Чёрный Ром

В гостиной ни души. Первый этаж пустой.

Джону в нос ударил запах табачного дыма и крепкого алкоголя. Судя по паре бокалов и полной пепельнице окурков, здесь неплохо повеселились ночью.

— Джонни, это ты? — раздался голос брата сверху. Едкий такой. Маниакальный. Джон поморщился. За что ему такие родственники?

Он не стал ждать внизу. Поднялся сам.

Брат лежал на кровати в смятой постели. Часть простыни скатилась на пол. Он курил и выдыхал дым. Даже не кашлял. Вытатуированный крест на груди словно издевательство над религией.

— Так и знал, — он улыбнулся. Несмотря на внутреннюю гниль, оставался обаятельным и привлекательным. Женщины частенько вешались на него, правда, поговаривали, что затем в ужасе от него убегали. Он испытывал особое удовольствие мучить девушек и женщин.

— Собирай свои монатки. Отвезу тебя в аэропорт. Поедешь обратно к папочке, — объявил Джон. Руки так и чесались стащить его с кровати и пнуть с лестницы.

— Что-то ты неважно выглядишь, Джонни. Не спал? Чем занимался? Я прекрасно провел время, а ты?

Джону не понравилась его интонация. Абсолютно. Брат медленно встал с кровати. К счастью, на нем хотя бы были штаны. Поравнялся с Джоном и дыхнул на него тяжелым перегаром. Джон еле удержался от того, чтобы не отвернуться. Не проиграет он ему битву взглядов. Щенок не дорос еще.

— К чему клонишь, придурок?

Брат сделал затяжку и дыхнул на него дымом, разъедавшим глаза. Терпение Джона на исходе. Еще парочка театральных жестов, и выкинет его прямо из окна. Там как раз холм позади. Скатится, колючек на свой зад зацепит и заткнется, может.

— Погоди, скажи мне. Ты еще не успел потрахаться со своей женой? Хотел бы уточнить, появились у нее какие-то изменения? По мне так, сучка превосходная. Но жена? Джонни, как низко ты пал.

Джон туго соображал сейчас. Либо не хотел вестись на его намеки. Держал себя в руках. Но уже знал, что он имеет в виду.

— Она мне говорила, что ты ее так не трахаешь. Странно, по мне так она слишком быстро кончает. И кричит слишком громко, но мне так даже больше нравится.

Что-то ухнуло в груди Джона. В глазах потемнело. Он сделал шаг назад. Не может быть.

— Брось, Джонни. Ты знаешь, что я говорю правду. Честно, даже не планировал ее трахать. Так, покатал по городу. Сама напросилась, клянусь.

— Ты — ублюдок, Чез, — прошептал Джон, до конца не веря в происходящее.

— Не-а, ублюдок в семье у нас — ты, а я законнорожденный, — Чез ткнул ему пальцем в грудь. Тут уже Джон не сдержался, перехватил руку и выкрутил ее до хруста. — Давай, прикончи меня. Это не изменит правды, что ты женился на шлюхе.

— Что ты сделал с ней? Что?! — кричал Джон, обхватив рукой его шею, зажав в локтевом сгибе. Еще чуть-чуть и задушит его.

— Те-ле-фон… — сдавленно прохрипел Чез, стуча по руке Джона.

Он отпустил его.

Чез вытащил из кармана телефон Джессики и протянул Джону, ехидно улыбаясь. Точно ее телефон. Белый в голубом чехле. На заставке она сама из фотосессии к ее единственному сериалу.

— Зайди в «Фото». Тебе понравится, — хмыкнул Чез, но отошел от своего старшего брата на безопасное расстояние.

Его пульс, наверное, подскочил до самого верхнего предела. Руки дрожали. Стыдился своей реакции. Молился, что Чез заставил Джессику заниматься сексом с ним. Издевался над ней, как и над другими. Пальцы сами нажали на иконку на дисплее. Видео на полтора часа. Потом, похоже, память телефона закончилась.

— Ты посмотри, посмотри. Прежде чем обвинять меня, посмотри. Ну до чего же горячая а. Радуйся, что она решила отыграться со мной, твоим братом. Мы семья, а значит вроде как и не измена. Да, Джонни? Не переживай, не залетит.

Джон почти не слышал грязь из гнилого рта Чеза.

Зачем нажал на просмотр видео? Зачем?! Чтобы убедиться в том, что жена действительно его предала? И правда, как последняя шлюха.

