Диагноз

Анюта Соколова

Диагноз

Ошибочно думать, что любовь вырастает

из длительной дружбы и настойчивого ухаживания.

Любовь — это плод духовной близости,

и, если близость не возникает через секунду,

она не возникнет ни через года, ни через поколения.

Джебран Халиль Джебран

Глава 1

— Гиблое дело, — шмыгнула носом Лили́.

Я бросила быстрый взгляд на водителя такси, живо навострившего уши, и промолчала. Не люблю обсуждать свои дела при посторонних.

— Он тебя не возьмёт, — Лили сложила губы бантиком и вздохнула так тяжко, словно это её судьба зависела от будущего собеседования. — Ты Жани́н видела? Тощую брюнетку, похожую на снулого хорька?

Если Лили давала кому-то прозвище, то оно прилипало намертво. Мне стало искренне жаль неизвестную девицу, которая отныне до второго пришествия Спасителя останется снулым хорьком.

— Так вот, — не дождавшись моего ответа, продолжила Лили. — Ри́ден даже не взглянул на её рекомендации. Задал пару вопросов и выгнал вон.

— Может, он не любит хорьков? — вполголоса пробормотала я.

— Такие красавчики жутко разборчивы, — умудрённо заявила Лили.

Спорить я не стала. Во-первых, потому что понятия не имела, как выглядит господин Риден, во-вторых, мне это было глубоко безразлично, а в-третьих — мы уже выехали на Королевскую площадь. Шум от знаменитого на всю Вилáру фонтана с зевающими львами проникал даже в салон автомобиля.

— Будьте добры, остановите у зелёного дома, — попросила я таксиста.

— Э-э-э… — он сбавил ход и оглянулся на меня. — Госпожа, они все зелёные!

М-да… Вечная проблема женского и мужского взгляда на мир. Изумрудный, салатовый, болотный и фисташковый казались таксисту одинаково зелёными. Выручила Лили:

— Во-он у того, с большим балконом.

— А, где тётки голые! — обрадовался таксист.

Машина остановилась прямо напротив входа. Незаслуженно обиженные мраморные статуи смерили нас возмущёнными взглядами.

— Ну, удачи! — наперекор своим же словам пожелала мне Лили.

— К чёрту! — выпалила я и вылезла, путаясь в длинной юбке.

Дурацкая затея! Я ни секунды не сомневалась, что господину Ридену хватит одного взгляда на соискательницу в моём лице, чтобы высмеять её и отправить восвояси. Так какая разница, в платье я перенесу позор или в брюках? Однако Лили заставила меня переодеться, и теперь к терзаниям внутренним добавилось неудобство внешнее. Из всех бредовых идей попытка наняться на службу к лучшему некроманту в столице была, пожалуй, самой бредовой.

Задрав голову, я изучала величественный фасад дома и с каждой секундой робела всё больше. Мне последовательно отказали во всех крупных, средних и мелких учреждениях, с чего я взяла, что господин Риден окажется смелее и благороднее? Слухи? Статьи в газетах? До чего же надо отчаяться, чтобы цепляться за сплетни! Но кушать что-то надо, как и платить за газ, электричество и воду, а сбережения тают с каждым днём… Эх, была не была! В конце концов, некромант меня не съест. И вообще, за спрос денег не берут!

Подбадривая себя таким образом, я прошла мимо высокомерных статуй и взялась за бронзовую ручку в виде оскаленной львиной головы. В этот момент дверь рывком распахнулась и больно ударила меня по ногам.

— Ай!

— Что за чёрт! — на меня сердито уставились голубые льдистые глаза.

К глазам прилагалось сухое скуластое и, чего уж скрывать, весьма привлекательное лицо с тонким носом и острым упрямым подбородком. Последний писк моды, стрижка с длинной косой чёлкой и срезанными висками выгодно подчёркивала густые тёмно-русые волосы. Высокая фигура в костюме тоже была очень даже ничего, в меру мускулистой, в меру подтянутой. Только от выражения красивого лица мне страшно захотелось притвориться одной из статуй — мол, я тут просто стою, фонтаном любуюсь…

— Вы кто? — грозно поинтересовался голубоглазый красавец.

— Я к господину Ридену, — чётко отрапортовала я.

