Демофон

На улице было невыносимо жарко. Древний кондиционер в машине работал на пределе своей мощности, но этого едва хватало, чтобы охладить салон. В последней попытке спастись от перегрева Терентьев подставил лицо под дефлектор, но через пару секунд сдался и вышел на улицу.

Здесь было не легче. Асфальт казался таким, будто готов был расплавиться под ногами, а машины на парковке выглядели как подтаявшие металлические леденцы.

«Чёрт возьми, это какаято пытка! Яал хочет просто спалить меня здесь? И как я должен найти их в этой толпе?»

Смутные образы, подсказанные телефоном, теперь мелькали перед глазами: парочка – мужчина и женщина. Он – светловолосый, с родинкой на щеке, она – знойная блондинка с цыганскими серьгами.

Терентьев направился к массивному крыльцу, всматриваясь в прохожих. Время тянулось, по спине липкими тёплыми ручейками бежал пот, а лица вокруг пролетали одно за другим, не оставляя никакой надежды. Это словно искать оригинал среди сотен одинаковых копий.

К его радости, наступало время обеда, и башня начала извергать из себя толпы людей в одинаковых костюмах. Он делал вид, что пялится в мобильник, весь погружённый в чтение интересных сообщений, однако глазами непрерывно сканировал проходящие мимо группы. Пиджаки, галстуки, юбки и блузки сливались в единую аморфную массу, как бесконечный рой жужжащих насекомых, кружащихся вокруг гигантской сияющей лампыбашни.

До него долетали голоса женщин, обсуждающих начальство, бывших и нынешних парней или странного мужика из кафетерия. Каждая носила серьги: капельки, звёздочки, гвоздики, маленькие колечки – десятки различных украшений блестели в ушах. Он мог бы составить целый каталог этих украшений, но в нём бы всё равно отсутствовали большие круглые кольца. Внутри нарастало невыносимое отчаяние. Неужели он так и провалит первое же задание?

Его дочь, Яал, всё это проклятье

Вдруг ктото сильно толкнул его в плечо, словно пытаясь вырвать из глубинного кошмара и вернуть в суровую реальность. Толчок был неожиданный и настолько резкий, что мобильник вылетел из руки. Телефон, совершив нелепый пируэт в воздухе, с глухим стуком приземлился на асфальт.

При виде этого Терентьев почувствовал, что его словно ошпарило кипятком. Вот так просто он мог лишиться единственной вещи, которая направляла в выполнении задания, которая могла помочь вернуть дочь. Терентьев наклонился, чтобы схватить свой телефон, но его опередила рука молодого парня.

— О, простите, пожалуйста! — произнёс тот с искренним волнением в голосе. Он аккуратно поднял телефон и осмотрел его, как если бы держал в руках хрустальный комочек счастья. — Вроде в порядке. Простите, я совсем не хотел.

Терентьев посмотрел на парня. Лицо молодое, почти юное. Если бы не строгий костюм, который придавал ему серьёзности, то он вполне мог бы сойти за студента первых курсов. Хотя пиджак парню совершенно не шёл, и он это, кажется, понимал, поскольку постоянно пытался его поправить: дёргал свободной рукой за полы и ощупывал воротничок, словно тот кудато делся.

— Ещё бы ты хотел! — буркнул Терентьев хриплым голосом, не столько злым, сколько усталым. Он вырвал телефон из рук парня и сразу же принялся осматривать.

Телефон был полностью чёрный и тонкий, словно гладкий камень, вырезанный из бесконечно тёмной скалы, со смайликом улыбающегося чёртика на обратной стороне, который здесь был совершенно ни к месту. Никаких царапин – словно бы он вовсе не падал.

— Простите нас. Надеюсь, с мобильником всё в порядке? — послышался женский голос.

— Если бы было не в — Терентьев поднял голову и замолк.

На краткий миг время завязалось в тугой узел. Он увидел большие золотые кольца в ушах девушки. Она излучала всё то очарование, которое присуще снежной королеве. Хотя в её случае точнее было бы сказать: снежной принцессе. Белые волосы слегка вьются и ниспадают до плеч. Большие голубые глаза в упор смотрят на Терентьева. Этот взгляд способен заморозить насмерть или, напротив, растопить любое сердце.

— Интересная модель, — парень кивнул на телефон в руках Терентьева.

Теперь он внимательно смотрел на парня и его родинку. Как он сразу её не заметил? Тёмное пятно на щеке выглядело как выжженное озеро неправильной формы.

