Чёрный Ром

Спальня удивила ее отсутствием двери. Видимо Чез чаще всего бывал здесь один. Смущаясь и не желая узнавать о хозяине больше, чем нужно, Джесс зашла в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Она ужаснулась, увидев себя в отражении в зеркале. Волосы напоминали огромное гнездо. Нарощенные ресницы пучками торчали в разные стороны. Красная помада давно съедена. И еще от нее несло дорожной пылью.

Что она здесь делает?

Джесс прикрыла глаза и стукнула ладонью по зеркалу. Она предает Джона. Ее любит мужчина высочайшего класса. На него заглядываются женщины и с завистью ворчат вслед Джесс из-за того, что она урвала такую добычу раньше них. Он давал ей все. Все, о чем бы она не попросила. А в благодарность она собралась заниматься сексом с незнакомцем.

Пожалуй, ей пора домой. Поиграла в крутую девчонку и хватит с нее.

Она быстро приняла душ, чтобы смыть с себя едкий запах пыли. Пришлось воспользоваться средствами Чеза. Черт, даже его гель для душа возбуждал ее рецепторы. Нужно прекратить о нем думать. Джон. Она замужем за Джоном.

Волосы мыть не стала, но слегка расчесала. Накрасила губы своей любимой вишневой помадой. Хорошо, что сумочку она не забыла. Надев обратно платье и белье, Джесс покопалась в сумочке снова. На этот раз в поисках телефона, чтобы вызвать такси. Странно. Нет его. Может в кожанке? Тоже нет.

Холодок пробежал по коже. Чез мог делать с ней, что угодно, и никто не узнает об этом. Может удерживать здесь и ее никогда не найдут.

Так, нужно успокоиться и попросить его отвезти ее домой.

Она вышла из ванной. Вот сейчас Джесс испугалась не на шутку.

Обнаженный Чез стоял у кровати в полной готовности.

— Хочешь трахаться в одежде? — спросил он, поглаживая свой эрегированный член.

Джесс сглотнула.

— Я хочу домой. Не могу найти телефон. Наверное, я его потеряла. Вызови мне такси, пожалуйста.

Ее голос больше похож на писк. Так дрожащие птенцы себя ведут, а не взрослые замужние женщины.

Джесс не могла отвести взгляда от его тела. То, что она нащупала во время езды на мотоцикле, теперь предстало во всей красе в чистом виде. Рисунок мышц на руках и груди оплетали татуировки. На груди по центру изображен большой крест, а от него расходились крылья ангела по ключицам. «Святой» — так его называют друзья. Может, поэтому? Как же хотелось прикоснуться… Нельзя, Джесс. У тебя есть свой мужчина. Да, без татуировок, но куда лучше.

Наверное.

— Никуда ты не хочешь, Джессика, — назвал ее полным именем, слегка издеваясь. Заметил, как она смотрит на него.

— Мне нужно домой. К мужу, — напомнила она ему.

— Зачем?

Он подошел к ней и схватил за шею, вынуждая приблизиться к себе.

Она невольно коснулась его груди. Разряд. Снова шибануло током.

— Тебе же нравится трогать меня, — шепнул он ей в губы. Голубые ледяные глаза горели безумием. Запах ванили и рома смешался с табаком. Он курит. Его руки пахли сигаретами. Ни с чем не перепутает этот запах

Джесс не вырывалась, загипнотизированная дьяволом. Свободной рукой он по очереди спустил лямки платья, обнажив ее грудь. Чез взял ее ладонь и положил на свой член. Горячий. Обжигающий. Но она не отпрянула, ввязываясь в игру. Чез отпустил ее шею и сжал два полушария груди. Джесс не гордилась ею. Размер не слишком большой, но, как оказалось, идеально подходящий под его сексуальные руки. Он сминал грудь и поигрывал пальцами с розовыми вершинками, пока она ускоряла ладонью темп.

— Ох, какая горячая, — Чез пролез под ее платье и нижнее белье, коснувшись увлажненного лона. Какого… мокрого и изнывающего от желания с самого клуба.

— Чез, нам нужно остановиться, — прошептала Джесс, воспользовавшись остатками разума.

— К мужу хочешь? До сих пор? Хм…

Чез застал ее врасплох. Резко обошел ее, толкнув лицом на кровать. Пока Джесс пыталась встать, Чез задрал подол ее платья и спустил белье.

