30 дней, чтобы (не) влюбиться

– Да не надо… – практически стонет она.

– И что ты предлагаешь: остаться здесь до утра, пока твои джинсы не высохнут?

Она ничего не отвечает, и я оставляю новую заявку в приложении такси. Но и второе – то же самое. Третье заламывает космическую сумму, которая не укладывается в наш бюджет даже с учётом того, что мы делим её пополам. Чувствую, как внутри поднимается паника от какой-то глупой безысходности.

Поднимаю голову к небу и просто рычу от бессилия.

– Я не знаю, что нам делать, – выдаю, как только выпускаю пар.

В голове мелькает мысль: “Если бы я нашла сейчас Свята и попросила бы его нам помочь – он бы согласился?”. Оборачиваюсь. Музыка долбит, мелькают разноцветные огни, шум стоит. Нет, конечно, не помог бы. Он ведь один из них.

И тут подъезжает такси, а через пару минут из дома выходит тот самый лысый парень, что вытащи Асю из бассейна. Даже издалека видно, насколько он зол и напряжён. Он тоже замечает нас, хмуро смотрит, но всё же замедляет шаг.

– Федя… – иду ему навстречу, понимая, что он наш шанс. – Помоги нам. Таксисты отказываются везти нас из-за… – недоговариваю, потому что и так всё ясно.

Он несколько секунд раздумывает, говорит “ждите”, потом огибает нас и подходит к машине со стороны, где сидит водитель. Переговаривается с ним, коротко подзывает нас рукой.

– Садитесь.

И мы с Асей в прямом смысле чуть ли не прыгаем от счастья и быстро забираемся на заднее сиденье. Внутри тепло, играет спокойная музыка, пахнет очень приятно, и я наконец-то чувствую небольшое облегчение. Скорее бы добраться до общежития и лечь спать, чтобы этот адский день поскорее закончился.

– Федя? – зову, заметив в нём кое-что интересующее меня.

– Да.

– Как ты отмылся?

– Всего лишь принял душ из водки, – бросает со смешком.

Мы с Асей переглядываемся и в один голос брякаем:

– И нам водки!

Водитель переводит взгляд в зеркало заднего вида и посмеивается над нами.

– Ещё тысяча, и готов подождать вас у супермаркета.

– Давай, чё, – выдыхает Федя.

Через пару минут таксист и правда паркуется около магазина, и я пулей вылетаю, чтобы купить алкоголь. И мне даже плевать, что я впервые его покупаю сама, а ещё на противный взгляд кассира, когда я ставлю на ленту три бутылки и добавляю к этому набору бутылочку хлоргексидина, который сняла с полки над кассой.

– Ваш паспорт, девушка, – скрипит женщина, прожигая меня взглядом.

Боже… серьёзно? Хорошо, что я всегда беру его с собой. Быстро вынимаю бордовый документ из сумочки и протягиваю его для обозрения.

– Такая молодая, а уже жизнь себе портишь.

– И не говорите, – соглашаюсь с ней.

– Чек надо?

– Нет, спасибо, – подхватываю свой пакет и несусь обратно под весёлый звон бутылок. Сгорать от стыда буду завтра.

Как только сажусь рядом с Асей, она тут же притягивает меня к себе и с паникой в голосе шепчет:

– Мы вляпались. По полной. Этот парень, оказывается, доплатил таксисту. И не просто пару сотен. Нет. Тот сказал, что после меня ему только в химчистку ехать.

Пытаюсь прикинуть в голове стоимость, но при всей своей фантазии – не могу этого сделать, поэтому просто спрашиваю:

– И сколько же?

– Сорок пять.

Мне кажется, в эту секунду мои глаза вылупились, как у чихуахуа. Я думала он из… общаги. А он, выходит… из этих?

– Он уже что-то говорил про долг? – шепчу так тихо, чтобы только Ася меня слышала.

– Нет.

– Ладно…

Остаток дороги мы с Асей сидим, как две деревянные куклы – молча и не двигаясь.

