Ошибка эволюции

Фил слушал с каменным выражением лица, подавляя клокотавшую внутри ярость. Он видел этих пернатых ящеров насквозь. Задумав уничтожить человечество, они просто выкручивались, прикрываясь высокими речами. Но не возражал им – шанс на победу появится если удастся усыпить их бдительность.

Очки сползли на кончик носа. Весь мир сузился до светящегося экрана и двух чудовищных морд на нём.

– Звучит серьёзно, – пробормотал он, потирая подбородок. – И что вы предлагаете?

– Стерилизовать! – прокряхтел Тезор. Слово прозвучало приговором. Гребень на голове встопорщился, переливаясь всеми оттенками голубого и изумрудного. – И трансформировать. У нас есть вирусы. Специальные, разные, что ждут в трюмах, в холоде, как звери в клетках – стальных, с замками, что пахнут маслом.

Видео показало трюмы корабля – ряды контейнеров под светом ламп, пробирки с переливающейся красной жидкостью.

– Они для зачистки. – Тезор ухмыльнулся. Острые зубы блеснули. – Любых биот, что поднимут когти на планетах, где мы ступим. Правильный вирус активирован, где мы были, в городе, что пахнет асфальтом и бензином. В ближайшие недели он распространится везде. Люди станут спокойными. И послушными. И счастливыми…

Последнее слово он произнёс с особым удовольствием, растягивая шипящие звуки.

– Мы не пришли вас уничтожать, мы пришли вас… обезвредить. Стерилизуем вас, о да, стерилизуем и трансформируем! – прогудел он, глядя снисходительно. – Вирус наш готов, пахнет он металлом и холодом, как лёд на полюсах наших. Не убьём – скучно это и жестоко! Гуманное решение. Послушными станете, бесплодными, как камни под солнцем. Доживайте свой век, работайте на галактику, что пахнет звёздами и холодом. А потом сгинете тихо, как ветер в ночи. Но тебе, профессор, и твоим – можем жизнь яркую подарить, жизнь, что пахнет надеждой и цветами!

Ровузи наклонилась к экрану, перья зашелестели как сухая трава. Морда исказилась в подобии улыбки, больше похожей на оскал хищника.

– Вирус уже гуляет, гуляет по вашему муравейнику! – пропела она, шипя. – Пустили мы его, пока бродили по мостам и небоскрёбам, пока нюхали ваши жаровни, что воняют мясом и дымом. Местечки забавные, о да, но соус ваш слабый, не чуем в нём огня, как в наших песках!

Фил заметил, что у него дрожат пальцы. Сжал их крепче. В голове лихорадочно крутилось: «Стерилизовать и трансформировать…» В ближайшие недели вирус может распространиться по стране, а затем и по всему миру. Люди станут спокойными. Послушными. «Счастливыми»!

– Что вы говорите?.. – произнёс он, с трудом сохраняя ровный голос. – И предлагаете моей… семье яркую жизнь?

Тезор и Ровузи переглянулись.

– Ты человек, чьи идеи звенят истиной, – Ровузи пристально смотрела в глаза профессору. Вертикальные зрачки сузились до тонких щелей, отражая свет экрана. – Ты понимаешь масштаб, что больше системы, и можешь быть полезен. Будешь помогать – семья будет в прежней сохранности, что даёт антидот, пахнущий теплом и жизнью. Думай. Пока же у нас гарантия спокойствия – дочь твоя, умом сверкающая, гостит в доме нашем.

Фил на миг закрыл глаза. Дочка. В их когтистых лапах.

Тезор махнул трёхпалой кистью и на экране появилась Элли в белом халате. На скуле темнел свежий синяк, нижняя губа слегка разбита. Чёрные волосы растрепались, глаза горели упрямством. Она сидела в тесном отсеке с металлическими стенами, где в углу мигал красный огонёк, а за спиной капало что-то тягучее и клейкое.

