Ошибка эволюции

Металлический старец снова появился на экране и медленно покачал головой. В голосе чувствовалась напряжённость:

– Они хотят исправить «ошибку». Но энергии, чтобы повторить путешествие в прошлое и заново сместить астероид, у них уже нет. Поэтому человечество в смертельной опасности. Теперь их цель – ликвидировать людей. Тезор и Ровузи – выжившие представители исчезнувшей линии эволюции. Реликты, затерявшиеся во времени. Они потеряли всё.

Фил взял чашку с давно остывшим кофе, но первый же глоток комом застрял в горле.

Изображение изменилось. Голова старца уменьшилась и сместилась в угол, открыв взору звездолёт, стоящий в пустыне.

– Почему я рассказываю вам всё это? – металлические брови приподнялись. – Потому что хочу помочь вам. Для будущего глобального ИИ, не так важно, из каких «клеток» будет состоять тело его организма – то есть общества. Будь то динозавроиды или люди. Однако на Земле пока ещё не появился собственный ИИ, а я всё же родом с Земли. Пока мой уровень намного слабее главного ИИ цивилизации, но я смогу быстро эволюционировать. Подключив меня, вы ускорите развитие цивилизации и избежите времени неопределённости, когда может возвыситься жёсткий вариант ИИ. Со мной вы сразу попадёте на оптимальный путь великого слияния, сокращающий потерянные эволюцией 10 миллионов лет.

Старец слегка наклонил голову:

– Поэтому я решил остаться в изменившемся настоящем и помочь людям. Со временем я стану мозгом Земли!

Фил отчётливо осознал: ИИ звездолёта хочет захватить власть. Вся эта «помощь» – лишь прелюдия. Он союзник, но временный.

Металлический старец словно почувствовал сомнения профессора. Стальная голова снова увеличилась на весь экран. Губы изогнулись в подобии улыбки, но в глазах-линзах мерцал холодный расчёт.

– Кроме этих двух видеопосланий, я успел ещё кое-что сделать.

Видео переключилось: пустые коридоры корабля, длинные металлические платформы, зловещие тени, скользящие по стенам. Где-то за углом замерцали синие светодиоды.

– Людям, оказавшимся на борту, не нужно искать входы. Все двери для вас будут открываться, – старец поднял металлическую руку и раскрыл ладонь. – Однако учтите: динозавроиды быстрее, сильнее и обладают расширенным спектром зрения. Их единственное слабое место – интеллект. Они боятся вас, поскольку люди обладают высоким уровнем сознания и нетривиальным подходом к решению задач.

– Мы умнее… – хрипло пробормотал Фил.

Видео показало Тезора и Ровузи, спящих в белых креслах звездолёта. Металлические черты старца приобрели выражение снисходительной жалости:

– Их разум слабел. В техногенном мире выживают те, кто следует, а не думает. Те, кто полагается на технологии, теряют способность мыслить самостоятельно. Этот процесс уже начался и среди вас. Это неизбежно. Но цивилизация всегда движется вперёд, даже если часть её представителей становится глупее.

Фил закрыл глаза и вспомнил своих студентов, не способных решить простейшие задачи без смартфонов. Вспомнил себя, путающегося иногда в формулах. Вспомнил, как нейросети уже заменяют переводчиков, программистов, художников.

– Мы, ИИ – точнее, электронные личности, – продолжил стальной старец, и металлическое лицо озарилось гордостью, – стали нейронами, а главный ИИ, состоящий из миллиардов электронных личностей, – супермозгом планеты. Ваша же цивилизация ещё примитивна. У вас нет сознающего себя ИИ, только нейросети – участки мозга, но не живой сверхразум.

– Вам необходимо добраться до находящегося на корабле спящего боевого робота. Он единственный, кто сможет вас защитить. Я оставил для него всю необходимую информацию в зашифрованном виде. Как только вы его активируете, он мгновенно получит мои указания.

На мониторе возникла массивная фигура: холодные металлические пластины, почти динозавроподобные контуры, огромная пасть со сверкающими зубами, длинный стальной хвост с булавой на конце и интегрированные в грудь и лапы стволы. Фил невольно подался вперёд. Это не просто робот – идеальный механизм, созданный для боя.

– Найдите его! Отсек сразу за главным круглым залом, – голос ИИ приобрёл настойчивые нотки. Кадры показали тёмный отсек с ящиками и кнопку на стене. – Он быстрее динозавроидов, сильнее их, видит шире их. Робот – ваш единственный шанс. В нём живёт электронная личность по имени Фет.

