Чёрный Ром

Мариза Сеймур

Чёрный Ром

Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.

Ограничение: 18+

Глава 1. Задыхаюсь от твоей любви

— Какой красивый дом. Детка, твой муж, наверное, душу дьяволу продал. Иначе я не понимаю, как в его возрасте можно заработать столько денег.

Ее друг, стилист Джеф, зачесал назад крашенные в пепельный блонд волосы, и взял бокал шампанского. Она не видела его уже четыре месяца с самой свадьбы. Все потому, что муж запрещал водить гостей в дом, а Джефа он вообще терпеть не мог.

Но сегодня она наплевала на запрет. Ей надоело жить взаперти и строить из себя примерную жену.

— Ты недалёк от истины, — она горько усмехнулась. Однажды увидела у него оружие и деньги в наличности. Явно не для законных сделок.

— Зато представляю, какую жаришку он тебе устраивает по ночам.

— Он устраивает ее себе. Ему плевать на мое удовольствие.

— У нас что? Гром в раю? И зачем ты тогда за него вышла?

Джессика сама не могла ответить на этот вопрос. В голову приходило только то, что он ее заколдовал своей харизмой, внешностью и… деньгами конечно. Ей казалось что с ним ей любая дверь в Голливуде открыта и все, наконец забудут ее единственную роль шпионки-блондинки в сериале.

Джон Ноулз умел ухаживать. Он дарил ей цветы, драгоценности и даже машину на день рождения. Джессика делала вид, что ей хорошо в постели, а он осыпал ее богатством и роскошью. С каждым днем все больше и больше.

Предложение руки и сердца от него было больше похоже на банковскую сделку. Даже при воспоминаниях об этом ее потряхивало.

— Джесс, предлагаю перейти нашим отношениям на новый уровень. У меня будет жена и семья, а у тебя все, что пожелаешь. Выйдешь за меня? – спросил Джон ее в тот день.

Она робела в его присутствии. Джон всегда давил на неё своей властной аурой. Сопротивляться этому практически невозможно.

— Почему ты предлагаешь это мне? — хрипло уточнила Джессика, понимая, что он так просто не отпустит ее. Найдет доводы, чтобы она согласилась и подчинилась его воле.

— Потому что люблю тебя. Есть какие-то другие причины, способные заставить меня пойти на такой серьезный шаг? — Джон потянулся через столик и коснулся ее руки. Он пригласил ее в самый дорогой ресторан в Беверли-Хиллз, заказал шампанское с четырёхзначной ценой, хотя сам почти не пил. Как всегда — душил ее роскошью.

Это она — простая девчонка из Техаса, случайно попавшая на кастинг. Ей даже крупная и известная роль в популярном сериале денег не принесла.

Джон преподносил ей роскошь, которую она никогда не видела.

Джесс провела детство в бедности, пока ее мама работала в три смены.

Джон Ноулз относился к богатству как к чему-то само собой разумеющемуся. Он очень мало рассказывал о себе и своей семье, а она особо не спрашивала.

— Ты говоришь — семья. Ты хочешь детей после свадьбы?

— Я не против. Но помимо наших с тобой будущих детей, у меня есть вполне реальный ребёнок. Я удочерил ее три года назад с рождения. Зовут Дейзи.

— Почему ты мне не говорил о ней до этого момента? — Джессика залпом осушила бокал шампанского после такой ошеломительной новости. Пузырьки неприятно защекотали горло.

— Джесс, мне не нужна мать для Дейзи. Мне нужна жена. Но если вы поладите, это осчастливит меня. Соглашайся. И тогда я расскажу все, что ты хочешь узнать.

Джессика попросила неделю на размышления. Она съездила к маме в Техас за советом.

Конечно, та была на стороне Джона. Считала предстоящий брак с этим мужчиной лучшим событием в жизни дочери.

— Мам, я не люблю его. Он красивый, но я его не хочу. Он слишком скучный. Вечно в делах и разъездах. И очень скрытный.

— Детка, ради жизни без лишений за спиной такого сильного мужчины, можно прикрыть глаза и делать вид, что тебе приятно. Ты красивая, но красота не принесёт тебе счастья. Джон любит тебя, и со временем ты оттаешь. Это ты сейчас актриса, знаменитость, но слава быстро проходит, как и молодость. Прими предложение, Джессика.