«Твой муж трахает тебя так?».

«Нет, только ты, Чез».

Блядь.

— Ясно, — Джон собрал всю свою выдержку. Заблокировал телефон Джессики и положил в карман. Отличные доказательства для суда, чтобы при разводе даже цента ей не дать. Выяснять отношения больше не было смысла. Эта женщина умерла для него. Также как когда-то его брат и отец.

— Меня, конечно, покоробило, что ты не рассказал о своей свадьбе. А то бы я пришел на церемонию и счастья вам пожелал. Отец тоже не обрадовался, когда узнал. Забеспокоился, что ты все финансы всадишь на эту шлюху. Так бы и случилось, не подоспей я на помощь. Знаешь, я очень заинтересовался ситуацией, когда парочка ребят рассказали мне, что ты отправил одного крепкого парня в реанимацию. Ты кричал на него, чтобы он не трогал твою жену. Если ты хотел скрыть брак, то эмоции нужно держать при себе, Джонни. Отец тебя этому учил, наверняка.

— Отец знает, что ты здесь?

— Конечно. Иначе бы я не приехал. Можешь ему позвонить. Синьор лично меня благословил.

— Зачем? Что ты здесь собрался делать?

— Помимо личного знакомства с женой брата? Да так, парочку каналов для поставки наладить. А то новый мэр в Нью-Йорке весь кислород перекрыл. Отсюда ближе.

Понятно. Великий План Мести. Отец с рождения жил своей местью. Не понятно, правда, как события прошлого лично ему навредили, но в этот план он погрузил до самого дна всю свою семью. Исключение — Кьяра. Вот ее-то удалось защитить и то слишком большой ценой для самого Джона.

Чез достал из штанов другой телефон. Свой. Набрал чей-то номер и передал Джону. «Отец Святого».

— Джонни, сынок, рад тебя слышать! — воскликнул дьявол собственной персоной на том конце линии. Пьян наверняка, хотя только утро. Тот любил в выходные пригубить уже с утреца. Для настроения и великих дел.

— Что этот придурок делает здесь? — сходу спросил Джон, без приветствий. — Я же предупреждал, чтобы ноги его здесь не было.

— Эй, полегче. Ты всего лишь денежный мешок. Главным остаюсь я, если ты не забыл. Есть возражения? Кто тебе разрешал жениться без моего согласия? И на ком? Чез уже рассказал, что твоя Джессика любит прыгнуть на первый свободный член.

Настоящий отец Чеза. Стоили друг друга. Сам был дьяволом, и отродье воспитал под стать себе.

— Это тебя не касается. Что тебе нужно?

— Занимайся своими делами. К Чезу не лезь. Усвоил? И разведись со своей шлюхой, не позорь меня.

Отключил вызов.

У Джона дернулась щека.

Жаль не было пистолета с собой. Иначе прикончил бы Чеза как бешеную собаку. Нашел бы способ спрятать Кьяру, Дейзи и маму. Главное, чтобы о происхождении Дейзи никто не узнал, иначе начнется кровавая бойня.

Джессика как-то отошла на второй план. Это всего лишь женщина. Не одна, так другая. Переживать не будет.

Глава 10. Приближаясь к черте своего страха.

— Уже уходишь? — насмешливый голос Чеза в спину. Невыносимо находиться здесь. Джону нужно лишь спуститься по лестнице и выбежать на улицу. Сядет в машину, а там… будь, что будет.

— Подожди, мне нужно ещё кое-что у тебя спросить, — Чез схватил его за плечо. Джон тут же среагировал, развернулся и вмазал кулаком ему по физиономии до хруста в пальцах. А затем спустился по лестнице, слыша ругательство и плевки. — Я сказал, стой.

Джон бы не остановился, если бы мимо него не пролетела пуля, разбившая лампочку в подвесном металлическом светильнике с характерным свистом и рикошетом.

— У тебя совсем крыша поехала? — прорычал Джон, посмотрев в безумные глаза брата. Тот держал его на прицеле, вытирая вытянутой рукой разбитый окровавленный нос.

— А теперь сядь на диван и поговори со мной. В чем дело, Джонни? Мы же с тобой братья, самые близкие люди. Я слышал, что это нормально, когда братья делят одну телку.

— Я не буду это слушать, — Джон проигнорировал его предложение сесть, намереваясь все же выйти из этого порочного места.

