Из Америки. С любовью!

« Галина Се-мё-но-вна, ну, вы бы еще перечень продуктов из магазина сюда вписали», — мысленно обращаюсь к ней.

— С чего бы начать? — специально не перевожу свои слова для них, потому что и сама не понимаю, как всё это донести на их манер, не скатившись до коленно-преклонного положения. Роб был бы счастлив, чего не скажешь о надменности «большого босса», что увлечённо листает сводку новостей в своём телефоне. — С чайника можно… Ведь, начинают же с малого, — зло ухмыляюсь своим словам.

— Светлана, — вновь ко мне обращается Роб. — Расскажите нам о своей стране: погода, еда, развлечения… Что-нибудь, что перекроет клацанье стилуса по экрану мобильного, например, — искоса поглядывает на Марка. — Даже в машине с шикарной девушкой не может расслабиться.

— Для начала поговорим о дресс-коде, — отложив в сторону телефон, Марк смотрит на меня с укором. — За это я увольняю по щелчку пальцев, потому что вы представляете мою фирму, вы моё лицо. Не уважаете меня – значит ваше место работы в другом месте, там, где не важно как вы выглядите. Я занимаюсь рекламой и для меня «картинка» имеет весомое значение, а только потом, что за ней стоит: личность, что хочет работать и зарабатывать или же лентяйка, неспособная организовать маршрут от аэропорта до точки назначения, — хмуро сдвигает брови к переносице, наблюдая, как на моих глазах наворачиваются слёзы обиды.

— Я не специально, — передаю ему документы, забывая про перечень вопросов от Бориса Юрьевича. — Извините меня ещё раз.

— И ещё… — делает неловкую паузу для меня он. — Не думайте, что вы сможете меня охмурить и оставить на зимовку как облопавшегося мёдом мишку. И передайте эту ценную информацию своим коллегам, что непременно начнут меня окучивать прямо с порога моего кабинета.

— Кабинет? — переспрашиваю удивлённо я. Мы не готовили ему отдельного кабинета… Ужас! — Вы надолго приехали к нам?!

— Как пойдёт, — сухо и лаконично отвечает он.

Мы, тем временем, плавно подъезжаем к зеркальным дверям высотного столичного бизнес центра. Выйдя из машины первой, чуть не роняю все свои вещи на асфальт, а вместе с ними и свою нижнюю челюсть.

— Очуметь, — перевожу взгляд от одной девушки к другой по цепочке, останавливаясь на Изольде Станиславовне в традиционном русском костюме. — С ума, что ли бабоньки сошли, — произношу шёпотом, попуская Марка и Роба вперёд.

Глава 5

От стыда за это зрелище у меня начинают гореть кончики ушей, а чуть позже к ним подключаются и щёки, покрываясь багровыми пятнами. Нет, чтобы планомерно заливаться румянцем, приобретая цвет наливных яблочек, а не выглядеть так, будто у меня острая аллергическая реакция на коллективный сабантуй, в лице шести представительниц прекрасного пола.

— Светлана, — обращается ко мне Марк, вопросительно взметнув вверх свои идеальные брови. — Что здесь происходит?

— Полная шляпа, — произношу на своём русском, чтобы выпустить немного пара своих беснующихся демонов внутри себя. Коллеги заварили такой котёл моего негодования, что скоро начнёт всё выплескиваться оттуда, фигурально выражаясь. — Традиционная встреча дорогих сердцу гостей, — перехожу на английский, старательно натягивая обворожительную улыбку на своё лицо.

«Да, американский сноб, не один ты ходишь к стоматологу, чтобы твоя улыбочка была прямиком из Голливуда», — мысленно усмехаюсь про себя, завидев его удивленный взгляд.

— И как часто вы проводите такие флешмобы? — недоверчиво косится на женскую часть своего московского штата сотрудников, отобранным Борисом Юрьевичем лично. Конечно, без покровительства его женушки не обошлось.

— Флешмобы? — теперь, пришла моя очередь удивляться новым словам, прямиком из кладези другого континента. — Это больше похоже на праздник, — учтиво улыбаясь, глазами указываю на девушек, что во всю уже переговариваются.

От их внимания, конечно же, не укрылось, что Марк Харрис весьма привлекательный мужчина, и такие бывают на нашей земле нечасто. Роб Эванс, при этом ничуть не уступает своему биг боссу.

Девочек нужно предупредить, что они засланные янки и в любую минуту могут умчаться в закат, если так повелит их американское сердечко.