Джон умел очаровывать людей. Сердце ее матери он похитил мгновенно. Стоило ему разок приехать, покосить траву на заднем дворе и приготовить умопомрачительный бифштекс, какой только он умеет, и мама, если бы была помоложе, сама бы вышла за него.

Ну и не обошлось без финансовой поддержки. Он сделал полностью ремонт в доме и прикупил ее маме новенький “Ауди”.

Друзья тоже в голос твердили о том, как ей сказочно повезло.

Она не помнила, как согласилась выйти замуж за Джона.

Но вскоре стояла на побережье Санта-Моники в люксовом свадебном платье от именитого дома моды и давала брачные клятвы Джону Ноулзу. Он был счастлив. Видела это в его глазах. И даже той брачной ночью он был особенно нежен с ней, пытаясь подарить ей удовольствие. А она еле сдерживала слёзы и думала, что у неё проблемы с головой, раз она не может любить этого замечательного мужчину. Она не могла избавиться от грязного чувства. Словно душу дьяволу продала.

Джон разочаровался в их отношениях уже в первый месяц их совместной жизни. Она отказалась брать его фамилию и носить обручальное кольцо. Джессика грезила о карьере первоклассной актрисы и попросила Джона сохранять терпение, пока она работает.

Он не был против ее карьеры. Он не понимал, как его фамилия могла этому помешать.

— Все будут думать, что я добилась ролей через постель. Начнут сплетничать, что ты мне покупаешь место под солнцем.

Да, вначале их отношений она мечтала, чтобы Джон помог ей ворваться в мир кино, но из-за отвращения к самой себе так и не смогла попросить его об этом. А он и не предлагал.

Джон ложь чуял за версту и назвал ее доводы несусветной чушью, но ее требованиям уступил. Отыгрывался на ней ночами, трахая, как дорогую проститутку.

Ненавидела его за это.

Ее раздражала ситуация с Дейзи. Она видела схожесть девочки с Джоном, но он так и не рассказал кто его мать. Упрямо называл Дейзи приемной дочерью, но при этом запрещал маленькой девочке называть его папой. Максимум — Джонни.

Все бы ничего, но Джессика не понимала его отношения к ребёнку. Дейзи очень капризная, необоснованно строптивая. И каждый раз устраивала настоящий ад дома. Со скандалами и истериками. Однажды Джессика не выдержала и шлепнула ее по попе. И надо же было Джону появиться в этот момент.

Она никогда не видела, чтобы он так выходил из себя. Испугалась, что он убьёт ее. Но он и пальцем ее не тронул, только пообещал ей, что она забудет о карьере, если ещё раз выкинет нечто подобное.

Джон оградил Дейзи от Джессики, и ни одно извинение не могло разрушить возникший холод в доме. Он поселил с ними свою мать. Это стало ещё одним испытанием.

Лилиан Ноулз обожала своего сына и не прощала даже малейшего равнодушия со стороны невестки. Ворчала и качала головой, если Джессика не спешила встречать Джона из очередной поездки.

К счастью, вчера Лилиан вместе с Дейзи уехала отдыхать куда-то в Италию, Джон тоже еще не вернулся из командировки. Дом, как и ее жизнь, наконец-то в ее распоряжении.

Первым делом она позвала в гости старого друга-стилиста. Он еще тот сплетник, что сыграло ей на руку. Нужно, чтобы в ее богемной тусовке узнали, как роскошно она живет.

Джессика и Джон не афишировали свой брак, вместе нигде не появлялись. Об их свадьбе знали лишь близкие люди. А если сплетни появлялись, то никто не давал им распространяться в медиа-пространстве.

Изначально инициатива с тайным браком исходила от Джессики. Позже Джон сам попросил никому не говорить и не светиться. Якобы для безопасности.

Что ей могло грозить, Джессика могла лишь догадываться, но в дела мужа не лезла.

Она слишком сильно злилась на него за это дурацкое молчание и скрытность. Сейчас она бы уже с удовольствием объявила бы на всю страну об их браке. Просто тогда ей нужно было время привыкнуть к своему новому положению.