— Скажи, Джессика. Ты хочешь к мужу?

Он ввел несколько пальцев в ее лоно, поглаживая другой рукой клитор.

— О-о-о, — протяжно завыла Джесс от острого наслаждения. Что происходит? Почему ей так огненно хорошо с ним?

— Ну же? — допытывался он, а она была не в силах сказать ни слова, стоя на четвереньках на разбросанных в постели рисунках. Перед ее глазами лежал портрет какой-то женщины, которую он наверняка соблазнил точно также. Это сумасшествие завело Джесс еще больше.

Не добившись от нее ответа, Чез отпустил ее истекающее соками желания лоно. Она услышала шуршащий звук разрываемой упаковки. Презерватив. Джесс обернулась к нему, и улыбнулась от его восхитительной красоты. Чез не отпустит ее, пока не воспользуется до конца. Воспользуется? Или она им пользовалась? Не она ли так отчаянно желала огненного секса, который не получала со своим мужем?

Он шлепнул ее по ягодицам. Джесс вскрикнула от острого наслаждения. Электрический ток. Теперь уже внутри. Едва дышала. Зря. Нужно было дышать. Потому что то, что происходило дальше этого не позволяло.

Чез погрузился в нее одним резким движением, заставив ее вскрикнуть еще раз. На этот раз громче. Он разрывал ее изнутри, одновременно заполнял и соединял с собой, дотронувшись до чувствительных струн, о существовании которых она и не подозревала. Вышел из нее, оставив пустоту после себя.

— Нет! — всхлипнула Джесс, двигаясь бедрами ему навстречу.

— Нет? — Чез снова вошел в нее. Еще глубже. Ударился бедрами о ее ягодицы. — Ты хотела к мужу.

— Нет! — к какому мужу? Какого дьявола здесь происходит? Готова на все, лишь бы это не заканчивалось.

— Скажи, Джессика, — Чез задвигался в ней быстрее, жестче, срывая из ее горла крики. Джесс пальцами впилась в рисунок с девушкой, комкая его. Ненавидела ее. — Скажи, твой муж тебя также трахает?

Джесс завывала от его толчков и сносящих крышу импульсов внутри, накатывающих все выше и дальше. Вверх по груди

— Джессика, ты также стонешь, когда он в тебе?

Безумие. Абсолютное и полное. Их секс порочен.

Это все неправильно. Невозможно.

— Нет, Чез! Только ты. Ох…

Она почти дошла до пика, но он разорвал их связь, чтобы перевернуть ее на спину. Листы бумаги прилипли к ее взмокшей от пота коже.

— Запомни это чувство, Джессика, — потребовал он, снимая с нее кружевные трусики. Обхватил пальцами ее горло. Резко и во всю длину вошел в нее. Боль от его грубого проникновения смешалась с экстазом от толчков. Он ускорялся все больше, а Джесс все дальше улетала в проклятую бездну, крича громче и громче. Он размазал большим пальцем помаду с ее губ на подбородок. Голубые хищные глаза держали ее под гипнозом. Он почти не касался своим телом ее. Но в месте, где они соединялись, зарождалась катастрофа. Чем ближе она приближалась к финалу, тем сильнее пальцы сдавливали ее горло. Джесс едва дышала. Пульс участился, разгоняя кровь и ускоряя развязку. Она обхватила Чеза ногами, чтобы он проник еще глубже и жестче. Больнее.

Чез застонал и упал на нее. Трение его груди по ее изнывающему телу провоцировала еще более сильный и мощный виток наслаждение. Отрывистое дыхание опалило шею. А затем и влажные губы провели дорожку по тонкой коже Джесс.

— Укуси меня, — потребовала она, впиваясь ногтями в его спину. Чез довольно заурчал и впился зубами в сгиб ее шеи. Джесс дернулась и внезапно рассыпалась на множество мелких осколков. Она задрожала в агонии наслаждения, превратившего ее в комок электрических импульсов.

— Джессика, — прошептал Чез, смотря ей в глаза. Улыбался от особого и больного удовольствия. От своей власти над ней. Он не останавливался и вскоре сам дошел до конца, сжав до онемения ее ягодицы. Изливался и стонал, оставляя ей гематомы на бедрах.

Ей плевать. Она плыла в облаке тумана, упиваясь тем, как мужчина потерял от нее голову. Трахал ее, как никто до этого. Никто.

