Черная роза

Бросив последнее слово, резким движением Данте допил виски, поднял с пола пиджак и вышел из комнаты. Я снова осталась одна.

Мне должно быть всё равно. Мне абсолютно точно было всё равно, но всё же… Я решила не выходить в общий коридор, просто подошла к книжным рядам и отодвинула старенькое издание книги «Маленький принц». Довольно странный выбор для консильери мафии, если подумать. Раздался тихий щелчок, а затем один из стеллажей сдвинулся в сторону. Не сильно, но достаточно, чтобы я смогла протиснуться внутрь.

Спустя всего две минуты я оказалась в собственной гардеробной. Внутри почему-то стало противно. Брендовая одежда висела по обе стороны от меня аккуратными рядами. Я скользнула пальцами по платью от Шанель. Дорого и бессмысленно. Так можно было описать всю мою жизнь. Какое значение теперь имеют все те годы, когда я пыталась стереть свою личность, когда пыталась стать кем-то другим? Ради чего? Рука сжалась в кулак, всё ещё не выпуская ткань. Я дёрнула вниз. Платье тут же оказалось на полу. Какая разница, сколько оно стоит, если лежит на полу, никому не нужное и забытое? Глаза защипало. Я наступила на платье и быстро вышла из гардеробной.

***

Меня разбудил грохот. Разлепив глаза, первое, что я увидела, — дуло пистолета, направленное прямо на меня.

— И тебе доброе утро, Лука, — промычала я и накрылась одеялом.

— Как ты здесь оказалась? — прорычал он.

— Тайна, — протянула я и закрыла глаза.

Мне невообразимо хотелось спать. Через секунду кто-то потянул на себя одеяло. Прохладный воздух комнаты коснулся разгорячённой после сна кожи. Я поёжилась.

— Всем закрыть глаза! — прорычал знакомый голос.

Вчера я не потрудилась надеть хоть что-то перед тем, как лечь спать. Приоткрыв один глаз, я увидела Данте. Упс!

— Вон, — уже спокойнее бросил он.

Теперь я смотрела на своего мужа во все глаза. Если что-то в этом мире и оставалось неизменным, то это Данте Романо. Чёрный костюм, холодный взгляд и непоколебимая уверенность. Он не был намного крупнее или выше остальных мужчин в мафии, но было в нём что-то такое, что всегда выделяло его на фоне других.

— Где ты была?

— Знаешь, я ожидала такого вопроса от Луки, но не от тебя.

Я ходила по грани, пытаясь уколоть консильери. Губы Данте изогнулись в едва уловимой улыбке.

— Мужчины часто становятся глупцами рядом с красивой женщиной.

Мне тут же стало жарко.

— Это комплимент?

— Констатация факта, Киара. Ты красива, но впредь я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел тебя обнажённой. — Данте наклонился, поднял одеяло и медленно укрыл меня. — А теперь ты расскажешь, как попала в свою комнату. Солдаты в коридоре тебя не видели, так что остаётся два варианта. Либо они слишком слепы, либо есть ещё один тайный ход, о котором ты не хочешь рассказывать. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. От этого зависят несколько жизней.

Его угроза была тонкой, даже изящной. Мне не хотелось марать руки сверх меры, поэтому я ответила:

— Мою комнату и спальню Маттео соединяет один узкий коридор.

Только потом я поняла, что назвала неотца по имени. Если Данте это заметил, то не подал виду.

— Как туда попасть и сколько тайных коридоров есть в этом доме?

Я поджала губы. Раскрою правду и потеряю преимущество, но если солгу… Мой взгляд переместился к двери. В коридоре всегда дежурило минимум три солдата. Не хотелось бы стать причиной их смерти.

— Из каждой комнаты идёт как минимум три потайных коридора.

Данте огляделся.

— Один в твоей ванной, другой?

— Гардеробная.

— Третий?

Я только улыбнулась.

— Оставь девушке хоть одну тайну. Взамен я покажу все проходы в твоей комнате.