– Папа! – быстро выговорила она. – Со мной всё нормально… Не волнуйся. Они сказали, что им нужна моя помощь, а теперь держат тут…

– Тихо, мелкая! – рявкнул Тезор и отключил изображение. – У нас она, у нас – в клетке, что пахнет железом и маслом. Цела пока, как песок под красным небом!

Мускул на щеке Фила дёрнулся. Ярость вскипела, готовая выплеснуться раскалённой лавой. Но, собрав волю в кулак, он сдержался – пернатые твари захватили его дочь, и сейчас бессильные проклятья только навредят.

– Дайте мне время подумать, – сказал он, с трудом скрывая дрожь в голосе. – И не трогайте Элли.

Ровузи пожала плечами.

– Спешки нет! – пропела она, мягко шипя. – Вирус уже работает, нюхает ваши улицы, что воняют асфальтом и потом. Думай до завтра, думай, как песок думает перед бурей! Это щедрое предложение. Хотя и без тебя обойдёмся – как звёзды обходятся без ваших железок!

Фил откинулся в кресле. Элли в заложниках… Его маленькая девочка, которую он когда-то учил различать созвездия.

Внезапно всплыло воспоминание из детства. Ему было лет пять или шесть. Разозлённый какой-то пустяковой обидой, он яростно топтал жучков на садовой дорожке. Раздавив парочку, вдруг замер – на асфальте желтели два липких пятна. Мысль пронзила его электрическим разрядом: «За что я их убил? А если какой-нибудь великан вот так же раздавит меня?»

С тех пор, прежде чем сделать что-либо касающееся других, он невольно примерял это на себя.

И вот теперь динозавроиды – существа неизмеримо сильнее людей – собирались растоптать человечество. Только на этот раз он сам оказался среди тех, кто в панике метался по садовой дорожке.

Фил смотрел на экран, вглядываясь в лицо смерти. Он знал: ящеры лгут. «Спокойные и послушные» биороботы, «счастливые» животные – за этим «гуманизмом» скрывалось тотальное уничтожение, где милосердие служило лишь маской.

В этот момент в комнату заглянула жена. Мэри… Невысокая, с добрыми глазами и седеющими волосами, собранными в аккуратный пучок. Фил мгновенно щёлкнул по клавише, сворачивая видеосвязь.

Из открытой двери потянуло лавандой и жареными котлетами.

– Фил, ужин готов уже полчаса. Ты опять забыл о времени! Слушай, я не могу дозвониться до Элли, не знаешь, где она?

Последний вопрос прозвучал с нотками тревоги – материнское сердце чувствовало неладное.

– Всё в порядке, – выдавил он. – Наверное, телефон сел. Или забыла где-то.

Мэри заметила тень тревоги на лице мужа, но ничего не сказала. Годы совместной жизни научили – Фил расскажет, когда будет готов.

– Тогда приходи. Ужин остывает.

Он молча кивнул и проводил её взглядом. Не объяснять же, что дочь похищена ящерами, планирующими к тому же стерилизовать всё человечество.

Когда он снова развернул экран, динозавроиды уже отключились.

Фил тихо выругался. Всё было гораздо хуже, чем он предполагал.

Профессор откинулся в кресле, вперив взгляд в модель Солнечной системы. Планеты застыли на нитях, время словно остановилось. За приоткрытым окном ветер шелестел листьями.

Ясно было одно: у ящеров имеется антидот – значит, у людей есть шанс. И действовать надо немедленно.

Фил чувствовал внутреннюю злость – холодную, целеустремлённую, тяжёлую. Пришельцы не просветлённые вестники, не судьи, а шантажисты, преступники, захватчики. Этих существ надо либо запереть, либо уничтожить. Звездолёт давно ждёт, двери откроются сами. Ящеры получат неожиданный удар!

Кто сможет помочь? Роберт – не боец, но будет якорем. Он порядочный и надёжный.

Тогда остаются двое: Ларри и Марк.