В этот момент экран телефона ожил, а проступивший сквозь тьму зеленоватый свет притянул взгляд Терентьева. Белые буквы на чёрном фоне словно прошептали из другой реальности: «Молодчина, это они. Ты знаешь, что делать».

Сердце Терентьева на мгновение замерло. Он одновременно ликовал и понимал, что вступает на тернистый путь, с которого уже не сможет свернуть. Гдето в подсознании заёрзал древний страх, который он испытывал при появлении Яала.

Терентьев быстро пробежал глазами текст и выключил экран, пряча телефон в карман, будто это был опасный артефакт. Он бегло взглянул на парочку: кажется, они ничего не заметили.

— Китайский. Экспериментальная модель, — ответил Терентьев, стараясь как можно сильнее смягчить тон.

— Ого, флагман! Наверное, дорогой! — с неприкрытым восхищением парень вглядывался в телефон Терентьева.

— Дорогой, — кивнул Терентьев, и в его голосе чувствовалась вся усталость от бесконечной жары и поиска. — Вам повезло, что с ним всё в порядке. И мне повезло.

Девушка облегчённо вздохнула. Парень протянул ему руку в знак примирения.

— Ещё раз извини, мужик, — произнёс он, и в его голосе звучала искренняя неловкость.

Терентьев крепко пожал руку и начал быстро соображать, как теперь он может выполнить задание Яала.

— Я думаю, что мне даже очень повезло, — промолвил Терентьев, кивнув на башню. — Первый день здесь работаю. Не подскажете, где тут можно нормально пообедать?

Парочка посмотрела друг на друга, затем на Терентьева. Девушка чуть приподняла брови, будто припоминая, как сама оказалась в такой ситуации.

— Да, конечно, — ответила она, решив подхватить инициативу. — Тут рядом несколько кафе, можем порекомендовать.

Парень быстро кивнул, поддерживая её.

— Мы как раз тоже идём обедать, можете присоединиться, если хотите, — добавил он, пытаясь выглядеть гостеприимно. — Местные забегаловки иногда могут неприятно удивить.

Терентьев заметил, как девушка нервно двигала пальцами, но всё же пыталась выглядеть дружелюбно. Они не подозревали о его намерениях, но настороженность в их взглядах уже начала таять.

— Буду благодарен за компанию. Не хочется рисковать с выбором, — натянуто улыбнулся Терентьев.

Все трое слились с толпой работников башни, пересекая парковку и оживлённую улицу. Прошли мимо нескольких дешёвых кафе, при виде которых у Терентьева не возникало аппетита. Парочка вела его уверенно, перекидываясь краткими репликами.

— А вы, наверное, из Антикала? — вдруг спросил парень, пытаясь разрядить обстановку.

— Из чего? — удивился Терентьев, его голос прозвучал грубее, чем он ожидал.

Девушка тут же пихнула парня локтем в бок.

— Простите, из Антиколлекторского агентства? — поправил себя парень, смущённо улыбаясь.

— Ага, оттуда, — спокойно ответил Терентьев. — И где лучше перекусить? У Лорика?

Девушка скривилась.

— Несвежие продукты, отвратный вкус и обслуживание – кошмар, — ответила она.

Парень кивнул, поддерживая её слова.

— Как насчёт азиатской кухни? — Терентьев указал на вывеску с улыбающимся китайцем, наматывающим лапшу на палочки.

— Полная антисанитария, — взмахнула руками девушка. — Тараканы прямо по залу гуляют!

— Хорошо, что вы с нами пошли, — парень подмигнул Терентьеву, пытаясь сохранить дружелюбный настрой.

— Не люблю тараканов, — пошутил Терентьев, улыбаясь. — А что тогда посоветуете?

— Мы обычно обедаем в «Ампире». Дёшево и сытно, — ответила девушка, всё ещё нервно наблюдая за реакцией своего спутника.

— Главное, полезно, — добавил парень.

«Это сон. Просто дурной сон», — подумал Терентьев.

Ещё немного – и он проснётся в своей квартире и будет готовить завтрак для своей дочери. За едой он расскажет ей, как она попала в кому, как он заключил договор с демоном, получил мобильник, который выдал ему задание, а потом пытался поссорить молодую пару. Всё настолько бредово Вместе с дочерью они посмеются над этой историей. Она поиронизирует о том, что он и дворовую собаку не сможет обидеть, если захочет.