Данте знал, как вести дела, и когда стоит отступить. Также он знал, что может надавить на меня, и тогда у меня не останется выбора, но он кивнул, и улыбка на его губах стала немного шире.

— Хорошо, — он поднялся с кровати. — Внизу уже накрыли стол на завтрак.

Его взгляд прошёлся по моему телу, скрытому одеялом.

— И прошу, оденься. Не хотелось бы начинать день с убийства.

Когда Данте покинул комнату, я натянула серые спортивные брюки и простую чёрную майку. Больше нет нужды наряжаться.

При захвате власти первые этажи особняка пострадали больше всего. Я зашла в столовую. Её и кухню раньше разделяло большое окно. Неотец любил наблюдать за тем, как, и кто готовил ему пищу. Сейчас на его месте была просто огромная арка.

— Как спалось? — промурлыкал Массимо, как только я отодвинула стул.

— Отлично, — мой сухой ответ его не удовлетворил. Он перевёл взгляд на Данте и вопросительно поднял бровь.

— Не суй нос в нашу спальню, Массимо, — отрезал Данте.

— Как скучно, — протянул он и принялся нарезать стейк в своей тарелке.

Меня слегка замутило от того, с каким остервенением он это делал. Я встретилась взглядом с мужем. Холодные голубые глаза смотрели внимательно, пока я садилась за стол.

— Пьедро! — прокричал Массимо.

От неожиданности я вздрогнула. Глаза Данте сощурились. Из кухни торопливой походкой вышел пожилой мужчина. Его мягкое, от природы доброжелательное лицо покрылось испариной и покраснело. Он служил поваром ещё при Маттео. Счастливчик, раз удалось выжить после всего, что произошло. Подойдя к дону, он нервно улыбнулся.

— Чего желаете?

Данте оторвал от меня взгляд и перевёл его на Пьедро.

— Принеси моей жене завтрак, — просто проговорил он.

Пьедро вздрогнул и повернулся к моему мужу.

— Простите, сэр, что предпочитает ваша жена?

— Почему бы тебе самому не спросить её об этом? — невинный вопрос Данте прозвучал как завуалированная угроза.

Повар сглотнул и посмотрел на меня. Я улыбнулась — не хотелось делать и его утро сложнее, чем оно уже было.

— Можно просто омлет и стакан апельсинового сока?

— Да, миссис Романо, — пролепетал повар и быстрее, чем следовало мужчине его размеров и возраста, прошмыгнул обратно на кухню.

Позади послышался грохот. Громкие шаги приближались к столу. На стул рядом со мной рухнул Лука.

— Чёртовы наркотики! — выругался он. — Русские перехватили поставку покойника Рикардо.

Между семьёй Кассано и русской братвой был заключён мирный договор. Видимо, он не распространяется на новую власть.

— Ты говорил, что разберёшься с этим, — протянул Массимо.

На удивление он выглядел спокойно. На мой взгляд, даже слишком спокойно. Мне следует быть начеку?

— Я отправил к Владимиру людей, — голос Луки стал немного тише, он тоже заметил перемену в настроении дона. — Stronzo! Он прислал их обратно так, чтобы я сразу понял ошибку. Упакованных по чёртовым пакетам!

В этот момент из арки показался Пьедро, его лицо резко побледнело. Повар быстро подошёл к столу, поставил передо мной завтрак и направился обратно.

— Эй, — крикнул Лука, — принеси мне стакан виски и канноли.

— Да, сэр, — бросил Пьедро и скрылся за перегородкой.

— Мужчины, — пробубнила я, нарезая омлет.

Лука резко повернулся в мою сторону. Боковым зрением я видела, что Данте прекратил свою трапезу и наблюдал за нами.

— Что ты сказала? — рявкнул Лука.

— Пьедро, принеси мне ведро попкорна, намечается что-то интересное, — прокричал Массимо.

