30 дней, чтобы (не) влюбиться

– Сам нальёшь, – бурчу. – Я тебе не прислуга так-то.

– Слава! – тут же пресекает меня мама.

– Что? Он мне не наливает воду у себя дома. Я сама, – тут же оправдываюсь.

– Врунишка, – Свят появляется из-за моего плеча и, как только я вздрагиваю от неожиданности, выдаёт смешок. – Ты просто не просишь.

– А кто сказал: “Чувствуй себя, как дома и бери что хочешь?”, – прищуриваюсь, глядя в голубые глаза. Не просто голубые. А будто колодцы – чёрная каёмка, а внутри мозаика из голубого стекла. И взгляд его, как стекло. Иногда острый, словно осколки. Иногда тёплый, гладкий, точно обласканный солнечными лучами.

Понимаю, что слишком долго смотрю на него и быстро отвожу взгляд, чувствуя, как щёки заливаются краской.

– Идём уже, – бросаю, подталкивая его в сторону кухни.

Он подходит к маме, ныряет в её объятия, потом плюхается на угловой диванчик у стола. Я спохватываюсь, уношусь в прихожую и забираю математику.

– Проверишь мою домашку?

– Это тебе надо мою проверять, а не наоборот, – смотрит снисходительно. – Особенно… – заглядывает в тетрадь, и когда видит в ней математику, то его лицо вытягивается. – Особенно это.

– Ну супер. Я думала только у меня проблемы с уравнениями. Ладно, вечером Костика достану, он в математике шарит.

– Потом покажешь правильно или нет, я перепишу, если что, – тянет губы в улыбке.

– Просто сфоткай, – фыркаю в ответ. – Если где-то будет косяк, то я напишу.

Он смотрит на меня, словно я колесо изобрела, затем кивает и достаёт телефон из кармана. После нескольких щелчков убирает обратно с мордой довольного кота.

Мама ставит перед нами две тарелки с макаронами по-флотски и салат с помидорами, огурцами и болгарским перцем.

– М-м, обожаю, – тянет Свят. – Кажется, сегодня у меня счастливый день.

– И мой, – соглашаюсь с довольной мордашкой и полным ртом макарон. – Ма, я тебя обожать!

– Прожуй сначала, – качает она головой и ставит перед нами по чашке чая, от которого идёт просто крышесносный аромат смородины.

– Ты решила окончательно меня добить? Мой любимый чай!

– Конечно, а как иначе, – улыбается она и переводит внимание на друга. – Свят, вкусно? На соль нормально, добавить не надо?

– Всё просто идеально, – с таким же набитым ртом отвечает он. – О, забыл!

Вскакивает, уносится в прихожую, а через несколько секунд возвращается, держа в руках две плитки шоколада. Маме протягивает кофейный горький, а мне мой любимый “Пикник”.

– К чаю, – поёт соловьём, усаживаясь обратно на диван.

– А себе, что не взял? – смеюсь, жадно подгребая батончик к себе поближе. – Если думаешь, что я буду делиться – ошибаешься.

– У меня диета, – бросает, пожимая плечами. – Тренер сказал – нельзя. Правда, он и про мучное то же самое сказал, но кто я такой, чтобы отказываться от любимых макарон, да ещё и от тёти Оли.

Моё лицо вытягивается и всем своим видом, как бы говорит: “Ну ты и подлиза”.

– Ну всё Святик, добавку ты точно заслужил, – мама подходит, берёт его тарелку и подкладывает ещё макарон. – Кушай на здоровье.

– А мне? – оттягиваю губу.

Мама собирается что-то ответить мне в рифму, но её перебивает звонок телефона. Достаёт его из кармана халата, нахмурив брови, смотрит на экран, всё же отвечает:

– Да, слушаю.

На какое-то время наступает тишина. А потом я наблюдаю, как лицо моей мамочки меняется. Она бледнеет, пытается сделать шаг, шатается, а потом заваливается на стену.

– Как убил человека?..

