Путь Облачного Света

Он помолчал и добавил:

— Сейчас поешь и отдохни. Понадобятся силы. Мужество. И, конечно, любовь.

На слове «любовь» Давид снова улыбнулся — тепло, ободряюще.

Ароматный травяной чай и вкусный завтрак восстановили силы. Гости расположились в уютных комнатах, пропитанных необыкновенной энергией этого места — пахло деревом, травами и ещё чем-то неуловимым, древним.

Давид ушёл в лес на целый день. А когда вернулся, казалось, что он стал выше и стройнее — будто лес поделился с ним своей силой.

— Лео, — позвал он, хитро прищурившись. — Здесь есть чудесный водопад. Почему бы тебе не сходить туда искупаться, пока мы с Виктором поболтаем по-стариковски?

Лео молча кивнул. «Звучит как приказ», — подумал он про себя, но спорить не стал. Раз надо — значит, надо.

Он направился к водопаду.

ГЛАВА 10. ВОДОПАД ВОСПОМИНАНИЙ

Узкая тропинка, едва заметная в густом лесу, манила Лео вперёд. Лунный свет прокладывал путь сквозь ветви, словно приглашая всё глубже в чащу. Гул падающей воды становился всё громче, будоража сознание, настраивая на что-то важное.

Наконец лес расступился. Лео увидел серебряную ленту горной реки и водопад — невысокий, но мощный, срывающийся с каменного уступа в круглое озеро. Луна играла бликами на быстро несущейся воде, завлекая, как очаровательная незнакомка.

Лео быстро разделся и погрузился в воду.

Обжигающая прохлада мгновенно сняла усталость и напряжение дня. Каждая клетка тела ожила, задышала. Серебристые капли стекали по бледной коже, очерчивая рельефы подтянутого тела, и в лунном свете он казался изваянием — не мраморным, а живым, дышащим, но от этого не менее прекрасным.

Он закрыл глаза, позволяя воде нести себя. Полное расслабление, почти блаженство.

А потом что-то изменилось.

Лео открыл глаза и увидел, как из воды поднимается облако. Оно искрилось в лунном свете, переливалось перламутром и постепенно приняло форму — маленькой, хрупкой, почти детской фигурки.

Облачный силуэт повернулся. В его очертаниях Лео почудилось что-то знакомое — не лицо, не фигура, а сама тоска, сама просьба о свободе. И тихо, умоляюще:

— Помоги мне, когда будешь там... Забери меня. Я отблагодарю.

Фигура растаяла, осыпавшись серебристым дождём обратно в реку. А вода в том месте, где она стояла, засветилась — мягко, тепло, создавая невероятные узоры в виде мандал. Они сменяли друг друга, разливаясь лучистым светом, и в этом свете Лео ощутил глубокую, вселенскую скорбь.

Кто-то молил о помощи. Оно страдало. Оно ждало.

— Я не знаю, — прошептал Лео одними губами. — Но я постараюсь.

И в этот момент его накрыло.

Воспоминания хлынули такой волной, что он едва не захлебнулся. Не головой — всем телом. Каждая клетка вспомнила.

Вот они с Лерой плавают здесь, в этом же озере. Она смеётся, брызгается водой, он ловит её за талию. Вот она расчёсывает его мокрые волосы пальцами — нежно, медленно, словно делает самое важное дело в жизни. Вот её глаза — блестящие, с длинными ресницами, в которых отражаются луна и он сам. Вот капли воды на её коже цвета белого нефрита. Вот её дыхание, свежее, чуть солоноватое. Вот её любовь — безграничная, тёплая, проникающая в каждую клеточку его существа.

А потом всё исчезло.

Одиночество навалилось так, что Лео согнулся пополам, едва не уйдя под воду. Тело ныло, словно из него выкачали всю кровь и вместо неё закачали пустоту. Воздуха не хватало, хотя лёгкие были полны.