— От кого?

— Сама от себя, — я щёлкнула замочком сумки и вытащила вчетверо сложенную газету. — Здесь написано, что господин Риден ищет помощницу без опыта работы.

На газету красавец не взглянул, с силой хлопнул дверью и зашагал по направлению к роскошному тёмно-синему кабриолету, который только что подъехал к дому. На машине красовался особый номер — АВР-222, дорогое удовольствие для очень состоятельных людей. Из кабриолета выскочил щеголеватый шофёр и предупредительно распахнул заднюю дверцу.

— Садитесь! — скомандовал красавец.

— Куда? — растерялась я.

— Можете на тротуар, — зло ответил он. — Но лучше в машину. Поговорим по пути.

— По пути куда?

— На собеседование! — рявкнул он нетерпеливо.

Решив, что временно исчерпала запас глупых вопросов, я послушно забралась на пассажирское сиденье и сложила руки на коленях, словно примерная школьница. Красавец сел рядом и наконец-то удостоил меня внимательным взглядом.

— Рассказывайте! — приказал он всё тем же властным тоном.

— Что именно?

— Кто вы такая, почему хотите на меня работать.

— Не на вас, а на господина Ридена, — поправила я. — И вообще-то воспитанные молодые люди при знакомстве представляются первыми.

— Вообще-то устраиваясь на службу, неплохо знать своего потенциального работодателя в лицо, — хмыкнул красавец. — Вы никогда не видели моих фотографий в газетах? Тогда будем знакомы: Áстер Ви́нсен Риден.

— А зачем мне ваше лицо? — ответила я не менее ироничным хмыканьем. — Или внешность как-то влияет на размер жалованья? Чем безобразнее наниматель, тем выше зарплата? Тогда высадите меня, я пойду поищу кого-нибудь поуродливее.

Мысленно я уже попрощалась с вакансией, оплакала её, похоронила, установила пышное надгробие и теперь ждала только удобного момента, чтобы попросить тормознуть машину у ближайшей станции подземки или автобусной остановки. Этому некроманту требовалась не я, а шикарная фотомодель с обложки глянцевого журнала. Соответственно, пропала необходимость притворяться кроткой и милой.

— Что, вы с таким же рвением пошли бы служить к плешивому и горбатому старику? — усмехнулся Риден.

— Почему сразу плешивому? — запротестовала я. — Может, у него прекрасная шевелюра не хуже вашей! К тому же в объявлении чётко указано: «помощница». Помощница — это не жена. Какая мне разница, как выглядит мой работодатель? Я не замуж за него собираюсь!

— Моя помощница должна стать мне ближе, чем жена, — Риден скрестил руки на груди. — За исключением супружеского долга, на него я не претендую. Она обязана находиться рядом со мной двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году.

— Боюсь, на такие замечательные условия найдётся немного желающих, — елейным голоском протянула я. — Отпуск раз в четыре года — это сурово даже по меркам Сентáра.

— Отпуск? — опешил Риден. — Разве я говорил об отпуске?

— Вы сказали: триста шестьдесят пять дней в году. Поскольку каждый четвёртый год у нас високосный, у вашей помощницы будет отпуск длиною в целый день раз в четыре года, — я ехидно улыбнулась. — Удивительно, что у вашего дома не стоит очередь из претенденток.

Риден подался вперёд:

— Как вас зовут?

— Яни́ра Эрлáн, — произнесла я в полной уверенности, что сейчас меня высадят. Три месяца назад моё имя не сходило со страниц газет, даже теперь громкий скандал нет-нет да и всплывал в печати.

— Так вот, госпожа Эрлан, — Риден прищурился. — Очередь из желающих, как вы выразились, не стоит перед моим домом потому, что за прошедший месяц я уже отсеял не менее сотни соискательниц и нашёл их не соответствующими поставленной задаче.

Я ухмыльнулась с видом «ну-ну, верю-верю», Риден ответил мне не менее язвительной улыбкой. Мимо проплыл серый купол цирка и возвышающееся за ним величественное здание Университета, расположенное на границе старых жилых районов и музейного исторического центра. Центр я терпеть не могла из-за узких, вечно заставленных машинами улиц, промозглой сырости и отсутствия зелени. Ещё здесь не ходил общественный транспорт, что для меня сразу приравнивало этот памятник истории и культуры к заповеднику где-нибудь в глуши. Изредка неплохо приехать погулять в хорошую погоду, но жить и работать — упаси Спаситель. Кабриолет нырнул в длинную тёмную арку и въехал во внутренний двор.

