Из Америки. С любовью!

— «Гастрит»? — удивлённо вскидываю на неё свой взгляд я. — С чего это ты взяла? — раздраженно выдыхаю на запечённый микс сезонных овощей.

— А может ты с Ольгой решили ребёночка завести? — охнув, Роза прикрывает своей маленькой ладошкой рот. — То-то вы смотрите «так» друг на друга всё это время! Загадочные, таинственные! А может уже?! — толкает Дарена кулачком ему в бок.

— Я бы с радостью! — вдруг прорывается вскрик Ольги. — Конечно, всему своё время… — спохватывается она, увидев мой убийственный взгляд.

— У моей бабушки на даче коренья растут. Как же это сказать… «Будет колом стоять», — видимо, Роза не сумела перевести на «мой», закончив фразу на своём «варварском». — Марк, потенция будет отменная, — довольно скалится она, поднимая большой палец вверх.

— Ну-у, — задушевно тянет Ольга. — А какие коренья? — спрашивает она у Розы, давая понять, что у меня с этим есть проблемы.

— А чем это пахнет? — вклинивается Дарен, наклоняясь ко мне. Ольга смущённо ему кивает.

— Ребят, вы с этим не тяните, — подмигивает Роза мне. — С каждым годом будет всё сложнее зачать здорового и крепкого малыша. Активность падает, — указывает глазами на область моего паха.

— Молчать! — взрываюсь я под смех Дарена и Розы. — «Когда я ем, я глух и нем», вроде так говорят несмышлёным детишкам, когда те балуются за столом. Приятного аппетита, чёрт побери! — многое было произнесено мною по-русски; наверное, поэтому последовала такая бурная реакция с соседних столиков. Мне аплодировали и свистели, а я наконец-то смог приступить к поглощению своих запечённых овощей.

Кажется, самый ужасный вечер в моей жизни подходит к концу, что непременно приносит мне радость в предстоящем завтрашнем дне. Даже нога больше не болит, что немаловажно для нового полного энтузиазма рабочего дня.

— Марк, — окликает меня Ольга, высунувшись из машины Дарена. — Может поедем вместе? — предпринимает последнюю попытку она.

— Нет, — отрицательно качаю головой, перед тем, как смачно поцеловать ей руку. — В другой раз.

— Дурак, — произносит тихо Роза, когда машина укатывается в закат вместе с её подружкой-балериной и муженьком. — Она тебя ждала два года.

— Мне некогда слушать нотации от одной маленькой русской занозы в заднице, — шагаю к дому Кларков. — [5] My life, my rules*, — проговариваю громко я.

Переступив порог дома, мне приходится немного перегрузиться, чтобы расценить обстановку вокруг себя.

— Мамочка, — подлетает к нам Нора, сразу набрасываясь на Розу. — Дядя Марк, — тянется ко мне она.

— Где Лана? — с рычащими нотками в голосе спрашиваю у девочки я.

— Я читала сказку про Золушку и её принца, — мечтательно улыбается Нора, сильно коверкая английский. — Майкла перенесла в его кроватку. Он спит.

— А Лана? — не унимаюсь я.

— Тоже спит, но в гостевой, где я и читала сказку, — подбегает к столу, убирая акварельные краски в коробочку.

Взлетев по лестнице на второй этаж, сразу нахожу нужную мне комнату – Лана спит, свернувшись клубочком. Наклоняюсь к ней, чтобы разбудить… А на меня смотрит самая настоящая кошачья мордашка, прорисованная красками. Так и наложить в штаны можно от испуга!

— Лана, вы [6] Whiskas*, что ли облопались, перевоплотившись в кошку? — то, что Нора применила к ней свои художественные и дизайнерские таланты не вызывает у меня никаких сомнений. Возможно, не мне одному было плохо этим вечером. Эта мысль однозначно меня согреет этой ночью.