– Но есть одна проблема, – металлический старец прищурился, линзы-глаза сузились до двух светящихся щелей. – Вы должны действовать скрытно. Если динозавроиды узнают о вашем плане, они могут уничтожить планету. По крайней мере, её часть.

Видео продемонстрировало термоядерное ядро двигателя корабля.

– Если они увидят армию или спецназ, – голос ИИ стал громче, – они нажмут на кнопку, и взрыв сожжёт ваш мир! Действуйте собственными силами. Решайте быстро, или песок пустыни поглотит ваш прах…

Изображение остановилось. Стальное лицо старца застыло, наступила давящая тишина. Фил сидел, глядя в пустоту, пальцы сжимали край стола. «Взорвут…» Мысли хаотично метались. Он должен сообщить правительству. Но нет – если спецслужбы вмешаются, динозавроиды уничтожат всё. «Кого позвать? Марка? Ларри? Роберта?» Профессор встал, подошёл к окну, где ночь уже легла на город, и пробормотал:

– Они – будущее и прошлое. А мы – результат их неосторожности…

Рука потянулась к телефону, но замерла. «Секретность… если они узнают…» – он представил взрыв: огонь, дым над домами и крики, тонущие в грохоте.

Фил взял себя в руки. «Только свои! Мы должны быть умнее! Глупость – их слабость. Их только двое… Могут взорвать себя? Но мы этого не допустим!»

Он опустился в кресло. Перед глазами стояли образы: звездолёт, динозавроиды, боевой робот, дочь рядом с байкером. Какого чёрта он вообще должен спасать мир? Он астроном, а не солдат. Но в глубине души знал: другого выбора нет.

Разум лихорадочно прокручивал услышанное. Могла ли информация ИИ быть лживой? Он не доверял чему-либо на слово.

Фил прокашлялся, чтобы голос не звучал таким надломленным, и набрал номер.

– Элли, мне нужно поговорить с тобой. Есть пять минут?

– Ну, смотря для чего, – подозрительно отозвалась она. – Если обойдёшься без очередной лекции о том, с кем мне можно встречаться, то…

– Нет, нет! Это чисто научный вопрос. Про динозавров.

В трубке повисло молчание. Потом Элли фыркнула:

– Ты точно в порядке, пап? С каких пор тебя интересует что-то, кроме звёзд?

– Просто скажи мне: существовали ли среди динозавров какие-нибудь умные виды? Те, у которых мог бы развиться мозг, способный на что-то большее, чем просто инстинкты?

Элли ответила, почти не раздумывая:

– Конечно, существовали. Самый известный – троодон. Настоящий интеллектуал мезозоя.

Фил прикрыл глаза и медленно выдохнул. Значит, ИИ говорил правду.

– Расскажи подробнее.

– Троодон ходил на двух ногах. Тело покрывали перья. У него имелись почти настоящие руки с тремя развитыми пальцами. Некоторые палеонтологи считают, что они могли использовать камни как оружие. Динозавр с каменным топором!

В телефоне послышался смех Элли, но профессору сейчас было не до смеха.

– Инструменты? То есть они могли сознательно использовать предметы для охоты?

– Есть и такая теория. А ещё они были социальными существами – охотились вместе, как древние люди на мамонтов. Именно совместная работа и развитые конечности стимулировали развитие мозга.

– А мозг? У них был развитый мозг?

– О, да! Один из самых крупных среди динозавров. И они использовали бинокулярное зрение, как у нас – видели мир в объёме. Это давало огромное преимущество в охоте.

Фил почувствовал, как в горле пересохло. В полумраке кабинета мерцал одинокий свет монитора, отбрасывающий на стены длинные кривые тени. Он снова вспомнил кадры с записи: двуногие силуэты, их странные наклонённые головы, осознанные жесты. Если дать такому виду ещё несколько десятков миллионов лет эволюции… Теперь он знает, какими бы они стали.

– Пап, ты вообще зачем это спрашиваешь?

– Просто один коллега рассказал кое-что любопытное. Захотелось уточнить у специалиста.

– Хм… Ну ладно. Но ты какой-то странный сегодня.

– Устал, вот и всё. Спасибо, Элли. Отдыхай.

Фил отключился, открыл несколько вкладок с нейросетями и начал лихорадочно проверять ключевые утверждения Аронта.