Чез, что же ты сделал с ней?

Глава 7. Хрустальный замок

Комок в горле не давал дышать.

Чем ближе подъезжало такси к дому, тем больше ее накрывало отчаяние. Что же она натворила? Счастье, что Джон в отъезде, хотя его псы наверняка уже доложили ему о выходке его драгоценной супруги.

Где ее телефон, она так и не поняла.

Такси ей вызвал Чез, особо не церемонясь на прощание. Лежал в кровати посреди хаоса из рисунков и курил сигарету, выдыхая табачный дым на нее. Она не испытывала отвращения. Знакомый и родной запах. Джесс лежала в смятом и задранном платье “Прада” на соседней подушке и смотрела на Чеза. Он не знал усталости в сексе. Не отпускал ее до рассвета, каждый раз доводя до потери рассудка от экстаза.

— Что теперь? — спросила Джессика у Чеза. Так глупо. Натворила дел. И теперь ждет, что за нее что-то решит незнакомый мужчина.

— Я вызову тебе такси, — дыхнул на нее дымом. Джесс закашлялась.

— Мы увидимся еще? — с идиотской надеждой спросила она. Зачем?

— Это вряд ли, — он усмехнулся. Но хотя бы честен с ней. — Разве что в твоих фантазиях, когда будешь отдаваться своему муженьку.

Унизительно.

Если бы у нее был телефон, она бы вылетела из этого порочного дома в ту же секунду. Но пришлось ждать, пока приедет такси.

Как она могла? Ради животного наслаждения и проклятого удовольствия, изменила мужу. Упала еще дальше самого дна. Что с ней происходит? Почему этот отвратительный тип вызывает у нее тягучее желание?

Потому что он честен. Он не прикидывается хорошим и добрым. Чез ужасен и не скрывает этого. Говорит прямо все, что думает. Поэтому он куда порядочнее Джона, скрывающего от нее свои темные дела

Однако уже возле дома ярость и ненависть к себе болью сковала грудь Джесс. Если Джон узнает, то разведется с ней и имеет на это полное право. И что тогда? Ролей у нее нет, работы нет, дома нет. Ладно, она может вернуться и к маме в Техас. Но… как же та счастливая картинка, которую она так долго и упорно рисовала себе?

Чез не хотел с ней отношений. А она не хотела, чтобы Джон бросил ее. Замкнутый круг. Голова одурманена ромом, который они с Чезом пили в перерывах между страстью, табачным дымом и мужскими феромонами. Связно мыслить точно не могла.

Нужно поскорее добраться до душа. Смыть с себя весь этот чужой и инородный, хоть и заводящий запах.

Отоспится. Придет в себя и попробует связаться с Джоном. Попытается объяснить ему что-нибудь.

Она открыла дверь ключом, но на пороге ее встретила прислуга.

— Миссис Ноулз! Слава богу с вами все в порядке! — воскликнула так, словно переживала.

Джессика не понимала, что происходит, пока не увидела мужа. От волнения ходил из одного угла гостиной в другой. Помятый. Небритый. Волосы всклокочены. Весь в черном. Как тот мрак, в который она с головой сейчас нырнула. От страха подогнулись колени, но она удержалась на ногах.

— Джесс! — воскликнул Джон, обратив на нее внимание. Обеспокоенный. Тревога на лице. За нее. За шлюху. Джесс не могла произнести ни слова. Комок в горле вырос до огромных масштабов, сдавливая дыхание и затуманивая зрение.

— С тобой все в порядке?

Голос мужа ранил похлеще ножа. Она предала его. Между ног саднило от грубоватого секса с незнакомцем, от нее несло мужчиной за километр. Что стало с макияжем на лице — даже представлять не хотелось. Ее тошнило от самой себя.

— Ты давно приехал?

— Я уже летел в самолете в Лос-Анджелес, когда мои люди потеряли тебя, — объяснил он, подходя ближе. — Что за…

Джесс боялась поднять глаза. Уставилась невидящим взглядом в пол. Джон слишком близко. Ударит ее. Уничтожит. Убьет. И будет полностью прав. Она сжала голову в плечи, боясь наказания.

— Можешь не отвечать, — тихо попросил он. В отчаянии сделал шаг назад и зачесал упавшую прядь волос со лба. Выдохнул с шумом.