— Хорошо, тогда я сам расскажу Джессике, что она удивительно похожа на твою бывшую. Трахая ее, ты наверняка представлял другую. Неудивительно, что твоя жена захотела меня.

Джон остановился, как вкопанный.

— Знал бы, что упоминание о красотке Мел тебя остановит, так пулю бы не тратил. Видел, сколько сейчас стоит обойма? Я, увы, не такой богатей, как ты. Папочка мне денег не даёт. Сказал, чтобы я сам заработал.

Ублюдок засунул пистолет за пояс штанов, взял стакан со столика, плеснул недопитый ром из бутылки и сделал глоток. Странно что ещё не падал от алкоголя.

— Я женился на Джесс не поэтому. Она ничего общего с Мел не имеет, — Джон зачем-то оправдывался. — Ты выяснил, что они похожи. В прошлом сделал все, чтобы разлучить меня с Мел. Сегодня трахнул мою жену, чтобы я с ней развёлся. Чего ты ещё хочешь?

— Пообщаться, — Чез сел на диван. — Хочу стать твоим настоящим братом.

— Ты им никогда не был и не будешь, — отрезал Джон.

— В колледже была у меня одна девушка. Чистая, невинная. Настоящий бриллиант. Но я знал, что отец не допустит отношений с ней. Знаешь, что я сделал с ней? Попросил своих дружков хорошенько трахнуть ее. Ей даже понравилось. Для меня превратилась в шлюху и использованный товар. И знаешь, расстаться с ней стало гораздо проще.

Чез пил и пил ром, почти не пьянея. Закинул ногу на ногу, довольный собой.

Джон молчал, не в силах произнести ни слова. А что он ему скажет? Что он больной и по нему психушка плачет? Говорил, и не раз.

— С Джессикой я сделал тебе такое же одолжение. Отец не позволит тебе быть с ней, смирись. А со шлюхой развестись куда проще.

— Тебя кошмары по ночам не мучают? — Джона затошнило от презрения к собственному брату. Он стыдился своих родственных связей с ним и отцом. До сих пор в голове не укладывается, что в их жилах течет одна кровь

— Мучают. Как ты думаешь, кого я рисую? — Чез встал с дивана и подошел к одной из картин на стене. Творчество Чеза такое же извращенное, нелогичное и хаотичное, как он сам. Штрихи, линии, темные пятна. Силуэт девушки и грустное лицо то ли с опущенными, то ли с закрытыми глазами. Невозможно узнать, что за девушку он рисовал. Джон не понимал такое искусство. На некоторых картинах лицо перечеркнуто.

— Я рисую ее. Расстался с ней, но каждый раз ее взгляд меня прожигает. Ненавижу ее и люблю, — Чез, может, пытался надавить на жалость, но вызывал лишь отвращение. — Твоя жена не такая. Она особенная. Шлюха, конечно, как и все женщины, стоит выпустить их на свободу, но другая. Я не понимаю тебя, Джонни, как можно думать о Мелани рядом с ней.

Джон молчал. Ни о какой Мелани он не думал сейчас.

Просто прокручивал в голове, как вытащить Чеза на улицу и переехать его машиной.

— Я знаю, что ты зациклен на Мел до сих пор. Видишь, рассказал тебе свою историю. Открыл душу. Знаю, что первая любовь так быстро не проходит. Выпей со мной. Расслабься. И смирись с тем, что ты такой же конченый маньяк, как и я наряду с нашим папашей. Это же надо, жениться на хорошей копии своей бывшей. Даже для меня это… необычно.

— Я пошел, — не собирался Джон и дальше слушать этот бред.

Нормальные люди, живущие обычной жизнью, боятся высоты, пауков, темноты, змей и прочей дребедени. Жизнь Джона не позволяла ему ощущать подобные «радости». Ничего из этого не боялся. А вот страх стать такими же как отец и брат засели глубоко, прочно и надолго.

А что если он уже давно такой же? Или своим сопротивлением каждый раз приближается к этой черте?

Почему так хочется кричать? Не потому ли, что Чез прав?

— Стоять! — опять дурацкий приказ. Черта с два он послушает.

— Иди ка ты… — Джон больше не оборачивался. Чез снова выстрелил.

Дыхание сбилось. Что-то обожгло ему правую лопатку. Лишь потом дошло, что этот ублюдок пустил в него пулю. Ноги подкосились от резкой боли. Нервные окончания переплелись, посылая сигналы по всему телу.