«Теперь ты бы не стал злиться изза разбросанных вещей и дурацкой корейской музыки, — шептал внутренний голос. — Теперь ты запел бы подругому».

Он ненавидел этот голос, но не мог его заглушить. «Помнишь, как ты кричал на неё? Такое дорогое кресло, а она – растяпа» Зловещий смех раздавался в его голове, усиливая его беспомощность и вину.

Завтра ему нужно отвезти препараты в больницу, оплатить сиделку и читать рядом с кроватью Ани её любимые истории о драконах. Это последнее, что он может сделать для неё. Его вина разъедала его изнутри. Он был недостаточно внимателен, недостаточно заботлив, недостаточно любил Недостаточно. «Теперь хотя бы читаешь ей книжки», — внутренний голос подводил черту каждому обвинению.

— Всё пучком, — успокаивал себя Терентьев, не осознавая, что произносит это вслух. — Я должен справиться.

— Простите? — недоумённо спросил парень.

— Говорю, что «Ампир» выглядит вполне сносно, — повторил Терентьев.

Девушка кивнула.

Глава 7 Ампир

«Ампир» пытался казаться обычной столовой, коих полно в городе. При входе Терентьев сразу заметил, что делал он это из ряда вон плохо – подобно аллигатору, который упорно прикидывался камнем, широко разинув зубастую пасть. Фальшивость читалась во всём.

Окна плотно заклеены цветной плёнкой, прикрыты бордовыми тряпками, сбившимися в складки. При дневном свете с улицы они выглядели весёлыми гирляндами. Но изнутри, под тусклыми лампами, это смотрелось совсем подругому. Казалось, что здание жмурится и хочет спрятаться от солнца.

Со столов свисали полоски красных простыней, которые заменяли здесь скатерти – грубые и тяжёлые, с пятнами, которые тщетно пытались отстирать. Когда посетители случайно или намеренно касались полотнищ руками, Терентьев непроизвольно ёжился.

Однако самое главное, что выдавало аллигатора, – это запах. Да, здесь действительно пахло свежей выпечкой, жареным луком и чемто прогорклым, но был ещё один запах – тот, что въелся в пыльные занавески, скатерти и глубоко проник в деревянную обивку «Ампира». Пахло пролитым вином, сигаретами, пьяными разговорами и дешёвой закуской. Этот запах невозможно перепутать ни с чем.

Глядя на своих спутников, беззаботно рассматривающих меню, Терентьев подумал, что только он сразу и ощутил изнанку этого заведения. У тех, других, просто не хватало опыта. Просто они не знали – а может, знали, только не подавали вида, поскольку слишком заняты друг другом.

Они сидели на барных стульях, оперевшись локтями на исцарапанную стойку. Не замечали они и шипения старого телевизора, который ореолом висел над их головами. На экране крутилась запись зимнего курорта: каждый раз гдето в другой вселенной девушка и парень выходили из бревенчатого домика, засыпанного снегом. Они держали в руках кружки, из которых поднимались клубы густого пара.

В это же время парень, который выбил телефон у него из рук, поцеловал в уголок губ свою невесту. Та ответила искрящейся улыбкой и поцеловала в ответ. Их губы на мгновение слились, и Терентьеву стало некомфортно изза их беззаботного счастья и его собственных страхов.

— Здесь много людей, — прошептала девушка, её глаза блестели от игривого волнения.

— Да ладно тебе, — ответил парень, пытаясь приблизиться вновь, но девушка отодвинулась от него.

Парень закатил глаза, явно разочарованный, и отстранился, достав несколько ярких глянцевых буклетов из пиджака. Они начали их разглядывать.

«Свадебные агентства, фотографы и прочая мелочёвка», — подумал Терентьев.

Он почувствовал укол совести – такой же, который он всегда ощущал, когда ему удавалось выиграть дело в пользу отпетого негодяя. Всё это казалось неправильным. Их счастье здесь, в этом заведении, являлось чужеродным, подобно яркому свету в глубокой пещере, полной летучих мышей. Чтото давно дремало в темноте – но не в стенах «Ампира», а внутри его телефона, – и теперь оно почувствовало это и начало шевелиться. Мобильник не вибрировал – он бился у него в кармане, требовал, чтобы освободили то, что таилось внутри.