Намотав вокруг своей ладони длинный кошачий хвост, не могу отвести взгляда от вздымающейся груди девушки при каждом размеренном ею вдохе. Урчит кошка.

Какую-то неправильную реакцию во мне вызывает Лана, граничащую с…

— Красивый гад, — бубнит Лана сквозь сон. — Поцелуй меня ещё, Марк, гадёныш редкостный… Ну, же, — от неожиданности услышать своё имя, теряю всякие ориентиры в этом помещении.

— Марк, — тихо подзывает меня к себе Роза, держа в своих хрупких руках огромный плед. — Я отпустила твоего водителя. Займёшь соседнюю комнату слева, — кивает мне на дверь.

— Что она сказала? — внимательно всматриваюсь в лицо Розы я.

— Доброй ночи, Марк, — улыбнувшись, прима-балерина передаёт мне в руки плед, чтобы после скрыться в своей спальне.

[5] «My life my rules» – моя жизнь, мои правила.

[6] «Whiskas» – Вискас, корм для кошек.

Глава 13

— Я не ребёнок, чтобы сидеть возле твоей балетной пачки, — услышав хлопок двери, проговариваю это вслух ушедшей от меня Розе. Сразу бросаю плед на пол, разворачиваясь к лестнице.

Покинув дом Кларков (а я собираюсь ещё вернуться), иду к своей машине. «Володя» без моего личного приказа не сдвинется ни на один миллиметр, какой бы обаяшкой ни была Роза и сколько бы сладкой патоки ни залила ему в уши. Рон его выдрессировал под меня за кратчайший срок, чего не скажешь о Лане. Может у неё персональный сорт валерианы, поэтому она не поддаётся дрессировке?

Да-да, вы всё правильно поняли – я вернусь за своей кошкой. Ррр… За Ланой, раз я её ещё официально не уволил. И, хоть укошекдевять жизней, ни одной из них лишать её не собираюсь. Ещё от испуга того самого… А ладно, что-то я о ней много думаю в последнее время.

— Мистер Харрис, — Володя открывает передо мной дверь машины. — В отель? — учтиво склоняет голову, дожидаясь, когда я полностью окажусь внутри салона.

— Дом Ольги Борисовой, — вальяжно раскидываюсь на заднем сиденье, ощущая лёгкость и непринуждённость. — Поехали.

Проезжая мимо магазинчика с цветами, прошу Володю купить Ольге букет алых роз; а я, тем временем, продолжаю дальше листать новостную ленту в своём телефоне. В отличие от меня, кажется, все спят крепким «кошачьим»сном. Брр… Крепким сном!

— Марк! — притормаживает рядом со мной машина Дарена. — Роза мне написала, что ты остался у нас на ночь.

— На пару часов решил сбежать от твоей мамки, — скалюсь ему в ответ я. — Моя карета не превратится в тыкву, — поглаживаю натуральную кожаную обивку салона. — А кучер в крысу, — киваю на цветочный магазин.

— К Ольге? — понимающе хмыкает, демонстрируя уже не совсем ослепительно белозубый оскал. Ох, уж эта натуральность. — Дом запирать не буду; только не шуми, когда вернёшься.

— Доброй ночи, — передразниваю голос Розы я. — Не забудь посчитать радужных пони, перед тем как закроешь свои сонные глазки, — срываюсь на хохот.

— Придурок, — пропускает смешок Дарен. — Если решишь остаться у Ольги – не звони, Майкл и так беспокойно спит. Зубы, наверное, — зевнув, делает взмах рукой мне напоследок. Как я вижу – «русификация» прошла на отлично; Розе удалось не только его яйца привязать к пуантам, но и встроить в его упругий американский зад чип, чтобы тот не смог покинуть эту страну в гордом одиночестве (без жены и своих отпрысков).

Как и предполагалось, Ольга встретила меня с изумлением на своём милом личике. Она гостеприимно предложила мне выпить кофе на ночь, тем самым, давая понять, что этой «ночью» спать мы не будем.