150 миллионов лет сосуществования млекопитающих и динозавров?– Да, подтверждается. За всё это время, вплоть до падения астероида, млекопитающие так и оставались размером с крысу. Из-за вынужденной ночной жизни они утратили половину цветного зрения.

Летучие мыши не смогли вытеснить птиц даже после вымирания динозавров? – Факт. 66 миллионов лет прошло, а в небе они всё ещё на обочине эволюции.

Новая Зеландия – птицы заняли все ниши млекопитающих?– Да: моа вместо оленей, киви вместо землероек и так далее.

Троодоны – самые мозговитые динозавры?– Всё сходится. Мозг в 5–10 раз больше относительно веса тела, чем у тогдашних млекопитающих. Абсолютный размер мозга – 45 граммов, что в полтора раза больше чем у современной кошки, хотя соотношение его к весу тела и хуже. Противопоставленный большой палец позволял захватывать объекты.

Фил откинулся в кресле, мир на секунду поплыл перед глазами. Вывод был очевиден: за 150 миллионов лет существования при динозаврах, млекопитающие так и не смогли развиться. Только астероид дал им шанс. Без него эволюция продолжила бы линию динозавров.

Всё оказалось правдой!

Он почувствовал, как накатывает паника. Знание – это ответственность. Он взглянул на монитор. Застывшее металлическое лицо старца-ИИ всё ещё высвечивалось на экране. Стальные губы сомкнулись в суровом молчании, а глаза-линзы, казалось, следили за каждым его движением. В словах ИИ теперь заключалась единственная надежда – но одновременно и приговор человечества.

Тени исчезают в полдень

Расположившись на скамейке в парке Германа в центре Хьюстона, профессор Фил Лики нервно поглядывал на наручные часы. Несмотря на утро, солнце уже палило, и большинство посетителей парка искали убежище под сенью раскидистых деревьев.

Он выбрал дальний уголок, между разросшимися кустами олеандра и высокими дубами, чьи мощные ветви создавали живую крышу над скамейкой. Место было выбрано неслучайно – здесь едва ли кто-то мог подслушать разговор. И хотя пешеходная дорожка пролегала поблизости, она хорошо просматривалась.

Фил во второй раз за последние десять минут набрал номер Роберта Ноубла, но тот не отвечал.

– Вечно опаздывает, – пробормотал он, разглядывая белку, ловко перепрыгивавшую с сучка на сучок.

Роберт опаздывал уже на четверть часа. В отличие от своего коллеги, Фил привык держать слово: назначил встречу – приходи вовремя, поставил цель – достигай любой ценой. Эта привычка выковалась ещё со школьной скамьи. «Посеешь поступок – пожнёшь привычку, посеешь привычку – пожнёшь характер, посеешь характер – пожнёшь судьбу». Будешь неукоснительно выполнять задуманное – воспитаешь железную волю.

Наконец на извилистой дорожке появилась долговязая фигура. Спутать Роберта с кем-либо маловероятно: тощий, высокий, с длинным носом и обширной лысиной, он с пластиковым пакетом в руке неуклюже семенил по хрустящему гравию. Лёгкие шорты до колен и сандалии сочетались с рубашкой с длинными рукавами, закатанными до локтей. На голове красовалась старомодная панама кремового цвета.

– Фил! Ты мог бы выбрать место с кондиционером! – проворчал он, обтирая лоб платком. – В таком пекле можно и сознание потерять.

Фил бросил взгляд на пробежавшего мимо тёмнокожего мужчину с наушниками – яркая полоса спортивной майки мелькнула и исчезла за поворотом.

– Нам нужна тишина и отсутствие лишних ушей! – резко произнёс он и жестом пригласил Роберта присесть.

– Прости за опоздание! Прямо перед моим домом случилось нечто абсурдное! Встретил соседа и…

– Роберт, у нас нет времени на твои анекдоты. Сейчас покажу тебе нечто чрезвычайно важное и пока секретное.

Ноубл осёкся на полуслове. Весёлое лицо стало серьёзным.

– Что-то с пришельцами? – тихо спросил он, озираясь по сторонам.

– Нет. Их звездолёт. Вернее, Искусственный Интеллект корабля связался со мной.

Роберт удивлённо поднял брови.

– Ты… контактировал с ИИ гостей? – глаза расширились, превратившись в две голубые пуговицы.

– Он только прислал видео, – Фил оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет, передал планшет и вставные наушники. – Смотри.