Слёзы полились сами собой. Он даже не понял сначала, что плачет, — только почувствовал солёный привкус на губах, смешанный с пресной водой реки.

— Соберись! — рявкнул в голове Лориэнс. Грозно, как армейский сержант. — Ты что, хочешь утонуть в трёх шагах от цели?

Лео вздрогнул, дёрнулся и вынырнул из оцепенения. Несколько глубоких вдохов — и сознание прояснилось.

Он выскочил на берег, натянул одежду, даже не вытираясь, и, не оглядываясь, побежал по тропе обратно. Светящаяся сфера летела впереди, указывая путь.

Добежав до дома, Лео тяжело опустился на ступеньки террасы. Его трясло. Внутри всё дрожало мелкой противной дрожью, и он никак не мог это унять.

Дверь открылась. Давид вышел на террасу, сел рядом и молча положил руку ему на плечо. Тёплую, тяжёлую, надёжную.

— Я видел твоё состояние, — сказал он тихо. — То, что ты почувствовал её... это часть испытания. Твоя связь с ней сильна. Это хорошо. — Он помолчал. — Но будь готов к большему. Завтра мы начнём подготовку.

Лео кивнул. Слова не шли, да и не нужны были.

В комнате он упал на кровать, но сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояли мандалы на воде, её глаза, её руки. В голове крутилась просьба о помощи. И голос Лориэнса: «Соберись».

Завтра начнётся новый этап.

Этап, который определит судьбу не только его, но и тех, кто ждёт помощи в неорганическом мире Теневого Предела.

ГЛАВА 11. СЛОВА НАСТАВНИКА

— Через несколько дней наступит подходящее время для твоего первого путешествия. А пока ты должен подготовиться и накопить силы.

Голос Давида звучал твёрдо, словно высеченный из камня. Ни намёка на сомнение, ни капли мягкости — только чистая, холодная уверенность.

— Твоё эмоциональное состояние нестабильно. А это очень плохо. Даже если у тебя много энергии, но ты не контролируешь эмоции — ты проиграешь. И тебе уже никто не поможет.

Лео стиснул зубы. Под кожей пульсировал жар — внутренний огонь, о котором говорил Лориэнс. Он чувствовал его всегда, но только сейчас начал понимать, что это не только сила, но и угроза.

— Я понял, Давид. Спасибо, что помогаешь нам.

— Ты должен понимать, с чем имеешь дело. Сущности Теневого предела — особенные. Это другая форма жизни. Они живут во тьме, но питаются светом живых. Древняя форма жизни… Их знания огромны, но нет чувств — лишь бесконечная жажда бессмертных форм.

Давид приблизился. В его глазах отразился холодный блеск — словно лёд на утреннем озере, будто сама вечность смотрела на Лео сквозь зрачки старца.

— Они видят живой свет через пространство. Чем ярче он, тем привлекательнее. Как демоны-искусители, они находят твои слабые места, используя их как точки входа. Это живая тьма — коварная и холодная.

Лео глубоко вдохнул, пытаясь унять внутренний огонь. Но тот лишь разгорался сильнее, требуя выхода.

— Я буду усердно тренироваться. У меня нет права на ошибку.

— Надо снизить накал. Ты сам себя заводишь.

— Как я могу понизить, если это действительно важно?!

— Твоё волнение — слабость. Как хищник чувствует страх и понимает, что перед ним жертва, так и ты станешь обедом, если не преодолеешь это. Сомнениям и страхам места нет — только одно намерение. Ты — намерение и ничего больше. Оставишь хоть щель — и они заползут туда.

Давид развернулся и ушёл в дом, оставив Лео одного на террасе.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни.

ГЛАВА 12. КУПАНИЕ ДРАКОНА

Виктор сидел под деревом, погружённый в медитацию. Лёгкий ветерок шевелил листья, наполняя воздух терпким ароматом хвои. Зашуршала трава — он открыл глаза и улыбнулся:

— Сынулька, ты чего крадёшься? Хочешь напакостить?