— Приехали, — совсем иным, деловым тоном сказал Риден. — Идёмте, госпожа Эрлан.

— Куда и зачем? — я решила, что пауза между вопросами была достаточно долгой, и за третье «куда» некромант меня не прибьёт.

— Работать, — жёстко бросил он. — Вы пришли наниматься — я вас нанял. Остальное подождёт.

Шофёр любезно распахнул передо мной дверцу, и я вывалилась в сырой и мрачный двор-колодец. Солнце еле-еле освещало верхние этажи, глухие стены обступали клочок замшелой брусчатки с чахлыми петуниями в вазоне. В лёгком жакете я моментально озябла, по спине пробежал холодок. Риден устремился вперёд к тяжёлой даже на вид железной двери, и — надо же! — придержал её, пока я заходила внутрь. Тусклая дежурная лампочка еле освещала коридор и ступеньки чёрной лестницы.

— Господин Риден, это вы? — позвал из полумрака бодрый голос. — Проходите сюда!

К источнику голоса пришлось пробираться через штабеля картонных коробок. Пахло пылью и плесенью, натужно гудела механическая вытяжка под потолком. Я в очередной раз мысленно обругала злополучную юбку, которая постоянно за что-то цеплялась. В конце коридора нас ждал плечистый молодой человек и пара полицейских в форме.

— Я так рад, что вы сразу приехали! — для полного сходства с псом, встречающим хозяина после долгой разлуки, молодому человеку не хватало виляющего хвоста. — Всё произошло не более четырёх часов назад, жертва защищалась, значит, точно видела своего убийцу… Направо, пожалуйста! Госпожа, а вы куда?!

— Госпожа со мной, — бросил Риден.

Молодой человек смерил меня недоверчивым оценивающим взглядом. Очевидно, я мало соответствовала общепринятым представлениям о помощнице некроманта. Мне же стало весело. Трупов я не боялась, но о чём думал Риден, когда потащил первую попавшуюся девицу на место преступления? Или же он втайне надеялся, что я картинно побледнею и упаду в обморок? Тогда его ждёт жестокое разочарование.

Перешагнув через высокий порог, я уверенно вошла в помещение вслед за Риденом. К моей безграничной радости, в отличие от коридора тут не было ни пылинки. Единственное окно закрывали погнутые с одного края жалюзи, зато под потолком ярко горели люминесцентные лампы. Блестящие разделочные столы, духовые шкафы, мощные плиты и ряд моек из нержавейки свидетельствовали о том, что мы находимся на кухне кафе или ресторана. Прямо у порога спиной к нам сидел на корточках господин в модном клетчатом кепи и загораживал обзор.

— Привет, Риден, — сухо бросил он, не оборачиваясь.

— Привет, Ви́рен, — тем же бесстрастным тоном откликнулся некромант. — Что у тебя?

— Труп, — господин в кепи неторопливо поднялся и стряхнул несуществующую пылинку с идеально отглаженных светлых брюк. — Прямо наваждение какое-то: почему-то меня постоянно вызывают на осмотр трупов.

— Наверное, потому что ты судебный медик? — предположил Риден.

— Да-а? — господин развернулся и улыбнулся. — А я-то голову ломал… Доброе утро, госпожа. Вы из окружного?

— Доброе утро, — я пожала протянутую руку. — Нет, я с господином Риденом.

— Ух ты! — Вирен присвистнул. — Давно пора. Кстати, мне очень знакомо ваше лицо. Мы с вами нигде не встречались?

— Достаточно, Ками́ль, — оборвал его Риден. — Вернёмся к покойному.

Вирен отступил на шаг, и я увидела лежащего на полу мёртвого мужчину, причём увидела как-то странно, частями. Сначала в глаза бросились домашние тапочки без задников, гладкие розовые пятки и костлявые щиколотки, потом атласный красный халат и того же цвета шёлковая пижама, и только затем — бледное удивлённое лицо. Мужчина явно с кем-то боролся, потому что и халат, и пижама были порваны.

