(Не)хорошая герцогиня Севера

Анаис Лисай

(Не)хорошая герцогиня Севера

Глава 1

Ошеломление. Отличное слово, чтобы описать моё состояние. Именно оно охватило меня, когда я распахнула глаза. Я щурилась, яркий свет слепил и причинял боль, а вместе с собой тянул воспоминания о свете ослепляющих фар, несущихся на меня. Несколько раз моргнув, уставилась перед собой и застыла, не веря своим глазам.

– Где я? – прошептала, быстро оглядываясь по сторонам, но от этого сильно закружило голову и затошнило, словно я, правда, попала до этого в аварию. Или нет?.. Воспоминания подводили меня и ускользали, как сон перед самым рассветом.

Я старалась удержать челюсть, которая медленно сползала, пока осознание ситуации туго доходило до меня. Посреди бального зала меня окружала пёстрая толпа в дорогих бальных платьях – парча, шёлк, бархат, драгоценные камни и кружева – великолепие, сводящее с ума, – а напротив стояла ослепительной красоты девушка с вьющимися розовыми волосами, ниспадающими на плечи, в них затаилась драгоценная тиара. Но сильнее меня поразили её ярко-голубые глаза, напоминающие глубокие таинственные озёра. Я была уверена, что их красоту воспевали бы поэты, а особо впечатлительные называли бы их сапфировыми. Тьфу... Что за сравнения лезут в мою больную голову?

Девушка испуганно смотрела на меня и тряслась... явно от страха, впиваясь изящными пальцами в подол лавандового платья с розовыми вставками. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой и беззащитной, что я ненароком подалась в её сторону, чтобы утешить – ведь в её ясных глазах стояли слёзы. Я чувствовала, что должна помочь ей, ведь я всегда помогала людям. Это желание было сильнее меня, словно продиктовано чей-то волей.

Но меня резко схватили за запястье и потянули в сторону, отгоняя наваждение. Я подняла взгляд и увидела мужчину, около тридцати. Меня поразил его холодный равнодушный взгляд лучистых ярко-голубых, почти бирюзовых, глаз. Выражение его лица так сильно контрастировало с внешностью, что я испытала жгучую обиду. Он был таким солнечным, таким ярким – его медовые волосы небрежно торчали в стороны, словно он недавно проснулся, а изящные губы, правильные черты лица и ямочки на щеках так и кричали, что он добрый и понимающий, но почему-то я была недостойна его хорошего отношения. Он был солнцем, которое скрылось от меня за тучами. Мужчина был облачён в кремовый камзол, вышитый золотыми нитями, и терракотовые брюки и демонстрировал королевскую стать, которая была в каждом жесте, взгляде и даже в том, как он дышал.

Моё запястье, стянутое плотным изумрудным рукавом платья, пронзила острая боль. Я бросила умоляющий взгляд на мужчину и сказала:

– Отпустите меня, – получилось глухо, через боль, и я не узнала собственного голоса. Было в нём что-то другое, чему я не могла дать определения. Он звучал вроде бы знакомо, но был не моим. Как слушаешь запись собственного голоса и поражаешься, что он совсем не похож. – Прошу.

– Корнелия Эшблум, ты ещё можешь просить? После этого?

Мужчина резко дёрнул меня, заставляя посмотреть на розоволосую красавицу. Теперь она прятала лицо за ладонями, а тело сотрясали рыдания. Я нахмурилась, стараясь вспомнить. Но это походило на бред или сон... Конечно! Меня сбила машина, и теперь мне чудится всякое... Но почему же оно кажется таким настоящим?

Мужчина прервал мои размышления и с ещё большим усилием сдавил моё тонкое запястье. Острая волна боли пронзила меня. Настоящая. Прожигающая. До искр перед глазами. Я крепко стиснула челюсть и попыталась другой рукой разжать его хватку, но он ещё сильнее стянул её, не позволяя мне даже помыслить о побеге. Чёрт возьми! Куда я попала?

– Корнелия Эшблум, – сказал он с нескрываемым презрением, словно я была самым проклятым человеком в их миленьком кукольном мирке, – ты хотела отравить Серену.

– Отравить? – переспросила я и быстро захлопала глазами, переводя взгляд с мужчины на Серену. Она перестала плакать – её глаза не покраснели, и даже лицо не опухло, мне бы такие таланты, – утёрла слёзы и посмотрела выжидательно, словно точно знала, что сейчас произойдёт.