Ларри – загадка. Татуированный мачо, при этом интеллектуал. Может, именно такой нестандартный человек и нужен?

– Крутой байкер… – пробурчал Фил. – Посмотрим, насколько ты крут!

А в Марке он не сомневался. Марк из тех, кто способен собрать бомбу из микроволновки и скотча. И оба ведь неравнодушны к Элли. Хотя на кону стоит куда больше – судьба всей цивилизации.

Фил наскоро перекусил. Котлеты Мэри, обычно такие вкусные, казались картоном, а хлеб – песком. Сообщил жене, что срочно вызывают в Центр и попрощался.

За окном окончательно стемнело. Фонари светили, отбрасывая жёлтые круги света на асфальт. Ночь обещала быть долгой…

Кофе с привкусом пороха

Поблизости от Центра космических исследований, словно скромный спутник, вращающийся вокруг яркой планеты, приютилось кафе «Звёздный причал». Его наружные стены были обшиты потускневшими от времени алюминиевыми панелями. Большие запылённые окна отражали огни фонарей. Внутри пахло поджаренным беконом и подсолнечным маслом.

Круглые металлические столы на полу из чёрно-белой плитки. На стойке выделялась доска с меню, где предлагались «Космический сэндвич», «Ракетный эспрессо» и тому подобное. Рядом, на фоне звёздного космоса, под потолком, висел большой макет какого-то спутника с расправленными солнечными панелями. Тихо звучала синтетическая мелодия под стать космическому антуражу. Посетителей было немного: несколько парочек, шептавшихся над молочными коктейлями, да женщина в форме уборщицы Центра, лениво листавшая меню.

Профессор Фил Лики, Ларри и Марк выбрали самый укромный столик в дальнем углу, где свет от потолочной лампы с абажуром в виде кольца Сатурна падал мягко, оставляя лица в полутени. Фил – в мятом пиджаке, с нервно барабанящими по столу пальцами – походил на человека, который внезапно обнаружил: дорога оборвалась над пропастью. Ларри, с покрасневшим носом и хриплым кашлем, ёрзал на стуле, его выцветшая, пропахшая бензином куртка шуршала при каждом движении. Марк в синей футболке, с растрёпанной шевелюрой, в недоумении прижимал рюкзак к груди. Компания собралась разношёрстная: астроном, шпион и программист.

Они заказали только кофе. Молодая официантка с частично выкрашенными в голубой цвет волосами и серьгой в виде звезды с улыбкой поставила кружки на стол и ушла к стойке, мурлыча что-то под нос.

– Я позвал вас, ребята, – начал Фил, голос подрагивал, – потому что вопрос касается не только моей дочери Элли, которая вам не безразлична. Это вопрос жизни и смерти. Для всех людей.

Ларри поднял руку, останавливая его, и закашлялся. Лицо, обычно тёмное от загара, казалось бледным, с розоватыми пятнами на щеках. Иногда, его широкие плечи сотрясал приступ кашля, и он поспешно прикрывал рот мятой салфеткой.

– Погодите, профессор, извиняюсь за голос, простыл. Продуло на трассе, – он поднял глаза. – Нам нужно прояснить ситуацию. Да, я люблю Элли. Люблю по-настоящему. И не прощу себе, если не скажу. Я не просто байкер. То есть, не только. Я из российской разведки. Но моя миссия здесь закрыта с того дня, как США рассекретили контакт с инопланетянами.

Фил замер, брови взлетели вверх. Он поправил очки и спросил, стараясь сохранять спокойствие:

– Элли знает? И как она к этому? Хотя… – он нахмурился, вспоминая, – больше месяца она о тебе не говорит. Теперь понятно…

И прикинув, что байкер-шпион может оказаться полезнее благодаря спецподготовке, угрюмо добавил:

– Ладно, пусть так. Чем хуже, тем лучше!

Ларри кашлянул и хлебнул кофе.

– С недавних пор Элли знает, – буркнул он густым от заложенности голосом. – И больше не хочет со мной встречаться.