— Я сказала «мужчины», — мне не пришлось поворачивать голову, чтобы уловить раздражение, исходящее от Луки.

Кем он был? Если задуматься, обычным солдатам не дозволялось делить трапезу и личное время с теми, кто выше по статусу. Однако Лука пользовался невероятной благосклонностью как со стороны дона, так и моего мужа. Из всего этого получалось, что он был кем-то вроде друга — насколько это возможно в мире мафии.

— Что ты имеешь в виду? — почти прорычал он.

— Лука! — отрезал Данте.

— Я имела в виду, ты ведёшь себя как ребёнок из-за того, что что-то пошло не так. — Я подняла стакан с соком ко рту и медленно сделала глоток, всё это время в столовой сохранялась тишина. — Владимир не любит, когда с ним пытаются связаться через «вторые руки». Вам всем следовало наладить контакт с ним до того, как всё зайдёт слишком далеко. Русские — люди чести. Покажите, что вы такие же, и проблем не будет.

— Откуда ты знаешь? — взгляд Массимо сделался заинтересованным.

— Отец однажды брал меня на встречу с русскими.

Не желая продолжать разговор, я отставила стакан и тарелку в сторону.

— Наелась, пойду обратно в комнату.

— Стой, — бросил мой муж. — У нас есть планы.

И без того довольное лицо Массимо озарила яркая улыбка. Этот мужчина процветал в хаосе и анархии. Данте отодвинул стул и подошёл ко мне. Остановившись рядом, протянул руку. Я бросила последний взгляд на дона и его солдата, приняла приглашение Данте, поднялась и вместе с мужем направилась к выходу. У двери из столовой я услышала голос Массимо:

— Свяжись с Владимиром ещё раз и договорись о нашей встрече.

Я улыбнулась.

В тишине мы поднимались в комнату Данте. Снова эта дверь и просторная комната с огромной кроватью. Данте подошёл к письменному столу и опёрся на него бедром.

— Ты играешь с огнём, провоцируя Луку.

Сделав шаг навстречу Данте, я вопросительно изогнула бровь.

— Что же, в таком случае я вода, которой не терпится его затушить.

Данте улыбнулся. Снова. Это маленькое движение губ оказалось на удивление обезоруживающим. Улыбка делала его обычно холодное лицо человечным. Я внутренне поморщилась. Не следует думать о муже в таком ключе.

Почти приблизившись, я повернула в сторону и остановилась у книжного стеллажа. Взгляд Данте скользнул по рядам книг.

— Какую книгу нужно потянуть, чтобы открыть проход? — Он оттолкнулся от стола и подошёл ко мне.

— Даю вам право самому решить, консильери, — протянула я.

— Что же, посмотрим. — Данте сосредоточил всё внимание на кожаных корешках. — Ты была близка с отцом?

Я вздрогнула. Ничто не могло подготовить меня к подобному вопросу. В памяти тут же всплыли те разы, когда мне приходилось играть послушную дочь. Маттео не был жесток ко мне в классическом смысле. Он всегда хорошо кормил и одевал. Дал возможность получить образование. Но в те моменты, когда ему требовалось решить проблему без насилия, я была его козырной картой. К его чести, он никогда не позволял мужчинам заходить дальше «прикосновений». Дрожь снова прошлась по моему телу. Казалось, я до сих пор чувствую крепкую хватку Рикардо на своей талии.

— Киара? — голос Данте разрезал воцарившуюся тишину.

Я молчала слишком долго.

— Мы не были близки, но он любил меня, — полуправда всегда лучше, чем откровенная ложь.

— Почему он не выдал тебя замуж раньше? — На этом вопросе он повернулся ко мне.

— Не нашёл подходящую партию.

И снова, правда, но не до конца. Маттео не раз пытался женить свою дочь, но Киара всегда находила способ выйти из затруднительной ситуации.

Данте кивнул и, не глядя, потянул за корешок «Маленького принца». Я улыбнулась.