— Нет, а надо? — Лео усмехнулся. — Пошли завтракать. Да и рассказать хотел кое-что.

— Ну так пошли. А то я правда умираю от голода. Здесь просыпается зверский аппетит. Видимо, место такое.

Завтракали быстро — Давид оставил на столе свежий хлеб, мёд, травяной чай. После еды Лео повёл Виктора к реке.

Днём вода выглядела особенно манящей: солнечный свет оживлял её оттенками бирюзы и золота. Речная форель притаилась в прохладе, а маленькие рыбки выпрыгивали над поверхностью с тихим плеском.

— В прошлой реальности мы бывали здесь с тобой и Лерой, — тихо вспомнил Лео, глядя на игру света в воде. — Я вспомнил вчера. А ещё я видел здесь призрака. Он попросил меня о помощи.

— Какого призрака? — Виктор нахмурился.

— Сказал: «Когда будешь там, помоги мне». Я не знаю, как я могу ему помочь, ведь я там ещё не был. Но почувствовал боль и отчаяние этого существа. — Лео помолчал. — Мне стало очень жаль его.

— А кто это?

— Не знаю. Но он вернул мне часть воспоминаний, связанных с этим местом.

Виктор обнял за плечи Лео. Тепло его тела словно передавало силу и уверенность.

— Ты должен собраться. Не отвлекайся ни на что другое. Помни только о том, ради чего ты там. У тебя ещё нет такого опыта. Я переживаю за тебя, но, зная твой характер, даже не буду пытаться тебя переубедить.

— Вот и правильно. Просто верь в меня. Мне это сейчас очень нужно.

Они вдоволь наплавались — прохладная вода смывала усталость, возвращала телу лёгкость. В качестве тренировки наловили руками форели на обед: движения точные, выверенные, без лишних усилий.

По дороге к дому внезапно раздался голос Лориэнса — резкий, звонкий, как удар хрустального колокольчика:

— Я хочу поплавать в реке! Принеси меня ночью сюда, будь так любезен!

— Ой! — Лео вздрогнул, едва не споткнувшись. — Ты напугал меня.

— Ты что, забыл обо мне?! — в голосе дракона зазвенело неподдельное возмущение. — Ну ты даёшь! Ты — единственный обладатель Потрясающего Лориэнса в этом мире — и умудрился забыть! Ты мне должен компенсировать оскорбление! Хочу искупаться под лунным светом!

— Хорошо, хорошо, прости. — Лео улыбнулся. — Я просто задумался. Будет исполнено.

— Ты что там бормочешь? — Виктор прищурился.

— Да так... Дракон тоже хочет купаться.

— Ну надо же. — Виктор хмыкнул. — Вот это будет зрелище!

— Только ты и я! — тут же заявил Лориэнс. — Я не хочу никому показываться!

— Стесняешься? — усмехнулся Лео.

— Я не стесняюсь! Просто пока не хочу. У меня ещё не вся чешуя восстановилась. Я должен быть великолепен!

— Хорошо, придём только вдвоём, — успокоил его Лео.

Весь остаток дня Лео тренировался до изнеможения. Отрабатывал движения, сосредотачивался на дыхании, но внутренний огонь лишь нарастал, словно пытаясь вырваться наружу. К вечеру от напряжения дико разболелась голова — каждый звук отдавался в висках глухим стуком.

— Купаться! — выкрикнул Лориэнс так громко, что Лео дёрнулся и ударился головой о дерево.

— Ну зачем же так орать?! — Лео потёр ушибленное место. — Я всё помню! У меня и так голова трещит, а тут ты ещё мучаешь.

— Ты слишком напряжён. Поэтому и надо купаться. — Голос дракона стал наставительным. — Я ведь не только о себе забочусь. Я помогу тебе. Ты разве забыл, что я великолепен?

— Кто б сомневался. — Лео вздохнул. — Ты ж дракон, а не ящерица. Тебе положено быть особенным, магическим существом.