Распахнув шелковый халатик, Ольга с грацией кошки… Чтоб меня… С грацией балерины подходит ко мне вплотную, прижимаясь упругими маленькими сиськами с розовыми сосочками к моему уже обнаженному торсу. Запускает тёплую ладошку в брюки, сжимая налитой до боли член у самого основания.

— Хочу трахнуть тебя у твоего станка, — ласкаю её киску… Чёрт! — Может на пуантах, — словно в бреду произношу, когда Ольга начинает двигать рукой по моей плоти вверх-вниз, провоцируя раннюю эякуляцию. — Кошачийкостюм! — готов себе язык за это откусить!

— Марк, я тебе не интересна? — в её глазах появляется ненужная мне влага.

— Где грёбанная кровать? По-старинке… — «полный пи*дец»!

Кинув Ольгу на указанную мне горизонтальную мягкую поверхность, избавляюсь от всей оставшейся одежды на своём изголодавшемся по сексу теле. Надеваю заранее приготовленный презерватив. Я ехал сюда не в кошки-мышки… «Бл*дь» (это слово я узнал от Дарена. Он часто его произносит, находясь за рулём).

Широко разведя стройные ножки русской, вхожу в её податливое тело одним мощным толчком. Мне нужна разрядка, но и о девушке не стоит забывать. Я же джентльмен. Доведя Ольгу до оргазма, могу смело «пускаться вскачь».

— Прости за дедушку. Ты не дедушка, — подаёт писклявый голосок она. — Ты [7] «the best»*, — просит слезть с неё в излюбленной манере всех девушек. Они начинают усердно барахтаться над весом их партнёра.

— Рад это слышать, — перекатываюсь на спину.

— Останься со мной, — томно мурлычетона. Да, что со мной!

— Это кто? — приподнимаюсь на локтях, разглядывая портреты на её стенах. Их не меньше пятнадцати и все смотрят на меня! Ужас!

— Мои предки, — улыбается Ольга. — Познакомить?

— Не нужно меня знакомить, ни с кем не нужно! — подрываюсь на ноги, забывая снять презерватив; лучше унесу всё своё хозяйство отсюда, а то буду ещё здесь висеть, как нерадивый папаша бастарда.

— Куда?! — свирепеет на глазах девушка, превращаясь из милой кошечки… Чёрт!

— Всем спокойной ночи! — обращаюсь я к картинам.

Кто же вешает портреты предков в своей спальне?! Лучше бы портреты кошек! Уволю Лану! Утром же!

Володя никак не отреагировал на мой внешний вид, а вновь притворился слепым и глухим к происходящему, помимо его прямых обязательств. Забрать может его с собой? Подумаю об этом на досуге, желательно не перед таким желанным мною сном.

Утро выдалось ужасным. Во-первых, я не выспался, во-вторых, я ужасно хочу отмыться от запаха Ольги на своём теле. Без раздумий скидываю боксеры на ковровое покрытие и сразу направляюсь в ванную комнату.

— Божечки, божечки, мамочки, — Лана в испуге прикрывает ладошками тёмно-розовые соски. Секунда-две-три… Только потом отворачивается от меня, чтобы изучить узор на двери, наверное.

— Мистер Харрис, выйдете, — топает она ножкой, отчего хвост от нижней части костюма приходит в движение. — Или выйду я!

«Колом будет стоять», — вроде, так произнесла Роза в ресторане. Мне не потребовались коренья или другие снадобья – достаточно было увидеть долбанный кошачийхвост и грудь третьего размера с манящими сосками.

— Так вы выйдете или нет? — делаю шаг навстречу к ней.

[7] «the best» – самый лучший.

Глава 14

Двадцатью минутами ранее…

Лана

«Боже, где я проснулась?»— первая здравая мысль, которая звучит в моей голове, когда я лениво приоткрыла один глаз.