— Этот ведёт в мою комнату.

Стеллаж дрогнул и отодвинулся в сторону с тихим шуршанием. Данте указал рукой на образовавшийся проём.

— Дамы вперёд.

Я шагнула внутрь. Коридор был коротким и узким. В конце концов, наши комнаты отделялись только одной стеной. Спустя минуту мы вышли в гардеробную. Данте окинул тесное помещение внимательным взглядом. Он посмотрел на платье, которое я так и оставила лежать на полу. Не задавая вопросов, он наклонился и поднял одежду с пола.

— Не стоит так относиться к дорогим вещам, — проговорил он.

— В действительности только мы наделяем их какой-либо ценностью, — начала я, наблюдая за тем, как Данте аккуратно разгладил ткань и повесил платье. — Для меня оно не более чем просто ткань. Красивая, но всё же ткань.

— Интересное суждение для девушки, выросшей в роскоши. Мне казалось, любой из вас нравится наряжаться.

— Нет, — отрезала я. — Это мужчинам нравится, когда мы наряжаемся. Они тешат своё самолюбие, превращая женщин в игрушки. Блестящую мишуру, которую можно выкинуть, когда та придёт в негодность.

— Мы не можем позволить ни вам, ни себе выглядеть небрежно в присутствии других. Это одно из побочных свойств власти. Человек, не способный позаботиться о своей одежде, всё равно что король, не умеющий сидеть на троне. Совершенно не вызывает доверия.

— Вас боятся, — я посмотрела на Данте. — Для многих этого достаточно, чтобы удерживать своих людей в узде.

— У страха есть свои пределы. — Мой муж развернулся и вышел из гардеробной. — Человек, загнанный в угол, опасен. Самый крепкий поводок, который позволит держать всё под контролем, — доверие и уважение. Вложи это в сердца подчинённых и получишь тоже в ответ.

— Довольно честолюбивое мнение для того, кто зарабатывает убийствами, — проговорила я, выходя следом за Данте.

— Таков наш мир. — Он повернулся ко мне. — Я не хороший человек, Киара, и не хочу им быть. Но также у меня нет причин быть монстром по отношению ко всем, кто меня окружает.

— Стоит ли мне ожидать такого же и к себе? Ты не будешь монстром рядом со мной?

Звук шагов Данте заглушал пушистый ковёр. Он приблизился, поднял руку и коснулся моих волос.

— Как я уже говорил, ты член семьи. — Он намотал мой непослушный чёрный локон на палец. — А ещё ты моя. Я никому не позволю навредить тебе, даже самому себе.

Дыхание от чего-то спёрло. Сердце бешено заколотилось, и я взмолилась, чтобы Данте этого не заметил. Чтобы не выдать свою нервозность, я просто кивнула и отступила. Его рука зависла в воздухе. Прядь, которой секунду назад касался Данте, упала мне на лицо.

— Мне нужно показать тебе другие ходы.

Данте кивнул. Он понял, что мне не хочется продолжать этот диалог. Больше не сказав ни слова, Данте вышел из комнаты, и я последовала за ним.

За час мне удалось показать остальные коридоры, ведущие из его спальни. Мы больше не разговаривали. Когда к Данте подошёл Лука, предварительно злобно на меня зыркнув, и попросил помощи, я выдохнула с облегчением. Было тяжело находиться рядом с таким человеком, как мой муж. Всё в нём кричало о силе, и я знала: если он захочет, мне придётся покориться. От этого разговор между нами приобрёл слишком личный оттенок, который следовало стереть. Он знал, на что способен, но всё же решил довериться.

Погружённая в свои мысли, я шла в сторону библиотеки, чтобы успокоиться. Чья-то рука грубо ухватилась за моё предплечье. Одна из дверей была открыта, а в проёме стоял слишком довольный Савио.

— Нам нужно поговорить, племянница, — на последнем слове его голос стал насмешливым.