— Один проникающий удар в грудь, узкое длинное лезвие прошло между четвёртым и пятым ребром и достигло сердца. Время смерти — половина восьмого утра. Удар нанесён с огромной силой: на коже отпечатался след от рукоятки ножа. Нож точно не кухонный: слишком крупный бо́льстер.

— А без умничанья? — Риден нагнулся над телом и внимательно осмотрел рану.

— Специальный ограничитель, чтобы нож не скользил и не поранил руку. Такие ножики предпочитают охотники или наёмники. Покойный умер мгновенно, убийца вытащил нож и вытер о край халата жертвы. Но об этом пусть тебе расскажет лейтенант Шо́нел, а то он уже подпрыгивает от нетерпения.

Плечистый молодой человек действительно переминался с ноги на ногу и ждал лишь момента вставить слово.

— Убийца — наглый тип! — воскликнул он. — Пролез в дом через окно — вон, видите, жалюзи погнуты? Отсюда поднялся на второй этаж в спальню, там огроменный сейф. Видать, не ожидал, что хозяин дома. Господин Сожéн проснулся, взломщик наутёк, покойник за ним, произошла борьба, в результате которой… вот.

Риден поморщился.

— Лейтенант, задумаете под старость мемуары писать — наймите профессионального сочинителя. Господин Сожен — владелец этих помещений?

— Ему принадлежит кафе и квартира над ним на втором этаже, — подтвердил Шонел. — Персонал кафе приходит к восьми утра, они обнаружили тело и вызвали полицию.

— Все сразу обнаружили?

— Нет, первыми подошли уборщица и младший помощник повара… Господин Риден, да зачем вам это? Вы же сейчас покойника поднимете, он вам и выложит всё как миленький!

Некромант покосился на молодого человека и промолчал. Вирен хохотнул:

— Сразу ясно, что вы новичок, Шонел. Разговорить покойника не так-то просто. Нужно знать, о чём спрашивать, иначе получишь рыбку в аквариуме. Как в детском стишке: «Разевает рыбка рот, но не слышно, что поёт».

— Ладно, шутки в сторону, — Риден повернулся к маячившим в дверях полицейским. — Поднимите умершего и положите на стол. Бережнее! — прикрикнул он через минуту, глядя на неловкую возню. — Имейте уважение к Смерти!

Он так и произнёс — Смерти, с заглавной буквы. И его лицо на какой-то миг сделалось благоговейно серьёзным, я даже удивилась. Некромантия меня не пугала, но и трепета перед ней я не испытывала. Такая же неотъемлемая часть нашей жизни, как кино, телефоны, радио и аэропланы. Это раньше некромантов считали приспешниками всяческой нечисти, сейчас они — обычное явление. Только чрезвычайно редкое.

— А теперь всем молчать, — приказал Риден.

Глава 2

Крупное кровавое пятно на груди господина Сожена выделялось даже на красном шёлке. Шонел дал знак полицейским отойти, и те послушно замерли у стены. Риден бережно поправил свешивающуюся с края стола руку и встал в ногах покойного. Раньше мне не приходилось видеть некромантов за работой, и я ожидала чего-то зрелищного. Ритуальных фраз, красивых жестов, сверкнувшей молнии… Нет, с молнией я, конечно, погорячилась. Но то, что произошло, оказалось для меня сюрпризом.

Мертвец просто сел — и это здорово напугало. Вроде бы что такого: труп не корчился, не завывал, не скалился, не вращал глазами. Однако меня сковал, как пишут в дешёвых романах, леденящий ужас. Господин Сожен принял неестественную и крайне шаткую позу, наклонившись назад и опершись на вывернутые руки.

— Ваше имя! — хлёстко произнёс Риден.

— Авгю́ст Аурéлий Сожен, — внятно, но без какой-либо интонации произнёс покойник.

— Где вы живёте?

— Благовещенская улица, дом пять.

— У вас есть родственники?

— Нет.

— Жена, дети? — терпеливо продолжал Риден.

— Жена.

Кажется, я начинала понимать, в чём сложность разговора с мёртвыми. Покойный отвечал только на прямой вопрос, никаких логических цепочек. Жена — это жена, а вовсе не родственник.