В левой части экрана телевизора над головами влюблённых изображение поплыло, а потом и вовсе задвоилось. Рябь прошлась по всему экрану, а после на нём вновь оказалась парочка с зимнего курорта. Холодок прошёлся по телу Терентьева. Чтото в них поменялось: те же счастливые лица, рекламные улыбки, но парень вместо кружки теперь держал в руке нож. Выражение лица девушки сменилось на ужас. Телевизор зашёлся рябью. Мелькнула немая сцена, где парень вскидывает нож. Потом всё потемнело, и с экрана потекла кровь – капала прямо на пол и собиралась в лужу, огибала ножки стульев.

Терентьев дёрнулся так, что едва не сбил локтем поднос с ленты прямо перед кассой.

— Эй, с вами всё в порядке? — грубый женский голос вывел его из транса.

На экране крутилась всё та же немая сцена со счастливыми посетителями курорта. На полу не осталось и намёка на ту жуткую лужу. Мобильник в его кармане молчал.

Он промокнул салфеткой пот со лба и уставился на кассиршу, которая терпеливо ждала его ответа. На ней красовался нелепый белый чепчик – как у волка, пытающегося обдурить козлят, — а под чепчиком была довольно бойкая бабища с хищным прищуром, в очках на цепочке, покоящихся на внушительном бюсте, окаймлённом рюшечками.

— Мужчина, вы белый как мел и выглядите, мягко говоря, не очень, — она покачала головой.

— Простите, со мной всё хорошо, — заверил её Терентьев, изо всех сил стараясь держаться вежливо.

— С вас триста пятьдесят, — кассирша пробила сумму и протянула чек.

— Простите, — повторил Терентьев, взяв поднос со скромной трапезой. Он поспешил вернуться к своим новым знакомым.

Проинспектировав содержимое подноса, девушка одобрительно кивнула.

— В следующий раз попробуйте картошку подомашнему, — парень указал на пакет с аппетитной картошкой.

— Обязательно, — ответил Терентьев.

— Нет, правда, попробуйте! — настаивал парень, предлагая конверт.

Терентьев взял картошку, чувствуя себя странно.

— Вкусно, — отметил он едва слышно.

— Сплошной холестерин, — фыркнула девушка. — Кстати, мы ведь так и не познакомились!

— Верно, — кивнул парень, старательно вытирая руки салфеткой.

— Меня зовут Александр, — сказал Терентьев, воспользовавшись настоящим именем.

— Женя, — парень протянул руку.

— Очень приятно, — Терентьев пожал её.

— Я Оля, — девушка приложила ладонь к груди.

— Приятно познакомиться, — сказал Терентьев, улыбаясь.

Их дружелюбие оказалось заразительным, и он ничего не мог с собой поделать: парочка начинала ему нравиться.

— Я забронировала этот ресторанчик, — Оля ткнула пальцем в буклет с изображением золотистого обеденного зала.

Женя заметно занервничал.

— Оля, ну ты же знаешь — начал парень.

— Я заплачу за него сама, — решительно отрезала Оля.

— Сколько он нам обойдётся?

— Они предложили большую скидку, — уклонялась она от ответа. — Считай это моим вкладом в начало нашей совместной жизни.

— Господи, Оля! Это уже слишком! — не выдержал Женя.

— Я же говорю, что цена вышла вполне сносной. Ты сам сможешь расплатиться за ресторан, — лукавила она.

Терентьев с набитым ртом наблюдал за ними, приканчивая картошку из чужого пакета. Впервые эта парочка вызвала у него настоящий интерес: на глазах они превращались из картонных офисных клерков в живых людей.

— Удобства там на улице, и, возможно, ктото из гостей — девушка театрально приложила указательный палец к подбородку, — например, дядя Гена не добежит вечером до туалета, — девушка хихикнула. Было видно, что эта мысль пришлась ей по нраву. — Ну же, — она толкнула его локтем.

— Хорошо, — сдался Женя. — Но в следующий раз ты посоветуешься со мной.

— Конечно, — кивнула Оля, поцеловав его в щёку.

Терентьев подумал, что шансов у парня не было.

— Извините за неловкость, — сказал Женя, вспомнив о присутствии Терентьева.

— Действительно, неудобно получилось, — добавила Оля.

— Ерунда, — махнул рукой Терентьев. — Дело житейское.

— Оля хочет, чтобы всё было по первому разряду, а я считаю, что это всё не так важно, — объяснял Женя.

— Главное, чтобы вы были счастливы, — неожиданно для себя сказал Терентьев и чуть не поперхнулся очередным ломтиком картошки. Прямо перед его глазами опять всплыла безумная сцена с экрана телевизора.