Я оглянулась. Где все те солдаты, которые обычно следовали за мной по пятам? Когда я оказалась внутри довольно просторного кабинета, Савио закрыл дверь.

— Чего ты от меня хочешь? — прошипела я.

— Сразу к делу, да, Нера?

Моё имя било как пощёчина. Я отшатнулась.

— Не называй меня так!

— Почему? Тебя ведь зовут именно так. — Савио подошёл к тёмному кожаному дивану. — Хорошо устроилась. — На этих словах он сел и похлопал по месту рядом с собой. — Жена консильери. Предательница. — Последнее слово он почти пропел.

— Я никого не предавала. Маттео мёртв, старый дон тоже мёртв! Невозможно хранить верность мертвецам.

— А как же Киара? Настоящая Киара. Именно она должна быть на твоём месте.

— В этом нет моей вины. Я просто пытаюсь выжить, так же как и ты.

Несмотря на молчаливое приглашение Савио, я осталась стоять на месте. Эта комната раньше использовалась как переговорная. Из неё, как из всех в этом особняке, вёл как минимум один потайной ход, но чтобы им воспользоваться, мне пришлось бы как-то избавиться от «дяди».

— Чего ты хочешь? — повторила я.

Савио откинулся на спинку дивана.

— Я хочу просто жить как раньше. — Он посмотрел на меня. — И ты мне в этом поможешь.

— Я не умею воскрешать, Савио.

— Попридержи свой острый язычок. Всё, что мне нужно, — это твоя поддержка в нужный момент и небольшое информирование. Ты прежде всего женщина. Используй свои чары, чтобы выведать немного информации у своего мужа.

— Данте не из тех, кто ведётся на манипуляции.

— Тогда заставь его повестись. — Савио посмотрел на пустующее место рядом с собой. — Сядь!

Я повиновалась.

— Зачем тебе это? Данте и Массимо оставили тебя в живых. У тебя есть положение.

— У меня ничего нет! — взревел он, его пальцы больно вонзились в мой подбородок. — Они мне не доверяют, я знаю это. Будь хорошей девочкой и подыграй мне. В конце концов, от этого зависит и твоя жизнь. Думаешь, как отреагирует Данте, когда узнает, что пригрел змею?

Савио отдёрнул руку. Его лицо озарил триумф, когда я кивнула. Мне нужно, чтобы он ушёл. Нужно обдумать всё происходящее. Второй раз за всю жизнь у меня появилось желание убить человека.

— Хорошо, я буду играть по твоим правилам, — произнесла я, вспоминая разговор Данте и Массимо на званом ужине.

ПосмотрМассимо смотрел на меня, улыбаясь своей безумной улыбкой. Прошла неделя с тех пор, как мы договорились встретиться с русскими, и за это время он стал невыносим.

— Что? — проговорил я, не скрывая раздражения.

— Возьми её с нами.

Киара. Я знал, о ком он говорит. Массимо хотел проверить её на прочность, попытаться сломать. Он видел в ней игрока, впрочем, как и я, несмотря на то, что Киара старалась это скрыть. Из неё получилась бы абсолютно ужасная актриса, но потрясающая противница.

— Кого?

— Не строй из себя идиота. Твой ай-кью выше всех в этом доме. Ты понял, о ком я говорю. Твоя жена, Данте. Я хочу, чтобы ты её взял на встречу.

— Зачем?

Я и сам хотел пригласить её, но теперь мне интересна причина брата.

— Она умна, и, несмотря на попытки казаться невинной овечкой, я вижу в ней одну из нас. Они с Владимиром знакомы, это поможет.

— Почему ты не женился на ней сам?

Вопрос слетел с губ, прежде чем успел подумать. Рядом с братом я становлюсь слишком расслабленным. Мне нужно прекратить так слепо полагаться на брата. Доверие между– это не данность, мы сами его выбрали. Складывали по кирпичикам.

— Она не интересует меня. Не в этом смысле.

— Меня тоже, но всё же ты выбрал именно меня ей в женихи.