А Джон времени Джесс не давал. Наказывал ее своим пренебрежением, делая вид, что прикрывается благими намерениями.

Да, она хочет быть полноценной женой Джона Ноулза.

Ведь у них бывали и хорошие моменты. Вспоминая их свадебное путешествие в Европу, Джессика раз за разом таяла и погружалась в грезы.

Он был похож на прекрасного принца, внезапно обратившего внимание на простую девушку Джессику. Золушку, не иначе. Он дарил ей лучшие воспоминания и моменты с любовью и нежностью, которой хватало на них двоих с лихвой. Ее лед постепенно таял.

В Лос-Анджелесе в их жизнь ворвался совместный быт, работа Джона, на которой он изматывался, чтобы дать Джесс все, о чем она просит.

Медленно убивала их отношения и несуществующая карьера Джессики. Ее не приглашали в новые фильмы. Все называли ее актрисой одной роли. В какой-то момент ей начало казаться, что не будь этого скучного и правильного Джона Ноулза в ее жизни, то все сложилось бы гораздо удачнее.

— Я же просил не приглашать посторонних в дом, — прогремел Джон со входа.

Джессика не знала, слышал он разговор с Джефом или нет. Если да — ей конец этой ночью.

Ее пугало, что ее муж всегда носит черную одежду. Ходит тихо, будто вор в ночи. И его глаза слишком темные и порочные. Джон мог лишь казаться хорошим. Она знала, что за его душой полно тяжелых и, возможно, кровавых поступков.

— Джонни, привет. Какой же я посторонний? Я Джеф, лучший друг Джессики.

Лицо Джона перекосило. Вообще не скрывал отношения к ее другу. Мог бы, между прочим, проявить терпение.

— Дверь там, — он показал рукой на выход.

— Но…

— Испарись, я сказал.

Джону не пришлось говорить дважды. Джеф выбежал, пряча растерянный взгляд. Джессика завидовала другу, ведь это не он остался наедине с этим разъяренным мужчиной. Он способен одной рукой ее придушить. Сил ему хватит.

— Ну и зачем ты так с ним? Джеф безобиден…

— О чем ты думала, Джесс? Я просил тебя не говорить ни с кем о нашем браке. А если бы Дейзи была дома? Или о ней ты тоже рассказала?

— Это абсурд, Джонни. Отрицая наш брак, мы от этого не перестанем быть женатыми.

— Да неужели? — Джон подошёл к ней вплотную. — Не ты ли меня об этом просила?

— А вдруг я передумала?

— Это неважно. У меня есть враги, которые непременно заинтересуются моей семьей. Это не значит, что я тебя не люблю. Мне просто нужно время разобраться во всем. Я буду благодарен тебе, если ты потерпишь и отнесёшься с пониманием.

Вопреки ее ожиданиям, его голос смягчился. Он коснулся ее лица и мягко улыбнулся. Когда Джон становился таким, невозможно ему сопротивляться.

— Во что ты ввязался?

— Я скучал, — как обычно проигнорировал ее вопрос и нежно коснулся ее губ в легком поцелуе.

Она нехотя ответила. Целоваться Джон Ноулз умел. Так, что у неё ноги подрагивали. Интересно, что он в ней нашёл? Почему упрямо говорит про любовь, хотя видит, что не вызывает ответных чувств у неё? Да она никогда и не говорила, что любит его.

Невзирая на ее сопротивление, муж легко поднял ее на руки, словно она ничего не весила, и отнес в спальню.

Джон любил ее. Да, Джесс точно знала это. И он правда хотел, чтобы ей было хорошо в постели с ним, но она никак не могла дойти до финала. До брака с ним она симулировала, как подобает хорошей актрисе, но потом перестала, мечтая получить реальное удовольствие.

Потерпев фиаско в очередной раз, она встала с супружеской постели, вытирая слёзы.

— Что происходит, Джесс? — Джон поймал ее за руку. Беспокоился.

— Я не люблю тебя, ясно? — вырвалась она. — Меня тошнит от твоей правильности, нежности, великодушия. Я все время чувствую себя недостойной дешевкой, которую ты купил.

