Черная роза

— Первый вопрос, — провозгласил Массимо.

Данте ухватился за указательный палец Сантино.

— Где находятся главные склады?

— Не знаю, — выплюнул Сантино.

Хруст, а за ним оглушающий крик. Массимо подскочил к капо из Балтимора. Выстрел. Голова Римо дёрнулась назад. Пол оросила кровь. Я чувствовала, как желчь подступает к горлу. Дыши, Нера. Раз, два, три. Я втянула носом воздух. Казалось, даже сквозь толстую дверь просачивался металлический запах крови. Снова.

Что я здесь делаю? Зачем мне это? У меня есть возможность сбежать. Уйти и больше никогда не встречаться с этим миром, но… Не получится. Что я буду делать там, в нормальном мире? Всю жизнь меня учили выживать в мафии, а до этого… Даже тогда мою жизнь тяжело было назвать нормальной. У меня нет денег и крыши над головой. Нет. Побег не выход.

Я заставила себя остаться. Массимо с улыбкой смотрел на брата.

— Решил добавить немного веселья, — бросил он и подошёл к Данте.

— Как видишь, мой брат не отличается большим терпением. — Данте перехватил другой палец. — Склады. Где они находятся?

— Не знаю, — прошипел Сантино.

Снова хруст, а за ним крик. Так могло продолжаться ещё очень долго, но дверь в подвал открылась. На пороге стоял разъярённый Лука.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул Массимо.

— Киара. Её нет.

— Что значит «нет»? — пророкотал Данте, медленно выпрямляясь.

— Она пропала, — проговорил Лука и отошёл в сторону. — Простите, босс.

Массимо подошёл к оставшимся капо, а Данте вышел за дверь. Раздались три выстрела подряд. Тела на стульях обмякли.

— Я расскажу вам! — закричал Савио. — Я всё вам расскажу.

— Так бы сразу, — протянул Массимо, отвязал тело Римо, столкнул его на пол и сел на стул.

— За аэропортом Филадельфии и на задворках Кливленд-парка есть несколько контейнеров с оружием и наркотиками. Я расскажу больше, если останусь в живых.

— О, ты хочешь поиграть. Хорошо. — Массимо наклонился вперёд. — Что скажешь о Киаре Моретти?

Сердце пропустило удар. Я знала: мне нужно убираться. Данте наверняка уже был на полпути к моей комнате, но я не могла заставить себя пошевелиться. Если он расскажет правду, мне не жить. Савио посмотрел поверх плеча Массимо, и наши взгляды снова встретились.

— Ничего необычного. Красивая и благородная девушка, но не больше.

Я выдохнула. Возможно, громче, чем следовало в такой ситуации.

— Значит, нам не следует за ней гнаться?

Савио нахмурился. Ему всё равно на мою жизнь, но свою… Он сделает всё, чтобы её сохранить.

— Её можно использовать.

— Как же?

— Оскверните её. Пусть все знают, что даже самые защищённые не могут быть в безопасности перед семьёй Романо.

— Ты тоже мне нравишься, — протянул Массимо. — А теперь скажи, куда она могла уйти?

Савио перевёл взгляд на стеллаж. Я отпрянула. Сердце зашлось лихорадочным ритмом. Бежать.

Я рванула с места. Поворот, по лестнице вверх и ещё поворот. В ванной всё ещё никого не было. Не теряя времени, стянула с себя оставшееся бельё и бросила на пол. Затем закрыла дверцу и вернула цветок на место. Когда на кожу попала горячая вода, все полученные за сегодня раны больно защипали.

Со стороны комнаты послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась. В проёме стоял Данте, окутанный густым паром. Он уставился на меня, и, несмотря на горячую воду, по позвоночнику пробежал холодок. Я заставила себя смотреть в ответ.

— Я думала, мужчины семьи Романо обучены нормам приличия, — мой голос был слишком тихим.

