30 дней, чтобы (не) влюбиться

Через минут тридцать стою посреди гостиной удовлетворённый проделанной работой и протяжно выдыхаю. Вот это оперативность! Могу же, если захочу.

Смотрю на время, прикидываю, что вполне ещё успею принять душ, и рыбкой ныряю обратно в спальню. Под струями воды нахожусь в каком-то необъяснимом экстазе. В один миг забылась и драка, и вся херня, связанная с Аней, осталось лишь предвкушение. Уверен, эти занятия мне аукнуться горой хуев, которые Гномик затолкает мне за воротник, но всё равно расплываюсь от удовольствия.

Почти вприпрыжку вылетаю из душевой, вытираюсь, надеваю джинсы и обычную чёрную футболку, а затем, не тормозя, иду к выходу, по пути цепляя ключи от машины.

У общаги останавливаюсь без десяти шесть. Смотрю на дверь выхода как настоящий долбаеб, а потому сам себя одёргиваю, тянусь к “голове” и добавляя звук, откидываю башку на подголовник. В колонках долбит “Snitch”, Reyn Hartley, прикрываю глаза, стараясь отпустить напряг, который буквально сковал каждую мышцу.

Это состояние пиздец, как сложно объяснить. Мне одновременно хочется падать ей в ноги, чтобы просить прощения и при этом сделать ей так же паршиво, как было мне, когда она меня послала. Меня. А ведь я, сука, вообще ни в чём не виноват. Это ведь её братец человека грохнул. А мой отец поступил согласно закону. Да, я на него залупился и практически перестал с ним общаться из-за этого, но ведь факт – есть факт.

Один трек сменяется другим, а Слава всё не выходит. Неужели реально решила проверить, зайду ли я внутрь? И как только я хватаюсь за ручку двери, боковым зрением замечаю, как двери общаги открываются.

Веду головой и залипаю на фигуре, идущей в мою сторону. Она одета в спортивные штаны светло-серого цвета, белый топ, что открывает небольшую полосочку её живота, сверху накинута чёрная кожаная куртка, на ногах – кроссовки на массивной подошве. Ничего необычного, но от этого вида всё внутри заходится в пизданутой вибрации, да так явно, что отдаёт в пах.

Животное, блять. Я.

Выхожу из тачки и реально стараюсь идти спокойно. Огибаю капот, а останавливаясь возле пассажирской двери, открываю её. Пиздец, джентльмен. Первый раз в жизни такой хернёй страдаю. Если бы это увидел Мир – ржал бы как конь.

– Привет, – говорю спокойно, как только Слава подходит ближе.

– Виделись уже ведь, – отвечает хмуро и толкает мне в руки свой рюкзак. – Там учебники и тесты.

Молча перехватываю его и, как только она садится в салон, захлопываю дверь, закидывая сумку на заднее сидение. Так же воодушевлённо ныряю за руль и переключая скорость, поворачиваюсь к ней:

– Голодна?

– Нет, – коротко бросает, глядя в окно, словно там внезапно открылся вид на Диснейленд и ничего более интересного она в жизни не видела. В общем, лишь бы не смотреть в мою сторону.

Ладно, поиграем в недотрогу сотого уровня. Выезжаю на проезжую часть, и практически до самого дома мы молчим. Ну, точнее, мне многое хочется сказать, но я торможу себя, а вот Слава словно в космос ушла.

Воздух между нами становится вязким, не могу сказать, что приятным. Он точно с привкусом перца. Наваливаю громкости, стараюсь сосредоточиться на дороге, но всё равно, то и дело искоса поглядываю на неё.

Слава то теребит уголок куртки около молнии, то пальцами крутит ремень безопасности, чтобы хоть чем-то занять руки.

И в какой-то момент я всё же не выдерживаю:

– Ну ладно, хорош! Мы же не в детском саду. Давай поговорим, – стараюсь скрыть раздражение. – Как твои дела? Как… мама?

– Мои дела нормально, а остальное – не твоё дело, – отвечает ровным тоном, но я успел поймать в фокус, как она сжала ремень до побелевших костяшек на руках.

Ну да, чего я ждал… это ведь было очевидно. Молча хаваю это дело и снова полностью включаюсь в дорогу.

Через пятнадцать минут заезжаю на внутреннюю парковку у своего комплекса и как только паркуюсь, вываливаю из машины. Обхожу капот, открываю дверь Гномику.

– Я и сама в состоянии открыть дверь, – бурчит, выгибая бровь. – Видишь, – выставляет руки ладонями вверх. – Руки, к счастью, на месте.

И пока она щёлкает носом, перехватываю её пальцы, а после резко дёргаю на себя.

– А молча принять красивый жест ты, конечно же, не можешь? – тихо говорю у её лица.

Её зрачки подрагивают, дыхание учащается, а щёки наливаются розовым румянцем.

– Могу, но не от тебя. А от нормальных парней.

Прикрываю глаза в попытке не психануть, а когда открываю, то смотрю на неё с улыбкой.

– К твоему сожалению, нормальных ты не видела.

– Ой, не стоит беспокоиться за меня, ещё встречу, – язвит в ответ и легонько тянет на себя руки.