– Именно! Я долго терпел тебя и твои выходки, потому что союз с графством Эшблум был необходим короне. Но это выше моих сил! Я разрываю помолвку. Ты недостойна моей любви. Ты жалкая и умоляющая, чтобы тебя любили. Как я этого не замечал?

Его слова прозвучали слишком знакомо и достоверно. Моё сердце сжалось, и я схватилась за грудь, понимая, что не могу дышать. Гадкое узнавание поразило меня, а за ним пришло осознание: я уже была в этой ситуации. И мне тогда было так же больно, как и сейчас. Или хуже? Всё же тогда это было в первый раз

Я хватала ртом воздух, не надеясь задышать, а жених Корнелии прошёл к Серене и обнял её. На глаза выступили слёзы, острая боль предательства вновь поразила меня. Я протянула к ним руку, надеясь на помощь, но никто не хотел мне помочь. В ушах стоял гул голосов, сквозь которые прорвалась фраза жениха: «Бросить её в темницу». А дальше я ничего не видела, воспоминания последнего вечера моей жизни затянули меня в свой водоворот.

Глава 2

Я села в такси, подтвердила адрес, который любезно уточнил водитель, пристегнулась, заткнула уши наушниками, откинулась на спинку кресла и уставилась в окно, наблюдая, как проносится мимо ночная полупустая Москва. Такие поездки под самую полночь с моим безумным графиком стали привычным делом, но я научилась наслаждаться ими, хоть и сквозь дикую усталость. Я улыбнулась собственным глупым мыслям и бросила взгляд на пакет, наполненный вкусняшками, и ещё шире улыбнулась, вспоминая Димку, с которым должна была разделить их. Мне пришлось участвовать в двухдневной конференции и пожертвовать вечером пятницы и выходным субботы – законным отдыхом офисного сотрудника. Я была спикером на конференции – заменила подругу в самый последний момент, – хотя не хотела. Времени на подготовку доклада было кот наплакал, но Димка настоял, утверждая, что это полезно для моей карьеры, а он просто будет ждать меня дома на утро воскресенья. Ведь конференция плавно перетекала в вечеринку, обещающую закончиться только под утро. Но я, воспользовавшись своей безупречной репутацией, сбежала с неё, чтобы сделать Димке сюрприз, который предвкушала весь день.

Я открыла мессенджер и уставилась на непрочитанные сообщения от Дианы, моей лучшей подруги ещё с началки. Если с Димкой мы познакомились в университете, то с ней были знакомы давным-давно. Мы работали вместе с Дианой, и она должна была участвовать в этой конференции, но в начале недели отказалась, так как сегодня должна была посещать выставку бездомных собак, где волонтёрила, поэтому я заменила её. И три дня этой недели показались вечностью, когда я и работала, и писала доклад, потому что Диана не успела его подготовить. Но мне повезло с темой, потому я справилась в столь сжатые сроки...

Я пролистала фотки от Дианы, поражаясь, как она могла находить в своём плотном графике время для столь важного и благородного дела, отправила ей сообщение, наполненное восхищением.

И мгновенно получила ответ.

«Как конфа?»

«Норм. Но не уверена, что моё выступление удалось».

«Не гони. Конечно, я сделала бы лучше, но в чате уже написали, что ты была хороша. Очень хороша. Спасибо, что подменила меня».

«Мы же подруги».

«Кстати, ты прочитала роман?»

«Начала. Но не понимаю, чем тебя зацепила Серена?»

«Блин, Маш. Брось, если не нравится».

«Нет, я хочу понять. Это же твой любимый роман, но Серена меня бесит. Иногда она делает такие странные вещи. В неё влюблён герцог, а она хочет отбить короля у Корнелии».

«Потому что влюблена в него. У них настоящие чувства! Идеальные! А герцог проблемный тип. Его земли прокляты, как и он сам. Да и Серена достойна лучшего».

«Но король уже помолвлен с Корнелией, которая любит его с детства!»

«Их помолвка вынужденная. Из-за денег».

«Но Серена поступает как сучка. Как же Корнелия?»

«Корнелия недостойна короля. Все годы бегала за ним, как хвостик. Ей просто повезло с происхождением. Вот и всё».

«Но её чувства?»

«Плевать. Она просто злодейка, которая нужна, чтобы подчеркнуть идеальность Серены. Ты слишком серьёзно к этому относишься».

«Так себе мотивация. А герцог?»

«Что герцог? Он же проклят. Зачем Серене такая морока?»