Проклятье.

С трудом открыл дверь на выход и прислонился к проему. Сейчас. Нужно отдышаться. Если братец, конечно, его не прикончит.

— Никогда не поворачивайся ко мне спиной, Джонни, — прошептал Чез, наклонившись к нему и толкнув в спину.

Джон вылетел на улицу, упав на старый покрытый пылью и песком асфальт с давно стертым битумом. Боль огнем жгла плечо. Почти невыносимо. Он сцепил зубы и кое-как поднялся на ноги. Обернулся. Дверь закрыта. Чеза нет. И на том спасибо.

Прикончит ублюдка. Обязательно. Только бы не истечь кровью и добраться до дома. По-хорошему нужно позвонить своим людям. Но Джон и так сполна насытился унижением. Еще не хватало разговоров в их кругах, что Чез Санто выстрелил ему в спину, заставив истекать кровью и молить о помощи.

Нет.

Не сегодня.

Никогда.

Глава 11. (Не) Договорилась с собой

Джессика успокоилась не сразу.

Мылась в душе, сдирая с себя чужеродный запах. До красноты натирала мочалкой свою кожу, оставляя ссадины. Ругалась на себя и ненавидела. Слезы душили ее, смешиваясь с водой. В какой-то момент она просто села на пол душевой, сжалась в комок, завывая от тоски. Лишь когда охрипла, выключила душ, вытерлась и вышла в спальню, завернутая в мокрое полотенце.

Уставилась на их с Джоном кровать, не в силах пошевелиться.

Как она могла так поступить с ним? Что он сделал плохого Джессике? За что наказала его? И себя в первую очередь?

Совесть не позволит ей остаться в этом доме.

Маме звонить не хотелось. Да и телефон потеряла. Ни одного номера не знала. Куда идти, к кому — мыслей не было. В любом случае нужно дождаться Джона и поговорить с ним, как взрослая женщина, способная ответить за свои поступки сполна. Она слышала, как он вылетел из дома и сорвал свою машину из гаража с визгом шин. Злой настолько, что Джесс его боялась. Она уже была свидетелем того, как он себя ведет в минуты высшей злости. Не хотелось бы оказаться на месте того мексиканца.

Странное дело, Джон ни разу ее не обидел — ни словом, ни делом. Не причинял ей боль и не угрожал, но она все равно до жути его боялась.

Вот, что отталкивало его как мужчину от нее. Страх, что эта тьма в глазах может причинить огромную боль. А боли она боялась с самого детства.

В школе ее часто обижали. Старшеклассники зажимали ее по углам, а девчонки с особой жестокостью избивали ее в женском туалете. Так, что не оставалось синяков на теле.

Поначалу она просила маму забрать ее из школы. Много раз сама прогуливала, но в их маленьком городке ее постоянно ловили и приводили либо в школу, где над ней все смеялись, либо домой, где мать нервно закуривала сигарету и забрасывала ее нравоучениями по поводу того, как важно образование в нынешнее время. В конце концов, Джессике это надоело, и она перешла в другую фазу — раз ее проблему нельзя решить, значит можно ее отрицать.

Каждый день она приходила домой со школы, переодевалась и отправлялась на поиски приключений с алкоголем и взрослыми парнями. А мать неизменно искала ее по городу и возвращала домой.

Она никогда не поднимала на нее руку, но умела давить и убивать своим холодом и молчанием. Это сейчас они с Эдной Палмер научились находить общий язык и даже поддерживали друг друга, но будучи подростком, Джессика всегда завидовала своим одноклассницам, которые жили в полных семьях и у них были понимающие и заботливые родители.

Джон вел себя точно также, как ее мать когда-то. Именно его холод толкнул ее в объятия незнакомца.

Джесс мельком подумала, что холод как раз-таки исходил от нее, но быстро отмела эту мысль.

В любом случае, за измену Джон не простит. А значит, нужно спокойно договориться о разводе и отъезде из этого дома. Измену он доказать не сможет, а значит по брачному договору, если он инициирует развод, ей причитается неплохая сумма денег. Джессика не знала, хватит ли ей смелости обсуждать эти вопросы. Лучше, если бы он дал ей шанс помириться с ним. Чтобы все стало как прежде.