– Вас как зовут-то? – бросает лысый, когда таксист останавливает машину у нашего общежития.

– Вера… – тут же вру я.

– И Света, – глазом не моргнув отвечает Ася. А затем добавляет: – Спасибо.

– Сочтёмся, – кивает он.

Мы с Асей коротко переглядываемся, после чего со скоростью света сбегаем из машины и несёмся к спасительной двери в общагу.

Жуткий. Это был просто жуткий день!

Глава 7

Вячеслава

Когда открываю глаза от будильника чувство, будто по мне проехался КАМаз. Вся прошлая ночь кажется кошмаром, но еле заметные зелёные пятна на пальцах говорят: нет, не приснилось. Эти психи реально закинули с десяток человек в зелёнку. А мы теперь должны денег. И, по-моему, слишком много.

Ворочаюсь, пытаясь найти удобную позу, но каждый сантиметр тела ноет, напоминая о том, что я почти до утра помогала Асе отмываться. Самое сложное было смыть зелёный оттенок волос, особенно с её светлых, но вроде бы у нас получилось. Надеюсь.

С грустью выдыхаю, глядя на руки.

– Так, соберись, тряпка! – даю себе указание и резко встаю с кровати. Настолько резко, что в глазах сначала темнеет, а потом белые шаровые молнии стреляют.

Ноги сами ведут меня в душевую, и почему-то мелькает тупая мысль, что сейчас я посмотрю в зеркало, а оттуда на меня будет смотреть Феона из всем известного мультфильма. И это притом, что я даже не окунулась в этот бассейн. К счастью, этого не происходит – я нормального цвета.

Раздеваюсь, переступаю низкий бортик, сдвигаю стеклянную стенку и настраиваю комфортную для меня температуру воды. Меньше чем за десять минут принимаю душ, ещё около десяти минут уходит на сушку волос и совсем лёгкий макияж. Одеваюсь в нежно-розовую рубашку с рукавами-фонариками и синие джинсы с высокой посадкой. Собираю волосы в низкий хвост и удовлетворённая своим внешним видом выхожу из душевой.

– Привет, – с доброй улыбкой говорит девушка со светлыми волосами, сидящая в гостиной. – Я Камила. Заселилась вчера поздно, даже не видела, когда ты пришла. Думала, ещё вчера познакомимся.

– Привет, – улыбаюсь ей и машинально прячу руки за спину – зелёные следы ещё заметны. – Я тоже поздно вчера приехала. Ты не была на вечеринке-посвящении?

– О! Нет, – поджимает губы. – Догадываюсь, что ничего хорошего из неё не вышло. Никогда не выходит, – жмёт плечами.

– Ну да… По сути, это и не вечеринка была, а сплошное унижение.

– Ничего другого от “золотых” деток и не стоило ждать, – хмыкает она. – А тебя как зовут?

– Вячеслава, но лучше просто Слава, – сразу говорю сокращение, чтобы она не мучилась, называя меня полным именем.

– А меня лучше просто Ками, – кивает. – На кого учишься?

– Юридический факультет, а ты?

– Международный бизнес и управление, – бросает и подхватывает сумку с дивана. – На пары?

– Да, подожди, я рюкзак возьму и вместе пойдём. Ещё одну девочку по пути захватим.

Быстро уношусь в свою комнату, хватаю рюкзак и толкаю в него тетради, ручки, наушники, зеркальце и бальзам для губ. Возвращаюсь к Ками и робко улыбаюсь ей.

– Идём.

Выходим из блока, направляясь к лестнице, у которой уже стоит Ася. Даже удивительно, что она выглядит свежее меня. Словно не с ней всё это произошло. Или она просто умело цепляет маски.

– Привет, – расплывается в улыбке, как только мы с Камилой подходим ближе. А после обращается к ней: – Ася.

– Камила, Ками, как удобно. Но предпочитаю второе, – отвечает всё с тем же дружелюбием.

– Хорошо, – кивает в ответ.