К чести Данте, он не опустил взгляд ниже ключиц. Он внимательно осмотрел моё лицо, затем развернулся и вышел из ванной.

Ноги дрожали. Не в силах больше стоять, я откинулась на стеклянную стенку душевой и сползла вниз. Глаза защипало, и впервые за эти сутки я заплакала.

Глава 5. Нера

Данте и Массимо нашли ход в ванной. К моему счастью, они не смогли отыскать остальные, но так или иначе, я заперта. Лука не отходил от двери, отбирая у меня любую возможность подглядеть за жизнью особняка. Там точно что-то происходило.

— Хочу есть, — бросила я, глядя на суровое лицо Луки.

Его лоб нахмурился ещё больше. Он повернулся спиной, открыл дверь и что-то крикнул другому солдату. Что же, снова не вышло. Я надеялась остаться одной хотя бы на несколько минут.

— Что там происходит? — я поднялась с кровати, на которой провела всё утро, и подошла к Луке.

Он не был этому рад. Ответа так и не последовало. Что же, я умею играть по-другому.

— Мне казалось, что мужчины Романо более разговорчивы. Разве можно заставлять даму скучать?

Лука не повёл бровью. Гнев — чистый, праведный гнев — заструился по моим венам, сжигая любое уважение к человеку передо мной. Я сжала кулаки, скользнула за спину Луки и начала бить в дверь.

— Выпустите! Эй, выпустите меня!

Сильные руки схватили меня за талию и подняли в воздух. Я взвизгнула и попыталась вывернуться. Хватка Луки стала ещё крепче.

— Отпусти меня, — прошипела я и попыталась пнуть его в самое уязвимое место.

С детства меня приучали носить каблуки даже в собственной спальне. Сейчас эта привычка окупилась с лихвой. Каблук пришёлся прямо между ног Луки. Он резко выдохнул и согнулся. Хватка ослабла, и я смогла освободиться. Мне не хотелось сбежать — только показать, что держать под замком меня не получится. Настоящая Киара сделала бы то же самое. Я подбежала к двери и резко её распахнула. Мимо торопливо прошла одна из прислуг. Проводив её взглядом, рванула вниз. Я успела преодолеть половину лестницы, когда врезалась во что-то тёплое и твёрдое — точнее, в кого-то.

— Куда-то собралась? — спросил Данте, поддерживая меня за локоть, когда я пошатнулась.

Его хватка не была такой же грубой, как у Луки, но я понимала: от него не сбежать. Данте был охотником — это отчётливо читалось в холодных голубых глазах и почти бесшумных движениях.

— Решила немного развеяться, — произнесла я и отступила.

Данте улыбнулся. Его рука соскользнула с моей, и он шагнул вперёд, сокращая расстояние. Так, мы и продолжали: я бежала, а он наступал. Моя спина упёрлась в стену. Данте наклонился. Послышался тихий щелчок, и дверь рядом открылась.

— Дамы вперёд, — пророкотал Данте, указывая на комнату, из которой я сбежала.

Я повиновалась. Лука уже поднялся и смотрел на меня разъярённым взглядом. Его руки прикрывали промежность, и это заставило меня улыбнуться. Бровь Данте вопросительно изогнулась, когда он встретился взглядом со своим подчинённым.

— Думала, ваши псы натренированы лучше, — протянула я, присаживаясь на кровать.

Данте внимательно следил за каждым моим движением.

— Cagna arrabbiata, — прошипел Лука.

— В следующий раз я покажу тебе, насколько острыми могут быть шпильки, — мой голос звучал мягко, почти нежно.

Данте поднял руку вверх, жестом призывая всех замолчать.

— Ты, — он повернулся ко мне, — не провоцируй моих солдат. А ты, — теперь он смотрел на Луку, — испытываешь моё терпение. Оно не безгранично, знай это.

— Да, консильери, — пророкотал Лука.

Данте кивнул.