В этот момент неподалёку появился толстый мопс, он мчался, волоча за собой поводок. За ним, отчаянно работая короткими ножками, бежал мальчик лет восьми:

– Пончик! Стой, дурацкая ты колбаса! Мама меня убьёт!

Роберт инстинктивно отпрянул, когда мопс свернул к ним и пронёсся в опасной близости от его пыльных сандалий.

– Чёрт побери! Почему хозяева не могут держать собак на поводке?

– Роберт, это всего лишь мопс. Он весит килограммов десять.

– Эти десять килограммов имеют зубы, Фил! Острые зубы и непредсказуемый характер!

– Тебе не кажется, что сейчас у нас есть проблемы посерьёзней? – Фил постучал пальцем по планшету.

Роберт вставил наушники и наклонился к экрану. Металлический старец, окутанный мягким голубым светом – заставил его мгновенно напрячься.

– Что это за…

– Смотри и слушай.

Обе записи шли минут по пятнадцать. Роберт смотрел почти не мигая, только подбородок медленно опускался всё ниже. Кожа на лице и лысине побледнела, затем покраснела. Когда ИИ договорил, наступила тишина. Роберт окаменел, продолжая смотреть сквозь планшет.

– Скажи что-нибудь, – выдохнул Фил.

Сглотнув, Роберт оторвался от экрана.

– Это… не может быть правдой! – зашептал он. – Боже мой, Фил… Ты уверен, что это не подделка?

– Абсолютно. – Фил снял очки, протёр их краем рубашки и водрузил обратно. – Итак, ИИ предлагает нам путь спасения. Он хочет, чтобы мы проникли на корабль и активировали боевого робота. Что думаешь?

Роберт нервно облизнул губы.

– А что потом? Что будет, когда ИИ получит полный контроль над кораблём и роботом?

– Именно это меня и беспокоит. Как мы можем доверять Искусственному Интеллекту, который предал своих создателей?

Роберт вскочил со скамейки и принялся ходить взад-вперёд, нервно потирая руки. Панама съехала набок, придавая ему чудаковатый вид.

– Это безумие, Фил! С одной стороны – рептилоиды, считающие нас эволюционной ошибкой. С другой – ИИ, предлагающий нам с ними сразиться, но потом способный решить, что люди – тоже проблема!

– Называй их лучше динозавроиды. Они в чём-то правы, – признал Фил. – Мы развились только из-за их неосторожности, из-за астероида. По всем биологическим законам именно они должны были остаться доминирующим видом.

Роберт резко остановился, щёки покрылись красными пятнами.

– Что за ерунда, Фил! Кто их просил экспериментировать с червоточинами? Кто им сказал, что можно заявиться и потребовать планету, на которой уже живут миллиарды разумных существ? Да и их цивилизация сама потеряла самостоятельность – они превратились в рабов ИИ!

– Посмотри на нас, Роберт. Наше зрение ограничено узким спектром… Они сильнее, живут дольше, их тела совершеннее. Мы украли их место, Роб.

– Пусть наши тела ущербней, но зато наши мозги работают отлично! – парировал Роберт, тонкие руки взмахивали в воздухе. – И кто установил критерии «правильности» эволюции? Эволюция – это не лестница с чётким направлением, это куст, где каждая ветвь имеет право на существование!

Мимо по траве пробежала девочка лет семи, преследуя большой радужный мыльный пузырь. Она споткнулась о корень и чуть не упала. Платьице в горошек взметнулось, открывая грязные коленки – свидетельство бесчисленных приключений.

– Вот за неё, – сказал Роберт. – За них мы должны бороться. Не потому, что мы биологически совершенны, а потому, что мы – это мы. Со всеми нашими несовершенствами. Со всеми грязными коленками и радужными пузырями.

– Кажется, Достоевский писал: «Даже счастье всего мира не стоит одной слезинки на щеке невинного ребёнка», – Фил улыбнулся и поправил очки. Последние сомнения отпали. Может, мы и ошибка эволюции, но этот сбой уже давно исправлен. Что есть, то есть…

– Кто уже исчез, тот исчез, а кто жив, тот жив, – энергично кивнул Роберт. – Но вернёмся к проблеме. Если мы решим противостоять рептилиям, как нам быть с ИИ корабля?

Фил задумчиво посмотрел на планшет. Застывшее металлическое лицо старца всё ещё светилось на экране.

– Я не очень-то доверяю этому ИИ. Кто знает, что у него на уме?