Глава 4

Святослав

Не уверен, что хочу и могу стряпать нормальное лицо, потому просто выхожу из актового, как назло, натыкаясь на Аннет. Снова недовольную. На лице буквально написано, какой я мудила, руки сложены на груди, губы надуты. В любой другой момент прижал бы к стенке, а после затащил в туалет и вытрахал всё недовольство, но сейчас…

– Ну и зачем тебе идти на эту тусу? В прошлом году не хватило?

Каждое её слово отдаётся звоном в ушах, но я прекрасно осознаю, что она от меня хочет.

– Ань, не вовремя, – роняю коротко и прохожу мимо. – Давай потом поругаемся.

Иду к выходу, а затем сразу к парковке. На территории курить нельзя, но всем как-то похуй, а потому достаю пачку, выбиваю сигарету, подкуриваю.

Первая порция дыма как серпом по яйцам. Обжигает, и я почти ощущаю никотин, который растекается по лёгким. Немного успокаивает, но недостаточно.

Просто любопытно: вселенная прикалывается? Из хуевой горы студентов, со всех уголков страны послать сюда Дьякову? Это же насколько надо меня ненавидеть?

– Свя-ят, – из-за багажника моей тачки выруливает Арчи и встаёт рядом, облокачиваясь бёдрами о капот. – Ты абсолютно не умеешь пиздеть, в курсе? – тянет с ухмылкой. – Рассказывай.

Подвисаю, задерживая дым внутри. Вообще, не горит откровенничать, а потому просто жму плечами.

– Всё норм.

– Настолько норм, что у тебя сигарета за три тяги кончилась? – вздёргивает светлую бровь. – Ну, допустим.

Замолкает. И я тоже. Стоим, как два дебила, слушаем природу вокруг и отдалённые аплодисменты из актового зала, которые слышно даже здесь.

– Так что насчёт посвящения? Ты поедешь? – вдруг спрашивает Няша.

Хмыкаю.

Интересно, Слава пойдёт туда? Потому что если да, то мне не особо хочется наблюдать, как её унижают. Или, наоборот, посмотрел бы с великим удовольствием. Биполярка, как она есть.

И тут же под рёбрами щемит: а если не пойдёт? Это был бы отличный шанс столкнуться. Вряд ли, конечно, она захочет разговаривать, но…

– Да, поеду, – отвечаю раньше, чем в черепушке принимаю окончательное решение.

Поеду. Но для начала надо объяснить Вячеславе, где её место. Точнее, даже не так. Объяснить, что ни одна душа не должна знать о том, что мы знакомы.

После общей линейки, перваков и остальных “подопытных” по углам развели кураторы, чтобы показать, где находится расписание, столовая и общагу при академии. Нет, я не следил. Просто в прошлом году с нами делали то же самое. И я помню, что у первокурсников не было пар, хер знает, как в этом году. Но этого точно не скажешь о нас сейчас.

Мир утащил меня в аудиторию, где должна проходить наша лекция. Сидим за длинной партой. Слева Лёва, справа Захар – наш однокурсник, а всё о чём я думаю – хоть бы Слава не пошла на юридический. Театральное, филология, в зад к демону. Куда угодно, но не юридический. Но космос и тут прикурил, а после решил поржать, потому что практически вместе со звонком в аудиторию входит Слава.

Скидывает рюкзак с плеча, перехватывая его обеими руками, и сжимает так, что видно побелевшие костяшки. Оглядывается в поиске свободного места, но их тут дохера, так что идёт к первому попавшемуся – на первой парте. Мы с пацанами сидим почти на самом верху, так что всё, что происходит у входа – для нас как на ладони.

– А вот и первая бичужка вблизи, – хмыкает Захар.

– Надеюсь, второй у нас не будет, – бурчит Мир.

А я слежу за ровной осанкой, намертво уцепившись в неё взглядом. Слава подходит к скамье, ставит рюкзак на парту, расстёгивая молнию на нем, и в этот момент мимо проходит Аннет. Почти незаметно толкает его пальцем, отчего рюкзак переворачивается и всё содержимое выпадывает на пол.