Я быстро тараторю, кто на кого учится, а потом всю дорогу до кампуса мы рассказываем Ками, как вчера прошла для нас вечеринка.

– И теперь… – тяжко вздыхаю, словно мне на грудь положили булыжник. – Кажется, мы в должниках у какого-то жуткого парня.

– Может, устроиться на подработку? – выдаёт “гениальную” идею Ася.

– Ага, тут в округе ведь так много мест, где можно было бы подрабатывать, – не сдерживаюсь от язвительности.

– Ну ладно тебе… я просто думаю о вариантах заработка, – отвечает с виноватыми нотками в голосе, крепче сжимая ручку рюкзака.

– Да и не думаю, что программа академии позволит отвлечься так, чтобы не упустить важного, – вклинивается Ками. – Не зря ведь её так нахваливают.

– Тогда остаётся только молиться, чтобы мы больше не пересекались с ним.

– Может, он нас не запомнил?

Смотрю на неё и мотаю головой, понимая, что если в этом мире и есть удача, то она почему-то решила повернуться ко мне задом.

И словно в подтверждение моих мыслей, когда мимо проходит компания из трёх девушек, одна из них задевает меня плечом. И это нелёгкое касание. В моменте показалось, что у неё под алой рубашкой металлические наплечники.

– Да что же такое, – закатывает глаза “таран”, пока я потираю плечо. – Который день неосторожная и касаюсь всякого мусора.

Я узнаю её. Это моя одногруппница.

– Просто нужно смотреть, куда идёшь, – фыркает Ками, обхватывая меня за руку.

– Что это за жужжание и вонь? – фыркает девушка. – Неужели в академию навозные жуки залетели?

Закатываю глаза. Ну что за детский сад. Неужели и правда, чем больше нулей на счетах в банке, тем меньше серого вещества в черепной коробке?

– Боже, ты такая тупая, что тебе лучше бы вообще никогда не открывать рот, – фыркает Камила. – Мне кажется, вонь о которой ты говоришь, именно оттуда и исходит.

– Чё ты сказала? – девушка делает шаг в нашу сторону, а вместе с ней и стайка её подружек.

Понимаю, что дело принимает опасный поворот, делаю шаг вперёд и встаю между ними. Потому что, кажется, ещё одно неосторожное слово от одной из них и будет драка.

– Аня, – слышится за её спиной знакомый голос.

Она тяжело выдыхает и как по команде разворачивается на зов.

– Опять расскажешь мне про кроссовки? – цокает, складывая руки на груди.

– Завязывай, пошли, – слегка выглядываю из-за её спины и наблюдаю, как Свят подзывает её к себе двумя пальцами вытянутой руки. – Сейчас, – ровно добавляет, при этом смотрит только на неё.

Понимаю, что это отличный момент, и поворачиваю голову к Ками.

– Не надо было за меня заступаться, – улыбаюсь, но в голосе строгость. – Ты теперь врага себе нажила. Вот оно тебе надо?

– Ой да брось, – отмахивается она. – У неё в голове ветер гуляет. Она через час даже не вспомнит, как я выгляжу.

“Сомневаюсь в этом”, – проносится в мыслях, и я оборачиваюсь через плечо, глядя на удаляющуюся парочку.

– Обменяемся контактами? – спрашиваю, извлекая телефон из кармана.

Девочки делают то же. Записываем друг друга с телефонные книги, а после разбредаемся по своим аудиториям. И кто бы знал, как же мне не хочется заходить в свою, видеть эти надменные, высокомерные лица с абсолютно пустыми глазами, как у рыб. Всё, что их заботит – бренды и понты. Ах да, ещё развлечения в виде травли тех, кто не может себе позволить есть на завтрак устриц и омаров и приехать в академию на собственной дорогущей тачке. То есть таких, как я.

Поворачиваю телефон к себе экраном – смотрю время. До начала пары ещё пять минут. Может быть, преподаватель придёт раньше? Или как вариант: я могу сделать вид, что разговариваю по телефону и остаться в холле до звонка. Тут же злюсь на себя за эти мысли и ускоряю шаг. Прохожу в аудиторию и занимаю то же место, что и вчера. Плевать я хотела на эту змею. Просто буду её игнорировать, и рано или поздно ей надоест приставать ко мне. Ведь так?