— Джесс…

— Ты душишь меня. Мне нужно выйти в свет. К друзьям. Это невыносимо. Видеть тебя не могу.

Джон больше ее не держал.

Молча смотрел, как она одевается и вызывает такси до клуба.

Даже здесь проявлял своё благородство. А ей так хотелось, чтобы он остановил ее, прижал к себе и дал ей выплакаться. И черт с ним с этим сексом. Ведь когда он ее обнимал, она начинала верить в их прекрасное будущее.

— Позвони мне, когда захочешь уйти из клуба. Я заберу тебя домой, — сказал он перед тем, как она вышла из дома.

Она обернулась. Джон мрачно провожал ее взглядом. Джесс молча кивнула и направилась к машине такси, ждущей у ворот их особняка.

В клубе Джесс пила коктейли, которыми ее угощали мужчины, слушала комплименты и танцевала до боли в ногах. В какой-то момент она совсем перестала соображать.

Красивый мексиканец закинул ее на плечо и потащил в одно из подсобных помещений клуба.

— Повеселимся, детка? — он бросил ее на прокуренный кожаный диван и раздвинул ноги. Ее короткое платье задралось до самой талии.

Игривое настроение улетучилось. Что она творит? Она замужем!

И даже без удовлетворения секс с ее брутальным мужем куда приятнее, чем с незнакомцем.

— Мне пора, — Джессика попыталась встать, но мексиканец со всего маха ударил ее по лицу, откинув ее на диван обратно.

— Ах, ты ж ублюдок!

Она услышала ругательство мужа. Наверное, от шока и алкоголя появились галлюцинации.

— Проваливай, — буркнул недовольный мексиканец.

— Можешь прощаться с жизнью, скотина.

Это точно Джон.

Джессика в тумане алкоголя открыла глаза. Это и правда Джон. Злой, как тысяча чертей, схватил мексиканца за волосы и ударил его головой об стену.

— Это моя жена, — прорычал Джон, засадив ногой в пах противнику. Мексиканец упал на колени, взвыв от боли, но попытался оказать сопротивление. Очень зря. Джон отразил удары и выкрутил ему руки.

Джессика услышала хруст костей.

— Ты сегодня пожалеешь, что вообще на свет родился. Ты смотреть неё недостоин, ублюдок. А ты ударил ее. Можешь представить, что я с тобой сейчас сделаю?

— Джон, остановись, — Джессика от шока немного протрезвела и серьезно испугалась своего мужа. Никогда не видела его таким. И представить не могла, что он способен на такую жестокость. — Ты убьешь его!

— Именно это я и сделаю, любимая жена. Смотри. Так будет с каждым, к кому будешь особенно благосклонна.

Джон избивал мексиканца до тех пор, пока тот не превратился в окровавленное месиво. Джесс плакала и умоляла его прекратить, но все без толку.

Когда на шум зашли охранник и владелец клуба, Джон залез во внутренний карман блейзера, достал кредитку и вручил ее владельцу.

— Приберитесь здесь. Если этот урод выжил, передайте ему привет от меня.

Джессика захлебывалась в истерике и слезах, пока Джон тащил ее к себе в машину.

— Что ты за человек такой? — кричала она, когда он повез ее домой

— Твой муж, — отрезал Джон. — Надо было оставить тебя с этим уродом? Тебе же вроде не очень нравилось, судя по тому, что я успел увидеть.

— Ты гораздо хуже него. Ты — монстр.

— Потому что не дал другому мужику трахнуть свою жену?

— Ты убил его, — Джессика схватилась за голову.

— Возможно, — равнодушно ответил Джон. — Никому не позволю даже пальцем к тебе прикоснуться.

Джессика впервые испытала отвращение к мужу. Настоящее.

Вот и вскрылась его темная сторона, которая так настораживала ее и не давала расслабиться. Она живет под одной крышей с этим монстром. Страх медленно растекался по венам в ожидании ужасной расплаты.

Глава 2. Веди себя хорошо

Джесс с трудом продрала глаза. Почему-то проснулась на диване в гостиной своего дома. От неудобной позы затекла шея и раскалывалась голова. Мало того, что она слишком много выпила вчера, так еще и ревела почти всю ночь.

Даже представить страшно, как она выглядит.