– Вот чёрт, какая я неловкая, – притворно вздыхает Аня под дружный гогот своих подружек. Смотрит на рассыпанные вещи и спрашивает у Славы: – Тебе помочь?

Мы всей группой наблюдаем, как Аня подходит к кучке тетрадей, упирается носком “Фордов” в одну из них и с силой отпинывает её в сторону. Шелест листов от летящей тетрадки кажется оглушительным в этой тотальной тишине.

– Упс, – с улыбкой тянет губы уточкой. – Говорю же – неловкая.

С задних парт слышится подбадривающий свист, и он явно предназначен не для Славы. Мирослав рядом со мной усмехается, а Захар тянется и достаточно громко говорит:

– Не зря она твоя девушка.

Не отвечаю. Просто продолжаю гипнотизировать спину Славы. Смотрю, как она то сжимает, то разжимает пальцы вдоль тела. Её бомбит. Интересно – взорвётся или нет?

Но она удивляет: её плечи поднимаются, плавно опускаются, а затем Гномик идёт в сторону улетевшей тетради. Возвращается, усаживаясь на корточки, собирает всё остальное и, как только Аня хочет продолжить спектакль, в аудиторию входит Владимир Яковлевич – препод по Истории права.

Сам не замечаю, как протяжно выдыхаю, когда Слава спокойно садится на скамейку, а Аннет проходит на своё место.

Кажется, за всю пару я прожёг дыру между её лопаток. Хер знает, заметила ли Слава меня, но сто процентов почувствовала. Мне самому от себя херово стало за эти полтора часа.

Со звонком вся группа вскакивает с мест, полностью игнорируя тот факт, что препод продолжает вещать лекцию и стройной стайкой вытекает за пределы аудитории. При этом очень технично обходит Славу, будто у неё на лбу написано: “в близких отношениях с сифаком”.

Встаю самый последний, мысленно радуясь, что Мир не ждёт меня. Молчаливой тенью следую за Гномиком и когда перед ней выходит Владимир Яковлевич, хватаю её локоть и резко дёргаю обратно в аудиторию. Протягиваю руку, закрываю дверь, удерживая ручку, чтобы никто не зашёл.

– Однако, здравствуй, – тяну, ухмыляясь. Но внутри полнейший фарш от смеси эмоций.

– Мы знакомы? – хмурит она брови, пытаясь вывернуть локоть из моего захвата. – Может, отпустишь?

– Вот именно так ты и скажешь, если кто-нибудь в стенах этой академии тебя спросит: “а знаешь ли ты здесь кого-нибудь?”, – наклоняюсь ближе, сжимая зубы до хруста. Потому что тупо боюсь сорваться и вдохнуть полной грудью её аромат. – Мы не знакомы. Ты не знаешь меня. Вылезла из своей дыры и безмерно радуешься возможности учиться тут. Ясно? – тихо, медленно проговариваю, хватая кислород короткими рывками.

Она глубоко вдыхает, отчего её грудь вздымается и практически касается меня, а на выдохе толкает меня в плечо и рявкает:

– А не пошёл бы ты к чёрту со своими указаниями!

Расплываюсь в довольной улыбке, очень надеясь, что ей она покажется хищной. А у кого-то зубки выросли вместе с хозяйкой.

– Ты бы, Гномик, язык за зубами держала, – вскидываю бровь. – Тебе и так предстоит пережить ад, а если ещё и пиздеть будешь… – Поджимаю губы. – В общем: рот на замок, глаза в пол, когда проходишь мимо. И ещё… на посвящение не вздумай идти, ясно? – резко отпускаю её, слегка отталкивая, и только тогда набираю в лёгкие кислорода. До отказа. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

Разворачиваюсь и выхожу из аудитории. Думаю, она не совсем глупая, подождёт, прежде чем выходить следом. А ещё пиздец, как рассчитываю на то, что она на меня разозлится и не поедет на тусу. Потому что зная старшие курсы… они элите перваков-то устраивали ад на одну ночь… даже представить не могу, что они придумали для “зверинца”…

Глава 5

Святослав

Второе сентября. Загородный дом. Толпа студентов всех мастей и видов. А ещё степеней опьянения.