“Не так”, – будто звучит откуда-то свыше, когда мне за воротник рубашки льётся холодная вода.

От неожиданности резко вскакиваю со стула и отшатываюсь в сторону, из-за чего больно ударяюсь бедром об угол парты. Издаю протяжное шипение, которое тут же заглушает ржач, кажется, всей группы. Щёки тут же вспыхивают, появляется практически непреодолимое желание приложить к ним руки, но я сдерживаюсь. Опаляю взглядом стервозную сучку, что до сих пор держит в руке бутылочку с водой и всё-таки не сдерживаюсь:

– Ну ты и мразь, – давлю сквозь стиснутые зубы, подхватываю рюкзак и пулей вылетаю в коридор.

Глава 8

Святослав

Смотрю, как Аннет самодовольно улыбается, и еле сдерживаюсь, чтобы не подойти и не повернуть её тонкую шею до щелчка. Но хруст всё равно раздаётся – ручка в моих руках покрывается множественными трещинами, а после я откладываю её в сторону. И это не остаётся без внимания Мира.

– Ты чё? – бросает он.

– Голова болит, после вчерашнего. Пойду схожу за водой, – встаю с места и, не собирая вещи, иду к выходу. Даже не смотрю, наблюдает ли Аня: просто иду.

– Мне тоже захвати! – кричит вдогонку Лёва.

Оказываюсь в коридоре, когда по нему проходит оглушительный звонок. Кручу головой в поиске дикой фигуры и замечаю её, как раз когда Гномик сворачивает за угол. Не задумываясь, иду следом широким шагом. Но, как оказалось, её и догонять не надо, потому что за этим же углом она и замерла. Прислонилась затылком к стене, глаза закрыты, дышит часто и урывками. Успокаивается.

Веду головой в сторону, залипаю на двери кабинета напротив, прислушиваюсь. А когда не вижу никаких признаков людей внутри, резким движением хватаю Славу за локоть и затаскиваю внутрь. Да так быстро, что даже сам не успеваю понять, что делаю. А главное – нахера?

– Тебе надо переодеться, – говорю очевидное, подпирая спиной дверь, чтобы никто не зашёл.

– Ты хочешь предложить мне свою рубашку? Или что? – вздёргивает она бровь, но глаза мечутся, видно, что паникует.

– Если я предложу, ты ведь откажешься, да? – усмехаюсь.

– Что тебе надо? Мы вроде бы не знакомы, – устало говорит и отходит на пару шагов назад.

Прожигаю её взглядом. В голове лихорадочно бегают мысли, и я пытаюсь поймать хоть одну адекватную, но то и дело прорывается “моё”, “защитить”. А как я, блять, это сделаю, если она на пушечный выстрел меня к себе не подпускает? Упрямая сучка…

И, я отвечаю, не понимаю, куда делся мой здравый смысл в последние дни, потому что опять же говорю, прежде чем подумать.

– Мне нужен репетитор по уголовке. Ты подойдёшь, – и так же внезапно, как сказал – замолкаю.

– Чего? – вырывается из неё вместе со смехом. – Свят, ты головой ударился? А может быть, перепил вчера и ещё не успел протрезветь? – делает шаг ко мне, тянется, делая вид, что обнюхивает меня. – Да нет, вроде трезвый, перегаром не пахнешь. Тогда… вариант номер один – ты с катушек слетел?

“Очевидно – да”, – думаю, но снаружи сама серьёзность.

– Ты не поняла, – тяну уголок губ вверх. – Это не вопрос и не просьба.

– Нет, – это не просто ответ. – Это факт, – отвечает мне в тон.

– Давай будем честными, – снисходительно наклоняю голову вбок, хотя внутри всё долбит просто пиздец, как сильно. – Тебе не жить тут спокойно. А так будет хоть какой-то вариант. Ну и опять же… Я не спрашиваю. Три раза в неделю, месяц.