— П-п-рости-и, — Джессика заикалась. Лучше бы ударил ее. Возненавидел. Но не смотрел так… как на пустое место, бывшее когда-то любимым человеком. — Я не знаю, что на меня нашло. Я была пьяна и не отдавала себе отчет. Я…

— Я, я, я, — передразнил Джон, покачав головой. — Ты хоть раз в жизни думала о ком-то, кроме себя?

— Джон, мне очень жаль. Пожалуйста… — она зарыдала в голос, спрятав лицо в ладонях.

— Просто ничего не говори. Уйди с моих глаз. Видеть тебя не могу, — Джон отвернулся к ней спиной. Сильный и уверенный в себе мужчина, распахнувший для нее свой мир, в котором она могла быть счастлива.

Широкие плечи поникли.

Она подошла к нему обняв со спины.

— Джон… прости меня, — прошептала она, потершись щекой о его хлопковую футболку. Под ее ладонями неистово билось его сердце.

— Если еще раз прикоснешься ко мне, я сломаю тебе руки, — пригрозил он. До нее дошел смысл не сразу. Но она отскочила от него, как ошпаренная. Верила, что он выполнит свою угрозу. Он и так едва держался. — Смой с себя этот запах. Господи, от тебя несет как от пропитого алкоголика!

Даже не скрывал свою брезгливость. Поморщился от отвращения.

Джесс в слезах побежала по широкой винтовой лестнице наверх.

Это ее дом. Дом с белыми мраморными перилами. Ее хрустальный замок, разбившийся на осколки. Ни единого шанса вернуть все обратно.

Глава 8. Нужно просто прожить этот день

Джон сидел, откинувшись в мягком кожаном кресле и уставившись в одну точку на потолке. Это полный пиздец. В голове вертелись одни маты. После встречи со своей женушкой, использованной каким-то другим мужиком, влетел в свой кабинет с желанием все разнести к чертовой матери, но тут же остановился.

Этот дом он строил с нуля. С большой нежностью и любовью. И далеко не к Джесс.

Дейзи, мама, сестра — вот для кого он живет. И вот, кто его по-настоящему любит. Ради них он готов на все, как и они для него.

Какое счастье, что Дейзи и мама сейчас гостят в Италии у его сестры, Кьяры.

Малышка Кьяра, которую он смог защитить и уберечь от грязи. Он отправил ее учиться в Рим, где ей до безумия нравилось. Неделю назад она звонила «обрадовать» его. Ей предложили контракт в крупном модельном агентстве и даже пригласили на съемки известного бренда. Джон, заменивший двадцатитрехлетней Кьяре отца, незамедлительно отправился в Рим и лично сопроводил ее в агентство, прочитав внимательно все контракты и условия. Заодно и руководителям прозрачно намекнул, что если Кьяру позовут хотя бы на одно сомнительное мероприятие, он обязательно поотрывает им руки и ноги.

Кьяра об этом узнала, но не закатывала истерики. Просто посмеялась. Она доверяла брату безгранично. Он не мешал ее свободе. Он делал ее свободу безопасной. Ценой собственной свободы. Надо отдать должное Кьяре — она отвечала ему безграничной сестринской любовью и никогда его не предавала и не подводила. Никаких наркотиков, никакого алкоголя. Парней не меняла как перчатки. Жила обычной нормальной жизнью молодой девушки, не испорченной деньгами.

Кьяра никогда не теряла веру в брата и мечтала о счастье для него. Она восторгалась как ребёнок, когда Джон объявил о своей предстоящей свадьбе. Загорелась идеей сделать ее незабываемей, но он просил, чтобы как можно меньше людей об этом знали. В итоге они с мамой постарались организовать все в красивейшем месте Санта-Моники, подключили Эдну, даже Джон пару раз связывался организатором. Он грезил подарить красивую сказку Джессике.

Уже тогда можно было бы включить голову и понять, что Джесс не стремится стать его женой. Его сбивало с толку ее смущение. Она все время опускала взгляд и нервничала. Он ошибочно воспринимал это за типичное женское волнение перед одним из самых важных событий в жизни.

Нифига подобного.

Меркантильная дрянь. Вышла за него из-за денег. Он отключил оповещения от ее кредиток, с каждым разом удивляясь ее неуемному аппетиту в тряпках и золоте.