Басы долбят по ушам; Аня висит на моём локте, почему-то вмиг забыв обо всех обидах; рядом стоят Арчи и Лёва, делая ставки кто первый из сучек первачек, накидается.

– Может, поднимемся на второй этаж? – тихо говорит на ухо Аня.

Смотрю на неё, будто впервые вижу.

– Мы же оба понимаем, что дом пустой, да? – спрашиваю на всякий случай.

– И кому это когда мешало? – хмыкает она, проводя пальцем по моей шее и спускаясь ниже, пока не подцепляет ногтем резинку джоггеров.

– Её хочу, – Арчи вообще не скрываясь резко указывает в сторону двух девушек, одна из которых – Валя.

– Ты ебнутый? Вэл? – перевожу внимание от Аннет к другу.

– А ты всех баб тут знаешь? – моментально вспыхивает Аня.

– Осади, – вкрадчиво отвечаю и смотрю таким взглядом, чтобы сразу поняла: лучше закрыть рот.

– Да я ебу, как их зовут, – возмущается Артур. – Ту, у которой на лице написано, что она королева.

Мы втроём снова смотрим в сторону Вэл и её подруг, потом переводим взгляды на Аннет, которая притихла, как по заказу.

– Без обид, но у доброй половины тёлок здесь на лице написано, что они считают себя королевами, – со смешком выдаёт Мир.

– Ой, да пошли вы! – взрывается Аня и, разворачиваясь на пятках, уходит в толпу.

– Мне кажется, или последнее время мы все чаще наблюдаем её зад? – хмыкает Лёва.

– Тебе не кажется, – в тон ему отвечаю, делая глоток из бокала. А затем смотрю на Арчи: – Ты ЛПэшку Валюхи хочешь, что ли? Нахера?

– А такие, как правило, больше из себя строят, чем есть на самом деле, – усмехается Няша. – Люблю смотреть на их лицо, когда они понимают, что обосрались.

– Ну так иди, хули встал? – Мир смотрит на него, как на дебила.

– Не, сначала проверка на сообразительность, – растекается тот.

– Ты о чём? – хмурюсь и веду головой, чтобы в очередной раз удостовериться, что Слава не пришла.

– Щас будет первое задание для посвящения, – Арчи довольно улыбается, а после наших многообещающих взглядов добавляет: – Бассейн с зелёнкой.

– Оу, щит, – Мир кашляет в кулак. – Это жёстко.

– Ахереть, – вскидываю брови. – Все настолько ужесточили из-за зверинца?

– Угу, – кивает Арчи.

И в этот же момент на свободное пространство выходит Герман. С видом предводителя прайда начинает пламенную речь о том, как мы всё “рады”, что у нас пополнение (перевожу: свежее мясо), как неимоверно счастливы видеть в своих рядах умнейших со всей страны (или тупейших, если учитывать, что их ждёт) и всё в таком духе.

– Вот же сучка, – шипит Мир, переводя наше внимание на себя.

– Ты о ком? – Артур хлопает глазами, как придурок.

Лева кивает в сторону, указывая на… сука, Славу и девку рядом с ней. Гномик выглядит просто ахуенно: в чёрных лосинах, свободной длинной белой рубашке, перетянутой поясом на талии; тёмные волосы раскиданы по плечам. Хоть сейчас бери и трахай.

– Это же та ебанашка, которую я прокатил на капоте.

В прищуре смотрю на них, теряя нить разговора. Ну вот дура же, блять. Сказал ведь: не иди.

Делаю шаг, направляясь в их сторону, по пути цепляю за локоть Вэл и слегка тяну на себя.