— Как зовут вашу жену?

— Амáлия Ортéнзия Сожен.

— Она проживает с вами в доме на Благовещенской улице?

— Нет.

— Где проживает ваша жена? — изменил вопрос некромант.

— У своих родителей.

— Где живут её родители?

— Разночинный переулок, дом восемьдесят девять.

— Почему жена живёт отдельно от вас?

— Мы в ссоре.

Живой господин Сожен наверняка добавил бы причину, и весьма охотно. «Она, такая-сякая, мне изменяла», «Я полюбил другую», «Мы не сошлись характерами»… Покойный господин Сожен безучастно смотрел в одну точку на боку блестящей кастрюли.

— Почему вы поссорились с женой?

Убитый молчал. Смотреть на него по-прежнему было страшно. Такой иррациональный страх вызывают механические куклы, сделанные столь искусно, что кажутся одушевлёнными. Но ты-то знаешь, что они лишь имитация живых существ, и именно это пугает до дрожи.

— Почему жена поссорилась с вами? — своим спокойствием Риден мог поспорить с трупом.

— Она застала меня с любовницей.

— Ваша жена подала на развод?

Тишина. Было слышно, как энергично чиркает ручкой в блокноте полицейский, ведущий стенограмму допроса.

— Вы подали на развод?

— Нет.

— Но собирались?

Господин Сожен упорно разглядывал кастрюлю. Риден хрустнул костяшками пальцев, разминая кисти рук.

— Вы собирались развестись с женой?

— Да.

— Она об этом знала?

— Да.

— Давно вы ей сказали, что хотите с ней развестись?

— Тринадцать дней назад.

— Сколько лет вы женаты?

— Четыре года.

— Вы поженились по любви? — некромант подождал и опять переиначил фразу: — Вы любили свою жену?

— Нет.

— Тогда почему вы на ней женились?

— Заставили её родители, — бесстрастно ответил покойный и вдруг продолжил: — Угрожали скандалом.

Риден сделал паузу. Краем глаза я заметила, как подрагивают кончики его пальцев. Даже самые далёкие от некромантии люди вроде меня знали: чтобы призвать и удерживать душу, требуется огромная концентрация воли.

— Вы богаты, господин Сожен?

— Да.

— Вы составили завещание?

— Да.

— Кому вы завещали своё имущество?

— Жене.

— Вы собирались переписать завещание?

— Да.

Где-то за моей спиной хмыкнул невидимый Вирен.

— Что вы делали этим утром?

— Спал, проснулся, увидел человека с ножом. Вскочил, побежал, вырвался, побежал, побежал, побежал…

— Не убежал, — тихо пробормотал судебный медик.

— Как выглядел этот человек?

— Большой, тёмный, страшный.

— Во что он был одет?

Господин Сожен опять уставился на кастрюлю. Я его прекрасно понимала: когда тебя спросонья пытаются убить, не до разглядывания костюма или формы бровей.

— Покойтесь с миром, — произнёс Риден.

Убитый качнулся и медленно опустился на стол. Его руки безвольно упали, Риден сложил их на груди и почтительно закрыл покойному глаза.

— Надеюсь, Шонел, вы всё поняли? — насмешливо спросил он. — Вам следует арестовать и допросить госпожу Сожен, а также поднять ориентировки уголовного отдела. В Сентаре не так много наёмных убийц, чтобы вы не нашли «большого, тёмного, страшного».

— Святой Спаситель, как вы до этого додумались?! — выдохнул Шонел. — Ведь на вид обычное ограбление!

— Ни один уважающий себя вор не проникнет в дом так, чтобы оставить следы, — менторским тоном начал Риден. — Погнутые жалюзи уже ставят под сомнение идею грабежа. К тому же сейф в частной квартире — это, знаете ли, лотерея. Там вместо пачек купюр вполне могут храниться неоплаченные счета или любовные письма. Время тоже выбрано неудачно: в половине восьмого утра вовсю работают дворники, на улицах людно, не то что часа в два-три ночи, когда и происходит львиная доля ограблений. Потом, не так-то просто заколоть здорового мужчину с первого же удара. На это способен только опытный профессионал, который знает, куда бить. Вы сказали: взломщик убегал, но посмотрите, как порвана одежда покойного. Сожена схватили за воротник халата, развернули и ударили ножом. Хозяин не гнался за преступником — он пытался сбежать через чёрный ход. Однако его затащили в кухню и прикончили.

