Чудо

Чонёль встал по стойке смирно, отдал честь и важно кивнул. Его приятель без тени сожаления принялся выключать компьютер.

— Ну что? — тенеходец хлопнул в ладоши и осмотрел комнату. — Всё взяли?

Лейн кивнул на потолок.

— Навряд ли нам это надо, — сказал я.

— Он без него не уснёт. Будем упиваться его воплями ночами напролёт! Та ещё романтика, скажу тебе!

Светильник был прикручен к полу. Чонёль провозился с ним не меньше часа. За это время мама Лейна успела вернуться с йоги и приготовить ужин. Она то и дело заглядывала в комнату. Пришлось на время снять жучок — уж лучше по своей воле, чем если отнимут — и слушать весь шум, что разрывал мой мозг на части несколько минут спустя. Зато всякий раз, когда я улавливал шаги, направляющиеся к нам, то предупреждал Чонёля, а сам прятался, так что мама не видела никого, кроме своего спокойного, как удав, сына. Я с ужасом отметил, что тенеходец был прав. Мы могли неплохо обманывать людей.

Он наконец разобрался с ночником и запихивал его в сумку Лейна, когда я спросил:

— А что в нём такого? Почему без него не уснуть?

— Сделан на заказ… — Чонёль умолк — в сумке что-то хрустнуло. Он испуганно переворошил содержимое. Слава богу, ночник был цел, но одна из банок с арахисовым маслом треснула. — На нём изображено расположение звёзд в ночь нашего рождения. Думаю, именно поэтому в комнате так уютно. — Я глянул на пустой потолок и вынужден был согласиться. — Нам всем. Лейн, ты на необитаемый остров собрался? Зачем столько жрачки? Эти оставим здесь. Ну, — предупредил Чонёль, застёгивая сумку, — сперва вещи! — Когда все трое стояли на убийственном пекле, он скомандовал: — Мамина радость, несёшь барахло Лейна!

Лейну катакомбы понравились. Он мычал без передышки, тыкая пальцами в каменные плиты стен. Хоть кому-то счастье!

Я предложил выбраться поближе к воротам, чтобы наше появление не выглядело подозрительным. Люди должны были увидеть, что мы не из воздуха возникли, а прошли через испытание вонью и звенящими стенами. Иначе, боюсь, нас бы выловили и подвергли тем пыткам, что изображались в Кошмарнице.

Не с первой попытки, но мы высунулись из-под нужной крышки и благополучно вылезли за бирюзовой колонной, возвышающейся у ворот. Чонёль выскочил вперёд, заверив, что он единственный, кто разведает обстановку и не попадётся. В общем-то, он неплохо справился.

Я надел шляпу и натянул на лицо так, чтобы его трудно было рассмотреть. Затем нацепил солнцезащитные очки и поднял ворот куртки, закрепив за него огромные наушники. До чего же жарко!

— Что с тобой, братец? — проворчал Чонёль.

— Маскируюсь. Если в городе даже краем уха слышали про Чудо, то и о том, кто мы такие, здесь тоже знают. С Лейном что делать будем?

— Он из дому ни разу в жизни не выходил. Его ни разу не печатали в газете и в передачах не показывали. Я ни единой его фоточки не выкладывал. Хотя очень хотелось, — процедил сквозь зубы Чонëль. — Одна его фотография столько бы внимания привлекла! Да что там! — он тяжело выдохнул, будто вся его грудная клетка неимоверно болела. — Ладно, проехали! Пускай идёт, как хочет! Не признают.

Я зря надеялся, что мы не привлечём к себе внимания. Скрип чемодана разносился по всему городу. Лейн тоже не желал быть тихоней. Он срывался к камням у люков и норовил набить ими карманы. Когда мы его оттаскивали, он находил новый способ нас помучить: мычал и стонал, недовольный солнечными лучами, при этом срывал капюшон всякий раз, когда я умудрялся натянуть его на кудрявую башку. Пришлось раскрыть над ним зонт.