Вспомнив, до какого кровавого месива он избил мексиканца… Нужно скорее бежать от этого страшного человека. Его ничто не остановит, если он захочет превратить в фарш свою неверную жену. И откупится также легко. У него наверняка большие связи в полиции, иначе бы он уже сел в тюрьму за такое.

Его жестокость всколыхнула другие воспоминания.

В старших классах Джессика изменилась и приобрела популярность в школе. Еще бы — золотые волосы, голубые, как небо, глаза, фигура с идеальными пропорциями. Мальчики пытались за ней ухаживать. Но зеленый свет она дала только одному парню из школьной футбольной команды. Он же потом и лишил ее девственности на сиденье своей машины. Они хорошо проводили время. Джесс казалась себе невероятно крутой рядом с ним.

Однажды на парковке у супермаркета к ней подошел бродяга и позвал ее по имени, улыбаясь от внезапной встречи с ней. Как будто она его старая знакомая.

Джесс испугалась, а ее парень вышел из машины и избил бродягу. Чтобы даже не смел подходить к его девушке и смотреть на нее.

Только потом она поняла, что это ее отец. Он несколько лет не подавал никаких известий о своем местонахождении. Она устыдилась отца и не смогла попросить своего парня прекратить избивать старика.

Отца забрали на скорой в больницу. Он неделю лежал в реанимации. Каждый день Джессика приходила к нему, раскаиваясь за свое молчание. Потом об этом узнала мать и запретила навещать его. Джессика так и не узнала, смог бы отец простить ее когда-нибудь. С парнем она рассталась.

А тут ее муж, с виду заботливый и учтивый мужчина, поработал кулаками похлеще, чем ее бывший. И ни капельки не сожалел о содеянном, переложив всю ответственность за произошедшее на нее.

Здравомыслящая часть Джессики кричала о том, что не стоит ждать денег. Лучший выход — собрать вещи и бежать к маме.

Но у неё оставалась надежда на карьеру и богемную жизнь в Лос-Анджелесе. Сдаваться не хотелось. Подумаешь, изменила. Здесь, в актёрской тусовке, это не считается зазорным. А разводы случались едва ли не сразу после бракосочетания.

Договорилась с собой.

Осталось договориться с мужем.

Привела себя в порядок. Надела самое скромное и невзрачное серое платье до колен, заколола волосы в узел, не накрасилась и приняла самый скорбный вид на свете. Сыграет свою роль и покажет Джону, что искренне раскаивается. Может, он сжалится над ней. Поговорит хотя бы.

Она услышала звук подъехавшей к дому машине. Выглянула. Черный внедорожник Джона. Не стал заезжать в гараж. Странно припарковался, едва не въехав бампером в крыльцо. Водительская дверь медленно открылась. Джон еле-еле вышел из машины, покачиваясь.

Джессика с бешено колотящимся сердцем сбежала вниз по лестнице. Неужели напился? Да еще и так, что на ногах не стоял? Это на него очень непохоже. У Джона патологическое отвращение даже к запаху крепкого алкоголя, не говоря уже о том, чтобы он принял его в таких ударных дозах.

Но что если и правда пьян? Не убьет ли он ее? Страшно. Ничего, на ногах стоит плохо. Джесс сможет убежать, в случае чего.

Правда, Джессика совсем забыла, что сама далеко не трезвая и всю ночь не спала, скатившись до грехопадения.

Входная дверь открылась. Джон, пошатываясь, медленно переступил через порог. Бледный. Мертвенно бледный. И дело не в алкоголе. Джесс, не отдавая себе отчета в своих действий, промчалась через холл к нему навстречу.

— Джон, что с тобой? — забеспокоилась она. Протянула к нему руки. И вовремя. Он почти упал на нее.

— Джессика, — улыбаясь, прошептал он и опустился на колени.

Она убрала руки от него и вскрикнула. Кровь! На ее руках кровь!

Джон сполз на пол к ее ногам. По-прежнему улыбался.

Холодный, весь в крови. Губы посинели.

Он может умереть.

— Что же делать? Что делать? — Джессика от паники едва дышала. Конечно, у нее были сложные отношения с мужем, но смерти ему точно не желала. Пусть и жена из нее бестолковая, но Джесс еще хранила в себе остатки души и сострадания. — Мэй, срочно вызови скорую! Реанимацию!

Служанка выбежала с кухни и перекрестилась.

— Да, миссис Ноулз. Что мне сказать?

Женщина вела себя увереннее, чем Джессика. Ей же не хватало воздуха. Перед глазами все плыло. Но пересилила себя и взглянула на спину Джона.