– Ты же в курсе, как я тебя ненавижу?

– О да, Гномик, – растекаюсь довольно. – От этого будет только веселее.

– Не называй меня так, – фыркает злобно и складывает руки на груди, как бы отгораживаясь от меня. – И нет, я не стану твоим репетитором. Ни за что. Какой в этом смысл? Первого, ты чуть ли не приказы раздавал, чтобы я делала вид, что мы не знакомы, вчера спасал меня от… зелёнки, а сегодня уже нанимаешь репетитором?! – взмахивает руками. – Свят, попахивает биполярочкой.

А то я сам, блять, этого не понимаю. Я ещё и ощущаю это явно. Будто внутри сидят двое и тупо на “вантики” скидываются, кто теперь будет говорить.

– Три дня в неделю. Я буду забирать тебя и привозить. Не захочешь выходить, зайду сам, – отталкиваюсь от двери и делаю вкрадчивый шаг к ней. – Мы ведь оба знаем, что я это сделаю, да?

– Зачем? – тихо спрашивает и сглатывает слюну, метаясь взглядом от моего лица к двери за моей спиной. – Зачем тебе это?

Потому что я чувствую себя виноватым за поступок своего отца? Потому что все эти годы хотел прийти и попросить прощения за то, чего не совершал? Потому что думал, будто эта влюблённость детская, а увидев загорелся с новой силой? Какой ответ вообще сейчас будет правильным?

Наверное, тот, который она ожидает услышать…

– Потому что я так хочу, – выдаю с хрипом и наклоняюсь ближе, растягивая губы в улыбке.

Скажи я ей всё, что думаю, её подорвёт хлеще Хиросимы. Поэтому делаем еблище поважнее и напоминаем о своей сущности. Как она любила говорить? Избалованного пацана.

Слава опускает голову, рассматривает рисунок на полу, переминаясь с ноги на ногу. Раздумывает о чём-то. А потом поднимает взгляд, и белки её глаз приобретают розоватый оттенок, поблёскивая от собравшейся влаги.

– Какой же ты отвратительный. “Я хочу”. Щёлкнул пальцем и всё тебе на блюдечке с голубой каёмочкой, так? Самому-то от себя не противно? – выдаёт с надломом в голосе. – Нужен репетитор – плати.

В груди болезненно щёлкает от этой картины. Тянусь рукой к ней, но сам себя одёргиваю: не время и не место.

– Назови цифру, – сам еле сдерживаюсь, чтобы не выдать дрожь в голосе.

Слава с шумом тянет воздух, а на выдохе произносит:

– Стандартная цифра, как у обычного репетитора. Час – две тысячи рублей.

Не знаю почему, но мне хочется на неё крикнуть. Встряхнуть и попросить не ломаться. Не в том смысле. Просто я почти физически ощущаю, как надламываю её волю своими действиями. А остановиться не могу. Больше не хочу смотреть, как над ней издеваются.

Делаю ещё шаг, оказываясь настолько близко, что чувствую жар от её тела. Всё-таки протягиваю руку, невесомо провожу костяшками пальцев по контуру скулы, наблюдая, как она сводит зубы. Я ей противен – это факт.

– Заеду сегодня в шесть.

Она ничего не отвечает. Просто обходит меня по дуге, открывает дверь и исчезает за ней.

Протяжно выдыхаю, запрокидывая голову к потолку.

Сука, и как это теперь расхлёбывать?

Аня. Нужно отвлечь её. На что? Да ни на что, блять. Она же сейчас как фурия будет ходить за мной по пятам.

Нужно её скинуть. Не со скалы, нет. Просто попрощаться и надеяться, что её мозгов хватит не творить дичь.

Киваю сам себе, мысленно делая пометку обратиться к психологу, потому что реально как шизик себя веду в последнее время и тоже выхожу из кабинета.