«А разве она не должна снять проклятие? Расколдовать герцога Севера и отыскать свой хеппи-энд? Это же было бы интереснее. И по-геройски».

«Вообще нет! Серена должна наказать злодейку Корнелию и стать идеальной королевой, чтобы финал сошёлся».

«А как же милосердие главной героини? Не выглядит ли это двулично? Корнелия ничего не сделала».

«А ты дочитала до отравления?»

«Как раз остановилась на этом».

«Ну вот! Она хотела отравить Серену! Чем не злодейство?»

«Она это на психах сказала, и её потащили на эшафот».

«Но она бы это сделала, будь у неё такая возможность».

«А с ней ещё будут сцены?»

«Читай дальше и узнаешь... А вообще! Иди и веселись на вечеринке, а не обсуждай роман, который бесит».

«Вызывает противоречивые чувства. Но для тебя я хочу его прочитать. И мне интересно. Правда».

«Поверю тебе. Повеселись за меня».

«Обязательно, но дома».

«???»

«Сбежала, чтобы побыть с Димкой. Последние несколько недель были сумасшедшими. А на этой неделе мы даже и не виделись толком: я уходила до того, как он проснётся, а приходила – он уже спал».

На экране высвечивались три точки и надпись «печатает». Я наблюдала, как Ди останавливалась, затем продолжала и так несколько раз. Пока не получила последнее сообщение, после которого она вышла:

«Хорошего вечера».

Я отправила стикер-сердечко в ответ, убрала телефон и вновь уставилась в окно.

Глава 3

Ключ по-домашнему щёлкнул в замке, и я отворила дверь, облегчённо выдыхая.

– Дима, это я, – протянула в коридоре, пока переобувалась и вешала плащ. Но ответом мне была тишина.

Я усмехнулась, отставив сумки. Видимо, Димка так устал за неделю, что завалился спать пораньше. Я бы и сама отправилась прямиком в кровать, но нужно было ещё перекусить и принять душ. Взгляд упал на обувную полку, и я застыла в непонимании. Там стояла пара красных туфель на шпильке такие же, как у Ди. Я схватила туфлю и принялась вертеть её в руках. Лакированная кожа скользила в мокрых и холодных пальцах, а в висках судорожно застучало. Нет. Нет. Хватит, Маша, придумывать. Это глупо... Но как туфли оказались у нас дома? Взгляд упал на помолвочное кольцо, и я ощутила всю тяжесть аккуратного камня – в этот миг он стал неподъёмным, словно был путами, которые тянули меня на дно. Мы помолвлены полгода...

– Дима, – позвала я, а голос предательски задрожал.

Я сглотнула и отправилась на кухню. Они могли запереться там и не слышать, что я пришла. Мы учились втроём, хорошо ладили. Они решили просто провести вечер вместе. Ничего страшного... Они же не могли так поступить со мной.

Я попыталась отогнать мысли об этом тошнотворном «так» и быстро прошла в кухню. Стол, сервированный на двоих, был завален грязной посудой. Никто не потрудился загрузить посудомойку. На кухне стоял запах томатного соуса, который старательно тушили. Димка ненавидел готовить, а вот Диана, по собственным словам, делала бы это для особенного человека... Взгляд ухватился за огарки свечей в подсвечниках, которые подарила моя мама, и за пустую бутылку, которую я припасла для особого случая... Глупости! Это могло быть просто случайностью. Они решили встретиться, но не сказали. Что за тяга к контролю, Мария? Ты не доверяешь жениху и подруге? Внутренний голос звучал здраво, но тихо. Нет... Всегда есть объяснение. Всегда можно понять. Что за манера думать плохо?

Я покачала головой и глубоко вздохнула, зависнув на кухне. Мне нужно было пройти в гостиную, а затем в спальню, чтобы разобраться окончательно, уничтожить недоразумение, но я не могла. Застыла как дура, боящаяся узнать... Одна мысль, что всё было ложью, причиняла мне боль, а когда я узнаю? Что тогда? Я бросила взгляд на дверь, ведущую в коридор. Может быть, стоит просто уйти? Сбежать? Остановиться в отеле, а завтра всё выяснить? Без обвинений. Просто по-человечески поговорить. Всё же можно понять и простить... Ошибки же случаются? Верно?

Телефон пропищал, нарушая мои размышления. Я машинально достала его и увидела сообщение от Дианы, разорвавшее меня на куски.