— Две цыпочки прям улёт, — растягивает рот до ушей Роб. — Ой, — деланно закатывает глаза, понимая, что прокололся на мне.

— Те девушки, на которых вы смотрите, Роб, с фальшивой тональностью да и тюнинг сейчас уже не в моде. Стоит присмотреться к крайней представительнице моего рода слева, — указываю на Варвару, нашего штатного фотографа. Марк Харрис начинает смеяться от всей души. Опрометчиво с его стороны, конечно, потому что это прозвучал как сигнал к неминуемому.

Изольда Станиславовна подходит, преклоняясь перед нами, ладно перед ними. Улыбается, в глаза им заглядывает, крутится вокруг своей оси, пританцовывая. Другие девушки выстроились чуть позади неё.

Лилия пучит свои голубые глазки, выставив стройную ножку вперёд. Жаль, что её эксклюзивность попахивает дешёвым подкатом, а так она заслуженно получает «Золотую малину» за самую худшую роль в своей жизни.

Лена сначала вела себя сдержанно, но потом поддаётся общему порыву по соблазнению будущего руководства. Выглядит жалко, поехали дальше.

Кристина… Ну, молодец. Три года на пилоне играют существенное преимущество перед другими. И прогнулась, ягодичные округлости показала, оттеснив в сторону запыхавшуюся Изольду. План по завоеванию сердца одного из холостяков засчитан.

Одна Варвара скучающим взглядом наблюдала всю эту распрекрасную картину, не шевелясь. Вчера девушка разбила свой фотоаппарат, которым гордилась. Сегодня, скорее всего, у неё день траура.

Тётя Зоя держит каравай, сурово поджимая губы в одну линию. Вот, это я понимаю. Не сдаётся и не преклоняет колено перед чуждым нам менталитетом. Осанка ровная, взгляд опустошенный, как и полагается даме с секретами, надеясь, что их возьмётся кто-то разгадать.

У Кристины же весь секрет сразу вывалился наружу, так и не сохранив тайну своего пластического хирурга.

— Гости дорогие… — нараспев запевает льстивую балладу Изольда Станиславовна, принимая каравай из рук Зои. — Хлеб и соль, — с надеждой во взгляде смотрит на меня. Перевожу с видом беспечности и полного принятия всей ситуации, словно мы так каждый раз встречаем гостей.

— Теперь, по нашим традициям надо откусить от него кусочек, — обращаюсь к мужчинам приглашающим жестом руки. — И без рук, — лукаво подмигиваю я. — Посмотрим, как работает ваш рот по второму его предназначению, — уже по-русски с шипением заканчиваю свою фразу.

Американцы смотрят друг на друга, будто их в клетку к настоящему мишке сейчас отведут, которого они не встретили на улице по пути сюда. Тихонечко хихикаю над ними. Скоро меня освободят от гнёта двух англоязычных альфа, и я вновь погружусь в свой мыльный сериальный мир.

— Смелее, — произношу Марку на ушко я, отчего он вздрагивает. — Бездрожжевой, если беспокоитесь о фигуре, — поднимаю указательный палец вверх, выделяя значимость своих слов.

В следующую секунду с диким рыком к нам приближается огромный лохматый медведь! Марк мгновенно срывается с места, чтобы нанести сокрушительный удар по лохматой морде, вспоминая все технические моменты из фильмов с участием Брюса Ли.

Каравай летит прямиком на асфальт, девушки охают и ахают, забывая все приличия этикета, разбегаясь по углам. Когда враг уже был повержен и обезврежен, прижатый коленом отважного янки, наступает гробовая тишина. И она совпадает с моим ёмким выражением случившегося:

— Полный пи*дец.

На меня смотрят все. Все согласные и несогласные со мной. Кажется, особенно сильно я задела Бориса Юрьевича, а заодно и всю гениальность его идеи, надев костюм животного.

— Марк, Роб, — обращаюсь к мужчинам я. — Борис Юрьевич Воскресенский, маленький босс вашей огромной компании, — на выдохе произношу, забывая про мягкость всеми известного артикля. — И уберите с его горла колено, пожалуйста. А то он не сможет вас должным образом поприветствовать.

Глава 6

Марк

— Марк, давай уедем отсюда, пожалуйста, — Роб цепляется за лацкан моего ультратонкого пиджака своими заметно побледневшими пальцами, останавливая перед входом в лифт. «Светлана» же стоит с невозмутимым видом, кивком головы приглашая нас внутрь. — Я не верю ей! — восклицает друг, снова затормаживая мои движения вперёд.