— Можешь идти. Дальше я сам.

Мы остались одни, и я тут же почувствовала себя некомфортно. Лука, несмотря на свою грубость и неотёсанность, не смог бы причинить мне реального вреда — иначе поплатился бы собственной жизнью. А Данте...

— Весь оставшийся день ты будешь хорошей девочкой, — бросил он, — и подчинишься своему мужу.

Я рассмеялась. Он серьёзно?

— У меня нет мужа.

Данте шагнул вперёд. В три широких шага он преодолел пространство между нами. Не отводя взгляда, он наклонился и упёрся руками по обе стороны от меня.

— Только до конца вечера.

— Нет, — прошептала я.

— Не ты ли говорила, что хороший товар? — Губы Данте растянулись в улыбке.

— Твой брат сказал, что его не интересует моё тело.

— Верно. Но я ничего не говорил о себе.

Я отползла, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между нами. Данте выпрямился.

— Ты не из таких мужчин, — прошептала я и содрогнулась от того, как испуганно прозвучал мой голос.

— Ты права, — Данте скользнул рукой под пиджак, что-то ища в нагрудном кармане. — Это бизнес, Киара. Ваш клан слаб, и все его члены это понимают. Мой брат — тот лидер, который им нужен. Я же помогу укрепить власть. — Он протянул руку, в которой лежала маленькая бархатная коробочка. — Ты будешь красивым трофеем. Знаком того, что у каждого есть слабости, которые могут оказаться под прицелом.

Мне не стоило задавать этот вопрос — я и так знала ответ, но всё же...

— Что будет, если я откажусь?

Данте положил коробочку на кровать.

— Я не спрашиваю твоего согласия, Киара. Или такая жизнь, или никакой. Выбирать тебе.

Закончив, он развернулся и покинул комнату. Я содрогнулась.

Ближе к вечеру в дверь постучались. Открыв её, я тут же встретилась со взглядом карих глаз на очень юном лице.

— Савио просил передать вам, — пролепетал мальчишка, протянул мне широкую коробку и убежал.

Имя дяди звучало как приговор. Руки невольно задрожали. На негнущихся ногах я вернулась к кровати. Нужно просто открыть её. Осторожно поддев крышку пальцами, я отбросила её в сторону. Внутри было свадебное платье. Чёрное.

— Stronzo! — выругалась я.

— Не ожидал, что принцесса семьи Кассано может так ругаться, — тихо цокнув, проговорил Массимо.

Я вздрогнула. Как он здесь оказался?

— Интересный выбор, — протянул он, взглянув на кровать. — Вижу, братец уже сообщил тебе приятную новость. Только вот, — Массимо подозрительно сощурился и подошёл ко мне, — Данте не из тех, кто посылает платье в подарок. Сомневаюсь, что ему вообще интересно, в чём ты будешь.

— Подарок не от него, — прошептала я, боясь даже пошевелиться.

Меня пронзил тяжёлый взгляд. Если Данте был холодной яростью, то Массимо — чистый хаос.

— Мне бы не хотелось убивать тебя так скоро, — голос нового дона звучал немного расстроенно. — Ну так что?

— Это подарок от дяди.

— Савио. — Массимо взял платье и поднял перед собой. — У него хороший вкус. — Брат Данте и мой деверь посмотрел на меня. — На чёрном не видно следов крови.

После этого Массимо игриво подмигнул и вышел. Я громко выдохнула. Ноги отказывались держать, так что я сползла на пол. Взгляд зацепился за платье. Нет, не просто платье — предупреждение. Выбросить его — проявить слабость. Сейчас Савио в позиции силы, но всё может измениться. Самоуверенность — порок, которым обладали почти все члены мафии. Что же, я надену это платье.

Через час раздался стук в дверь. Сквозь тонкую щель просунулась голова прислуги.

— Вам помочь, мисс Моретти? — она посмотрела на платье, которое так и осталось лежать на кровати.