С-с-сучка…

Расцепляю пальцы, возвращая ей её конечности, которые в данный момент боюсь тупо вырвать. Отхожу к задней двери и подхватывая её рюкзак, закрываю дверь. А после цепляю её пальцы, утягивая за собой в здание. На моё удивление, Слава не пытается вырваться. Ну или пытается, просто я этого особо не ощущаю.

И всё идёт нормально, пока около лифта она резко не даёт по тормозам.

– С кем ты живёшь? С родителями? – кидает охрипшим голосом.

Уверен, сейчас моё лицо мрачнеет, потому что я прекрасно осознаю, из-за чего она спрашивает. Хочется рассказать, что съехал от них, как только появилась возможность, но я понимаю, что именно сейчас ни один мой аргумент для неё не будет положительным: найдёт за что зацепиться и вывернуть всё так, будто я тоже говно.

– Нет. Один, – отвечаю, нажимая кнопку.

Молча кивает и слегка расслабляется. Я неосознанно начинаю поглаживать её руку большим пальцем, на что она даже не пытается вырваться.

На этаже всё так же веду её к двери хаты, а открывая запускаю её первой, как кошку, блять. Стою словно школьник, в ожидании какого-то вердикта. Будто мистера пропера домой привёл.

И она стоит. Ждёт.

Два дебила.

– Свят? – оборачивается и выжидающе смотрит на меня. Потом выдыхает, упирается носком кроссовка в пятку второго и снимает. Сначала один. Потом другой. Снимает куртку и снова стоит, как потерянная. – Куда убрать?

Оттаиваю в секунду, скидываю обувь, одежду и забираю её шмот, убираю в гардероб.

Разворачиваюсь к ней, смотрю. А у самого аж ладошки, блять, вспотели.

– Идём?

– Можем и тут остаться, – фыркает. – На пол сядем, удобно же.

– Твоя токсичность росла вместе с тобой, да? – вскидываю бровь, беру её за локоть и тяну за собой.

Куда? В гостиную не хочу. В спальне – перебор. На кухню? Ну точно. Нет.

Ладно, пусть будет гостиная.

Усаживаю на диван, сам стою.

– Что-то нужно? – спрашиваю, а сам усмехаюсь.

Кроме мозгов, которые у меня в данный момент больше на кисель походят.

– Не знаю, – пожимает плечами. – Для начала расскажи, в чём у тебя проблемы? По-моему, всё с этим предметом максимально ясно.

У меня проблемы с тем, что я не могу нормально объясниться. В остальном – круглый отличник. Почти. Когда мне не лень.

– У меня вся уголовка хромает, – вру, даже бровью не дёрнув.

– Видимо, как и у твоего от… – осекается, так и не закончив фразу, и отворачивается, подтягивает к себе рюкзак, вытаскивая из него какие-то талмуды.

О, пиздец. Я бы и не подумал, что нужны такие мини-гробы, чтобы чему-то, кого-то научить… ладно, делаем вид, что действительно тупой. Главное — помнить, что это во благо.

И да, я не в обиде за её ненависть к моему бате, опять же: я сам на него злюсь, что не помог отмазать Костю.

– Чай, кофе? Воды? – предпринимаю ещё попытку выйти на контакт.

– Чай, если не сложно, – соглашается, раскладывая учебники на невысоком столике. – Свят, с молоком, – добавляет, слегка смутившись.

Киваю, радостный оттого, что пью кофе с молоком и ливаю на кухню. Порхаю, как феечка, доставая чашки, заваривая чай, пока не слышу:

– Свят, а где руки можно помыть?

– В комнате ещё дверь справа, – отвечаю, перекрикивая чайник.

Счастливый, наливаю чай, и тут меня осеняет, что в гостевую ванную я вообще не заходил сегодня с проверкой на чистоту.

Бросаю нахер чай, лечу туда, потом практически врезаюсь в Славу, которая замерла в проходе. Выглядываю из-за её головы и созерцаю просто ахуенную картину: чулок – второй, блять – свисает с раковины, рядом на полке чёрные кружевные трусики и тут же эти ебливые баночки со всякой хренью, а ещё… гель для анальной смазки.

Блять.

Мне требуется две секунды, чтобы осознать, что лучше бы валялись потные шмотки, но убрана именно эта ванная, после чего я резко срываюсь с места, залетаю внутрь, сгребая всё это добро, и несусь обратно на выход, задевая по пути локтем коробку на полке… из которой практически фонтаном сыпятся гандоны.

Блять…

Смотрю на Гномика бешеными глазами, она на меня. Красная, как рак. И глаза её, не менее дикие. И тут два варианта: или она сейчас упадёт в обморок, или свалит из моей квартиры.

Бросаю всё собранное на пол, перехватываю Славу за плечи и практически выволакиваю из ванной, направляя в мою, в спальне... Хозяйскую.

Блять!

Открываю дверь, заталкивая её внутрь и поджимая губы, улыбаюсь.

– Вот тут свои ручки помой, – говорю, после чего, не дожидаясь дропаюсь убирать весь этот срач.

По-моему, мистер пропёр сегодня – я. А ещё дебил. Конченный. Боюсь представить, как пойдёт занятие после такого выступления…