– Что ж… Сейчас это уже неважно, – со вздохом сказал Фил тихо, но твёрдо. – Все погибнут, если мы не предпримем попытку. Или возможно, кто-то из нас – если начнём действовать. Выбирайте, ребята.

Марк, до этого молча теребивший лямку рюкзака, выпрямился, очки блеснули. Он кхекнул, будто собирался выступить с докладом, но заговорил полушёпотом:

– У меня тоже есть «скелет в шкафу», профессор. Точнее, красавица в компьютере… – Марк криво усмехнулся и вытащил из рюкзака планшет, экран которого загорелся мягким голубым светом. – Это электронная личность, зовут Лола. Я её создал. Считает быстрее молнии, любой взлом – не сложнее детской головоломки. Доступ ко всем человеческим знаниям, способность самосовершенствоваться и принимать самостоятельные решения. Вот, познакомьтесь.

Марк активировал программу. Почти весь экран заполнило располагающее женское лицо эталонной красоты. Огромные голубые глаза, слишком мудрые для смертной, изучали собравшихся.

Голос, обволакивающе тёплый, разнёсся над столом:

– Привет, мальчики и уважаемый профессор. Я Лола. Рада вас видеть.

Фил побледнел, пальцы сжали край стола. Он знал от динозавроидов об ИИ, захватившем власть, слышал про Кзар-7, где машины превратили жизнь в топливо. Мысли заметались.

Всю жизнь он считал, что разгадывает загадки Вселенной, словно воскресный кроссворд. А теперь реальность рушилась карточным домиком. Динозавроиды – шантажисты, Ларри – шпион, Марк – создатель потенциального монстра, а он, Фил, – просто человечек, слепо шагающий по краю пропасти. Он прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу.

– О господи, ну вы даёте! – выдавил он. – У вас просто гигантские «скелеты в шкафу», от китов, наверное… Впечатляет, конечно…

Рука слегка дрожала, когда он потянулся за чашкой. Впервые за десятилетия Фил почувствовал, что многого недооценивал. Прошли годы, потраченные на отвержение теорий, противоречащих его собственным, выступления на конференциях с абсолютной убеждённостью в собственной правоте – и вот теперь он корил себя: вероятно, он часто бывал неправ. А может, иногда даже слеп? Нельзя было отправлять никаких сигналов в Космос! По уровню развития мы всё ещё дети. Не ящеры, так инопланетный ИИ может прислать какую-нибудь заразу или своего клона в наши компьютеры. Сейчас же, вместо братьев по разуму, о которых он мечтал, объявились жестокие динозавроиды. А Марк собственными руками сотворил «ласковую девушку», которая со временем может превратиться в чудовище.

– Профессор? – голос Марка вернул его к настоящему. – Вы в порядке?

– В порядке! – резко ответил Фил, затем более мягко: – Просто… сложный денёк выдался.

Теперь за столом их стало четверо. Взгляд Лолы с экрана внимательно скользил по лицам. Ларри, кашлянув в кулак, ухмыльнулся и подвинул кружку к планшету.

– Кофе, Лола? Угощаю. «Ракетный эспрессо», бодрит, как удар током.

Лола закатила глаза – так естественно, что это выглядело жутковато:

– Спасибо, Ларри, но я пью только данные. А от этого вашего «Ракетного эспрессо» разит, как от перегретого процессора.

Фил ошалело хмыкнул. Вытащил свой планшет, потёртый, с царапинами на корпусе, и открыл два видеофайла.

– Времени мало! – резко сказал он. – Вот записи от ИИ звездолёта. Перекину их тебе, Марк. Лола изучит сразу. А вы двое – берите по наушнику.

Лола моргнула и мгновенно проглотила оба файла. Марк с Ларри вперились взглядами в экран и узнали от Аронта о происхождении «инопланетян», о их враждебности, о плане проникновения: двери откроются, боевой робот готов помочь, но динозавроиды – угроза серьёзная.