Горожане останавливались и наблюдали за нами. Сквозь их недоумённый шёпот я услышал барабан. Чьи-то пальцы шутливо стучали по натянутой коже. Перед глазами коброй завилась серебристая нить.

— Ты чего, братец? — потрепал меня по плечу Чонёль, и я мотнул головой. — Тогда пойдём скорее! А то от этих взглядов у меня мурашки по спине бегут.

Дорогу нам преградил мужчина. Он что-то спрашивал и хмурил густые брови.

— Мы не понимаем вас… — Чонёль принялся выделывать жесты руками.

Лейн подался к нему и зацепился за что-то зонтом, ручку которого я пихнул ему за шиворот. Он повалился на женщину, что ближе прочих зевак стояла к нам. Та подхватила его и вместо благодарности получила вопль. От внезапных криков она побледнела и заторопилась прочь, будто совершила что-то непростительное.

Лейн не смутился и на долю секунды. Он сильно сжал мои пальцы, и я невольно выпустил сумку. Та зазвенела банками. Тем временем Чонёль попытался угомонить мычавшего Лейна, оттащил его подальше и раскланялся перед грозным незнакомцем в извинениях.

Мужчина заговорил:

— Не притворяйтесь! Здесь такое не пройдёт. Раз пришли, значит, наслышаны о нас. Вы кто такие? Кто вам о нас рассказал? Думаете, так просто можете ходить по этим улицам?

Чонёль невольно выпустил из рук брыкавшегося Лейна и дёрнул меня за рукав. Я лишь отмахнулся, поскольку сам не мог объяснить, что происходило, — мы стали понимать каждое его слово.

Глава 6

— Если вам не нравится, мы уйдём. — Чонёль ретировался к воротам, но нас окружила толпа.

Взгляды у людей были то ли испуганные, то ли гневные — так или иначе, не предвещавшие ничего хорошего. За спиной говорившего мужчины двое крепко прижимали к груди палки.

— Раз вы зашли сюда, то выйти можете с моего разрешения. Я Азиз Захар, — он приподнял подбородок. Теперь его огромные чёрные глаза смотрели на нас с пренебрежением. — Моя семья одна из основателей этого города. Пейте! — Он протянул мне склянку и кивнул.

Лейну и тенеходцу подали такие же пузырьки.

— То есть вы здесь главный? — раболепно защебетал Чонёль. Сам он скрючился, будто решил уменьшиться в размерах. — Зачем же вы так строго с нами, великодушный потомок основателей? Разве это не обычный город в пустыне? Прекрасный город, кстати! Очень красивый! И почему пытаетесь нас чем-то опоить? Где же ваша охрана, глубокоуважаемый потомок основателей, раз вы настолько избирательны?

Азиз расхохотался так, что земля задрожала. Или мои колени, не суть.

— Это не обычный город, — заговорил он снисходительно. Кажется, слова Чонёля вдоволь позабавили его. — Сюда не забредают. Вы либо сильно нуждаетесь, либо пришли по чьи-то души. Отвар поможет это понять. — Он откинул назад полу накидки, чтобы она не помешала ему сделать несколько шагов, и я заметил у него на поясе, помимо сумки с полязгивавшими пузырьками, украшенные самоцветами ножны. Из них торчала резная ручка кинжала. — Если вы из первой, ничего не случится, вы сможете уйти или остаться, по вашему желанию. Мы не боимся людей и рады каждому. Стражи у ворот нам ни к чему: демон не человек, от него и защита другая.

— Разве мы похожи на тех, кто хочет вам зла? Потомок основателей, — выразился он со всевозможным почтением, — взгляните на нас. Что опасного мы можем вам сделать?

— Как-то к нам забрёл ребёнок, — Азиз вдруг помрачнел. Люди из-за его спины вышли к нам с тем, что я ошибочно принял за простые палки. В руках они держали черенки, на концах которых были закреплены железные ошейники с гвоздями на внутренней стороне. — Довольно силён был тот демон. Едва не разрушил Измену.