Я вымученно улыбнулась и пригласила девушку войти. Шум в доме стал ещё отчётливее.

— Как тебя зовут? — спросила я, стягивая с себя чёрную майку и серые пижамные штаны.

— Моника, мисс.

Нагота давно не вызывала у меня неприятных чувств. Я к ней привыкла. В памяти тут же всплыли картинки из прошлого. Маттео не раз видел меня обнажённой, как и другие члены мафии, которые из раза в раз сравнивали меня и Киару. По коже пробежали мурашки, и я потёрла шрам на локте. Маттео сам оставил там рану. Он буквально вырезал на мне собственную дочь.

Моника расшнуровала корсет платья. Я шагнула вперёд, чтобы надеть его. Чёрная ткань с вышитым узором из бисера облегала как вторая кожа. Я с трудом подавила дрожь. Савио всегда был там. Рядом с Маттео. Он знает всё. В сознании проскользнула мысль, которой я не хотела давать ход: «Мне нужно убить его».

Моника аккуратно зашнуровывала корсет, не издавая ни звука.

— Что там происходит?

Руки девушки замерли.

— Званый вечер, мисс.

От меня не укрылась дрожь в её голосе.

— Почему ты боишься? — мне не нравилось ходить вокруг да около.

— Почему вы так решили, мисс?

Пальцы Моники окончательно запутались в завязках. Я повернулась к ней лицом, не дав зашнуровать корсет до конца.

— Говори правду! — прорычала я.

Девушка съёжилась и попятилась.

— Я ничего не знаю, мисс.

Меня уже тошнило от этого обращения.

— Зови меня Киара и смотри в глаза.

Моника подняла голову. Из уголков карих глаз заструились слёзы. Моё сердце больно кольнуло. Что я делаю? Пытаюсь запугать эту бедную служанку? Я ничуть не лучше других членов мафии. Когда ты растёшь в таком окружении, сложно оставаться чистой. Я громко выдохнула.

— Извини, — начала я. — Просто хочется узнать, что меня ждёт. Мне страшно.

Взгляд девушки бегал. Большего от неё не добиться.

Раздался стук в дверь. Снова. Сегодня ко мне заходили чаще, чем к английской королеве.

— Войдите.

Дверь широко распахнулась. На пороге стоял Данте во всей своей красе. Чёрный костюм, один из многих, был наверняка сшит на заказ и сидел идеально. Тёмные волосы он уложил назад, но одна непослушная прядка всё равно выбилась и свисала на лоб. Я втянула носом воздух, и меня тут же окутал приятный аромат хвои. Он перевёл взгляд с меня на Монику и вопросительно изогнул бровь.

— Можешь идти, — бросила я, и девушка тут же юркнула за дверь.

— Ты довела прислугу до слёз? — спросил Данте, в его голосе слышались весёлые нотки.

Его забавляло то, что я заставила кого-то плакать? Мне пришлось отойти в сторону, чтобы мой будущий муж смог войти. Я подошла к туалетному столику и выдвинула ящичек с украшениями. Они были не мои, но сейчас это не имело значения.

— Ты всё ещё не готова, — просто бросил Данте, рассматривая мою спину.

— Сам видел, Моника была не в настроении заканчивать работу.

— От бесполезных подчинённых стоит избавляться.

Я напряглась.

— Ты не тронешь её, — прошипела я и повернулась к Данте.

— Не знал, что ты можешь мне приказывать, — он шагнул в мою сторону.

— Разве брак — это не партнёрство? — мой голос звучал глухо.

— Нет, — отрезал он. — Не в нашем мире.

Я застегнула длинные серьги из белого золота, надела несколько колец и встала. Нужно закончить с платьем. Можно было развернуть его шнуровкой вперёд, но тогда не получится зашнуровать идеально, а внешний вид в мафии был сродни визитной карточке. Боссы должны уметь контролировать не только своих людей, но и внешность.