— Марк, Роб, не стесняйтесь, а самое главное не бойтесь – проходите внутрь, — растягивает вежливую улыбку на своём лице, сверкая зелёными глазищами в блике переливающегося света. Русская, что-то печатает в своём телефоне, удерживая кнопку «stop».

— Друг, не поддавайся на её уговоры, — заговорщицки продолжает шептать Роб. — Посмотри на неё, — кивает на девицу. — Я уверен, что она печатает послание и на этаже нас ждёт очередной «полный пи*здец», — нетерпеливо заталкиваю его в кабину лифта, фиксируя на месте.

— Лана, — плевать я хотел, как она там хочет, чтобы к ней обращались. Пока я выговорю её «отчество» или полное имя, забуду вообще о чём хотел спросить. И так будет по кругу, пока я окончательно не сойду с ума. — Расшифруйте мне и Робу вашу абракадабру «полный пи*здец». К этому выражению прислушались ваши коллеги, а значит оно имеет власть над ними, а следовательно применимо в нынешних реалиях, — деловитым тоном сообщаю свои впечатления я.

Девица отрывает взгляд от своего телефона, смотрит на меня, а потом начинает хохотать, будто я спросил о чём-то несуразном. Завтра же поручу своему помощнику купить словарь с русскими словечками. Буду просвещаться, а заодно опробую эти инструменты в своём офисе в Нью Йорке.

— Это выражение имеет устойчивое значение, — нажимает на кнопку «25» она; створки съезжаются вместе, и лифтовая кабина плавно начинает подниматься вверх. — И её невозможно перевести так как полагается. Но я попытаюсь немного объяснить смысл, — Лана задумчиво склоняет голову набок. — Когда действие уже произошло, и вы не можете уже ничего изменить – приходят на помощь, именно такие слова. Их не нужно употреблять, как «доброе утро» или «спокойной ночи». Они, как свет в безысходной темноте, — створки лифта приходят в движение, и Лана делает первый шаг из этой импровизированной клетки в московском офисе.

Мы, боясь заблудиться в этом лабиринте страха, следуем за Ланой шаг в шаг. Роб чуть не влетает ей в спину перед какой-то дверью с надписью «Воскресенский Борис Юрьевич», оглядываясь по сторонам.

— Подождите, — останавливает нас рукой она. — Возможно, Борис Юрьевич переодевается, чтобы больше не травмировать вашу психику, — издаёт смешок.

— В кабинете мой переводчик, — сухо отражаю её просьбу я. — Он уже внутри, — дёргаю ручку двери вниз, толкая деревянное полотно от себя.

В центре кабинета сидит тот самый русский, которому я случайно придавил шею своим коленом, решив, что спасаю себя и женскую часть офиса от дикого животного, разгуливающего без должного внимания обученных людей. Откуда мне было знать, что они так встречают гостей, скармливая пересоленным хлебом и пугая до нервного тика? Ещё попрошу Рона, моего здешнего «Добби», чтобы и про варварские традиции мне книжку прикупил.

— Эдуард Альфредович, — Рон галантно облизывает руку Ланы, при этом я слышу, как он причмокнул. — Марк называет меня «Рон», так ему комфортнее, — переходит на чистый английский.

— Светлана, — складывает ноги в какое-то непонятное положение, как в балете. Ладно, про это я тоже уточню. — Или «Лана», как упростил ваш биг босс, — колко подмечает она.

— Марк, здравствуй, — пожимает мне руку Рон, следом здоровается с Робом. — Пройдемте в зал для переговоров. Борис Юрьевич, что-то плохо себя чувствует и присоединится к нам через пятнадцать минут. — Лана, — обращается к девушке он. — Подготовьте зал, а также приготовьте Марку и Робу кофе и несколько видов перекуса.

— Э, нет, — на русском обращается к нему девица. — У Бориса Юрьевича есть личная помощница, Лилия. В мои обязанности входит совсем другое. Ведь, так? — ничего не понятно, но кажется ей не понравилась просьба Рона.

Она смотрит на багровое лицо «здешнего босса», и то как наливается его лицо дополнительными оттенками красного уже можно предположить, что всё идёт не её плану.

— Света, — дальше идёт сплошная тарабарщина из букв, фраз, взмахов рук и ещё чего-то ещё. — Welcome, Марк, — более живо выдаёт русский, что занимает, видимо, моё кресло.