– В бассейн не прыгай, – говорю ей на ухо.

– Так и знала, что подстава, – хмыкает она. – Что там?

– Зелёнка.

– Отлично, – внезапно радуется и ведёт взглядом в сторону… лысого типа, которого я впервые вижу. – Ладно, спасибо Святик, ты мне помог. Пойду повеселюсь, – подмигивает мне, разворачивается и плывёт в сторону того крепыша.

Похер. Моё дело предупредить. Расталкиваю толпу, как танк пру в сторону двух куриц, которые вообще нихера не умеют слышать по-человечески. Ну одна так точно. И когда оказываюсь рядом с Гномиком, резко торможу.

– Я по-китайски разговариваю, что ли? – рычу ей в лицо, боковым зрением наблюдая, как белеет её подружка.

И охреневаю от того, что Слава просто поворачивается и пытается уйти, словно я пустое место, или так, комар, что рядом пролетел.

Закрываю глаза, протяжно выдыхаю. Блять, я надеюсь, у неё хватит мозгов не прыгать в воду… считаю до десяти, открываю глаза и ищу взглядом, куда направилась её макушка.

По всему периметру бассейна уже выстроились лохи. Гер продолжает с улыбкой вещать, какую-то дичь, а эти чуть ли не кивают. Пиздос, слов нет от их тупости. И да, Гномик там, стоит почти около лестницы.

– … ну а кто не прыгает, тот пьёт десять шотов подряд! – довольно тянет Гер.

Подгребаю, набирая скорость и оказываясь за спиной Славы, наплевав на то, что нас могут спалить, хватаю её за локоть, утягивая на себя.

– Ты будешь пить, – практически рявкаю.

– Я сама решу, что мне делать. Да? Свали в туман, – выгибает бровь домиком и дёргает руку на себя.

В этот же момент Герман даёт сигнал всему “полку долбоебов-новобранцев”, и все стоящие по каёмке бассейна прыгают в него. Впиваюсь в её плоть крепче, не давая сделать хоть короткий шаг. Вижу, как на противоположной стороне бассейна Мир со всем изяществом, на которое способен, подталкивает в спину подружку Славы, та с визгами летит в воду, а после от неё остаются лишь пузырьки на поверхности. Мирослав брезгливо вытирает пальцы, которыми её коснулся, о джинсы и ливает в сторону барки.

– Вот чёрт! – тихо произносит Слава. – Она ж… тонет. Свят, отпусти, а… – вновь дёргает плечом. – Вы чё слепые? Она плавать не умеет. Это же видно! – повышает голос, но из-за музыки и ржача её практически неслышно и рвётся с удвоенной силой.

– Стой, блять, где стоишь, – рычу.

Хвала яйцам, в бассейне был кто-то адекватный и через несколько секунд почти выбрасывает из воды эту недо-водяного. Хотя тот, кто вытащил, выглядит не лучше: чисто Шрек. Даже такой же лысый. А это не тот… короче, похер.

Слава видит, в каком облике все вылезают из бассейна, и на её лице проскальзывает калейдоскоп эмоций: злость, ярость, страх. Кажется, ещё немного и она вцепится мне в лицо ногтями.

– А вот теперь иди, но не советую к ней прикасаться, – расцепляю пальцы.

– Тебя забыла спросить, – бросает на ходу, ускоряясь в сторону своей подружки-зеленушки.

Блять, интересно, что они придумали ещё?

Провожаю её взглядом, не в силах отвести глаза от хрупкой фигуры. В штанах тут же становится напряжно, и я через силу резко отворачиваюсь. Стараюсь выровнять дыхание, пытаясь залипнуть на чём-то другом. И в этот же момент передо мной появляется Аня.

– И что это было? – вздёргивает бровь.

Бля, отвечаю, если кто-то ещё сегодня сделает так же, я ему всеку.

– Что именно? – бросаю, улыбаясь.

Тянусь, обхватывая её талию, притягиваю к себе.