— Это да. — Лориэнс явно раздулся от гордости. — Мы все были такие. Но я — лучшим из всех!

Дракон замолчал.

ГЛАВА 13. ГИБЕЛЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ ДРАКОНОВ

Лео брёл по тропе к реке сквозь тёмный лес. Воздух становился прохладнее, наполняясь запахом мха и влажной земли. Когда он добрался до водопада и присел у струящейся воды, немного полегчало. Лунный свет переливался в струях водопада блестящими нитями, создавая иллюзию танцующих звёзд.

— Лориэнс, мы пришли. Выходи.

Браслет на запястье нагрелся, заискрился, озаряя мягким сиянием всё вокруг. Маленький дракончик переполз на ладонь. Его озорные глазки светились радостью, отражая лунный свет.

— Ну наконец-то! Свобода!

Дракон прыгнул в воду и исчез.

Прошло несколько минут. Пять. Десять. Лео начал волноваться, вслушиваясь в шум водопада.

— Лориэнс! Лориэнс де Астор!

Вода забурлила. Из глубины поднялось нечто огромное. Поверхность реки всколыхнулась, разбрасывая брызги, которые вспыхивали в лунном свете, словно крошечные алмазы.

— Ты чего орёшь? — басом произнёс дракон. — Ты мне всю рыбу распугал!

Огромный драконище — значительно больше, чем в прошлый раз. Чешуя переливалась оттенками тёмно-зелёного и золота, глаза горели янтарным огнём. Лео отпрянул, но не от страха — просто залюбовался.

— Я... я волновался за тебя.

— А-а-а, понятно. — Лориэнс величественно повернулся боком. — Ну и как я тебе? Великолепен?

— Да. — Лео не врал. — А это твой настоящий размер?

— Нет. Я могу быть гораздо больше, но река слишком мала для меня. Впрочем, и это лучше, чем ничего. — Дракон вздохнул, и от его дыхания по воде пошла рябь. — В тебе много огня, и он мне мешает. Нарушается баланс. Сейчас иньской энергии добавится — и всё нормализуется. А ты давай тренируйся укрощать свой огонь. Это и мне мешает, и тебя может погубить.

Он положил голову на берег рядом с Лео. Дыхание было тёплым, с лёгким запахом костра. Янтарные глаза прищурились.

— Я хочу рассказать тебе свою историю. Тебе это следует знать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Водопад шумел где-то рядом, но звук казался приглушённым, далёким.

— В нашем мире, где жила раса драконов, было много планет. Мы тоже были разные — по цвету, по силам, по уровням. Драконы — гордые и мудрые существа. Мы не жаловались и стремились к знаниям. И это нас погубило.

Лео замер. Сердце забилось чаще.

— Они пришли неожиданно. Их привлёк наш внутренний свет. Неорганические существа из Теневого Предела — бесформенные тени из параллельной реальности. Потом я узнал, что ими управляла Тень Первозданной пустоты. Я до сих пор не могу сказать, что это такое. Они долго изучали нас, а когда нашли слабые места, принялись обрабатывать каждого по одному.

— Как? — тихо спросил Лео.

— Мы всегда соперничали друг с другом — кто больше знает, кто мудрее. Когда удавалось открыть нечто новое, всё держалось в тайне. Росла гордыня, чувство превосходства. Разобщённость. — Лориэнс вздохнул. — Они преподнесли себя как величайший дар — ключ к бесконечной мудрости. Как такое могло не заинтересовать мудрых драконов? Они начали посвящать каждого тайком в секреты иных миров, завоёвывая внимание, затуманивая разум.

Вода плескалась у самых лап дракона, и в её отражениях Лео видел, как меняется его лицо — становится старше, печальнее.