— Рон, передай русскому, что «папочка» отныне здесь я. И мне нужен кабинет. Два кабинета. И Лана будет моей помощницей, потому что сюда я приехал работать. Как только я разберусь с сгоревшим чайником, — устало потираю переносицу, мысленно ударяя себя по лбу за чушь, произнесённую мной. — Как решу насущные проблемы в работе московского офиса, первым же рейсом отправлюсь в Нью Йорк.

— Хорошо, Марк, — учтиво склоняет голову Рон, переключаясь на Лану и… Придётся его имя тоже сократить до сурового «Борис», что ему абсолютно не подходит, увидев его без ложной мохнатой шкурки.

Следующий час проходит в относительно спокойной обстановке, наскоро состряпанной Ланой. Невольно бросаю на неё свой взгляд и он никаким боком не граничит с похотью. Она так расслаблена. Такое ощущение складывается, что я пятая ножка у стула. Вроде бы и не мешает, но и не особо-то нужна для баланса всей органической массы на нём. Теперь уже смотрю на своего «Добби». Рон не смог меня встретить этим утром по семейным обстоятельствам, сославшись на свою женушку.

Передёргиваю плечами, примеряя образ женатого человека на себя, поставив мысленно рядом с собой, допустим, Лану. За словом в карман не лезет, одевается ужасно, а на голове целое гнездо. Чего не скажешь о её коллегах женского пола. Одна из них прямо сейчас мысленно меня уже раздела и ублажает ртом у всех на виду. Поэтому я выбрал осознанно Лану. На неё у меня не встаёт.

— Дамы и господа, — начинаю торжественную речь я. Рон переводит незамедлительно. При этом на меня смотрит только одна девушка, та самая, что уже представила законным муженьком, мысленно отполировав моего «здоровяка» своим пухлым ртом. «Кристина», кажется. — Начнём, развожу руки в стороны, приветствуя в своей излюбленной манере подчинённых.

Гул, гам, смешки в разных углах стола, сменяющиеся на перешептывание, а кто-то уже из женщин переходит на полноценное ораторство. Мужская часть вообще смотрит на меня исподлобья.

Как там сказала Лана… А точно.

— Полный п*здец, — Рон смотрит на меня так, будто я нажал красную кнопку и выпустил ядерную ракету по своим же яйцам. Самое главное наступает тишина. Значит действует. И не единожды, что самое главное.

— Мистер Харрис, хотел попросить соблюдать тишину, когда он говорит, — произносит «Добби» с рычащими нотками в голосе. — Марк, — вскидывает седую лохматую бровь он. — Думаю, мне стоит преподать Лане этикет делового обращения, — недоверчиво косится на девушку.

— Ещё бы по столу кулаком стукнул, — доносится сбоку от меня. Лана перешла на английский неосознанно и я это услышал. Вдруг, её методы все действенны? Стоит и это попробовать.

Удар. Ну, русская… Это я тебе ещё припомню.

Глава 7

— И в каком замке будут жить наши заокеанские принцы? — Роза растягивает губы цвета карамели в искренней улыбке, обращаясь при этом лишь к одному Робу. У женщин, правду говорят, на мужские проступки память вековая. — Могли бы и у нас остановиться, — девушка крепче прижимается к Дарену, некогда нашему общему соратнику по весёлым зажигательным вечеринкам. Теперь он живёт в России со своей русской балериной.

— Высокий такой, — Роб лукаво подмигивает Розе, чем злит этим Дарена. — Тебе, красотка, могу поточнее координаты подсказать своей именной башни.

Всё наше общее знакомство началось в моём прекрасном и обожаемом Нью-Йорке. Тогда мы были единой бандой по соблазнению цыпочек, что вились вокруг нас толпой. Однажды на очередной тусовке, устроенной мной, появилась Роза. Её в свою очередь пригласила наша однокурсница.

Русская произвела настоящий фурор, отказав Дарену с ним потанцевать на глазах у всех, чем вызвала у него цепную обратную реакцию. Этот дурень так хотел разгадать тайну, почему ему отказали, что не заметил, как вляпался четырьмя лапами в винегрет, порубанный очаровательными ручками его будущей женушки.

— Роза, — обращаюсь к девушке я. — Всё забыть не можешь, как я Дарена отговаривал от женитьбы с тобой? — с прищуром спрашиваю, заглядывая в её глаза, цвета грозовых облаков.

— Марк, — разворачивается всем корпусом ко мне, облизывая умеренно пухлые губы розовым язычком. — Могу припомнить тебе на чём мы остановились в прошлый раз, — встаёт с колен Дарена она.