И почему она не в своей кровати?

Потому что там спит Джон. И он не собирается спать в другом месте. А она не собирается больше спать с ним. В своем пьяном упрямстве легла спать прямо в платье и босоножках, ремешки которых больно впились в кожу. Она сняла их трясущимися руками и потерла покрасневшие места.

— Проснулась? — зашелестел голос мужа где-то позади нее, заставив вздрогнуть. — Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем тот парень, которого ты отправил в реанимацию, — тут же нашла что ответить Джесс. Ее не обманут заботливые нотки в голосе.

— Опять начинаешь? — он обошел диван и встал напротив нее, смотря на нее с высоты своего роста. Насколько красив внешне, настолько уродлив внутри. Ненавидела его.

— Нравится смотреть на меня, когда я в таком состоянии? — бросила она злобно.

— Ни капельки. Сходи в душ и приведи себя в порядок. От тебя чем только не несет, — грубо ответил он.

— Раз я вызываю у тебя отвращение, то, пожалуй, останусь в таком виде, — заупрямилась она, избегая прямого контакта взглядом с ним.

— Как хочешь. Мне вообще-то все равно. Просто интересно, есть ли какой-то предел у тебя, или все же себя любишь больше?

Бесит, что он прав. На какое дно она упала, позволяя себе так выглядеть и вести себя? Это настоящий позор, если папарацци засняли ее вчера в клубе.

— А еще недавно говорил, что любишь меня, — подколола его Джессика. Ненавидела его, но и не могла простить его равнодушие. Замкнутый круг какой-то.

— Кажется, от той Джессики в белом подвенечном платье на пляже Санта-Моники не осталось ни следа. Кто-то подменил ее на злобную стерву. А может, это я был слишком ослеплен, м?

Их прервал водитель, ожидающий Джона внизу.

— Все готово, мистер Ноулз. Вы едете?

— Да, спасибо, — он вежливо кивнул водителю, засунув руки в карманы. Выглядел безупречно. Излишне облегающие брюки и черная водолазка. Русые волосы лежали в идеальной прическе, разделенной на пробор с длинноватой челкой, зачесанной назад в стильном андеркате. Дорогие часы на запястье и тяжеловатый на ее вкус древесный парфюм. Джон так выглядел всегда. Неважно, какая погода, произошло ли землетрясение или у него плохое настроение.

Регулярно занимался спортом, следил за своим здоровьем, практически не пил. Максимум — бокал вина за пятничным ужином. И много работал.

Другая бы на месте Джессики умерла от счастья выйти замуж за подобный мужской экземпляр. Она тоже умирала. Только от отвращения. Слишком идеальный и скучный. Невыносимо. Джесс не могла припомнить, когда он в последний раз просто улыбался.

— Где ж я тебя такого откопала-то?

— На премьере финальной серии своего сериала, — напомнил он. — Забыла? И зачем тебе обременять себя столь неприятными воспоминаниями?

— Подруги спрашивают. Завидуют моему фантастическому счастью.

— Я же просил, Джесс… — Джон достал телефон из кармана брюк и при ней отправил кому-то сообщение. — Мне пора.

— Куда ты? Надолго?

— Не надейся привести в этот дом кого-либо. За тобой будут следить мои люди круглосуточно.

— А если захочу провести время с любовником?

Джон оторвался от телефона и вскинул на нее пугающий взгляд. Тяжелый такой, что Джесс вся мурашками покрылась.

— Странно слышать от тебя подобные вопросы. Ты вчера прекрасно видела, что случится. Это лайт версия событий, Джессика.

Она вздрогнула, когда он пригладил ее волосы и пропустил запутанные пряди между пальцев.

— Уезжаю надолго. Не уверен, что ты будешь скучать.

— А ты? Будешь? — спросила она, прежде чем подумала. Едва язык не прикусила себе. Но надеялась на положительный ответ. Ей нравилось, что он к ней относился по-особенному, хоть и не отвечала взаимностью.

— Не знаю. Возможно по девушке, с которой познакомился да… но по стерве, на которой я женился — ни за что на свете не буду скучать. Пока, Джесс. Веди себя хорошо.

«Веди себя хорошо».