— Вы отличная пара, — бросил Массимо, поднимаясь с дивана.

Всё утро мы провели в кабинете брата, пытаясь найти альтернативные пути поставок, если с русскими всё прогорит. Я недоумённо уставился на Массимо, не до конца понимая его заключение.

— Почему ты так думаешь?

— Она красива, ты тоже, — начал рассуждение Массимо, на что я закатил глаза, — она умна, и ты тоже. Она боец, и в её сердце есть огонь, которого тебе, мой дорогой братец, так не хватает.

Массимо похлопал меня по плечу.

— Поговори с ней, я уверен, она согласится.

Я знал, что она согласится.

— Это не безопасно. Она просто женщина и не сможет себя защитить.

Массимо кивнул, уже подходя к двери.

— Тогда обучи её сражаться. А до тех пор у неё есть ты. — Он бросил на меня взгляд. — Сам же убеждал меня, что она член семьи, так и относись к ней как к Романо.

Массимо надавил на ручку, и дверь с тихим щелчком открылась.

— Где Лука?

— Скорее всего, тренируется в терпении рядом с твоей женой. Совсем недавно я назначил его, её личной охраной.

— Он раздражён?

— Ты и не представляешь насколько, — протянул Массимо с довольной улыбкой и скрылся в коридоре.

Тяжёлый вздох сорвался с моих губ. Я мог сказать, что несмотря на то, что большую часть времени Массимо был занозой в заднице, я любил своего брата. На самом деле, слово «любовь» не подходило для описания наших с братом отношений. Мы выросли вместе. Никому не было до нас дела, а отец мало-помалу разваливал весь клан.

Есть много зависимостей, но самая крепкая из них – зависимость от власти. Отец подсел на эту иглу задолго до нашего рождения. К моменту нашего совершеннолетия он потерял всё: жену, которая, несмотря на все ужасы, что он творил с ней и детьми, оставалась при нём; любовь сыновей и преданность солдат. Никто не будет уважать мужчину, который прятался в особняке вместо того, чтобы быть рядом со своими людьми, который наказывал солдат за свои ошибки.

Массимо убил его. Ему было девятнадцать, когда отец чуть не застрелил женщину, вырастившую нас. Мойре было уже шестьдесят, когда к её седому виску приставили дуло пистолета. Отец считал нас слабыми и обвинял в этом ее. За секунду до выстрела Массимо перехватил пистолет. Секунда, громкий хлопок, и тело отца повалилось на пол. Я помню, как кровь отца брызнула на моё лицо. Внутри не было ужаса, только непоколебимое желание следовать за братом.

Я сдержал улыбку, когда увидел раздражённого Луку. Мне стало интересно, что же такого сделала моя жена. Он стоял в коридоре, прямо у двери в спальню Киары. В приказе чётко говорилось, чтобы он находился внутри комнаты, а не снаружи. Натянув на себя профессиональную маску, я поравнялся с преданным солдатом и другом.

— Ещё раз ослушаешься прямых указаний, я прострелю тебе колено, — мой голос звучал ровно.

— Она выводит меня!

Лука всегда был самым эмоциональным из нас, так что я не удивился столь яркому проявлению эмоций. Его лицо покраснело, а ноздри злобно раздулись.

— Мы платим тебе достаточно, — отрезал я, скрывая внутреннее веселье, — но будем платить ещё больше, если ты кое-что для меня сделаешь.

Лука пожал плечами, готовый слушать.

— Наблюдай за Киарой. Узнай всё, то сможешь. Её любимый цвет, размер обуви, аллергии. Мне нужно знать всё.

Лука кивнул, не задавая лишних вопросов. Мне нужно было узнать жену, при этом не рискуя потерять собственное сердце. Движением руки я приказал ему отойти, повернул ручку и вошёл в комнату.

Киара лежала на кровати, уставившись в книгу. Она даже не подняла взгляд, когда я сел рядом.