— Роза, не нужно, — отрицательно качаю головой я, выставляя руки в примирительном жесте впереди себя.

— Брейк! — между нами вклинивается повеселевший Дарен. — Милая, твой вертикальный шпагат идеален до миллиметра. Не нужно снова испытывать челюсть Марка на прочность, — издаёт смешок жалкий подкаблучник.

— Как скажешь, милый, — плотоядно улыбается Роза, накидываясь на шею к моему защитнику.

— Друзья, на полном серьёзе, где вы остановились? — обращается к нам Дарен. — В моём доме есть свободные спальни. Можем вас там разместить.

— На вашем «Титанике»? — специально задеваю Розу я. — Быть няньками двух маленьких тирексов такая себе альтернатива прекрасному виду из «Four Seasons». — Кстати, как они?

— Нора в этом году пойдёт уже во второй класс, а Майкл впервые самостоятельно прошёл путь от кроватки до дивана, — довольно скалится друг под млеющим взглядом своей обожаемой жены.

Отворачиваюсь от столь умилительной картины, где самого ярого фаната тусовочной жизни поработила растяжка и пуанты.

— Давай оставим эту парочку? — киваю головой в сторону танцпола, обращаясь к Робу. — Мы уже поняли, что этот «Титаник» непотопляемый, миссис Роза Кларк, — целенаправленно ещё раз задеваю жену Дарена.

— Пошли, друг, — хлопает Роб меня плечу, ослепительно сверкнув своей белозубой улыбкой.

Что мне нравится в ночном клубе у Антона – это его персонал. Они коряво, но могут изъясняться на моём родном языке, не заглядывая каждый раз в разговорный словарь.

— Смотри, какая, — Роб толкает меня в плечо, цокая языком. — Я пошёл, — срывается с места как гончая борзая, учуявшая запах предстоящего сексуального приключения.

На телефон прилетает сообщение от Рона. «Добби» оповещает меня, что «тётя Зоя» чувствует себя хорошо; ей назначили покой, а также посоветовали сменить работу, если начальник ведёт себя, как «самодур».

Я просил его дословно передать слова её доктора, но не настолько, чтоб заставить свой мозг снова «работать». Блеск каких-то побрякушек справа от меня ненароком отвлекает от мыслительного процесса. Оборачиваюсь.

Девица, перетянутая рыболовной сеткой, трясёт своими прелестями так, будто находится под высоковольтным напряжением. Ладно… рассмотрим детальнее.

Ягодичная прокачка на твёрдую четвёрку. Ноги не от ушей, но тоже сойдут для забега на короткую дистанцию. Талия есть, что немаловажно. Медные волосы больше похожи на язычки пламени, что так эффектно подпрыгивают в такт движениям девушки.

Приходится ждать минуты три, пока избушка повернётся ко мне передом: маленькая блестяшка в пупке, плоский животик, упругий третий натуральный. Лицо… [2] Fucking ass*!

— Лана! — перехватываю руки девицы, ошалевшим взглядом блуждая по её лицу. — Как вы выглядите? Вас выбросило на берег прямо в этой сетке? — глаза буквально прикипают к её близняшкам.

— Мистер Харрис? — удивлённо вскидывает брови она. — Какого чёрта? — переходит на шипение сквозь зубы.

— Я отдыхаю здесь с друзьями. А вы должны сидеть в офисе и составлять график моей рабочей недели, — не менее едко проговариваю ей в губы я.

— Он составлен! — ударяет медными прядями по моему лицу, развернувшись, вероятно, к своей подружке.

— Ни черта подобного! — свирепею на глазах я, разворачивая её обратно к себе лицом. — Вы сформировали заказ еды в офис по дням на мой обед и возможный ужин? Или снова предложите «рижские шпроты» на обугленном ломте хлеба?! Я хоть и «самодур», но при этом не требую невозможного, — надеюсь Рон в своём сообщении употребил это слово, как великое, сравнимое со мной.

— Как хорошо, что вы нашли достойное определение самому себе, — подаётся ко мне, опаляя мятным дыханием моё лицо. — Мы сейчас не на работе, и ты мне сейчас не биг босс, — закусывает нижнюю губу, сверкая зелёными глазищами. Чёртова бешеная кошка.

Вся обстановка сужается до этих невозможно бесстыжих глаз, а в них беснуются рыжие черти. Они издеваются надо мной, точно вам говорю.

Рывок навстречу к ней, сразу толкаясь языком ей в рот. Раз мы сейчас не на работе, то у меня полностью развязаны руки. Вроде об этом она говорила минутой ранее.