Сказал, будто она несмышленая девчонка. И погладил по голове, как послушного котенка.

Она прожигала взглядом его удаляющуюся спину. Только не оборачивайся. Пожалуйста, не нужно. Не делай вид, что тебе не все равно.

Обернулся.

В сердце Джессики что-то больно кольнуло. Она перевела взгляд на свои переломанные ногти.

Даже когда она в таком виде, он все равно беспокоился.

Она его не прогоняла. Он ушел сам, но дал понять, что если она передумает и попросит, то он останется.

Она не передумает.

Глава 3. Если даешь обещания

Засушливая Калифорния не сравнится по уровню пекла с Техасом. Вот где точно Джон ни за что бы не жил. Но мать Джессики обожала свой маленький городок и никуда переезжать не собиралась, хотя молодожены много раз предлагали ей поселиться к ним поближе.

Эдна Палмер очень принципиальная и уверенная в себе женщина. Никогда ни от кого не зависела, тем более не хотела постоянного внимания от дочери.

Джон поглядывал то на дорогу, то на спидометр, чтобы не превысить скорость. Полицейские здесь любили останавливать за превышение скорости, а потом могли еще надолго задержать в связи с оформлением документов. Особенно в таких маленьких городках, где все друг друга знали и любая незнакомая машина вызывала вопросы.

Он прилетел из Лос-Анджелеса в Даллас, в часе езды от которого жила мать Джессики.

До конца не понимал, зачем он ехал к ней. Что он хочет узнать? Пожаловаться ей на ее же дочь? Как глупо.

Глупо, да. Но он просто хотел ее видеть. Поговорить по душам. И потом принять решение. Правильное решение.

Джон сгоряча едва не запустил бракоразводный процесс. Потом одумался. Его жена несчастна. А он ничего не мог с этим поделать. Ему нужно попробовать возродить их чувства. Или до конца убедиться, что все безнадежно. Пока что решил выдержать паузу. После Эдны уедет подальше. Как раз часть переделок на вилле в Палермо нужно принять у подрядчика.

Эдна любила сидеть на веранде своего одноэтажного дома, любоваться на цветы, выращенные своими руками и попивать холодный послеполуденный чай.

Джон как раз и застал Эдну здесь.

На ней белые хлопковые брюки, испачканы в земле, а на голове большая соломенная шляпа.

— Неужели мой красавчик захотел меня проведать? — Эдна резво встала с кресла-качалки и спустилась с веранды навстречу Джону.

— Здравствуй, Эдна. Ты с каждой нашей встречей все хорошеешь, — похвалил он. Это правда. При первом знакомстве у нее был даже лишний вес, а сейчас скинула несколько размеров.

Она встала на носочки и поцеловала в щеку зятя.

— А где Джессика? — поинтересовалась она, заглядывая в машину.

— Немного приболела. Да и она не знает, что я здесь.

— Тогда пойдем в дом, угощу тебя. Ты вообще ел сегодня?

— Если честно, то не помню. Не до этого было.

— Ох, вечно занятой. Даже поесть ему некогда.

Последнее время Эдна не работала. Она бы не приняла денег от Джона, поэтому он втайне договорился с владельцем магазина, где она работала кассиром. Ее “сократили” и выплатили “пожизненное пособие”. Эдна если и догадывалась о том, откуда у владельца небольшого магазина около десяти тысяч долларов пособия в месяц для уволенного сотрудника, то никак не подавала вида. Для этой женщины он бы сделал что угодно, жаль только, что она не умела принимать помощь. Даже когда он подарил ей машину, она долго на ней не ездила, боясь поцарапать, пока Джон не пригрозил сдать ее на металлолом.

Эдна накрыла на стол. Угостила его чаем со свежими травами и собственным пирогом, который готовила каждый день, ведь ее подруги-соседки частенько устраивали с ней посиделки.

— Ну, давай, рассказывай. Что натворила моя дочь? — Она попивала чай из старинного сервиза, который ей достался, кажется, еще от бабушки. — И не смотри на меня так. Я знаю, что она не подарок.

— Ты же знаешь, что я не буду жаловаться, — Джон смотрел на всплывший чабрец в чашке.

— Тогда зачем ты приехал?