— «Гордость и предубеждение»? Не думал, что ты выберешь что-то настолько простое.

— О нет, я не хотела разрушить ожидания собственного мужа, — с нарочитой небрежностью проговорила она, всё ещё не взглянув на меня.

— Хочешь поехать на встречу с русскими?

Киара замерла. Медленно отложила книгу в сторону и посмотрела на меня.

— Ты хочешь взять меня с собой? — её голос был полон неверия.

— Это было бы разумно. Ты знакома с Владимиром.

Я скользнул взглядом по наряду жены. В последнее время она отдавала предпочтение простым пижамным брюкам и обтягивающим майкам. Вспомнив наш недавний разговор, я подавил улыбку. Да, Киара могла бы носить всё что угодно, кроме того, что ей говорят мужчины, просто чтобы позлить. В памяти тут же всплыла ещё одна деталь. Свадебное платье. По словам Массимо, оно было подарком от дяди Киары – Савио. Почему она надела его? Такое решение не подходило той девушке, которую я успел узнать.

— И ты не боишься, что я вас предам? — Тон Киары говорил, что она всё ещё не верит в правдивость моего предложения.

— Помнишь, что я говорил тебе про доверие? — проговорил я.

Она кивнула.

— Но ты ведь не можешь быть настолько наивным.

Я вопросительно изогнул бровь и наклонился к Киаре. Её глаза смотрели прямо в мои. Впервые я смог в полной мере рассмотреть их цвет. Не просто зелёный, а с маленькими карими крапинками. Мне захотелось увидеть, как в них вспыхивают все возможные эмоции. Киара облизнула губы. В зелёных радужках мелькнуло что-то незнакомое.

— Просто не давай мне поводов стать вдовцом так рано.

Она моргнула. Все эмоции схлынули с её лица.

— Выйди, мне нужно одеться.

Я улыбнулся. Поднялся с кровати и подошёл к выходу.

— Надень что-нибудь чёрное, — бросил я, прежде чем выйти.

Внизу меня уже ждал Массимо вместе с Ромеро — одним из солдат, который служил ещё при нашем отце. За годы службы он стал человеком, к которому даже я мог прийти за советом. Несмотря на возраст, он выглядел тем мужчиной, который точно сможет дать отпор. Высокий рост, крепкое телосложение, привыкшее к ежедневным тренировкам, слегка поседевшие волосы и внимательный взгляд, выработанный за десятилетия опасной работы.

— Что-то случилось? — бросил я, внимательно вглядываясь в лицо брата.

Он был почти спокоен. В одной руке Массимо небрежно держал пистолет, другая спрятана в кармане брюк. На губах играет лёгкая улыбка, но глаза… Безумие смешалось с беспокойством.

— Он у русских, — отрезал Массимо.

— Кто?

Ромеро протянул мне папку с документами. Когда я её открыл, всё сразу стало ясно.

— Капо Питтсбурга, — мой голос звучал холодно и ровно.

Ромеро сдержанно кивнул, а брат резко выругался, пнув ногой одну из антикварных ваз. Та чудом не разбилась, приземлившись на большой диван. Массимо зарычал. В несколько быстрых шагов подошёл к дивану, взял вазу в руки и с ещё одним ругательством швырнул её в стену. На этот раз тонкий фарфор не выдержал и разлетелся по полу мелкими осколками.

Я тяжело вздохнул и пробежался взглядом по документам в папке. Габриэль Де Лука. Насколько я знал, он не так давно занял этот пост и был ещё достаточно молод. Бумаги говорили, что я прав. Всего тридцать пять лет, не женат, бездетен. Ромеро постарался на славу, откопав даже номера шлюх, с которыми он спал. В папку были вложены пять фотографий. Вот Габриэль выходит из машины, на следующей он уже разговаривает по телефону, к нему подходит рыжеволосая женщина, и вместе они входят в ресторан под названием «Красная Москва». Нетрудно догадаться, кто именно владеет этим заведением.