Сопротивляется, брыкается, кусает мой кончик языка, пытается оттолкнуться от меня всеми своими конечностями. Замирает. Вошла во вкус? То-то, детка.

Ласкаю её рот, вылизывая языком, собирая мятный вкус, что обволакивают мои вкусовые рецепторы. Завтра же её уволю. Напоследок, пусть, прочувствует настоящего мужика, что смог укротить кошачью с признаками сучьего бешенства.

— Как хорошо, что когда-то случился континентальный разлом, мистер Харрис, — впивается в мою нижнюю губу клыками, оттягивая мясистую плоть. Мычит дьяволица. Уверен, что от удовольствия. — Поселив нас на разных материках.

[2] «Fucking ass», — долбанная задница.

Глава 8

Лана

«Майк, ты всё не так, понял», — по лицу Сьюзан скатывается фальшивая одинокая слеза.

«Что я должен понять, Сьюзан?», — Майк упрямо делает шаг вперёд, отталкивая девушку от себя. Та по инерции падает на идеально ровный зелёный газон, сохраняя суперустойчивую к внешним раздражителям укладку прически: — «Карл – твой бывший муж, а я, всего лишь, водопроводчик с идеальным разводным ключом, живущий по соседству».

— Ты чего сопли на кулак наматываешь, Свет? — тётя Зоя облокачивается об мой стол, с интересом вглядываясь в монитор компьютера. Ставлю сериал на паузу, громко высмаркиваясь в бумажный носовой платок.

— Такой момент, тёть Зой, — с горечью в голосе произношу я. — Чую сердцем, что не простит он её до конца всего сезона. — Ой, как ваше здоровье? — экстренно меняю тему разговора. Второй пачки «сопливчиков» я не брала, а значит начинать смотреть следующую серию мне категорически нельзя.

— Да как новенькая, — отмахивается от моего вопроса она. — Лучше смотри, что я тут прочитала, — протягивает мне большой красочный буклет медицинской организации, а в нём вложенный конверт с перечнем услуг, которые мы можем от фирмы пройти абсолютно бесплатно. — И это ещё не всё, — понижает свой голос до минимального значения, будто нас может кто-то подслушать.

— Что, тёть Зой? — заинтересованно подбираюсь, готовясь стать частью тайны, подсмотренной или услышанной ей. Весь мой слух полностью настроен на вибрации, что будут исходить из её рта. — Ну, же, — в нетерпении выдаю я.

— Лана! — селектор взрывается басовитым рычанием чужеземца. — В мой кабинет! — заканчивает своё прямое обращение ко мне Марк Харрис.

— Вот же паразит окаянный! — тётя Зоя в испуге аж подпрыгивает на месте. — Никому житья не даёт.

— Он же здесь биг босс, — пожимаю плечами, взяв в руки блокнот с ручкой. — Новая метла по-новому, как говорится.

— Возьми ему мазь, — протягивает в своей раскрытой ладони жутко знакомую стеклянную ёмкость. — Растянулся наш засланный касатик на первом этаже, — тяжело вздыхает она. — Думала все зубы свои ослепительно белые растеряет – собирать придётся по всему холлу.

— А когда это произошло? — с нотками сочувствия спрашиваю я, ненароком поглядывая на собственноручно написанное заявление на увольнение. Наверное, поэтому он появился в офисе только ближе к полудню.

То, что произошло вчера между мной и Харрисоном, не поддаётся никакой логике. Я была пьяной и расстроенной, а когда случается такое «комбо», то произойти может всякое. И под «всяким» случился поцелуй, соединивший два человека, прямо противоположных друг другу. Никто из нас явно не ожидал такого исхода, как звонкая пощечина по наглой морде американца, и моё неуклюжее падение прямо ему в ноги, потеряв равновесие. Благо Тома подхватила меня под руки и увезла на такси, прямиком в тёплую кроватку. Честно, я была бы безумно счастлива всё это забыть, но подруга не дала ни единого шанса на несбыточное.

Марк Харрис точно меня уволит. А я должна не посрамить свою честь и достоинство, гордо произнеся [3] I'll be back*, при этом умудриться ещё не потерять равновесие, когда буду звонко хлопать дверью, находясь по другую сторону.

— Я забыла про эти конусы, будь они неладны. Намыла полы до блеска, а тут он… Падал, конечно, он эффектно, как в замедленной съемке про неудачно начавшийся день, — издаёт смешок она.