Всю пару нахожусь в космосе. Не придумываю тупые фразы по типу: “ты достойна лучшего”, “давай останемся друзьями”. В голове полный штиль. Если не считать того, что взгляд не отрывается от влажной рубашки Славы, которая даже в такой ситуации не стала пропускать пары.

И будто услышав мои мысли, она заводит руку назад, берётся пальцами за резинку и плавно тянет её, распуская волосы, чтобы скрыть мокрое пятно. Залипаю на её локонах и нахожусь на волоске от того, чтобы встать и подойти, но в мой бок слишком внезапно прилетает тычок.

– Свят, приём. Ты оглох? – шипит Лёва.

Нехотя отрываю взгляд от тёмной макушки и перевожу его на друга.

– Чё?

– Я спрашиваю: какие планы на вечер?

– Занят, – роняю коротко и откидываюсь на спинку стула.

“Занят тем, что сам на себе применяю садомазо, блять”, – додумываю остаток фразы.

Со звонком Мир тащит меня в беседку на главном дворе, а когда мы подходим, то Арчи уже сидит там. Видок у него максимально затраханный.

– Тебя семеро драли? – спрашиваю, усмехаясь.

– Одна, – бросает и морщится. – Реально драла, хочешь покажу?

– Спасибо, не надо, – отмахиваюсь.

– Да, не надо, а то сейчас начнёшь снимать штаны и мы все ослепнем, – ржёт Мир.

И мы тоже подхватываем этот ржач, пока со спины не слышим недовольное:

– Свят, не хочешь поговорить?

Да сука…

Поворачиваюсь к Ане и молча делаю шаг из беседки, цепляю её под локоть и увожу немного в сторону.

– Ты вовремя, – торможу, поворачиваясь к ней лицом. – Тут такое дело. Нам надо расстаться, – коротко улыбаюсь, убирая руки в карманы джинс.

Чувствую, как между моих глаз прожигают дыру, а сам тем временем наблюдаю, как за её спиной какой-то лысый амбал заходит в беседку, а затем выходит из неё уже с Лёвой в компании.

– Ты, по-моему, перепутал?! – верещит Аннет, возвращая моё внимание на себя. – Это чё за фигня, Свят? Сначала ты ведёшь себя, как мудила, а теперь расстаёшься со мной?!

– Ты всё правильно поняла, – киваю и снова кидаю взгляд за её спину, когда мельком вижу, как чей-то кулак летит в чью-то физиономию.

А потом начинается лютый замес, так что мне уже похер, что курлычет Аннет: отталкиваю её в сторону и несусь туда, где Мир пиздится со своей копией, только чуть шире в размерах. С Арчи оказываемся в эпицентре примерно в одно время: я хватаю ноунейма за плечи и тяну на себя, пока Артур то же самое делает с Миром.

Эти два шакала вырываются, и как бы прискорбно это ни было, что я, что Няша изо всех сил их держим, да только бесполезно.

– Да угомонитесь вы, придурки, – шиплю на ухо залётному. – Тут везде камеры.

– Поебать, – рычит он и дёргает локтем так, что мне нехило так прилетает в плечо. – Руки убрал с меня.

– Слышь, подкидыш, угомонись, – крепче перехватываю, фиксируя локоть на его шее. – Арчи, уведи Лёву, – рявкаю другу, а тот, в свою очередь, практически пинками выпроваживает Мира в академию. Ему-то заебись, рост позволяет, а мне самый крепыш достался.

Каким-то чудом затаскиваю эту гориллу в беседку и только тогда отпускаю.

– Ты баран? – спрашиваю, тяжело дыша. – Ему-то за драку ничего не будет, а вот тебе…

– Пох… – бросает с одышкой. – Не сейчас, так позже выцеплю гондона.

Хмыкаю, не удивляясь такой реакции на Мирослава. Это он его ещё ласково, почти любя. Я бы по-другому сказал, не будь он моим другом.

– Не постесняюсь спросить: за что?

– Это чмошное существо толкнуло девочку в бассейн, которая чуть не утонула. По-твоему, это не повод, чтобы разбить его физиономию?