Хорошо, что платье зашнуровывалось сверху вниз. Я завела руки за спину и ухватилась за две шёлковые ленты. Потянула их в стороны, и тут мои пальцы отдёрнули.

— Я сам, — проговорил Данте и перехватил ленты.

Он натягивал их аккуратно, но достаточно сильно, чтобы удержать платье на мне. Тёплые пальцы скользнули по коже, когда он перекинул мои волосы через плечо. Он больше ничего не сказал. Я почувствовала удаляющееся от меня тепло и повернулась. Данте уже стоял у кровати.

— Спасибо, — прохрипела я.

— Не стоит, — бросил он и подошёл к двери.

Я направилась к нему. Данте пугал меня меньше, чем его старший брат. Будущий муж протянул руку. Он открыл дверь, а я вложила свою ладонь в его.

Весь дом был украшен розами всех возможных оттенков. Красная дорожка устилала путь вниз. Мои пальцы задрожали, и Данте сжал их крепче. Мы переглянулись. Не знаю, что я хотела увидеть. Сочувствие? Доброту? Нет. Этого точно не было в его взгляде. Только леденящее душу спокойствие.

Боковым зрением я увидела приближающийся к нам силуэт. Савио. Он шёл к нам, не скрывая торжествующую улыбку на покрытом синяками и ссадинами лице. Следы того, что ещё совсем недавно он находился на волоске от смерти. Несмотря на всё происходящее, я улыбнулась. Улыбка держалась ровно до тех пор, пока к Савио не подошла одна из служанок, чтобы передать большой букет чёрных роз.

«Не смей», — сказала я себе, когда тело перестало слушаться и просто приросло к полу. «Не смей показывать страх!»

Мне стало душно. Нечем дышать. «Спокойно, Нера». Я снова натянула улыбку, надеясь, что Данте ничего не заметил. Савио был совсем близко.

— Дорогая племянница, — протянул он. — Рад видеть тебя целой и невредимой.

Хватка Данте на моей руке усилилась. Я бросила на него быстрый взгляд. Похоже, не только мне не нравился «дядя». Данте прожигал его своим фирменным холодным взглядом. Савио протянул мне букет. Мой жених жестом подозвал одного из слуг и приказал забрать цветы, не дав мне к ним прикоснуться.

— Хорошего вечера, Савио, — бросил он и направился в самую гущу гостей.

Я поняла, куда именно он идёт, когда увидела Массимо. Короткие чёрные волосы аккуратно уложены, крупную фигуру облегал идеально сшитый костюм цвета запёкшейся крови. Цвет — единственное, что выдавало в этом собранном мужчине передо мной безумного дона семьи Романо.

— Напомни, почему мы не убили всех старых капо? — прорычал Данте.

Его брат улыбнулся и протянул нам два бокала шампанского. Выглядело это как сцена из фильма «Великий Гэтсби».

— Нам нужна своя мышка, Данте, чтобы понять, к кому она нас потом приведёт.

Массимо перевёл взгляд на меня. Я приняла один из протянутых бокалов.

— Наша счастливая невеста, — протянул он. — Предвкушаешь первую брачную ночь?

Я застыла. Почему-то этот момент абсолютно вылетел у меня из головы.

— Массимо, — прорычал Данте.

— Молчу, молчу. — Новый дон скользнул пальцами по губам, будто застёгивая замок. — Думаю, пора начинать шоу.

Толпа расступилась перед Массимо, пропуская его вперёд. Он поднялся по лестнице и остановился у маленького выступа. Подняв бокал с шампанским вверх, произнёс:

— Добрый вечер. — Пауза. — Я рад, что все смогли прийти. Признаться честно, думал, что некоторых придётся приглашать лично… — Массимо усмехнулся. — Что же, мы собрались здесь, чтобы сделать семью ещё крепче. — Он кивнул в нашу сторону. — Добро пожаловать, Киара Романо. — На последнем слове он криво улыбнулся.

Зал накрыла оглушающая тишина. Я переводила взгляд с толпы на Массимо, а затем на Данте.

— Ну же, можешь поцеловать невесту, братец.

Мир сузился. Остались только я и Данте. На мгновение меня затопила паника. Уверенным движением Данте притянул меня к себе. Его тёплые и крепкие пальцы легли на мой подбородок и подняли голову так, чтобы было удобно целовать. Он склонился.

— Это всего лишь поцелуй, — прошептал он, прежде чем его губы накрыли мои.

Поцелуй оказался удивительно нежным. Он втянул мою нижнюю губу, а затем провёл по ней языком. Молчаливая просьба открыться. Я повиновалась. Приоткрыла рот, и наши языки встретились. Я не была хороша в поцелуях — слишком мало опыта, и Данте это заметит. В какой-то момент поцелуй стал немного жёстче. По позвоночнику пробежали мурашки. В последний раз он провёл языком по-моему и отпрянул. Его глаза сверкнули. Было в них что-то, чего я прежде не замечала. Пламя азарта? В конце концов, он не так уж сильно отличался от своего брата.

В тишине послышались громкие хлопки. Я посмотрела на выступ, где расположился Массимо. Он улыбался своей безумной улыбкой. Через секунду весь зал заполнился аплодисментами. Данте вывел меня в центр зала, поклонился и снова притянул к себе. Маленький оркестр, которого я до сих пор не замечала, начал играть.

— Расслабься, — бросил Данте.

— Это не так-то просто, учитывая то, с кем мне приходится танцевать.

— Я твой муж.

— И монстр, — прошептала я.

— Разве не все мы?

— Это ничего не меняет.

Данте тяжело вздохнул.

— Мне нет смысла вредить тебе, Киара.

— Два дня назад ты говорил совсем другое. — Я остановила на нём внимательный взгляд. — Я перестала быть угрозой?

— Нет, — просто ответил он. — Но теперь ты член семьи.

Какое-то время мы танцевали молча, и я не решалась нарушить воцарившуюся между нами тишину. За меня это сделал Данте.

— Почему ты испугалась Савио?

— Я не боялась.

— Киара, я слишком хорошо знаю, как выглядит страх. Не стоит мне лгать.

Почему я подумала, что он ничего не заметил?

— Я не питаю особой симпатии к дяде, — проговорила я и нахмурилась.

— Я тоже, но у меня есть на это причины. — Он вперился в меня внимательным взглядом. — Какие они у тебя?

— Он… — я замялась, не зная, как рассказать всё, не открыв при этом правду. — Не самый приятный человек. Больше рассказать не могу.

Данте кивнул. Было видно, он недоволен моим ответом, но почему-то отступил. Танец закончился, и большую часть вечера я провела в одиночестве, околачиваясь в одном из тёмных углов гостиной. Мне почти удалось успокоиться, но гул голосов прорезал уже знакомый голос Массимо.

— Белые простыни должны окраситься в красный!

Он давно спустился со своего импровизированного пьедестала и теперь стоял в самом сердце комнаты. Я нахмурилась. Что он имеет в виду? Осознание пронзила меня, как только ко мне снова подошёл Данте и предложил руку. Не было смысла сопротивляться. Я обхватила мужа под локоть, подняла голову и, несмотря ни на Массимо, ни на Савио, поднялась по лестнице вместе с Данте.

— Надеюсь, ты хорошенько трахнешь её за всех нас! — выкрикнул кто-то из толпы.

Данте замер и повернулся. Не отпуская мою руку, он потянулся за пистолетом и тут же нашёл в толпе говорившего. Выстрел. Кто-то из гостей вскрикнул, кто-то достал своё оружие. Тело мужчины распласталось на полу, под ним стремительно ширилась лужа крови.