Плотные тёмно-серые шторы, пастельные тона стен, мягкий персиковый диван, на котором лежит мой телефон – это точно не моя спальня. Тело сводит нервной судорогой, заставляя меня принять сидячее положение с идеально ровной спиной. Когда разум проясняется, без труда могу вспомнить большую часть вчерашнего дня, включая поцелуй Марка с той девушкой. Тяжело вздыхаю.

То, что происходит внутри меня, помимо моей воли, не поддаётся логике или ещё чему-то. Законы гравитации действуют на меня не так, как нужно. Мы должны лететь каждый в свою сторону, «примагничиваясь» к своей половинке со схожим статусом в этой жизни, а не сближаться, каким бы он красавчиком ни был, и какой бы степенью наивности я ни страдала.

Раздвинув шторы в стороны, открываю своему взору потрясающий вид на сосновый лес. Ничего прекраснее не видела, за исключением одного в своей жизни, и за это я должна побороться. Мне нужны деньги. Мне нужно… Неосознанно перевожу взгляд на огромное зеркало над комодом:

— Иисусе! — срываюсь на крик, прячась за кроватью. Мозговая активность подкидывает мне воспоминания, не брезгуя в сотый раз акцентировать свой фокус на языке Марка в ротоглотке той девицы. — Нора, ну, конечно, — улыбаюсь, вспоминая нежные образы детей Розы.

Девочка вчера сама уложила своего братика, а потом мы играли в дочки-матери, где она мне читала [8] «Cinderella»* на английском. Под неё я и вырубилась.

Странно, что меня никто не разбудил. Возможно, Марк провёл эту ночь в другом месте. И он так увлёкся этим «процессом», что напрочь позабыл обо мне. Грустно, что-то становится. А всё этот америкашка!

Вернувшись к зеркалу, рассматриваю милую кошечку на своём лице.

— Жаль, что «тебя» придётся смыть, — обращаюсь к «ней» я. — Мне нужно платить по счетам. Извини, ничего личного, — сжимаю в ладони кончик пушистого хвоста.

Дети четы Кларков определённо войдут в мой личный топ 10. А их дядюшке Марку – минусовой рейтинг за забывчивость. Забыл обо мне… А вот мочевой пузырь забывать обо мне не намерен.

Найти ванную комнату мне не составило труда, чего не скажешь о костюме «кошечки» для предстоящего Хэллоуина, купленного в Америке Розой. Чтобы снять нижнюю часть нужно полностью избавиться от верхней (по типу комбинезона). Обнажив грудь и живот, пытаюсь «высвободить» свои ягодицы.

— Ну, где же? — шиплю сквозь сомкнутые зубы. — Нашла, — победно улыбаюсь я.

Только хочу дёрнуть молнию вниз, как обнажённых участков кожи касается дуновение прохладного ветерка. Оборачиваюсь.

— Божечки, божечки, мамочки, — в испуге прикрываю ладонями грудь, уставившись на Марка-гадёныша-Харрисона.

Самое главное – «по-маленькому» резко перехотелось.

Не могу оторвать взгляд от тела Марка: мускулистая грудь, с умеренной растительностью волос, плоские соски, рельефный пресс с проработанными мышцами, название которых просто испарились из моей головы, когда мои глаза останавливаются на его… Не припомню, чтобы Нью-Йорк подвергся мощному радиоактивному излучению, вследствие чего в штанах местных жителей вырастали такие «кабачки».

Я пялюсь на голого Марка! Света?! Аллё?!

— Мистер Харрис, выйдете, — отворачиваюсь от него я, не забывая проявить свой характер, а именно, топнув ножкой. — Или выйду я! — смотрю на его отражение в зеркальных элементах двери. Таким орудием не «сплочать», а только «доминировать»! — Так вы выйдете или нет?

Обернуться и ещё раз посмотреть на своего «биг босса» – смерти подобно. Заношу руку над дверной ручкой, в том случае, если он поступит не по-мужски и станет метить… Ну, вот о чём я думаю!