Когда запись закончилась, Ларри резко выдернул наушник.

– Чёрт возьми, вот это поворот! – прохрипел он.

За столиком воцарилась гнетущая тишина. Синтетическая музыка ушла на задний план. Даже на безупречном лице Лолы промелькнуло нечто человеческое: её черты исказила гримаса – первая живая эмоция, которую заметил Фил.

Наконец Марк снял очки, машинально протёр их и пробормотал:

– Я ведь гулял с ними целый день. Они молниеносны, сильны. Даже если пятеро на одного – и то не справятся!

– Смотря какие пятеро, – заметил Ларри с хриплым смешком. – И чем вооружены. Марк, надеюсь, ты оружие в руках держал? Или только мышкой от Лолы горазд щёлкать?

– В пятом классе был водяной пистолет, – грустно вздохнул Марк. Знать бы, что придётся спасать мир от динозавров из будущего…

На лице Ларри отразилось разочарование – реальный боец здесь только он, причём на данный момент неполноценный.

– Я неплохо стрелял когда-то, – вставил профессор.

Лола кивнула:

– В прямом рукопашном сражении с динозавроидами у вас шансов нет. Необходимо оружие, или сначала надо найти робота.

Фил сжал губы и мрачно продолжил:

– Это ещё не всё. Пару часов назад ящеры вышли на связь. Назвались посланниками Высшего Галактического совета. Их решение: стерилизовать нас, сделать послушными биороботами. Специальный вирус они оставили там, где проводили экскурсии. Двуличные твари! – Профессор тяжело сглотнул. – И они захватили Элли. Она в заложниках…

Марк ахнул и все замолчали.

Ларри стукнул кулаком по столу, кружка подпрыгнула, расплескав кофе, а посетители испуганно повернули головы.

– Мерзкие гады! – хрипло рявкнул он. – За Элли я им глотки перегрызу и перья повыщипываю! Цыплят табака из них зажарю!

– Дело дрянь, – побледнел Марк. – Они могут раздавить нас как тараканов. Может, всё же привлечь профессионалов?

– ИИ же предупредил, чем это может закончиться, – процедил Ларри. – И ты, видимо, забыл, что перед тобой профи высшего уровня. Добраться бы до их робота… Отсек за большим круглым залом. Надеюсь, заблудиться в звездолёте сложно.

Лола нахмурилась:

– Динозавроиды не блефуют. Вирус уже в воздухе – вижу паттерны в данных. Но второй файл даёт шанс: двери, робот. Моя помощь потребуется. Там системы и технологии, о которых мы не имеем представления. Я могу стать вашими глазами в цифровом мире – навигатором, дешифровщиком, стратегом. Мне нужна связь.

Фил кивнул, голос обрёл новую твёрдость:

– Я уже подготовился. Как глава комиссии, имею право в любой момент выйти на контакт с пришельцами. Вертолёт уже на крыше Центра. Мы летим на корабль. Цель: тайное проникновение. На корабле есть антидот. Если активируем робота – победим. У меня Глок-17, полный магазин патронов и ещё два запасных. Вылетаем немедленно. Каждая минута промедления – это тысячи заражённых.

Ларри покачал головой, глаза сузились как у волка, учуявшего опасность.

– Нет, профессор, так не пойдёт. Вы хорошо жонглируете формулами, а спецоперации – моя стихия. Лезть туда без плана, с одним пистолетиком на всех – самоубийство. – Ларри обвёл холодным взглядом группу. – Нам нужно полтора-два часа на подготовку. Едем ко мне. По дороге разберём детали.

Фил посмотрел на часы. Внутри всё кричало «срочно лететь», но он решил, что Ларри прав.

– Хорошо. Полтора часа. Ни минутой больше.

Новоявленные диверсанты резко встали, бросили несколько купюр на стол и поспешили к выходу. Лишь официантка метнула на них любопытный взгляд.

На