— У нас всё будет суперклассно! — заявила Оля, снова обнимая Женю.

Мобильник в кармане Терентьева вибрировал вновь.

— Я встретил лучшую девчонку на свете, — добавил Женя, глядя на неё с обожанием.

— Это потому, что со мной лучший парень, — смутилась она.

— Нет, правда! Оля ведь получила грант на исследование! Она гений! — гордился он.

Терентьев прикрыл ладонью карман, пытаясь угомонить взбесившийся телефон. Однако то, что таилось в нём, требовало действий – немедленно.

— Очень здорово, — сказал он, чувствуя нарастающее беспокойство. Он знал, что должен начинать действовать: этого ждал от него телефон, это было нужно, чтобы спасти Аню.

— Извините, мне нужно отлучиться, — сказал он и поспешил уйти.

Он отошёл достаточно далеко от своих новых знакомых, убедился, что они остаются на месте, – выглянув изза угла, – а потом полез в карман за мобильником. Что бы внутри него ни активировалось, об этом не следует сейчас знать этим двоим.

Экран вспыхнул. Не загорелся, а именно вспыхнул – резанул глаза ядовитокрасным, так, будто настройки яркости выкрутили на максимум. Этот цвет не имел ничего общего с обычной подсветкой. В нём чтото двигалось, пульсировало жило.

В этом свете проступили три квадрата, как свежие, только что выжженные клейма на коже.

Внутри первого – мужчина и женщина, над которыми расходились волны, похожие на значок WiFi.

Внутри второго – лицо женщины с прижатым к губам пальцем: жест тишины, требовательной и угрожающей. Внутри третьего – иконка пистолета. Простая и одноцветная, без лишних деталей.

Терентьев пару секунд смотрел на все три квадрата. Он ни секунды не сомневался, что ему нужно сделать выбор – здесь и сейчас, решить, как следует расправиться с влюблёнными с помощью одного из этих значков.

При этом телефон никак не объяснял, какие последствия наступят при выборе каждого из вариантов. Он сразу отбросил пистолет как самый опасный и принялся гадать над WiFi и прижатым к губам пальцем.

Мобильник вибрировал, поторапливая. Ему нужна была кровь – здесь и сейчас. Как маленький капризный ребёнок, он не хотел ждать ни минуты.

Терентьев выругался вслух – грубо, не подбирая слов.

Проходившая мимо женщина в строгом красном костюме, который являл собой олицетворение самого главного и беспощадного босса, оторвалась от своего мобильника, чтобы скорчить возмущённую мину. Он пренебрежительно отмахнулся.

Три девчонки лет двенадцати за соседним столиком подняли головы от планшета, посмотрели друг на друга и прыснули со смеху.

— Фига ты, дядя, жжёшь! — крикнула одна.

Две другие переглянулись и упали на стол, едва не расплескав свои напитки.

— Эй, полегче, — раздался грубый мужской голос.

Краем глаза Терентьев заметил, как к нему ктото приближается. Крепкий детина в футболке, под которой бугрились мышцы, пригладил короткий ёжик на голове, готовясь размазать в лепёшку матерщинника.

— Слышь, мужик, тут дети вообщето, — сказал он спокойно.

Телефон отреагировал мгновенно – почувствовал его рядом. Квадрат с пистолетом вспыхнул ярче остальных, так ярко, что от него пошли красные блики по экрану. Терентьев не отрывал взгляда от экрана.

— Чтото мне подсказывает, что это не лучший вариант, — пробормотал он.

— Ты чё вообще не вдупляешь? Говорю, потише будь!

Терентьев не реагировал на него – он попрежнему выбирал, надеялся обойтись меньшим злом. Но что, если он сделает неправильный выбор? Есть ли правильный?

Квадрат с мужчиной и женщиной светился слабее, будто ждал. Не звал, как делал соседний, с пистолетом, – напротив, пытался спрятаться.

Холодный пот выступил на лбу. Мысли путались, словно ктото осторожно, но настойчиво перемешивал их, заставляя сомневаться в каждом движении. Детина в футболке толкнул его в плечо. Палец дрогнул и резко коснулся экрана.

Холод ударил мгновенно, а за ним – облегчение. Резкое и долгожданное, словно головная боль, которая мучила уже добрых несколько часов, наконец прошла.

Экран погас и тут же вспыхнул снова. Осталась одна иконка.

— Эй! — детина в футболке схватил его за рукав.