Измена? Так вот как называется этот город.

— Там же травища… — удивился Чонёль в своей обычной манере и осёкся.

— А вы неплохо осведомлены! Значит, не случайные путники. Хотя об этом красноречиво сообщает твоя маска. Не буду просить снять её. Прячь своё лицо, если желаешь. Нам неважно, как ты выглядишь. То, что таится в голове, вещами, вроде этой, не утаишь. Что касается сада за стеной, он помогает отогнать мелких демонов. Они, как саранча, слетаются к Измене. Ненавидят наших загонщиков. Сильный демон с лёгкостью обойдёт преграду из трав. У нас есть капканы покрупнее. Не беспокойтесь, вы не единственные, кто проходит через это. Каждый гость проверяется. Так или иначе.

Лейн бухнулся на дорогу рядом со своей сумкой и закопошился в ней, грохоча банками с арахисовым маслом.

— Что он делает? — Казалось, Азиз вспыхнул, как и его сады, разве что не ради защиты города, а от обычной злости. — Вы смеётесь над моими словами? Потомок основателей для вас шут? — Резким кивком он разрешил использовать шейную ловушку. Только его люди сделали шаг, Лейн вытащил книгу и швырнул её к ногам Азиза. Потомок основателей неуверенно поднял руку, и все замерли в ожидании. — Где вы её взяли? — он бережно поднял Кошмарницу и, не отрывая от страниц блестящих глаз, начал её листать. С аккуратных рукописных строк покатился шёпот, с нашей же стороны — молчание. — Я спрашиваю, где вы её взяли?!

— У одной старушки, — осмелился ответить я.

— Попалась, — протянул Азиз. — Сколько лет, сколько зим… — Он бросил на нас быстрый взгляд. Наш перепуганный и растерянный вид вроде бы смягчил его, голос зазвучал тише и мелодичнее. — Сбежала из города с книгой. Уверяла, что мы бесполезны и она сама уничтожит всех демонов. А посмотрите, как всё обернулось. Сердце вернулось в наш город! — он поднял Кошмарницу над головой, и толпа радостно загудела.

— Не такое уж и сокровище эта книга, раз вы её не искали! — Я отошёл, насколько мог, подальше от Азиза и горожан, державших палки-ошейники.

— Стыдно признать, мы посылали охотников, но она была лучшей и несмотря на то, что рассудок у неё помутился, помнила все уловки и дурачила нас. — Толпа снова умолкла, когда он заговорил. Кто-то покачал головой тоскливо, кто-то с осуждением. — Книга заговорена, потому демоны сгорают от одного прикосновения! — Азиз протянул её к нам настойчивее и кивком пригласил подойти ближе. Я, затем и Чонёль по очереди прижали ладони к обложке. Пекло так, что я было решил, сейчас запахнет жареным мясом, но Азиз вдруг улыбнулся и убрал книгу. — Оставайтесь здесь сколько пожелаете… Могу я узнать ваши имена?

Я замешкал: навряд ли стоило называть настоящие.

— Крутяшка! — выпалил Чонёль. — И… — он потянулся к Лейну. — И… Капризуля.

— Звоноух, — заинтересовался я своими ботинками.

Азиз Захар нахмурился.

— Ну, а какие имена вы ждали? — Высокие ноты в голосе тенеходца и наигранные жесты обычно раздражали, но не сейчас. Наоборот, подумалось, хорошо, что хоть у одного из нас язык подвешен. — Мы жили на улице. Там никому имён не давали. Вот мы сами себе и придумали, когда маленькими были.

Азиз немного помолчал. Пока он думал, в мыслях у меня успели пронестись тысячи вопросов и сомнений. Как много они знают о жизни за стенами Измены? Может, не нужно было скрывать, кто мы? Вдруг баба Вера была единственной, кто считал чудесных детей опасными?