— Мы становились всё более зависимыми. Взамен они хотели лишь немного света. Наша жажда росла, а свет — капля за каплей — убывал. В конце концов мы все очень ослабли и оказались на грани безумия, но не понимали этого. Драконы бились между собой, уничтожая всё вокруг. Начала исчезать вода, а за ней — всё остальное. Вода в нашем мире была особой. Она имела свойства памяти — хранилище вечности драконов. Мы забывали даже свои имена. Планета умирала.

Лео молчал, боясь спугнуть эту исповедь.

— Потом они начали предлагать посетить их мир, маня его прелестями. Многие ушли туда и не вернулись. — В голосе Лориэнса прозвучала глухая тоска. — А поскольку мы не часто общались между собой, этого никто и не заметил сразу. Теневой Предел враждебен, но Тень ещё ужаснее. У неё нет ни формы, ни лица. Оказавшись в чужом мире, почти лишённые сил и разума, драконы не могли вернуться обратно. Из них вытягивали свет, и они оставались там как тени.

Тишина повисла над водой. Даже водопад, казалось, стих, слушая эту историю.

— Оказалось, — продолжил Лориэнс совсем тихо, — что только поначалу они рассказывали нечто новое. А когда драконы от них начинали зависеть, тени лишь повторяли то, что мы и так знали. Но это воспринималось как сакральное откровение.

Он замолчал надолго. Лео чувствовал, как тяжёлое молчание давит на плечи.

— Я остался один. Последний дракон нашего мира. Когда я понял это, было уже поздно. У меня не осталось сил. Чтобы сохранить остатки разума, я запечатал часть своей сущности в ядре планеты.

Лео стиснул зубы так, что заныли челюсти.

— Наша планета жила, дышала и давала нам всё, а мы поддерживали её своей энергией. Потеряв связь с нами, она потеряла стабильность и взорвалась. Так пришёл конец нашей цивилизации. Лишились разума, потеряли воду, потеряли память. Потеряли всё.

Лориэнс опустил голову. В его огромных медовых глазах застыла безмерная печаль — такая глубокая, что, казалось, в ней можно утонуть.

Лео смотрел на него, и сердце наполнялось острой тоской. Такие удивительные существа — и все погибли...

Он осторожно погладил дракона по шершавой голове, затем обнял его массивную шею. Слова бесполезны. «Мне жаль» — что значили эти два слова перед лицом такой утраты?

Они просидели так довольно долго. Лео медленно водил ладонью по блестящим, мокрым чешуйкам. Дракон тихо напевал какую-то грустную мелодию — едва уловимый звук, похожий на шелест ветра в кронах древних деревьев.

Наконец Лориэнс поднял голову:

— Ты понял, чего тебе надо опасаться?

Лео кивнул. Внутри что-то твёрдое и холодное приняло форму решимости.

— Да. Они играют на слабостях. Используют жажду знаний и чувство превосходства.

— Именно. Твои слабости. Будь внимательным с водой. Она больше, чем ты о ней думаешь. И твоя главная слабость сейчас — внутренний огонь. Он делает тебя заметным для них, как маяк в ночи. Я чувствую — грядёт нечто.

— Хорошо. Я понял. Я научусь его контролировать.

— Вот и отлично. Потому что когда ты отправишься туда, тебе понадобится вся выдержка, на которую ты способен. А я там не смогу тебе помочь. Там свои законы.

Луна поднялась выше, заливая берег серебристым светом. Где-то в лесу прокричала ночная птица, и её голос эхом разнёсся по долине.

— Пойдём обратно? — спросил Лео, поднимаясь.

— Да. Но сначала... — Лориэнс сделал глубокий вдох, и его тело начало сжиматься, уменьшаясь в размерах. Через мгновение на ладони Лео снова лежал маленький дракончик. — Теперь я готов вернуться в браслет.

Лео аккуратно застегнул украшение на запястье. Металл ещё хранил тепло дракона.

— Спасибо, что рассказал, — тихо произнёс он, пригладив взлохмаченные волосы.

— Так нужно. — Лориэнс зевнул. — Теперь ты знаешь, что стоит на кону.