Пальцы его коснулись мобильника. Терентьев отдёрнул руку так резко, словно его ударило током. Лицо детины исказилось, а глаза расширились.

— Что за — он осёкся.

Страх на его лице был настоящим – тот словно увидел нечто жуткое, а потом отступил на шаг, не сводя глаз с телефона.

— Убери это, — голос детины прозвучал в голове у Терентьева. — Убери. Быстрее. Ладно? Я просто свалю, только убери это от меня.

Через пару секунд детина вроде бы опомнился, но его взгляд попрежнему блуждал в пространстве.

Терентьев сделал шаг с телефоном в руке.

Девочки за столом больше не смеялись. Они смотрели в пол, прятали глаза, словно боялись, что они выгорят от одного взгляда на мобильник. Одна прижала руки к коленям, другая сжала планшет так, что побелели пальцы.

«Нужно рассказать маме Они узнают, что я сделала Это моя вина» — в голове теперь звучали и их голоса, испуганные и тихие.

Женщина в строгом костюме уже направлялась к выходу, как вдруг сделала шаг назад и пошатнулась, опёршись о стол. Её мысли влетали в голову Терентьева резкими фразами, которые больше походили на мантру:

«Я всё сделаю правильно Пожалуйста, только прекратите это Это всё ложь!»

Она замерла на месте, а её губы дрожали, будто бы она силилась ещё чтото сказать, но никак не могла подобрать слов. Красная полоска скатерти змеёй сползала на пол, а за ней полетели солонка и перечница. Они грохнулись прямо у ног женщины, но та ничего не замечала.

«Я никогда так не делала! Прекрати!» — кричал в голове её голос.

Терентьев одёрнул телефон в сторону – и взгляд её тут же прояснился. Она с удивлением посмотрела себе под ноги и быстрым шагом направилась к выходу.

«Это всё он! Чёртов мобильник! Он стал чемто вроде радио и транслировал свой губительный сигнал вокруг себя. Главным образом – на тех, на кого направлена его верхняя часть», — подумал Терентьев.

Он прикрыл мобильник руками, надеясь хоть немного заглушить его, и направился к своему столику. Люди вокруг него расступались, вжимались в стулья и кривились, словно от боли.

Существо, что жило в красном свете мобильника, обрело невероятную силу и теперь рвалось наружу. Какимто образом оно проникало в головы людей, копошилось в них и выхватывало наружу их мысли, выворачивало их слабости, усиливая в сотни раз и искажая.

Он чувствовал, что оно хочет – всем своим телом чувствовал его неукротимое желание добраться до влюблённых, с которыми он только познакомился. Пожрать их мысли или проглотить целиком. И он подчинился. Знал, что не может поступить иначе, поскольку его связывали обязательства перед Яалом, но главное – перед дочерью.

Когда он подошёл к Оле и Жене, напряжение стало почти физическим. Воздух вокруг них сгустился, словно перед грозой. Волна, исходившая от телефона, усилилась, и он потяжелел в несколько раз.

Они подняли головы одновременно.

— Вы — Оля запнулась. — Чтото случилось, — констатировала она, а потом, после короткой паузы, продолжила: — Чтото точно случилось.

Женя нахмурился.

— Что значит «точно»? — спросил он. — Ты чего?

— Ничего, — слишком быстро ответила она, тряхнув головой, словно пытаясь сбросить с себя чтото. — Просто

«Он опять злится, — мелькнула её мысль в голове Терентьева. — Изза ерунды. Всегда изза ерунды. Думает только о себе и злится на меня!»

— Просто что? — Женя уже повышал голос, сам того не замечая. — Ты опять начинаешь?

— Перестань! Пожалуйста, перестань! — она тоже подняла голос. — Я вообще не с тобой говорю!

— А со мной тут кто сидит?! — он ударил ладонью по столу. Подпрыгнули чашки с чаем. — Или ты уже мысленно гдето в своём офисе со своими всезнающими ботаниками?

Оля побледнела.

— При чём здесь это?

«При том, что ты в конце концов свалишь с одним из них, — подумал он. — А я останусь. Один. Потому что я тебе не ровня, так ведь?»

— При том, что тебе всё время мало! — слова посыпались, как камни. — Мало ресторана, мало денег, мало меня!

— Женя, ты что несёшь?!

— Правду! — он почти кричал. — Ты думаешь, я не вижу? Эти буклеты, вся эта мишура «Твой вклад»! Ты всё решила!