Глава 4

«Я беспокоюсь. Ты уже добралась?»

Несколько раз я прочитала сообщение, и с каждым разом гнев, закипающий внутри, набирал обороты. Что она себе вообще позволяет? Если это не сюрприз для меня, то что это такое? Как она могла?.. Мы же подруги с первого класса. Я сжала губы, стараясь сдержать слёзы. Нет, не буду плакать, пока всё не узнаю... Не буду...

Утёрла слёзы и набрала: «Скоро». Ди отправила поцелуйчик и вышла. А может, я просто всё придумала? Почему я, всегда ищущая во всех хорошее – о чём мне постоянно напоминают Ди и Димка, – рисую в красках катастрофу? Почему решила, что моя подруга трахается с моим женихом? Из-за туфель и ужина? Не глупо ли...

Я нервно засмеялась, сделала глубокий вдох и быстро прошла в гостиную, которая отделяла меня от спальни... нашей спальни, которую мы обставили с помощью Дианы. Она с таким рвением выбирала мебель и аксессуары, что могло показаться, она обставляет собственный дом... Мысль, что мы взяли квартиру в ипотеку до оформления брака, ярко вспыхнула в сознании, заставляя сердце учащённо забиться. Главным заёмщиком был Димка, он настоял, хоть я и зарабатывала больше. Моя мама была против... Очень сильно. Мы даже поссорились с ней из-за этого, но я поддалась на уговоры Димки и Дианы, которые в два голоса, но на один манер, попрекали меня недоверием... Неужели? Их план был перед глазами, а я не замечала.

Гостиную я пролетела, не обращая внимания на бардак, царивший там. Но хотя бы не увидела детали женского гардероба, разбросанного в порыве страсти – это уже вселяло слабую искру надежды... Ха! Как смешно...

Наконец-то я подлетела к двери спальни и впилась судорожно в ручку. Всё внутри замерло, заледенело. В этот момент осознание, что жизнь разделится на до и после, полоснула острым клинком, оставляя на сердце рану. Неважно. Даже если это окажется недоразумением – возможно, зря я во всём обвинила Диану, – но нашу дружбу это подорвёт. Она покроется трещинами, которые я с трудом и тщательно буду заполнять, пока не поверю, что всё в порядке... Или нет? Тень сомнения навсегда нависнет над ней, ведь до выяснения обстоятельств я машинально представила худшее, словно мы с Ди были чужими. А Димка?.. О нём не хотелось вообще думать. Он был моей первой настоящей любовью, первым во всём... Что это сделает с нами? Что сделает правда со мной?

Сглотнула и навалилась на ручку. Дверь всегда немного заедала, и именно сейчас это выглядело как спасение, словно судьба предлагала мне ещё раз хорошо подумать, всё взвесить, чтобы не наворотить дел. Последний рубеж перед неминуемой – как драматично – катастрофой.

– Когда ты ей расскажешь? – раздался за дверью звонкий голос Дианы, и я резко ввалилась в спальню. Ждать и думать было бесполезно. Сцена уже началась, и Ди уготовила мне в ней роль.

– Что расскажешь? – процедила я слишком холодно для той, кого предал и жених, и подруга, прошла к кровати и встала напротив них.

Время остановилось, мой вопрос повис в воздухе, пока Димка быстро хлопал глазами, уставившись на меня, Диана прикрывалась одеялом, но я видела её обнажённые плечи. Они сидели в нашей постели и были абсолютно голыми. Их одежда была разбросана на полу в порыве той пресловутой страсти.

– Что расскажешь? – повторила вопрос, стараясь устоять на ватных ногах, которые подкашивались и отказывались меня держать. Люди, на которых я опиралась, которым доверяла, оказались бумажными подпорками. И осознала это слишком поздно. – Дима! – я вскрикнула. – Что ты должен рассказать?

Мой крик пронзил комнату, заставив Диану изобразить испуг: она прильнула к Димке, схватила его за руку и вжалась в него. Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом, наполненным обвинениями. Я не выдержала и засмеялась, заставив его смутиться.

– Что смешного? – спросил он, поглаживая руку Дианы. – Тебе смешно?

– А тебе нет? – резко отозвалась я и скрестила руки на груди. Сердце вырывалось, голова кружилась, но я стояла, упрямо выпрямившись, надеясь сохранить лицо и остатки самообладания. – Как это понимать?

– Ты должна была приехать завтра, – проворчал он и отвернулся. Он не выдержал моего прямого и гневного взгляда.