– Зачем ты её задержал?

– Она мне на ногу наступила, – усмехаюсь, проводя пальцами вдоль её позвоночника. – Хотел, чтобы извинилась.

Блять, ну что за херню несу? Спасите-помогите.

И, видимо, Аннет мне тоже нихера не верит.

– Если она ещё раз окажется около тебя – побрею её налысо, как барашка, – говорит, проводя ноготком по моей груди.

Смотрю ей в глаза и понимаю, что она нихуяшеньки не шутит. Надо срочно уводить разговор в другое русло. СРОЧНО.

– Забей на неё, – наклоняюсь, целуя её в шею. – Пошли наверх?

– А как же отсутствие мебели?

– Я уверен, что Гер приберёг для себя одну спальню с кроватью, – продолжаю гладить её спину.

– Которую сегодня займу я, – счастливый Арчи пробегает мимо нас и несётся в сторону барки, на которой некоторые уже хлещут шоты один за одним.

Закатываю глаза, сдерживаясь, чтобы не догнать друга и не уебать его, выключив до утра, но, увы…

– Поехали ко мне? – бросаю на выдохе, глядя на Аннет.

– Свят! – подлетает Мир.

– Да блять! Вы чё прикалываетесь? – раздражаюсь.

И в очередной раз слышу псих от Ани, а затем вижу её спину.

– По-моему, у неё на меня аллергия, – ржёт Лёва.

– Говори чё хотел, – с нажимом тру переносицу пальцами.

– Бичужку откачали, к моему сожалению, но там Артурик забился с каким-то гоблином, что за раз выпьет шотов больше него.

Хмыкаю, представляя это зрелище. Просто Артур не пьёт… и не потому, что быстро пьянеет, а скорее наоборот – потому что его никогда не берёт.

– На чё спорили-то хоть?

– Да хер знает, – жмёт плечами. – Но по-любому будет весело.

Зашибись. Мой секс обломался, потому что Арчи алкаш со стажем… великолепно.

Остаток вечера проходит более-менее спокойно. Герман водит перваков по остальным “квестам” – ну, точнее тех, кто рискнул идти дальше – а мы дружной компанией наблюдаем, как два придурка херачат текилу. Артур, кстати, реально выиграл, а после с довольной рожей уплыл в закат. И сучная деваха с ним.

Я, сколько ни пытаюсь, но не могу перестать искать глазами Славу. А ещё безумно радуюсь, что не нахожу. Наконец-то до неё дошло, что им тут делать нечего. Им не рады. И не будут. Но что больше всего ебошит изнутри – осознание, что Аня не пошутила. Эта пизданушка и правда может сделать что-то в таком роде. Поэтому… с этого момента больше не вмешиваюсь в естественный ход событий. Хоть зелёнка, хоть толпа крокодилов. Я хотел по-нормальному – Слава показывает характер. Вот и пусть теперь хавает всё, что ей преподнесёт академия. Не моя забота.

Но какого хера все внутренности выгрызает ебаное сомнение в собственном решении? Мне нужен повод держать её рядом, но при этом на расстоянии вытянутой руки.

И кажется, я кое-что придумал…

Глава 6

Вячеслава

Как только удаётся освободиться от хватки Свята, сразу бегу к Асе. То и дело спотыкаюсь о разбросанные вещи, собственные ноги или врезаюсь в подвыпивших студентов. Но как-то плевать. В груди стучит бешено от осознания того, что если бы ей никто не помог… то, что? Даже думать страшно. Чёртовы мажоры и их отмороженные игры!

Ася стоит, слегка покачиваясь, вся насквозь мокрая и зелёная. На её лице боль, удивление и отрицание происходящего. Над ней нависает здоровенный лысый парень, такой жуткий, что в груди собирается комок страха и хочется скорее выдернуть её за руку и бежать от него подальше, сверкая пятками. Его острый и внимательный взгляд направлен на неё, но иногда он отрывает его, сканируя всё пространство вокруг, словно кого-то ищет.