— Твоя история многое объясняет, — сказал Азиз. Видимо, и не с таким сталкивался. — Так вы здесь из-за книги?

— Мы действительно хотели её вернуть. — Пришла моя очередь продолжить нашу печальную историю. — Та старушка отдала книгу и сказала, что сама больше не в силах её прятать, однако мы на эту роль подходим. Научила нас языку…

— Древний язык alim inmortu, — добавил Азиз.

— Да, точно. Так и есть, — соображал я на ходу. — Но какой-то демон захотел её уничтожить и начал охоту за нами. Среди записей мы нашли упоминание об Измене и решили её отыскать. Мы и понятия не имели, что книга краденая. — Горожане оживились, и Азиз жестом приказал всем утихнуть. — Мы не так долго обучались и не очень разбираемся в демонах, — продолжил я. — Кажется, он очень сильный.

— Переживать нечего, — поглаживал он обложку Кошмарницы. — Я пошлю загонщиков, если вы опишете его. Хотя бы примерно. Повадки, привычки, если заметили, тоже сойдут. Может, он забыл о вас, приметив новую цель. Даже сильнейшие из нечисти зачастую, — он стиснул зубы, ища выражение помягче, — туповаты. Или же просто подождите немного. Книги у вас уже нет. От неё сильный запах… Для демонов, — услышал он, как зашмыгал носом тенеходец. — Он, по вашим словам, гнался за ней, значит, вы ему не интересны. Не волнуйтесь! Пройдёмте со мной.

— У нас вещи, потомок основателей, — напомнил Чонёль. Ему не меньше моего хотелось укрыться от встревоженных и полных подозрения взглядов. — Нам бы не помешало найти, где переночевать.

Азиз кивнул в очередной раз, и у нас забрали багаж.

— Вы принесли книгу, потому и удостоены чести увидеть, как её вернут на алтарь. Или для вас это не честь? — с подозрением спросил он. — Ну же! Следуйте за мной!

— Вспыльчивый он, — шепнул Чонёль. Я молча кивнул, не найдясь с ответом. — Лучше ему не перечить.

Толпа любопытных горожан не отставала ни на шаг. Их шепотки превращались в жужжание надоедливых насекомых. Чтобы отвлечься, я начал разглядывать руки Лейна. Он махал ими, как мельница лопастями. При усердном старании можно было увидеть, что ожоги на ладонях уже зажили и образовали витиеватые шрамы. Я посмотрел на свои — раны затянулись и у меня, и точно так же оставили свой уродливый след.

Азиз распахнул двустворчатые двери и исчез в полумраке белого храма. Мы застыли на ступенях, но в дверном проёме показался палец с огромным перстнем и поманил нас. Лейн вошёл первым, смелой походкой и с восторженным видом. Непуганый ещё. Посмотрим, каким станет через пару дней и куда хватит духу нос пихнуть.

Святилище было пустым и холодным. На другом конце огромного зала стоял пьедестал, на который Азиз сейчас клал Кошмарницу. Из потолочного окна на него падал свет.

— Вы приросли к порогу? Смелее! Прячь вы свою суть, святилище бы раскрыло её. Сюда приводят нечисть посильнее.

— Прям девять кругов ада. Вроде мы прошли проверку, а он всё не угомонится, — шепнул Чонёль и смело зашагал вперёд. Я своё мужество припрятал до лучших времён и насторожился. К книге потянулись тысячи рук, блёклых и болезненных. Они касались страниц Кошмарницы и исчезали после яркой вспышки. Пение из книги прерывалось и превратилось в неприятное месиво звуков. — Как-то тут… пусто, что ли?

— Раньше здесь рисовали битвы между людьми и демонами, — сказал Азиз Захар. — Но изображения стали исчезать.

— В смысле? — Чонёль прижался к побелке щекой, прислушивался, что там, внутри стен.