Мне кажется, что он продолжает смотреть на моё тело – миллиметр за миллиметром, подбираясь… К кошачьему хвосту?

Нахожу в себе силы, чтобы всё-таки оглянуться назад, но от его присутствия не осталось и следа. Как оказалось, эта ванная комната, проходная для двух смежных гостевых спален. Закрыв дверь со стороны Марка, заметно расслабляюсь.

Освободив мочевой пузырь от болезненных страданий, решаю совсем обнаглеть и принять душ. Краску с лица я буду вечность смывать, используя раковину и кран, а в душе – одним махом убью все свои оставшиеся нужды. Выбрав мятный гель для душа, старательно намыливаю сначала им тело, а только после перехожу на лицо.

— [9] «Три кота, три хвоста, три хвоста, три кота, три кота, три хвоста… Миу-миу-миу… Три кота»*! — хоть так почту память о «кошечке», смывая шедевр [10] фейс-арта* Норы в водопроводную трубу.

Хлопок двери настолько обескураживает, что я не сразу понимаю, что мне делать. Если это Роза, то мы же девочки, ничего нового она не увидит. А если это её муж? Он уж точно найдёт существенную разницу между нами!

— Кто бы там ни был – не подходить! — голос стремительно глохнет, когда двери кабины разъезжаются в стороны, впуская внутрь прохладу, а вместе с ней и…

— Мята, да? — глаза Марка хищно сужаются (глаза-в-глаза), ни на миллиметр вниз. — В офис скоро приедет налоговый агент, Лана. А так как в этом доме только три ванные комнаты, и в остальные две по соображению совести я попасть не могу – мыться нам придётся вместе.

Подхватив тюбик с гелем для душа, выдавливает половину его содержимого себе на ладонь.

— А спинку вам не потереть, мистер Харрис? — хватаю мочалку в свои руки. — Жалко берёзового веника нет – отходила бы, как следует!

[8] «Cinderella» – Золушка.

[9] «Три кота, три хвоста… » – песенка из мультсериала «Три кота».

[10] «Фейс-арт» – это искусство рисования разноцветными красками на лице.

Глава 15

Марк

— Да! — зло рявкаю в телефон я, в надежде, что хоть так сброшу ненавистное мне напряжение.

— Мистер Харрис, — спокойно отвечает Рон. — Борис Юрьевич просил вам передать информацию, что сегодня в офис прибудет налоговый агент.

— Почему мне эту информацию не передала моя личная помощница? — сержусь сам на себя, осознавая, что спрашиваю несусветную чушь.

— Я не смог до неё дозвониться, сэр, — делает небольшую паузу он. — В письме, что прислали из налоговой службы, указано, что их сотрудник явится к 10:00.

— Ты хочешь сказать, что? — подрываюсь на ноги, забывая о болезненной эрекции, вызванной кошачьей оторвой, что «пометила» ванную комнату первой. — Я уже опаздываю?!

— Борис Юрьевич обещался сам со всем справиться, раз он является вашей правой рукой здесь, — деловито подытоживает Рон. — Но…

На этой «весёлой» заминке сбрасываю телефонный разговор, направляясь к двери ванной комнаты, соединяющей две гостевых спальни. Дёргаю ручку вниз – не поддаётся. Закрылась! Думай, Марк!

Рон прекрасно меня знает; и знает-то, что я никогда не останусь в стороне, когда в офис приезжают «налоговые агенты». Мне не простит моя совесть. Я сам себе не прощу! Идти в спальню Розы и Дарена… Нет. К Норе тоже не вариант. Ну, ладно, бешеная кошка, загляну к тебе, зайдя с другого фланга!

Удостоверившись, что в коридоре никого нет, выбегаю из своей комнаты прямиком в комнату Ланы. Эту дверь она не заперла. Опрометчиво, конечно. Без промедления захожу в ванную комнату. Мя-та-а. Похлеще афродизиака на мои оголённые инстинкты, когда взгляд уже вовсю блуждает по смазанному силуэту девушки в запотевшем стекле душевой кабины.