– Хотела сделать сюрприз. Верно, Ди? – Я вперилась в неё уничижительным взглядом, но он никак не действовал на неё, словно для подруги я была пустым местом, которое позволило себе что-то вякать. – Диана!

– Не кричи, Маш. Побеспокоишь соседей. – Её тон был наполнен пренебрежительной усталостью.

Она отпустила Димку, поднялась, демонстрируя идеальную фигуру, и, вальяжно раскачивая бёдрами, подняла платье, валявшееся на полу.

И я, и Димка заворожённо наблюдали за ней. Её спокойствие сводило меня с ума и гипнотизировало, не позволяя здраво рассуждать. Она облачилась в узкое чёрное платье и прошла к Димке.

– Помоги мне, – мягко, но с чётким приказом сказала она. Когда он подчинился и застегнул молнию, она отбросила чёрные волосы, словно была моделью из рекламы. – Маш, прикрой рот, – сказала она и прицокнула, имитируя звук сведения челюсти.

– Ты! Да ты! – Слова застревали в горле, давили и душили, лишая меня кислорода. Тяжесть разливалась по груди. – Да ты... – промямлила я и опустила взгляд.

У меня не было слов, чтобы выразить, что чувствовала, что разрывало меня на части, уничтожало душу и потрошило её. Наша дружба... Как она могла для неё ничего не значить? Как всё могло так произойти? Она вообще ничего не чувствовала? Что за ведьма скрывалась под личиной моей подруги?

Перед глазами замелькали тёплые моменты нашей дружбы: игры, встречи, разговоры, прогулки, совместные поездки – калейдоскоп целой жизни, яркой и восхитительной. Но теперь эти воспоминания давили меня, словно были бетонной плитой, под которую меня закатали. Больно... Обидно... А главное – за что мне всё это?

Я бросила взгляд на Димку. Он очарованно смотрел на Диану, словно к нему сошла богиня из римского пантеона. Сейчас она сильнее всего была похожа на охотницу, которая поймала в свои сети лёгкую добычу. Но кем же для неё была я?

– Диана, – пролепетала я несуразно, нечленораздельно.

Она быстро прошла ко мне, улыбнулась и сказала:

– Вам надо поговорить. – Диана подмигнула и скрылась за дверью, оглушительно хлопнув ею.

Глава 5

Когда Диана ушла, мы оба опустили взгляды, боясь посмотреть друг другу в глаза. Не знаю, но почему-то ощущалось, что я сильно в чём-то виновата, но не могла понять в чём.

– Дим, – позвала я, – почему?.. – Слёзы вырвались из глаз, и я не смогла ничего спросить.

Обычно Димка сразу же подбегал ко мне, крутился, не зная, как ко мне подступиться, причитал, чтобы не плакала, протягивал руки, заключал в объятия, и тогда я самозабвенно рыдала у него на груди, пока окончательно не успокаивалась, а тревоги и обиды отступали как по волшебству. Но сейчас он даже не посмотрел на меня, поднялся с постели, прикрываясь, словно я чего-то там не видела, схватил трусы и принялся одеваться, придерживая одеяло. Он ругался, потому что не мог справиться, а я беззвучно плакала, рыдания застревали в горле, а слёзы непроизвольно текли, но с каждой минутой их источник иссушался, словно во мне всё умирало.

– Дим. Дима...

– Я уже двадцать восемь лет Дима, – бросил он зло и наконец-то посмотрел на меня. – Чего надо?

– Надо? – Я засмеялась, нервно, не веря, что человек, которого я любила почти семь лет, может так со мной обращаться. – Это всё, что ты можешь сказать?

– А что тебе надо? Объяснений? – он оскалился, продолжая смотреть на меня. – Ты душила и себя, и меня. Все эти: я должна помочь, как же я могу отказать, – он передразнивал, выставляя меня жалкой и несуразной, – давай войдём в их положение... – Он сплюнул. – Гадость. Тебе самой не надоело прятаться за этим?

– Но ты же сам такой... Всем помогаешь. Разве нет? – Сглотнула, горло пересохло.

– Разве нет. – Он вновь противно передразнил меня. – Ты слишком правильная для меня. А вот Ди, – его голос изменился, наполнившись восхищением и вожделением, – она другая. С ней я летаю, дышу. Она классная. Сексуальная... Мы такое вытворяли...