– Ты точно в порядке? – спрашивает Асю. Его голос низкий, металлический, но с какой-то ноткой заботы и беспокойства. Он наклоняется чуть вперёд, изучая её, потому что она так и стоит молча с расфокусированным взглядом. – Может, скоряк вызвать? Ау, девочка?

От слова “скоряк” она тут же вздрагивает, быстро мотает головой и что-то тихо бормочет. До меня долетают лишь отдельные слова, но, по-моему, она благодарит его.

Подхожу ближе, беру её за ледяную руку. Она поднимает на меня взгляд и говорит так, будто оправдывается:

– Меня толкнули…

Крепче сжимаю её дрожащую ладошку и стискиваю от злости зубы.

– Я видел, кто это сделал, – бросает лысый парень со злостью и переводит взгляд на меня. – Ты её знаешь?

– Да, мы вчера познакомились, – киваю и приобнимаю её за плечо.

– Мы подруги, – внезапно говорит она, чем очень удивляет меня.

Лысый кивает без эмоций, его плечо слегка дёргается, и он делает шаг в сторону.

– Тогда оставляю её на тебя, – слегка улыбается, а после уходит от нас, кинув на ходу: – Меня Федя зовут.

Мы с Асей киваем и одновременно с шумом выдыхаем. Снова осматриваю её. Весь её вид вызывает во мне одновременно яростную бурю и чувство жалости. Но я этого не показываю, чтобы она не чувствовала себя ещё хуже, чем сейчас.

– Чёртова тусовка, чёртовы богачи и их чёртовы развлечения, – выдаю, как из автомата. – Нам надо уезжать. И прямо сейчас, – даю понять, что второго варианта нет и не будет.

Она кивает, затем цепляет пальцами одежду и буквально отрывает её от себя.

– Да, но у нас проблема.

– Идём в дом, может быть там что-нибудь есть…

Но, конечно же, в этом дворце, как будто специально нет ни фена, ни полотенец, вообще ничего.

Заталкиваю Асю в ванную комнату, где она, наверное, раз пять умывается, но эта проклятая зелень не желает смываться.

– Забей, короче, – говорю обречённо. – Просто поищу в интернете, чем можно это отмыть. Очевидно, что просто мыла и воды тут недостаточно.

Её брови начинают подрагивать, на глаза набегают слёзы, но она быстро их смахивает, не давая эмоциям взять верх.

– Да, хорошо, – быстро отвечает. – Тогда… сваливаем? У меня не очень много денег. После этой поездочки, буду неделю сидеть на сухпайке, – с горечью отшучивается.

– Мы скинемся. Не переживай.

Вызываю машину, а потом командую, чтобы она стянула с себя хотя бы верх – футболку и кожаную куртку.

– Накинь мою и застегни её, всё лучше.

– А ты?

– Мы же в машине будем, – пожимаю плечами и передаю ей свою косуху, оставаясь в белом топе.

Через двенадцать минут приходит оповещение о том, что такси на месте. Мы радостно несёмся в его сторону. Но как только садимся в машину, водитель сразу бросает взгляд на Асю.

– Это чё такое? Хэллоуин? Или зараза какая? – морщится он, глядя в зеркало заднего вида. – Чё она зелёная?

– Не обращайте внимания, – отвечаю с раздражением.

– Э-э-э, нет, я вас не повезу, – оборачивается и сканирует Асю, останавливается взглядом на её джинсах. – Ты чё ещё и в мокрой одежде сюда села? А ну вышли отсюда! – рявкает он.

Набираю полную грудь воздуха и только хочу возмутиться, как Ася дёргает ручку на двери и вылетает на улицу. Мне не остаётся ничего иного, как сделать то же самое.

– Слав, он прав. Я могу испортить сиденья.

– Ну капец, – бросаю со злостью. Не на неё. Просто на ситуацию. – Сейчас вызову вторую машину, вдруг другой водитель будет менее внимательным.