Они двинулись обратно через лес. Листья шептались над головой, лунный свет рисовал на земле причудливые узоры. Лео шёл, обдумывая услышанное.

Где-то впереди ждала неизвестность.

Но теперь он знал: чтобы выжить, нужно укротить свой огонь.

И стать не жертвой — а намерением.

ГЛАВА 14. В ТЕНЕВОМ ПРЕДЕЛЕ

Наступил подходящий день — светила заняли нужное положение. Давид подозвал Лео.

— Вот возьми. — Он протянул крошечную, полупрозрачную раковину, похожую на ушную. Тёплую.

— Что это? — Лео покрутил её в руке.

— Следящий моллюск. Я месяц жил у ручья, делился с ним крошками хлеба и каплями вина, пока он не согласился принять мой голос. Чтобы активировать, шепни: «Слышь». Моллюск чуть приоткроется. Он записывает все звуки в радиусе пятидесяти шагов — очищает от шума, оставляет только голоса, шаги, звяканье оружия, ключевые слова. Где бы ты ни был, я услышу.

— Как? — Лео вскинул брови.

— У меня такой же. Прикладываешь к уху — звук идёт не снаружи, а изнутри черепа. Кристально чистый. Но после прослушивания раковину нужно вернуть в чистый родник, иначе она умрёт. И её знание станет ядом для воды.

— Магический сотовый? — рассмеялся Лео.

— Ты возражаешь?

— Нет. Что ты. Спасибо.

Лео спрятал раковину в карман рубашки.

Трое мужчин отправились к месту силы. Путь занял большую часть дня; когда они прибыли, уже вечерело. Солнце садилось, окрашивая мир прощальными вспышками красок. Среди старых, покрытых мхом деревьев высилось древнее каменное сооружение с круглым отверстием в центре.

— Это дольмен, — сказал Давид. — Очень старая штука. Конкретно этот — пространственно-временной портал. Надо активировать. Моя забота. Ты готов, Лео?

Он внимательно оглядел Лео и одобрительно кивнул.

— Помни, что я говорил: оставь все сомнения здесь. Только осознанность и намерение. Твой дух отправится туда. Если не вернёшься — тело застынет и законсервируется.

Давид начертил пентакли и руны на земле и на поверхности дольмена. Огонь пылал ярко, отбрасывая танцующие тени. Все стихии были активированы.

Лео лёг в каменное ложе, формируя чёткое намерение. Он точно знал, чего хочет его сердце, — его стук заглушал все звуки. Волнение было, но страха не было.

Реальность растворялась в тумане. Лео остановил внутренний диалог, и остатки его «я» утонули в пространстве.

Сознание вспыхнуло — и сразу же провалилось в серое пространство. Темнота здесь была не пустой, а… живой. Но непонятной. Очертания менялись, текли, отказывались подчиняться земной логике. Оно не имело привычной трёхмерности. Казалось, пространство то перекручивалось, то тянулось, то сжималось. Тусклый, рассеянный свет без явного источника — серо-серебристый с оттенками бледно-голубого — окружал Лео. Как будто из-под воды. Не было форм. Не было привычной жизни.

«Ищи свет», — прозвучало внутри.

Он попытался двинуться, но не почувствовал ног. Взгляд вниз: лишь свечение. Он был облаком. Сформировав намерение, Лео поплыл к свету — к её свету.

Коридоры, похожие на соты или норы, несли его вперёд. Мимо проносились безжизненные равнины с пульсирующими сферами, нити энергии, сплетённые в геометрические фигуры. Всё было безжизненным, бесцветным, холодным и вибрирующим. Ни ориентиров, ни чего конкретного.

Вскоре он оказался в открытом пространстве. Вдалеке двигались призрачные силуэты: люди, драконы, иные существа, некогда живые, но уродливо искажённые. Их движения были вялыми, а тусклый пепел вокруг говорил, что они не принадлежали миру живых.