— Браво! — Вирен шутливо хлопнул в ладоши. — Астер, ты бесподобен. Но почему ты зацепился за жену?

— Я не цеплялся, — с кислой усмешкой ответил Риден. — Но реальные преступления редко напоминают головоломные детективы в романах. Обычно всё примитивно: деньги, деньги и ещё раз деньги. Сожен собирался развестись и переписать завещание, он богат, у него квартира и кафе в престижном районе. Жена после ссоры не сняла отдельное жильё или номер в гостинице, а отправилась на окраину к родителям. Значит, у неё финансовые затруднения. Возможно, есть куча побочных мотивов: обида, ревность, месть. Лейтенант это выяснит без труда.

— Сейчас же отправлюсь на Разночинную! — воодушевлённо откликнулся Шонел. — Благодарю, господин Риден! Оплата как обычно?

— Да, — некромант кивнул и впервые за всё это время соизволил взглянуть на меня.

Под строгим взглядом мне, вероятно, следовало изобразить восторг. Но, хоть я и была восхищена — даже не искусством поднятия мёртвых, а безупречной логикой некроманта, — внешне ничем себя не выдала. Очень уж самодовольным выглядел сейчас господин Риден. Если бы не отчаянные обстоятельства, я хорошенько подумала бы прежде, чем наниматься к нему на службу. К тому же, несмотря на собственное специфическое чувство юмора, меня сильно смущали его шутки про двадцать четыре часа в сутки. Увы, выбирать не приходилось.

— Господин Риден, пожалуйста, распишитесь в протоколе, — невероятно почтительно попросил полицейский, который вёл запись.

Некромант отошёл, и возникшей паузой тут же воспользовался подскочивший ко мне Вирен:

— Нет, я определённо вас где-то видел! Нас не знакомили на банкете в честь столетия основания Службы? Или мы встречались в управлении? Камиль Вирен, старший специалист бюро судебно-медицинской экспертизы Полицейского управления Сентара, госпожа?..

«Какого чёрта? — обречённо подумала я. — Не сейчас, так потом».

— Янира Эрлан.

Серые глаза Вирена широко распахнулись:

— Та самая Эрлан? Серьёзно?! Быть не может! Я… — он перевёл взгляд на мои руки. — Какой рукой вы влепили пощёчину похотливому ослу?!

— Правой, — ответила я растерянно.

Вирен схватил мою правую кисть и звучно поцеловал.

— Три месяца я мечтал это сделать! Девушка, которая не побоялась отвесить плюху министру! Увы, с тех пор, как отменили дуэли, мужчины лишены удовольствия защищать свою честь. Нам говорят: «Идите в суд», но, к сожалению, нельзя осудить человека за то, что он подлец!

— Умерь свой пыл, — сухо вставил неслышно подошедший Риден. — Возможно, госпожа Эрлан жалеет о своей вспыльчивости. Министр внутренних дел — влиятельная персона, унизить его публично означает крупные неприятности.

— Нисколько не жалею! — я гордо выпрямилась. — Даже если вы, господин Риден, сейчас заявите, что передумали брать меня на службу.

— Он передумал, — быстро выпалил Вирен. — Я вас нанимаю, госпожа Эрлан! Мне до зарезу необходим помощник!

— Перебьёшься, — ехидно прищурился Риден. — Госпожа Эрлан уже работает на меня. Я месяц рискую, хватит!

— Месяц обходился, значит, и дальше потерпишь! — парировал Вирен. — К тому же девушка даже не представляет, на что она соглашается! Госпожа Эрлан, позвольте руку! Моя машина на улице…

— Вот и топай в свою машину, — Риден подхватил меня под локоть.

Когда тебя начинают делить без твоего участия, неприятно. Но отчего-то мне стало ясно: если я сейчас уйду с Виреном, некромант не станет меня останавливать. Гордость не позволит. Лейтенант Шонел тихонько хихикнул, и этот смешок всё решил. Я вежливо улыбнулась судебному медику: