Отечественный эквивалент

В уже давние времена они вместе учились в институте торговли, только Олег делал это по специальности «торговое дело», а Яша постигал «бухгалтерский учёт и аудит». Оба проучились всего один год, и оба купили дипломы у одного и того же продавца.

Оборотистые студенты сразу заметили друг друга, быстро познакомились, и провели вместе операцию по продаже партии «швейцарских нано-носков «Вечный Теплоход», сделанных из «инновационной терморегулирующей ткани с нано-кристаллами, разработанными в секретной лаборатории в Базеле для альпийских стрелков и альпинистов, и гарантирующие комфорт от -30 до +30 градусов». Олег тогда купил обычные акриловые носки, произведённые не то в Бангладеш, не то в Кемерово, вложил липовый QR-код, ссылка которого отправляла к видам Домбайского ущелья, и продал всю партию сети «Экстремальный туризм» в качестве обязательного элемента экипировки. Яков Крамольник тогда оформил всю документацию, причём, таким образом, что ни одного документа Олег в глаза не видел и ни одной подписи нигде не поставил. Деньги Яша провёл как грант от университета города Кутаиси, и отдал Олегу его часть наличными. Ни в тот раз, ни при последующих совместных сделках люди в погонах к Олегу не приходили, что дало ему основания доверять профессиональным качествам партнёра.

Яша, как и Люба Словоблудова был разведён, его бывшая супруга воспитывала их дочь, почти не получая алиментов, так как где бы ни работал Крамольник, его официальная зарплата никогда не превышала минимальной, установленной государством. Бывшая жена активно настраивала дочку против отца, поэтому добровольно финансировать подрастающую наследницу Яша тоже не торопился.

Чем сейчас занимался Крамольник, Олегу было неизвестно, он знал только то, что тот чувствует себя неплохо, и частенько посещает пивную «В Добрый Путь!» – не самое дешёвое заведение подобного рода в их городе.

Олег покопался в старых телефонных книжках, предварительно позвонил обоим потенциальным топ-менеджерам нового предприятия, и, не встретив отторжения, назначил установочную встречу.

Первое заседание проектной команды состоялось вечером в понедельник на открытой террасе одного из кафе, расположенных в центральном парке города Пролетайска. Кроме троих соучастников собрания посетителей в кафе не было, – начались майские праздники, и пролетайцы в большинстве разъехались по дачам и садовым участкам, и прочим местам, где можно было расставить мангал для шашлыков.

Крамольник, несмотря на жаркий день, пришёл в пиджаке в синюю полоску, когда-то дорогом, но уже потёртом и видавшим виды. Он был невысок, но не приземист. На его характерном носу располагались дорогие очки в тонкой золотой оправе, которые Яков постоянно поправлял. Время от времени он доставал из кармана платок и протирал им лоб, на котором от жары выступала испарина. Олег, не видевший институтского товарища уже лет пять, отметил для себя, что с их последней встречи залысина на лбу Крамольника отвоевала себе ещё минимум полтора сантиметра.

Люба Словоблудова носила лёгкую белую блузку и приличную серую юбку чуть ниже колена, что допустимо даже в государственных учреждениях, включая загс и паспортный стол. Олег мысленно отметил про себя, что возраст не оказал никакого влияния на её отточенную фигуру, Люба по-прежнему относилась к женщинам, с которыми хочется познакомиться, даже если они идут по другой стороне улицы. Её тёмные волосы были собраны в «хвостик», пара локонов составляла на лбу озорную чёлку. Зелёные глаза были по-прежнему задорными, и весь вид навевал сравнение с большой домашней кошкой, знающей себе цену, и готовой без предупреждения в любой момент выпустить острые коготки.

Когда были закончены процедуры формального знакомства участников, и официант принёс три бокала заказанного для приличия пива, Олег на правах инициатора и самоназначенного председателя взял слово.

- Друзья! – начал он улыбнувшись. – Нам несказанно повезло! Мы живём в интересное время!

- Куда уж интереснее? – засмеялась Люба. – Жизнь дорожает. Люди деградируют. Скоро забудут, как писать гласные после шипящих и буквы «Ц». Работа нестабильна. В магазинах почти ничего интересного не осталось. Даже если есть на что покупать, за хорошими перчатками хоть в Казахстан езжай.

Яков Крамольник поправил очки, и, хотя ничего не сказал, по его виду можно было догадаться, что он разделяет возмущение новой знакомой в белой блузке.

- Именно за этим я вас сегодня и пригласил! – воодушевлённо ответил Олег. – Интересные времена дают интересные возможности, и нужно перестать быть умным человеком, чтобы ими не воспользоваться.

- Перчатки из Казахстана будем возить? – усмехнувшись, спросил Яша. – Так этим никого не удивишь, и денег много не заработаешь. Конкуренция больше, чем среди репетиторов английского языка.

- Нет! – энергично ответил Прорывов. – Мы не будем заниматься импортом. Ни белым, ни серым, ни цвета индиго! Зачем заниматься тем, чего нет, и что не одобряется даже по телевизору? Мы будем делать то, что по телевизору поощряется, включая вечернюю программу новостей. Мы будем импорт замещать! Вы что-нибудь слышали про Корпорацию «БРЕДиМ»?

При этих словах взгляд Крамольника стал сосредоточенно-заинтересованным. Люба же, сначала удивилась неизвестному названию, но среагировала быстро.

- Это психбольница на выезде? – засмеялась она. – Не думала, что те, кто бредят, уже в корпорации объединяются.

- Это государственная служба, призванная финансировать проекты импортозамещения. Замещать, как вы видите, предстоит многое, и денег у них, соответственно, тоже много. Я считаю, что этими деньгами они просто обязаны с нами поделиться.

- Почему обязаны? – спросила Люба, улыбнувшись.

- Да потому, что в задачи государства входит обеспечение благосостояния человека. Наше с вами благосостояние друзья! Мы же просто поможем государству эту задачу выполнить, по крайней мере, в отношении себя. Дело доброе сделаем.

- Что будем замещать? – спросила Люба, пока не понимая причину присутствия здесь именно её. – Это что, производство придётся налаживать?

- Что замещать придумаем, – ответил Олег. – Но строить заводы, фабрики и прочее производство нам не придётся. Всё уже построили трудолюбивые китайские товарищи, да и на Родине промышленность пока работает.

- Тема, конечно, интересная, – вступил в разговор Крамольник, в очередной раз поправив очки и протерев платком лоб. – Я пару раз сталкивался с Бюро, меня знакомые в помощь привлекали, но оба раза без результата: заявки на отечественные аналоги сначала принимали, но потом они терялись в системе согласований, и до финансирования мы так ни разу и не дошли. Есть там у них некто Свистоплясов, карьерист и педант, на нём обе заявки и погибли. Обоснования его, видите ли, не устраивают: то «недостаточно патриотично», то «не отражает сущности исторического момента в рамках текущих поручений Главы Государства». Я не заработал ничего, кроме потерянного времени и нервов.

- А вот именно поэтому сегодня наш стол украшает собой Любовь Николаевна, – Олег весело подмигнул Любе. – С её литературным талантом и знанием бюрократического языка успех у нас почти в кармане. Говоря проще, – нам поможет Любовь и любовь к деньгам.

- Каламбур засчитан, Прорывов, – засмеялась Люба. – Только я ничего в материальной части не понимаю.

- Это и не будет нужно, – ответил Олег. – Они там, в Корпорации, в материальной части понимают ещё меньше. Им главное – правильная форма и красивые слова.

Крамольник кивнул и в подтверждение слов Олега вытер лоб платком.

- Понятно, что для начала нам придётся легализоваться и зарегистрировать фирму. Предлагаю заняться этим прямо с завтрашнего дня. Люба, ты пишешь устав. Технический директор – Любовь Николаевна Словоблудова, главный бухгалтер – Яков Сергеевич Крамольник, генералом буду я. Яша, за тобой открытие банковского счёта и регистрация в налоговой. Я займусь административными вопросами и материальным обеспечением.

- Чтобы написать устав, нужно хотя бы название фирмы, – весело сказала Люба, которую подхватила волна энтузиазма, запущенная Олегом.

- Ты литератор, вот тебе и первый тест – ответил Прорывов уже серьёзно.

Люба думала всего пару секунд:

- «Производство Реальных Отечественных Работающих Высококачественных Альтернатив».

- Компания «ПРОРВА»! – воскликнул Олег, подняв указательный палец. – Блестяще!

- И тема прорывная! – подхватил Крамольник, поправляя очки на переносице. – И деньги с таким названием можно тратить обоснованно.

- И с фамилией основателя созвучна – подвела итог Люба. – Как ещё может называться компания, которой руководит Прорывов?

Название записывать не стали, Люба обещала его запомнить и завтра же начать работу над уставом. На этом заседание закрылось, и учредители Компании «ПРОРВА», отправились по домам, оставив чаевые за три кружки пива, к которым так никто и не притронулся.

Глава третья. КАК СДЕЛАТЬ УМНОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО.

Лицом называется передняя часть головы человека. На нём у большинства людей находятся лоб, нос, рот, глаза и подбородок. У отдельных индивидуумов иногда на нём присутствуют усы, борода, и даже бакенбарды, хотя последние встречаются ни лицах значительно реже, чем глаза.

Иногда «лицом» называют человека целиком. Так, можно купить билет в кино «на два лица», несмотря на то, что в кинотеатр лицо идёт обычно вместе с туловищем. В сводках полиции иногда встречаются «подозрительные лица», что вовсе не говорит о том, что подозрение вызывает именно передняя часть головы, как правило, речь идёт обо всём человеке, его характере и поведении.

А ещё лица бывают физическими и юридическими.

Физическое лицо – это не учитель физики, как можно было бы подумать. Это не только Лев Давидович Ландау, хотя тот физическим лицом тоже являлся. Физическими лицами называют людей, как субъектов гражданского права. Ими являются как, собственно, граждане нашей страны, так и иностранные граждане, и даже лица без гражданства, – то есть физическим лицом является вообще любой человек.

Так и жили физические лица с незапамятных времён, заводили домашних кошек и собак с физическими мордами и свиней с физическими рылами. И жили бы себе дальше, но однажды во времена Высокого Средневековья тогдашние средневековые юристы решили выделить отдельные корпорации как что-то единое и целое, а не просто сборище средневековых индивидуумов.

Когда на Лионском соборе в 1245 году папу римского Иннокентия IV спросили, можно ли отлучить от церкви отдельное предприятие, тот ответил, что корпорации отлучать нельзя, потому что у них нет ни души, ни совести, ни воли, ни сознания. Так были сформулированы первые признаки современных юридических лиц – бездушных, бессовестных, безвольных и бессознательных.

Каких только видов юридических лиц не нашёл Олег в отечественном законодательстве! Были здесь и унитарные предприятия, и учреждения, и полные товарищества, и товарищества на вере, объединения, движения, партнёрства и общества, среди которых встречались и акционерные.

Проанализировав все варианты, Прорывов для своей компании остановился на обществе с ограниченной ответственностью. Он в принципе не любил ответственность, но раз уж она так необходима, то пусть хотя бы будет ограниченной.

Можно было, конечно, купить готовую компанию. Это было бы проще, и, возможно, дешевле, но, во-первых, Олегу не хотелось, чтобы у его фирмы была какая-то история. Она должна была быть абсолютно чистой как перед государством, так и перед Корпорацией БРЕДиМ. Во-вторых, нужно было учитывать удачно подобранное имя, а компаний с названием «ПРОРВА» на рынке Пролетайска не предлагалось. Таким образом, было решено создавать фирму самостоятельно и «с нуля». Делать умное лицо Олег умел всегда, оставалось сделать умное юридическое лицо.

Люба Словоблудова с рвением непризнанного писателя взялась за сочинение устава. Пока юридическое лицо не обладало юридическим адресом, делала она у себя дома на домашнем же компьютере. Через пару дней она передала Олегу документ на тридцати пяти страницах, написанных таким витиеватым языком, что некоторых выражений Олег не понял. Устав был насыщен словами «синергия», «парадигма», «трансформация цифровых экосистем», и пестрил обязательными ссылками на «национальные идеи развития».

Главный пункт основополагающего документа Компании «ПРОРВА» гласил, что основной целью Компании является «достижение стратегической технологической суверенности путём создания прорывных отечественных эквивалентов, превосходящих мировые аналоги по совокупности нематериальных активов». Прочитав этот пункт, главный бухгалтер Крамольник, сказал, что упоминание нематериальных активов здесь лишнее. Люба что такое нематериальные активы не знала, но убедила Яшу, что с точки зрения литературной подачи это самое главное в тексте, и всё равно никто ничего не поймёт. Олег, со своей стороны прочитав пункт, действительно, ничего не понял, поэтому поверил Любе. Текст оставили и утвердили.

Яков Крамольник занимался банком и налоговой. По своим каналам он узнал, что для подачи заявки в БРЕДиМ потребуется справка об отсутствии задолженности по налогам. Он отправился в налоговую, где резонно попросили справку о регистрации фирмы. Регистрационная палата, в свою очередь, потребовала справку об открытии банковского счёта. В банке же попросили справку о постановке на налоговый учёт. Когда Яша понял, что пошёл по второму кругу, он принял единственное верное решение: обратился к знакомому нотариусу, который за тысячу рублей нарисовал ему справку о постановке на налоговый учёт. С этой липовой справкой он открыл расчётный счёт в банке «Последняя Надежда». После передачи справки об открытия счёта, он получил предписание из регистрационной палаты, с которым снова пошёл в налоговую, где законно зарегистрировался просто у другого специалиста, о чём тот на основании имеющихся у Яши документов, выдал ему уже настоящую справку о постановке на налоговый учёт. Липовая бумага отправилась в корзину, задачка была решена.

Больше всего хлопот выпало на долю Олега Прорывова. Первым делом предстояло решить вопрос с юридическим адресом. Как выяснилось, адрес тоже бывает физическим и юридическим. Физическим адресом называется тот, где реально работают люди: рабочие забивают сваи и льют метал, продавцы торгуют хлебом и зрелищами, айтишники ползают под столами, подключая мониторы к системным блокам, а клерки раскладывают пасьянсы на рабочих компьютерах. Юридическим называется адрес, на которые в компанию приходят официальные письма из налоговой инспекции и пенсионного фонда.

В идеале эти адреса должны совпадать, но так происходит не всегда. Так, один знакомый Олега по фамилии Берендеев в недавнем прошлом успешно торговал кормом для аквариумных рыбок, снабжая весь Пролетайск рыбной мукой, обогащённой витаминами и минералами, в то время как налоговая инспекция безуспешно направляла заказные письма на Кипр, требуя уплаты хоть каких-то налогов, и расходуя бюджетные деньги на международные конверты. Ситуация дополнялась ещё тем, что начальник налоговой инспекции Пролетайска жил с Берендеевым на одной лестничной клетке, и, встречая его иногда, не переставал удивляться, как тот успевает каждый день латать на Кипр, где зарегистрирована компания, чтобы ей руководить. Уже через год начальник начал подозревать неладное, к Береднееву пришли полицейские, и больше его никто не видел.

По объявлению в местной газете Олег Прорывов нашёл контору, массово предлагающую услугу предоставления юридических адресов. Дом, в который он пришёл для осмотра помещения, оказался главным торгово-офисным центром Пролетайска, расположенным напротив здания областной администрации. У входа Олега встретил бодрый старичок, и они вместе поднялись на технический чердачный этаж, где сопровождающий, долго гремя большой связкой ключей, открыл маленькую дверь, пройти в которую Олегу удалось, только нагнув голову.

Помещение, в котором они очутились, занимало не больше десяти квадратных метров, на всех его четырёх стенах, выкрашенных в казённый серый цвет, висело несколько рядов почтовых ящиков.

- Вот, – гордо сказал хозяин, – ваш будущий офис. У нас уже зарегистрировано 257 фирм, включая городскую баню и Дом народного творчества «Весельчаки». Ваш ящик № 258. Аренда – 500 рублей в месяц, я предпочитаю наличные или перевод по номеру телефона. Почту изымаем раз в месяц. Бывает, письма теряются, но не чаще, чем раз в полгода.

- Скажите, – спросил Олег, с любопытством оглядывая ящики с безликими номерами и строя догадки, какие известные ему конторы могут под ними скрываться, – а что если к вам одновременно придут проверяющие по всем вашим конторам?

- В очередь пусть становятся тогда, – серьёзно ответил старичок. – Здесь все точно не поместятся, а коридор приличный, позволяет. На лестнице тоже можно стоять, хоть до первого этажа.

- Знаете, – сказал Прорывов, – я всё-таки представлял себе что-то более функциональное. Хоть почтовый адрес и серьёзный, мне нужно обсудить вопрос с коллегами.

- Молодой человек, дешевле, чем за пятьсот рублей вы ничего не найдёте, – уверенно ответил хозяин. – И звучит как: Центральная площадь, дом два! В доме номер один сам губернатор сидит, недорого прошу за такое соседство.

- Согласен, и, как я вижу, адрес, действительно, популярен, – весело сказал Прорывов, кивая на ряды почтовых ящиков. – Я обещаю, что вернусь к вам с решением после консультации с соучредителями.

Владелец «резинового адреса», не получивший своих пятисот рублей, продемонстрировал недовольство ещё более громким грохотом ключей при запирании двери.

Олег спустился на лифте и вышел из здания на свежий воздух. Яркое майское солнце, залившее площадь, поднимало ему настроение. Один луч, отражённый золотым гербом области, венчавшим вход в здание администрации, ударил Олегу в глаз, заставив прищуриться.

Возвращаться не чердак он больше не собирался. Возможно, такой адрес и подходил для Дома творчества «Весельчаки», но проверяющих из Корпорации «БРЕДиМ», он бы устроил вряд ли. Предстояло найти что-то другое.

В этот момент кто-то осторожно тронул его за плечо. Прорывов обернулся. Перед ним стоял мужчина средних лет в синей рабочей спецовке с логотипом торгово-офисного центра. Испитое, на гладко выбритое лицо выдавало в нём грузчика или разнорабочего, возможно, ранее бывшего или, по крайней мере, считавшего себя интеллигентом.

- Что, спросил он, весело подмигнув, – к Филиппычу ходил? Опять он свои ящики почтовые по пятьсот рублей продаёт?

- Мне адрес юридический нужен, – честно признался Олег. Непонятно почему трудящийся вызвал у него доверие. По-видимому, сыграла роль открытость и явное дружелюбие собеседника, а так же то, что тот застал Прорывова врасплох.

- Михаил, – протянул руку работяга. – Если тебе реальный адрес нужен, могу помочь. Жена моя здесь убирается, у неё ключи есть от подсобки в подвале. Там уже лет семь никто не был. За те же пятьсот рублей в месяц я тебе эту подсобку сдам. И почтовый ящик прибью. Но за это ещё две бутылки портвейна. И прямо сейчас! – последние три слова Михаил произнёс категорично.

- А ваша жена имеет право распоряжаться данным помещением? – с сомнением спросил Олег.

- Раньше у нас другая компания уборкой занималась, и помещение принадлежит им. Они жене доверенность дали на пользование. Она ещё договор о материальной ответственности подписала на два ведра и три швабры. Потом компания уехала, а доверенность осталась, она бессрочная. Вёдра и швабры тоже на месте.

Олег с новым знакомым спустились в подвал. Помещение занимало около двадцати пяти квадратных метров, и представляло собой типичную бытовку с одним окошком под потолком, через которое можно было разглядеть шагающие ноги случайных прохожих. Под условием строжайшей тайны о части сделки, содержащей условие о двух бутылках портвейна, была вызвана жена Михаила, которая убиралась тремя этажами выше. Олег со своей стороны позвонил Крамольнику, который приехал через 20 минут. Яша на скорую руку составил договор аренды, который тут же был подписан сторонами. Пятьсот рублей за первый месяц под тоскливым взглядом Михаила забрала его жена.

Вечером она пришла и познакомила Олега Юрьевича со своей коллегой, уборщицей тётей Катей – бойкой пенсионеркой, отвечающей за порядок в подвале. Та за пятьдесят рублей профессионально провела уборку помещения, сделав его пригодным к использованию. Подотчётныё вёдра и швабры жена Михаила забрала с собой. В тот же вечер Олег провёл вторую часть сделки, передав её супругу обещанный портвейн, а на следующий день Крамольник отвез документы в регистрационную палату, где юридический адрес компании «ПРОРВА» был зарегистрирован.

В качестве основных фондов Олег приобрёл «высокопроизводительные вычислительные кластеры для моделирования процессов импортозамещения», в также «устройство для прототипирования решений» – купил на городской барахолке в интернете три системных блока 2007 года выпуска и старый матричный принтер, в котором грузчик Михаил за бутылку пива с помощью отвёртки починил каретку картриджа. Два стола в бытовке уже были, третий, очень напоминающий школьную парту, Михаил притащил откуда-то из недр бесконечных складских помещений торгово-офисного центра. Были закуплены дешёвые пластиковые стулья, одно видавшее виды «кресло руководителя» и различная канцелярия, в виде ручек, карандашей, бумаги и двух маркеров синего и красного цветов.

В качестве уставного капитала Олег внёс на банковский счёт десять тысяч рублей, доли же согласно уставу распределил так: шестьдесят процентов с правом решающего голоса оставил за собой, по двадцать отдал Любе и Яше, чтобы у них был реальный стимул работать, потому что, собственно, зарплату он никому платить не собирался. Жить предполагалось исключительно на прибыли от реализации проектов. В том, что эта прибыль появится, Олег почти не сомневался, несмотря на очевидную конкуренцию на данном рынке.

В наличии этой конкуренции Олег убедился в четверг. В зале ожидания в регистрационной палате, куда они с Крамольником пришли для получения окончательного свидетельства, Олега окликнули. В колоритном мужчине в дорогом английском костюме с иголочки, Прорывов не сразу узнал Павла Сивоко – когда-то начинающего адвоката, с которым на заре карьеры Олег провернул несколько дел, включая продажу партии дешёвых китайских калькуляторов под видом «Итальянских счётных машин Леонардо».

Сивоко, широко шагая, прошёл через весь зал ожидания и дружески хлопнул Олега по плечу:

- Ну что, Прорывов, и ты, я смотрю, новобранец импортозаместительного фронта?

- С чего ты взял? – ушёл от прямого ответа Олег. – Просто фирму регистрирую.

- Расскажешь прокурору! – в своей несмешной манере пошутил Сивоко. – Кого-кого, а тебя я знаю, и дураком у тебя прикидываться получается плохо. Всем известно, на чём сейчас делаются деньги, а там где деньги, там Прорывов. – При этих словах юрист расхохотался. – Я за последние 20 лет зарегистрировал фирм больше, чем жителей в Пролетайске. Ну, по крайней мере, в его центральном районе. Ну, уж точно больше, чем сейчас народу в этой очереди. Я уверен, ты уже понял, главное – не что замещать, а как описать. Кстати, у меня есть готовая кипа «уникальных техзаданий». От вечного двигателя на основе славянских оберегов, до цифрового аналога шотландского виски. Тебе, как старому другу, отдам со скидкой. Оптом ещё дешевле.

Олег вежливо отказался, но в голове его утвердилось понимание того, что ниша, к которой они подобрались, не была такой уж свободной, раз конкуренция начинается уже с регистрации.

Тем же вечером Олег Юрьевич Прорывов сидел в «кресле руководителя» в офисе его новой фирмы «ПРОРВА», зарегистрированной сегодня в Едином государственном реестре юридических лиц. В комнате он был один. Люба Словоблудова вела урок с очередным оболтусом, путающимся в правописании, и не знающим слов-исключений для второго спряжения глаголов. До получения первого гранта от БРЕДиМ было ещё далеко, а выпуск из школ начнётся уже через полтора месяца, и родной язык ещё остаётся обязательным экзаменом. Яша Крамольник тоже отъехал закрывать какую-то халтурку. Олег не расстраивался и не ревновал: он пока ещё не мог предложить коллегам золотых гор, а если бы они просто всё бросили и побежали за ним, стал бы хуже думать об их умственных способностях.

Сегодня он чувствовал себя полководцем, получившим патент на завоевание и разграбление мира, просо патент этот начинал действовать с отсрочкой. Он ещё не представлял себе, что конкретно они будут импортозамещать, но был уверен, что идея придёт! Сейчас главное – боевой дух для начала бюрократической схватки за бюджет Корпорации «БРЕДиМ», а он у его компании был.