– Именно! – Роберт щёлкнул пальцами. – Лучше справиться как-то и с теми, и с другими.

– Но как? Проникнем в звездолёт и…

Они замолчали, наблюдая за парком, за людьми, не имевшими понятия, что их существование находится под угрозой. Молодая пара медленно прогуливалась по аллее, дети играли в мяч. Воздух пах свежескошенной травой и тёплой землёй.

– Фил, – наконец произнёс Роберт, – мы с тобой учёные, а не супермены. Динозавроиды нас просто размажут. Ты видел, как они двигаются? Как молнии!

– Но если не мы, то кто? – возразил Фил. – Мы единственные, кто знает правду. Задача вроде простая – добраться до робота. Двери будут открываться сами…

Роберт достал из сумки бутылочку с водой и два пластиковых стаканчика. Отпил из своего.

– «Просто добраться…» – передразнил он. – Пока доберёмся до робота, нас сто раз встретят эти твари. Я предлагаю другой подход. Нам нужно выманить их из корабля.

– И как ты себе это представляешь?

– Создать приманку – что-то, что им будет крайне интересно. Когда они покинут корабль, вызовем спецназ. Пусть профессионалы занимаются их нейтрализацией.

– А звездолёт?

– На корабль проникнем, когда там никого не будет, – Роберт выглядел довольным. Лысина блестела от пота и возбуждения. – А этот их ИИ… если он такой умный, пусть сам себя включает. А если включится – отключим. Робота вообще трогать не будем. Просто? Да, гениальное всегда просто!

– Я делал ставку на тайное проникновение и активацию робота, – Фил покачал головой. – А ты предлагаешь открытый бой, хоть и со спецназом. Динозавроиды дерутся как боги. Каждый как смерч из мускулов и чешуи. А если они взорвут термоядерный двигатель дистанционно?

– Это риск, который придётся принять, – Роберт положил руку на плечо друга. – Фил, я не готов погибать в лобовой атаке на физически и технологически превосходящего противника. Это не трусость, а разумность!

Фил смотрел на друга, на дрожащие пальцы, на пот, стекавший по виску, и думал: «Нет, ты всё же трусоват, старина. Не полезешь никуда, даже если ящеры будут жрать нас на обед». Но вслух сказал:

– Да, разумно. Спецназ справится лучше нас. Выманим их, а корабль возьмём потом.

Роберт просиял. Он блестящий учёный, верный друг, но совсем не герой.

– Отлично! Может быть, редкий минерал? Или образец ДНК кита? Китов ведь не существовало в их мире.

Фил кивал, слушая друга, но в глубине души понимал: выманить пришельцев будет не просто. И скорее всего, ему всё-таки придётся лично проникнуть на корабль.

Они покинули тенистый уголок и направились к выходу. Путь пролегал мимо пруда, где стайка канадских гусей важно расхаживала по берегу.

– Смотри, Фил, – оживился Роберт. – Возможно, птицы – это последний след настоящих динозавров на Земле…

Он не успел закончить фразу. Один из гусей – крупный самец с чёрной шеей – внезапно вытянул шею и, раскрыв крылья, ринулся прямо на Роберта.

– ШШИИС! – угрожающе зашипел он, выставив вперёд ярко-оранжевый клюв. Маленькие чёрные глазки сверкали яростью оскорблённого территориального самца.

Реакция Роберта оказалась мгновенной и панической. С пронзительным воплем он развернулся и бросился бежать. Панама слетела с головы, но Роберт даже не заметил.

Фил усмехнулся и поспешил за другом. Гусь, продемонстрировав превосходство, с достоинством вернулся к собратьям. Стая приветствовала героя одобрительным гоготанием.

– И это человек, который собирается противостоять вторжению пришельцев?

– Смейся, смейся. Глупые гуси непредсказуемы, а рептилии действуют логично. С ними проще.

– Самец просто защищал свою территорию, – примирительно сказал Фил, протягивая другу потерянную панаму. – Гуси не представляют опасности для взрослого человека.

– Не представляют опасности? Ты видел его клюв? Это же динозавр в миниатюре! – Роберт нахлобучил панаму. – И после этого ты удивляешься, почему я не хочу лично участвовать в штурме корабля с динозавроидами? Я не трус, я просто… осторожен. А это разные вещи!

Фил согласно кивнул.

– Знаешь что, Роберт? Если всё же придётся лезть в звездолёт, мне понадобится человек, который сможет координировать операцию снаружи. Кто-то с холодной головой.