Джон потирал переносицу и гадал. Невозможно, чтобы Эдна воспитала свою дочь именно так. Это… невозможно! Эдна, которая не разрешала помощников по саду нанять*

После того тяжелого разговора теще вздумалось переоборудовать внутренний двор. Пришлось остаться у нее на неделю и самому все перетаскать, куда бы не указала Эдна. Порой ему казалось, что она здорово издевается над ним, но в тот момент физический труд произвел на него терапевтический эффект. Ярость из-за болезни Эдны и идиотского поведения Джесс остыла. Тогда он смог прийти в себя.

Что делать теперь — Джон боялся думать. Убивать? Найти ублюдка, посмевшего трахать его жену и убить? Подвесить, пытать, кромсать… что? Самое страшное, что тот, с кем она переспала, и не виноват вовсе. Джессика делала это по собственному желанию. И с большим удовольствием.

В отличие от их супружеской спальни.

Проклятье!

Хотелось кричать. Не мог. Внутри все сгорело.

Из забытья его вывел звонок смартфона, лежащего перед ним на столе. Марк Брэнсон. Его личный помощник по важным и не очень законным делам. Имел нужные связи и поддерживал Джона по многим вопросам. Он жил и работал в Нью-Йорке, позволяя Джону чувствовать себя немного свободнее и пореже туда мотаться.

— Слушаю, — бросил Джон в трубку. Так и сидел с закрытыми глазами, потирая переносицу. Голова адски болела из-за бессонной ночи, перелета и утреннего потрясения.

— Джон, есть новости о Джесс? Нашли ее? — беспокоился Марк.

— Да, она дома, — проговорил он.

— Все в порядке? — Марк по его голосу умел понимать, когда дела шли хреново.

— Все нормально. Ты за этим звонишь? — Джон уже собирался положить трубку. Не до разговоров ему сейчас.

— Погоди, — по звуку слышно, как Марк сел в машину и хлопнул дверью. — Несколько дней назад я потерял из вида твоего брата. Вначале думал, что он в Майями, но его там нет.

— Упоротый придурок, — выругался Джон в трубку. — Мне не до него сейчас.

— Он в Лос-Анджелесе. Его видели в ночном клубе братьев Эспозито.

Еще этого дерьма не хватало на его голову.

— Разберусь. Спасибо, что сообщил.

Швырнул телефон обратно на стол, сбросив вызов.

Ладно. Нашлась отличная кандидатура для того, чтобы выпустить пар из-за предательства Джесс.

Джон знает, где брат останавливается в Лос-Анджелесе, скрутит его и посадит в самолет до Нью-Йорка. Потом позвонит отцу и попросит его следить за своим отродьем чуть повнимательнее. Давно бы прикончил этого маньяка собственными руками, но тогда отец прикончит его самого и его семью.

В прошлом году Джон вытащил своего единокровного по отцу брата из тюрьмы. Тот устроил здесь настоящий переполох. Столкнул два клана лбами и еще изнасиловал дочь одного высокопоставленного полицейского, закрывающего глаза на многие незаконные сделки. Джон отвалил баснословную сумму из личных средств всем пострадавшим и договорился, что его младший брат и шага не сделает в Лос-Анджелесе. Теперь этот дебил здесь, угрожая Джону новыми неприятностями.

Как будто ему проблем с собственной женой мало.

Эдна при смерти.

Что ж за наказание такое! Только начал нормально жить. И тут же все пошло по одному месту.

Джон, недолго думая, взял ключи от машины из ящика стола и отправился на поиски брата. Даже не переодевался. Наверху Джессика, а он не готов ее видеть. Убьет ее. Просто прикончит, попадись ему она на глаза. Хотя ни одну женщину за свою жизнь и пальцем не тронул. Никогда никого ни к чему не принуждал. Какого хрена вообще!

Он приказал себе остыть.

Не помогло.

Мчался по шоссе, вдавливая педаль газа в пол.

Окружающий пейзаж размазывался и в какой-то момент он просто остановился на светофоре. Красный закончился. Зажегся зеленый. Но он долго еще не мог тронуться с места. Сигналы клаксонов, ругательства водителей — все мимо. Джон не считал время. Сколько раз зажегся красный, сколько зеленый — тоже.

Злость в груди жгла, не давая нормально дышать.

Джессика. Красивая, нежная и милая. Робкая, застенчивая. Изящная и добрая. Ранимая. Так ему казалось. Женился на ней, потому что выдавал желаемое за действительное. Ему отчаянно хотелось, чтобы его любили. Ему казалось, что если окружить человека любовью и заботой, то он обязательно получит ответное чувство.