С невозмутимым видом Массимо перешагнул через труп, махнул одному из своих людей и широко улыбнулся. Почему он всё время улыбался?

— Идём, — холодно бросил Данте и пошёл наверх.

Ноги вдруг стали непослушными, я с трудом переставляла их. Перед нами показалась тёмная деревянная дверь, ведущая в комнату неотца. Теперь в ней поселился Данте. Всё это время он был ближе, чем казалось.

Дверь открылась, и мой муж шагнул внутрь. Я секунду помедлила, бросила взгляд за спину, тяжело выдохнула и последовала за ним.

Глава 6. Нера

Провести первую брачную ночь в комнате неотца ощущалось как богохульство. Та же комната. Кремовые стены, небольшой письменный стол, кровать королевского размера и книжные стеллажи, за которыми так удобно прятались потайные ходы. Интересно, их они тоже нашли?

Данте подошёл к столу и налил себе щедрую порцию виски. Я не двигалась. Мы встретились взглядами. По коже пробежали мурашки. Я не смогу оттягивать неизбежное. Стараясь скрыть дрожь в пальцах, потянулась к шнуровке корсета. Данте сделал глоток, не отрывая взгляда. В тишине комнаты биение сердца звучало как набат. Дыхание сбилось. Данте не просил прекратить или быть быстрее.

Верхняя часть шнуровки почти не поддавалась. Что же, разве муж не должен помогать жене раздеваться? В болезни и здравии, в богатстве и бедности, так ведь? Я осмотрела комнату в поисках чего-нибудь острого. Рядом с Данте поблёскивал маленький нож для писем. Вскинув голову, я шагнула к своему мужу. Муж. Это слово оставляло на языке горький привкус.

Напряжение покинуло плечи. Данте не из тех мужчин, которые причиняют боль просто чтобы потешить своё эго. У меня мало опыта в романтике, но это не мешает хорошо разбираться в мужчинах.

Мои пальцы легли на гладкую металлическую рукоять. Данте не пошевелился. Я перевернула нож, ухватившись за лезвие, и протянула его Данте.

— Поможешь?

Он вскинул бровь.

— Жена предпочитает грубую силу? — Его ладонь легла на мою и аккуратно забрала нож.

— Иногда только она помогает решить проблему, — начала я. — Ленты запутались. Просто так их уже не расшнуровать.

— Повернись, — приказал Данте.

Я повиновалась. Позади что-то зашуршало. Мой муж отбросил пиджак в сторону. Боковым зрением я увидела лезвие. Это не нож для писем. Лезвие намного длиннее и, вероятно, острее. Таким удобно перерезать шеи. Я напряглась. Тут же послышался треск ткани. Шнуровка ослабла, и корсет стал намного свободнее. Мне пришлось придерживать его одной рукой, чтобы не остаться обнажённой.

— Спасибо, — прошептала я и отступила в сторону кровати.

Мне не нужно было видеть лицо Данте, чтобы всё понимать: когда платье опустилось на пол, образовав у ног чёрную лужицу, он поставил стакан на стол, и, возможно, этот звук был громче, чем следовало. Как я уже говорила, нагота меня не пугала. Так что, подняв голову выше, я повернулась к мужу. В нём ничего не изменилось, кроме взгляда. Из холодного он сделался обжигающим. Затем Данте моргнул, и всё исчезло.

— Оденься, — выдохнул он.

— Почему? — недоумевая, спросила я. Он не мог просто отказаться.

— Разве солдаты не посчитают тебя слабым?

— Мне не нужно насиловать тебя, чтобы укрепить власть. — Рука Данте снова легла на бокал с виски. — Я могу заставить тебя выйти за меня замуж. Могу запереть в этой комнате. Но делить постель без согласия…

— Я не сопротивляюсь.

— Согласие и принятие ситуации — не одно и то же. — Он бросил взгляд на кровать. — На этой территории женщины покоряются мне по собственной воле.