– Я не хочу это слышать. – Но в голове всё равно замерцали картинки их акробатики. Чтобы отвлечься и не представлять, как Диана самозабвенно скакала на моём женихе, выгибаясь ему навстречу, спросила: – И давно?

– А как ты думаешь? – Он подбоченился, выгнул грудь колесом, словно то, что он долго меня обманывал, было предметом его гордости.

– До помолвки? – прошептала я. Теперь поняла, что не хотела знать. Вообще ничего. Зачем все эти детали? Чтобы расковырять рану так глубоко, не оставив ей даже возможности зарасти. Нет, я хочу, чтобы она покрылась мало-мальской коркой, за которой я бы спрятала навсегда своё сердце и больше никому его не доверила.

– А есть разница? – Ещё одна ухмылка. – Ты жалкая. Недостойная моей любви... Как я этого не замечал? Ди считает, что ты немного, – он покрутил у виска, – того... Тебе лечиться надо.

– И почему мы не расстались? – голос дрожал, как и всё тело. – Если тебе всё надоело... Если я не подхожу? Зачем обманывать? Зачем играть у меня за спиной? Люди же расстаются, любовь проходит. – Слёзы вновь хлынули новым потоком, который я была не в силах сдержать. – Проходит... Но не надо же поступать по-скотски. Это низко...

– Снова-здорово. Опять про порядочность. – Он вновь сплюнул и прошёл медленно ко мне. – Ипотека. Теперь понятнее?

– Ипотека? – Я сглотнула и подняла на него заплаканные глаза. – Тебе нужны были мои деньги?

– А что ещё ты могла дать? Ты умоляла меня о любви, и я дарил её тебе...

– Пока Диана тебе не дала? – Я зло усмехнулась и утёрла слёзы.

– Это другое... Тебе не понять.

– Я вообще уже ничего не понимаю, – схватилась за голову. – Наверное, это сон. Или я брежу.

– Это реальность, – бросил Дима. – Смирись...

– Значит, ипотека... И что ты, – я нахмурилась, пыталась уловить смысл, выстроить цепочку в голове, но вся логика рассыпалась под моим горем. – Когда ты собирался признаться?

– Когда погасили бы.

– Погасили бы...

Я прикусила нижнюю губу и уставилась в его наглое лицо, в котором я всё равно видела отголоски того влюблённого взгляда, которым он одаривал меня в универе. Тогда Димка так мило предложил встречаться, что я растаяла и наконец-то почувствовала себя особенной. Отражаясь в его восхищённых глазах, я чувствовала, что живу полную жизнь. С того момента у меня появились крылья, я парила, справлялась с невзгодами, добивалась целей, потому что знала, что есть тот, кто меня обожает, кто не бросит... А теперь эти крылья обломали... Нет, их отрезали тупым ножом и оставили кровоточить, наблюдая, как я буду медленно угасать. Они убили меня.

Я прикрыла рот рукой. Димка, красивый и злой, смотрел на меня безучастно, словно я была жалким жуком, за которым наблюдаешь, пока не надоест. У него был взгляд трудного ребёнка-психопата, готового отрывать лапки у насекомого по одной, просто из интереса, чтобы узнать, что с ним будет...

– Можешь пожить здесь, – сказал он, – пока не найдёшь квартиру. Мы с Ди это обсудили.

– Обсудили? – Я взорвалась. – Обсудили? Это моя квартира...

– По документам – нет. – Он хмыкнул. – Она – моя. И это имущество, нажитое до брака.

– Я буду это оспаривать... Я платила! А вы мошенники!

– Попробуй. Судебные издержки тебя доконают... – Он хмыкнул. – Хотя... что-то не верится, что ты не уступишь. Ты же у нас хорошая. Правильная.

Димка загоготал, и это ещё раз разбило моё сердце на мелкие осколки. Каждый виток разговора перемалывал моё сердце, превращая его в пыль. Я не могла больше находиться рядом с Димкой, слушать его и понимать, что жила в собственной сказке... Нет... Не сейчас. Хватит! Мне нужно к маме. К маме, которая пожалеет, обнимет, погладит по голове и прижмёт к себе крепко-крепко. Мама. Мамочка!

Я вылетела из спальни и наткнулась на Диану, которая сидела на диване, положив ногу на ногу, и скучающе осматривала идеальный маникюр. Она окинула меня оценивающим взглядом, которым всегда безошибочно могла угадать моё состояние. Мы были одним целым... Сёстрами. Я верила ей, любила, доверяла, а она...