«Это они, — мелькнуло в сознании Лео. — Те, о ком рассказывал Лориэнс. Драконы, ушедшие в неорганический мир и не вернувшиеся. Теперь даже имён своих не помнят».

Вокруг них кружили тёмные, вытянутые тени со слабым свечением.

Лео вспомнил уловку Леры с «шапкой-невидимкой» — сферой, скрывающей свет. Он окутал себя непроницаемым коконом. Тени, приближавшиеся к нему, рассредоточились и уплыли прочь.

Сконцентрировавшись на свете, он мгновенно очутился перед стройной фигурой, похожей на тусклую, округлую свечу. Она сидела на камне; в неё вливались тёмные потоки, а наружу истекали мерцающие нити, питавшие огромную энергетическую колонну.

«Лера».

Он подавил волнение и тихо позвал. Призрак открыл затуманенные, полупрозрачные глаза. Она не узнавала его — лишь смотрела без эмоций.

Тёмные тени, почувствовав угрозу, устремились к Лео.

«Спрячься», — прозвучал голос Лориэнса.

Дух Лео отплыл во мрак. Тени окружили его, пытаясь уловить вибрации. Зависли. Вдруг он ощутил зов — его потянуло в сторону.

Перед ним возник силуэт девочки с крыльями бабочки. Из неё потоками уходил свет. Тени облепили её и высасывали свет. Она была маленькой; тонкие ручки потянулись к нему, а в голове вспомнилось: «Спаси её».

Глубокие, несчастные глаза — от них заныло под ложечкой, сжалось сердце. Лео сформировал намерение заблокировать утечку света. Nакрыл её своей «шапкой-невидимкой». Девочка-бабочка обняла его — еле тёплая, но ещё живая.

Они вернулись к призраку Леры. Лео собрал всю волю и вновь выразил намерение освободить её. Внутренний свет разгорался, тёмные потоки отступали — но слишком медленно.

Возник страх. Сомнения.

Тени, почуяв всплеск эмоций, бросились на него.

Защитный барьер таял. Тени пожирали рассудок, отражая его собственный страх, усиливая сомнения. От напряжения сознание помутилось, и подавленная ярость хлынула алым светом.

Его поглотила тьма.

Казалось, миллионы мелких тварей разбирают его на части. С каждым укусом он становился легче и слабее. Бабочка прижималась к нему — лишь её слабое тепло напоминало, что он всё ещё жив. Холод, тревога и странная парализующая привлекательность — всё казалось идеально упорядоченным, хотя и чуждым человеческому разуму.

Лео вспомнил о подарке Давида.

«Помогите! Слышь!» — последнее, что он смог сформулировать, прежде чем сознание начало угасать.

Тени схватили его и бабочку, пригвоздив рядом с призраком Леры. Они образовали треугольник, и потоки странной энергии стали высасывать из него жизнь. Он потерял ощущение времени. Оно застыло.

Вдалеке мерцал свет — приближался с невероятной скоростью.

«Виктор», — пронеслось в угасающем сознании.

«Уходите. Я заменю вас», — голос был жёстким, непререкаемым.

Виктор накрыл их энергетическим куполом, блокирующим чужеродные энергии. Сознание медленно возвращалось.

«Уходите немедленно, иначе все погибнем. Спаси их. Потом вернёшься за мной», — мысленно приказал он.

Лео заколебался, но мощный импульс духовной энергии привёл его в чувство и придал сил. Он создал сферу, объединившую Леру и бабочку, и двинулся по светящемуся лучу, возникшему перед ним.

Свет унёс его с невероятной скоростью.

ГЛАВА 15. ЖЕРТВА РАДИ СПАСЕНИЯ

Лео открыл глаза —яркий свет вокруг. Над ним склонился Давид, в глазах наставника читались грусть, тепло и насторожённость, будто он всматривался в нечто невидимое за спиной ученика.

— Ты очнулся. Как себя чувствуешь?