Черта с два.

Джессика — алчная девчонка, заметившая на горизонте мужика с шелестом купюр, которого можно терпеть рядом с собой и показывать друзьям в качестве трофея. Прекрасно исполнила свою роль. Заарканила. Решила, раз она это отрабатывает за деньги, то нужно обязательно найти удовольствие на стороне. Заслужила. А то приходится растрачивать свою красоту и молодость на такого монстра, как ее муж.

Он думал, что встретил женщину, с которой можно построить свою семью. Одинаковый вкус во всем. Одинаковые взгляды. Так все просто и легко. Отзывчивая любовница. Боже, как она только себя не продавала в начале их отношений. Сама же соблазнила его. Довела его до какого-то беспамятства.

А что ему еще нужно было? Жена. Красавица, превосходная любовница, отзывчивая и добрая без лишних притязаний. Плакала от счастья, когда он подарил ей новый “Бэнтли”. А ночью затащила в этот же “Бэнтли” и как следует отблагодарила. Тогда он осознал, что ему хочется возвращаться к этой женщине домой.

Да только это все мишура. Не было ничего. Нет никакой правды. Ложь. Ложь. Ложь. Больно, но признаваться себе в этой боли Джон не спешил. Все пройдет. Переживет. Переключится. Сегодня он не будет думать, что делать дальше. Сегодня он просто проживет этот день. Братом займется, например.

Договорившись с самим собой, Джон наконец-то повернул с перекрестка.

Глава 9. Дьявол и его отродье

Джон припарковался возле небольшого кирпичного здания, бывшего некогда небольшой швейной мастерской. Год назад он присматривал прилегающую площадь и холм для покупки. Планировал выгодно в дальнейшем перепродать, либо застроить, но сделка не состоялась, потому что нашелся более выгодный покупатель.

И кто бы мог подумать — его брат.

Джон бежал от своего отца и его чокнутой семейки из Нью-Йорка в Лос-Анджелес под предлогом развития бизнеса на западном побережье. Удачно совпало, что ему перепало наследство от бабушки. Причем в очень крупном размере. Сам не ожидал.

Бабушка Фанни отчаянно любила старшего внука и видела в нем своего мужа. Судя по фотографиям, Джон и правда на него похож. К счастью, мало что взял от своего отца. Бабушка, зная об острых углах между отцом и сыном, отдала практически все средства Джону, а часть, предназначенную для его отца, под его личное управление. Теперь отец испытывал зависимость от его решений и ведения бизнеса. Еще года три назад Джон мог ввязываться в криминальные разборки, заниматься грязными делами, но сейчас почти отошел от этого. Нанял себе опытных людей, дал полномочия Марку, и начал заниматься цивилизованными видами бизнеса. Покупал акции у приличных компаний и надеялся полностью уйти из семейного криминала.

Но братишка был не согласен с таким раскладом дел. Узнал о планах Джона и начал мелко мстить. Причем именно в тот момент, когда Джон вложил почти все средства в бизнес, оставив лишь небольшую часть. Время было не на его стороне — он бы хотел хорошо и спокойно пожить после сорока лет. Отсюда действовал практически напролом.

Джон нашел деньги у Томаса Андерсена, «компаньона» отца и владельца крупной трансатлантической компании «Левентис Груп». В обмен пришлось на него работать. И у Джона теперь катастрофически не хватало времени на жизнь. Даже те две недели, что его не было в городе, он продолжал работать. Днем занимался личными делами, ночью работал. Как проклятый.

И вот теперь его брат, это конченый придурок, приехал сюда снова, чтобы испытать его на прочность. Поиздеваться и забрать кусок. Он мечтал о деньгах и связях Джона, но при этом не хотел вкалывать, как он. Только веселиться, насиловать женщин, пить и развлекаться. Каждый раз братец вырывался на свободу, стоило выехать из Нью-Йорка. Возвращаясь обратно, на глазах отца перевоплощался в идеального сына, активно «работал» в инвестиционной компании семьи, носил галстуки и даже занимался спортом. Прям идеальный во всем. Странно, что не женился еще. Но его жена, наверное, была бы самым несчастным человеком в мире.

Джон дернул на себя дверь. Открыто. Похоже, брат его ждет. Еще лучше. Оба будут освобождены от расшаркиваний, прелюдий и возгласов удивления.