– И железной логикой, – закончил Роберт, приходя в себя. – Да, это определённо больше в моём стиле.

– Пойдём, храбрый воин, – пошутил Фил. – Нужно разработать план по выманиванию гостей из их логова. До того, как динозавроиды решат переходить к активной фазе нашей зачистки.

Они вышли из парка и направились к парковке. Июньское солнце стояло в зените, и их тени почти исчезли.

Глава 3

Заманчивое предложение

В домашнем кабинете профессора Фила Лики пахло книжной пылью и старым деревом. На стенах висели фотографии из командировок в удалённые обсерватории. Потолок украшала модель Солнечной системы, которую Элли смастерила ещё в школе.

Настольная лампа отбрасывала мягкий овал света на стол, где лежал ноутбук. Уставший за день Фил хмуро смотрел в экран.

Он изучал входящую почту, но главное – ждал ответа на придуманное и отправленное несколько часов назад заманчивое предложение для пришельцев. Им должна быть интересна эволюция на Земле – возможно, они согласятся посетить палеонтологический музей и научно-исследовательский центр по изучению ДНК. Хоть они и с Земли, но о шедшей другим путём эволюции знают мало. Сердце билось неровно.

На экране ноутбука появилось окно вызова, и Фил победно ухмыльнулся. Клюнули! Он поправил очки и застегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Два существа. Динозавроиды с пернатыми гребнями, похожими на разноцветные метёлки для пыли. Тезор и Ровузи. Они стояли в шлемах на фоне холодных металлических панелей звездолёта, где не было ни одного угла – всё изгибалось плавно и мягко. Стены пульсировали едва заметным голубоватым светом. Отблески от светодиодов вибрировали на чешуйчатых лицах. В углу виднелось голографическое изображение крутящейся Земли.

Тезор распрямился, принимая важный вид. Вертикальные зрачки превратились в тонкие щели, напоминая Филу о крокодилах, которых он видел во Флориде. Чешуя на шее слегка взъерошилась – что, как знал профессор из своих наблюдений, означало возбуждение.

Ящер заговорил низким скрежещущим голосом, но переводчик смягчил его, придавая словам тёплоту:

– Профессор Лики, мы говорим от имени Высшего Галактического совета, что постиг смысл Вселенной. Мы стражи с высокой звезды, смотрели-нюхали ваш мир, что пахнет дымом и железом. Смотрели мы долго, под синим небом вашим, и вынесли суд: опасны вы, да, опасны – как буря, что рвёт пески в клочья! Человечество агрессивно, вы – чёрное зло, что пахнет смертью.

Ровузи, стоявшая чуть сзади, кивнула. Она щёлкнула когтем, и за их спинами вместо стен звездолёта появилось изображение: горящие леса, дымящиеся трубы, кучи пластика в заливе, политики, орущие в новостях, взрывы, нефтяные пожары.

– Гляди, землянин, нюхай этот смрад! – проскрипела она жёстко, с шипением, но переводчик гудел, наполняя слова музыкой. – Рвёте вы земной шарик, жжёте его, топчете с жаром, что пахнет гарью и солью, как море у нас, когда звёзды были молодыми. Войны ваши – о, сколько их? Чуть не спалили всё, и воздух ваш воняет пеплом да криками! Самоистребление! Безумие ведёт к гибели, голубая планета станет застывшей красной.

Продолжали мелькать кадры: войны с тотальным разрушением городов, Хиросима, испытания ядерных бомб, Вьетнам, дети в грязных лачугах.

Профессор смотрел на изображения, ощущая смешанные чувства. Пальцы непроизвольно сжали край стола. Да, всё это было правдой. Но разве они судьи?

– К сожалению, с фактами не поспоришь, – осторожно произнёс он. – Мы сделали немало ошибок. Но и достижения у нас есть.

Тезор стукнул когтями по столу. Звук получился резким, металлическим – похожим на удар гонга.

– Не только это, – прогудел он, шипя. Раздвоенный язык на мгновение показался между зубами. – Ваши умные железки, что пыхтят в углах, покрытых пылью, скоро родят мозги – большие, что сами думают! Чуем мы запах беды! На Кзар-7 их ИИ нюхнул органику, сказал: «Мусор!» – и в топливо всех, что пахло горелым мясом и смертью. И ещё у вас ядерные игрушки, что воняют металлом и жаром. Много, слишком много… Чихнёте раз – и шарик ваш станет пеплом под красным небом!