– Ну ты на поворотах-то полегче, здоровяк, – хмурюсь. Мир, конечно, уебок, но всё же мой друг. – Ты защитник всех недолюбленных, что ли?

На его лице появляется кривая улыбка, и он кивает.

– Именно. Какие-то проблемы?

Вскидываю бровь и еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Допустим. И чё? Ко мне тоже с кулаками полезешь?

– Я не лезу без повода. Творить беспредел не в моём стиле, в отличие от твоей подружки.

Дёргаюсь в его сторону и уже прикидываю, с какого угла лучше пиздануть, как опять слышу этот ебливый голос:

– Свят…

– Да блять, Ань. Иди нахер, – рявкаю, разворачиваясь. – Ты не видишь, что ли, что я разговариваю? – добавляю, наблюдая, как краснеют её глаза, а после она разворачивается и практически убегает в сторону парковки.

– Ебать ты конченый, – бросает залётный.

– Слушай, дружок, не лезь, – кошусь на него.

– За такой нефильтрованный базар с девушкой, у нас в Челябе ты давно бы опиздюлился, – усмехается он.

– Как хорошо, что я не вылез с той же дыры, что и ты.

– Хорошо, что я не такой раф на овсяном молочке, как ты.

– Ну да, тебя, видимо, кипятили лет десять, – всё же не сдерживаюсь и закатываю глаза. – Пенкой покрылся, а мозгов не нажил.

– Что тут у вас? – раздаётся ещё один знакомый голос за спиной.

Теперь уже всем корпусом разворачиваюсь, смотря на Вэл.

– Неопознанный сурикат вылез из своей норы и вколачивает мне за какую-то дичь. Твой опоссум? – киваю в его сторону.

Валя морщится, будто ей само слово противно, встряхивает головой и отвечает:

– К моему огромному сожалению.

Чешу бровь, не зная, что сказать. Да и надо ли вообще что-то говорить, если по её виду понятно, насколько ей “нравится” вся ситуация. Даже знать не хочу, как Валюху в неё занесло.

– Разбирайтесь сами, но надень на него намордник. И успокоительного въебень, – равняюсь с ней, наклоняюсь и добавляю так тихо, чтобы услышала только она: – Не заразись только.

А после, под её фырканье, ухожу, вспоминая, что, вообще-то, у меня сегодня наклёвывается интересный вечер, но до него ещё надо дожить: тренировка опять убьёт во мне всё живое. Однако сама мысль, что Слава будет в моём доме, даёт второе дыхание и третью жизнь. Кто бы мог подумать, да?

Глава 9

Святослав

В хату после тренировки залетаю со скоростью света, потому что где-то на середине дороги меня осенило, что клининг будет только завтра, а сегодня там… полнейший хаос. Нет, я не из тех типов парней, кто не убирает за собой грязные трусы и даже сам умею пользоваться стиральной машиной, но вчера тоже была треня, а после вечеринка, так что, мне было максимально лень убирать шмот. А если ещё брать в расчёт, что с Аней мы до меня не доехали, так вообще хер забил.

И да, как только вхожу, сразу же спотыкаюсь о спортивную сумку. Хватаю её, несусь в спальню, вытряхиваю всё содержимое и сгребаю в охапку грязные вещи. С ними уже лечу в ванную комнату, заталкиваю шмот в стирку и замираю, когда понимаю, что почти на всех полках стоят женские крема, шампуни и ещё дохулиард всякой дичи, которую Славе вообще видеть не стоит. Собираю всё в кучу, находя какую-то херь, по типу корзины, скидываю в неё и убираю в нишу в стене, а после налегке возвращаюсь обратно. Дальше тупо по цепочке ровняю, подбираю всё, что криво стоит, или вообще не на своём месте и складываю в коробку, чтобы затолкать это в шкаф. Потом разберусь, куда что воткнуть, пока что пусть там стоит. Даже чулок нахожу почему-то под подушкой. Один. Бля. Аннет чё, в одном ушла?