками. «Данные зафиксировали, причину не установили. Работаем. Ждите». Типичная бюрократическая отмазка, которую на флоте переводят как «идите вы в гиперпространство, мы тут чай пьём».

Астрея терпеть не могла чай. И бюрократов.

— Собирайте командный круг, — сказала она Хану, когда секундная стрелка бортового хронометра перевалила за сто двадцать минут с момента первого странного сигнала. — Узкий. Лейна, Рафаэль, командиры кораблей по видеосвязи. Шифр «Тишина», как вчера.

— Опять без внешних узлов? — уточнил Хан, хотя по лицу было видно — он уже знает ответ.

— Опять. Не хватало, чтобы наши разговоры слушал кто-то, кому не надо.

Хан кивнул и потянулся к коммутатору. Астрея тем временем прошла к своему месту у тактического экрана, но садиться не стала.

«Если сяду, — подумала она, — решат, что я собираюсь зачитать лекцию. А я не собираюсь. Я собираюсь задать несколько неприятных вопросов и получить на них честные ответы. Или хотя бы правдоподобные версии».

Через шесть минут виртуальный канал шифра «Тишина» ожил.

Один за другим на голографических врезках перед Астреей загорались лица — как сигнальные огни на дальних подступах. Каждое она узнавала с полувзгляда, даже не всматриваясь: привычные черты, знакомые линии подбородков, манера держать голову. Но сегодня, в эту самую минуту, что-то заставило её замедлиться.

Она не торопила подключения. Стояла, скрестив руки, и ждала, пока последний командир не займёт своё место в сетке. А сама ловила себя на странном, почти неосознанном желании — вглядеться в эти лица ещё раз. Не как в пункты тактического списка. А как в людей, которые пойдут за ней туда, куда она их поведёт.

«Глупость, — подумала Астрея. — Сентиментальность, которой у меня отродясь не водилось. Наверное, возраст. Или прокисший кофе на ночной вахте».

Но взгляд всё равно скользил по врезкам, цепляясь за детали.

Капитан 2 ранга Шарп с «Молнии» — подтянутый, седой как лунь, с глубокими морщинами вокруг глаз, которые достались ему не от старости, а от привычки щуриться в вакуум без светофильтра.

«Старый волк, — думала о нём Астрея. — Такой и в аду не растеряется, спросит у чертей карту местности и укажет на ошибки в построении».

Капитан 3 ранга Эрвин со «Шквала» — молодой, лет тридцати пяти, с вечно взъерошенными тёмными волосами и нервными пальцами, которые барабанили по подлокотнику кресла, даже когда он спал. Хороший тактик, но паникёр.

«Паникёры живут недолго, — мысленно заметила Астрея. — Но Эрвин живёт уже три года под моим началом, значит, не безнадёжен».

Капитан 3 ранга Миямото с авианосца «Сокол» — невысокий, плотный, с круглым лицом и вежливой улыбкой, которая никогда не касалась глаз. Его боготворили дроноводы, а сам он умел выжимать из дешёвых беспилотников максимум возможного.

«Хитрый японец, — характеризовала его Астрея про себя. — С таким в шахматы играть — себе дороже».

Капитан-лейтенант Грей с корвета «Рапира» — высокий блондин с аристократическими замашками и острым языком. Его предки когда-то владели половиной рудников на Марсе, но Грей предпочёл флот семейному бизнесу, за что Астрея его уважала.

Капитан-лейтенант Акоста с корвета «Копьё» — невысокий, коренастый, с обветренным лицом и руками, покрытыми мелкими шрамами от работы с кабелями. Выходец из инженерной среды, знал каждый винтик своего корабля и терпеть не мог, когда кто-то называл технику «железками».

«А и правильно, — думала Астрея. — Железки — это в утиль. А корабли — это дом».

Старший лейтенант Шульц с корвета «Стрела» — самый молодой в группе, двадцать восемь лет, с детским ещё лицом и совершенно взрослыми, усталыми глазами. Командовал корветом всего полгода, но уже успел зарекомендовать себя как надёжный и хладнокровный офицер.

Астрея перевела свой задумчивый взгляд дальше, отмечая, что каждый, кого касался ее взор, немного, но выпрямлялся в своём кресле.

Капитан 3 ранга Наоми Рейс с фрегата «Вектор» — высокая, худая, с коротко стриженными рыжими волосами и веснушками, которые делали её похожей на подростка, если бы не взгляд — цепкий, внимательный, сканирующий собеседника как сенсорная решётка. Лучший специалист по дальнему обнаружению во всей группе.

Капитан 3 ранга Элиас Тарн с фрегата «Полюс» — лысый, с массивной челюстью и медленными, тяжёлыми движениями человека, который привык взвешивать каждое слово. Его корабль отвечал за радиоэлектронную борьбу, и Тарн был в этом деле асом.

«Глушилка высшего класса, — шутили в группе. — Сам глушит, а другим не даёт».

И, разумеется, Лейна Сато-Риверс, которая стояла за кадром, но уже подключилась к каналу со своего поста. Её голос звучал чуть отстранённо — она одновременно участвовала в совещании и продолжала анализировать данные.

— Всем доброго времени суток, — удовлетворённая своими наблюдениями, начала Астрея. — Вы уже в курсе, что навигационные маяки ведут себя, как… подростки на первом свидании: нервно и непредсказуемо. Лейна, кратко введи в курс дела тех, кто ещё не в теме.

Инженер откашлялась.

— За последние два часа зафиксировано три аномальных всплеска фонового излучения. Два — до того, как мы начали ждать, один — ровно по расписанию. Источник — неизвестен. Маяки гиперкоридора показывают дрейф синхронизации — три из двенадцати. Характер ошибок нелинейный, нециклический, но при этом не случайный. Похоже на… — она запнулась, подбирая слово.