— Кто бы там не был – не подходить! — Лана кричит, что-то на своём варварском и практически непонятном для меня языке.

Будто меня это сможет сейчас остановить. Мне позарез нужно «смыть с себя» Ольгу. Без промедления распахиваю дверцы, чтобы оказаться в маленьком запертом пространстве со своей личной помощницей.

— Мята, да? — удовлетворённо хмыкаю, «приклеивая» взгляд к лицу девушки. — В офис скоро приедет налоговый агент, Лана. В этом доме только три ванные комнаты, и в остальные две по соображению совести я попасть не могу – мыться нам придётся вместе, — подхватив тюбик с гелем для душа, выдавливаю большое его количество себе на ладонь. Помимо воли мой взгляд всё же соскальзывает на грудь девушки. Сглатываю.

— А спинку вам не потереть, мистер Харрис? — Лана, как-то резко хватает мочалку с полочки. — Жалко берёзового веника нет – отходила бы, как следует!

Лениво намыливая своё тело, разворачиваюсь к ней спиной, продолжая трогать разные части своего тела. А что? Я же не поглазеть пришёл на идеальный упругий третий с манящими вершинками… А по ним капельки воды стекают. Марк! Помощница – фон, твоя ручная обезьянка, твои вторые руки… Бесполый объект, точно!

— Этого не указано в ваших прямых обязанностях в прописанном мною договоре, — резко выдаю, ощущая странные вибрации по всему телу. Опускаю взгляд вниз – полный пи*дец! — Самовольности караются либо увольнением, либо… — голос срывается на хрип, потому что балом сейчас правит «сосед снизу».

— Либо? — звучит у самого моего уха голос девушки.

— Ай! — Лана грубо проходится жёсткой стороной мочалки вдоль моего позвоночника. — Охренела? — осознанно перехожу с делового тона на повседневный. К чёрту все формальности, когда мы абсолютно обнажены, и вся ситуация больше похожа на заигрывание друг с другом. Только мне этого не нужно – банальная похоть на вид сисек и… Чтоб я сдох!

— Это вы охренели! — впивается ногтями в мои плечи, оставляя огромные царапины на коже. — Не могли подождать?! — повисает на моём теле, как маленькая обезьянка.

Лана продолжает меня колотить своими крохотными кулачками, куда придётся. Последнее, что она предпринимает – укус за мочку моего уха. Легонько прикладываю девицу спиной об перегородку.

— Ммм… — Лана запрокидывает голову назад, учащённо дыша. — Марк… Мистер… Харрис.

То, что я сейчас вижу – кайф для любого мужика, живущего на планете «Земля». Идеальные сиськи с торчащими сосками, упругий животик, аккуратный пупок, гладко выбритый лобок – кажется, кто-то выключил весь свет, потому что мой взгляд меркнет при созерцании раскрытой женской плоти. Руки ослабевают держать девушку на весу, смещаю её вниз.

— Мистер… — подаётся вперёд, отчего каменный член упирается в её промежность. — Не нужно… — тихо шепчет, заглядывая в мои глаза.

Ударяю по стеклу кулаком – дребезжание, грохот той самой полочки и всех баночек, расположенных на ней. Всего один толчок, и я заполню собой свою же помощницу, один толчок – и она уволена окончательно и бесповоротно. Работать мы с ней больше не будем. Прикрыв глаза, шумно выдыхаю, но что-то замыкает внутри меня, и мои губы ложатся на острую вершинку груди. Током шманает, дрожь пробегает по телу, чтобы после «перетечь» на Лану. Почему она меня не останавливает? Почему я не могу остановиться?! Продавливаю женскую плоть гиперчувствительной головкой члена без должной защиты, охеревая от эмоций и зашкаливающих чувств.

Сейчас во мне разгорается животное желание на миг обладать этой женщиной – меня уже ничего не остановит.

Глава 1