— В него кто-то стрелял, Мэй! Он умрет! Умрет!

Джессика плакала, опустившись на пол перед Джоном. Сердце сжималось. Потоком хлынули чувства, которые она старательно отрицала и избегала. И убивала в себе. И в нем.

Ее красивый, замечательный, добрый и нежный муж умрет. Прямо здесь. У нее на руках. А она успела лишь отвернуть его от себя, не подарив ему тепла взамен. Как она будет жить, если он умрет?

— Не смей оставлять меня одну. Ты обещал, Джон, быть рядом со мной и поддерживать во всем. Обещал, слышишь!

Она заливалась слезами, пока кто-то не оттащил ее от Джона. Люди в темно-красных костюмах. Мигающие огоньки машины реанимации сквозь открытую на улицу дверь. Полицейские переговаривались по рации. Брали показания у Мэй.

Джессика почти ничего не замечала. Стояла в немом ступоре и смотрела, как ее мужа кладут на носилки и увозят в неизвестном направлении, оставив наедине с чувством всепоглощающей вины и тоски.

Глава 12. Позднее раскаяние

— Ваш муж в стабильном состоянии. Удалось предотвратить геморрагический шок. Он нуждался в переливании крови. К счастью, первой положительной группы в хранилище нашей больницы достаточно и мы вовремя оказали необходимую помощь, — врач-хирург, вытащивший пулю из Джона изо всех сил пытался ее успокоить.

Джессика не знала до этого страшного момента группу крови своего мужа.

А что она вообще о нем знала? Что он за человек? С пулей в спине сел за руль и доехал до дома. Сам! Насколько у него закален характер?

Полицейские пару раз пытались выяснить, что произошло и были ли у него враги, но Джессика лишь пожимала плечами и просила дождаться, когда Джон придет в себя и сам все расскажет.

Она молилась, чтобы он очнулся и выздоровел. Ей так много нужно сказать ему. А еще эта измена с Чезом… она сделает все, что угодно, лишь бы Джон простил ее. И дело не в деньгах и его статусе.

Джесс, как последняя дурочка, осознала свою любовь к мужу именно сейчас, когда он ранен и его шансы на жизнь слишком малы. Она может его потерять навсегда.

— Не переживайте. Нет оснований полагать об ухудшении его здоровья. Понадобится время. Он придет в себя. Пока что он просто без сознания. Организм слишком ослаб от кровопотери. Сама по себе рана не смертельная. Повреждений внутренних органов нет, — доктор особенно сочувствовал Джессике, видя, как она переживает.

— Спасибо, доктор!

Это были самые лучшие новости за сегодня. Ну и день! Изменила Джону с каким-то придурком — иначе она и не могла назвать Чеза. Винила себя. Зачем она это сделала? Ради сиюминутного удовольствия? Да, секс был фееричным, но он не стоил ее брака с Джоном. О чем она думала? Думала ли вообще? Идиотка!

— Вы можете пройти к нему. Я предупрежу медсестру и попрошу принести личные вещи мистера Ноулза, — улыбчивый доктор Эдвард Хаш радовался не меньше Джессики удачному исходу в лечении Джона.

Джесс не сразу решилась зайти в палату к мужу. Переживала, что не справится с нахлынувшими эмоциями. Взяв себя в руки, толкнула дверь.

Врачи положили Джона на бок из-за раны в спине. Обнажен и укрыт простыней до груди. Бледный, но живой, о чем сообщал звуковыми сигналами сердечный монитор. Сердце билось медленно, но бесперебойно.

— Ох, Джонни, что же я наделала. Простишь ли ты меня, когда очнешься? — вслух спросила Джесс, придвинув стул к к кушетке, на которой лежал Джон. Она села и погладила его колючее от щетины лицо. Какой же он беззащитный сейчас! Всесильный Джон, способный решить любую проблему. Не сейчас.

Медсестра тихо зашла в палату и протянула ей большой пластиковый пакет с зип-застежкой. Джесс поблагодарила и заглянула внутрь. Одежда мужа, его телефон и… ее телефон.

Внутри все похолодело от страха. Значит, он нашел ее телефон. Где он был? Не там ли получил пулю? Вдруг с помощью этой информации полицейские смогут найти того, кто ранил Джона? Тем более у нее, кажется, включены карты и перемещения в системе смартфона.