Из Америки. С любовью!

— А мазь зачем? — растерянно спрашиваю я, читая надпись «Бом-Бенге».

— Все растяжения лечит на «ура». Прояви заботу к мужику, а он тебе премию выпишет. К этим засланным надо с лаской, не нападать, не дерзить, а всячески способствовать умиротворенной обстановке вокруг.

— Лана! — доносится вновь из селектора раздраженный голос Марка. — Сколько можно ждать?! — нетерпеливо спрашивает он.

— Мистер Харрисон, минута, — ответив, быстро подрываюсь на ноги, схватив и странную стеклянную баночку со странной надписью, блокнот и ручку.

— Свет, совсем забыла! — спохватывается тётя Зоя, пересаживаясь в моё кресло. — Ты про диспансеризацию не забудь спросить. Нам по страховке полагается, — в довесок ко всему сует мне в подмышку тот самый буклет из медицинского центра, куда её вчера увезли. Раскрыв рот в немом вопросе, решаю оставить это на потом.

Легонько постучав в дверь, дёргаю ручку вниз. Трижды перекрестившись и поплевав через плечо на удачу в предстоящем разговоре, более уверенно прохожу в кабинет. Весь мой пыл меркнет, когда приходит понимание, что самое главное я забыла на столе.

— Лана? — голос Марка вклинивается в тот рой тараканов, что сейчас невообразимое творят в моей голове. Им страшно! Мне страшно! Мамочки!

— Мистер Харрис… — прижимаю к груди всё принесённое с собой.

— Рон уехал в загородный комплекс, — Марк перекладывает с важным видом бумаги из одной кучки в другую. — Поэтому сегодня моим «Добби» будете вы, — бросает на меня надменный взгляд, присущий боссам от мала до велика.

— Что-то принести? — разворачиваюсь на 180 градусов я.

— Стойте, где стоите! — с рыком произносит он.

— На вашу почту я только что выслал новые правила дресс-кода, усовершенствованный устав, и другие немаловажные пункты для международной компании такого уровня, как моя. Стоит немедленно их изучить и распространить среди нашего дружного коллектива, что станет ещё более сплочённей, после совместных выходных, проплаченных мной.

— Х-хорошо, — соглашаюсь без перипетий я. — Ещё что-то? — смотрю ему куда угодно, но не в глаза.

— Да, — откидывается на спинку кресла Марк. — Я хотел вас уволить, Лана, — всё же решаюсь поднять на него свой взгляд. И он мне совсем не нравится. — Но сегодня у меня важная встреча, на которой я должен быть во все оружие, потому что ситуация может обернуться против меня, учитывая заносчивость вашей нации, — мои щёки моментально вспыхивают жаром. — Уверен, что вы сможете феерично выйти из любой сложившейся ситуации.

И тут случается самое страшное, что может случиться. Кабинет Марка оглашается стонами Сьюзан и задушевными словцами Карла. Видимо, тётя Зоя включила предыдущую серию, а я в свою очередь забыла выключить громкую связь, перепутав кнопки селектора.

— Идите, Лана, — Марк кивает мне на выход, а на его лице появляется ухмылка. — И принесите мой обед на «блюдечке с голубой каёмочкой», — в руке янки материализуется сборник русских устойчивых фразеологизмов.

[3] «I'll be back», — я ещё вернусь.

Глава 9

— Свет, не поняла… Я полы должна мыть на десятисантиметровых каблуках? — тётя Зоя опускает свой вопросительный взгляд вниз, а именно на новые лакированные туфли Кристины.

— Тут написано, что это относится только к офисным сотрудникам женского пола, без ограничения по возрасту, — кручу колёсико мышки, пропуская дополнительные характеристики по модели, цвету, набойкам и толщине самого каблука. — Про обслуживающий персонал ничего не сказано, — обращаюсь к женщине с сочувствующей улыбкой я, прекрасно понимая, что невольно оскорбила её формулировкой «обслуживающий персонал». Для всех нас тётя Зоя, старший товарищ, вторая мама, что всегда прикроет или даст совет, когда его не просишь.

— Давай дальше, — нетерпеливо пыхтит Кристина, пытаясь захватить под себя мою рабочую зону.

— Только рискни, — угрожающе шиплю я, приставив кончик мыска отечественных удобных балеток поверх её новеньких «парижанок».

— О-о-о, — кривит своим пухлым ртом она, верно расценив мою прямую угрозу. — У тебя день рождение через три недели – скидываться не буду! Так и знай!

— Да у тебя никогда лишних денег нет, — вклинивается голос Изольды Станиславовны. — Светка, читай дальше, а то у меня работы прибавилось с прилётом нашего биг босса. Телефон тарахтит каждые десять минут.

— Длина юбки на четыре пальца выше или ниже колена, — и все мы дружно переводим взгляд на длину юбки, опять-таки Кристины, что минимум на две ладони выше критического минимума.

— Не заставите! — гордо вздёрнув свой точёный подбородок, она вихрем срывается к своему кабинету.

— Ничего. Переживёт, — колко подмечает её выходку Лена. — А дальше? — с интересом всматривается в монитор она.

— Блузка: белая, бежевая или любого другого телесного оттенка, — Изольда Станиславовна заметно бледнеет от услышанной информации из моих уст. Она только вчера прикупила пять или шесть сорочек с принтом «огурчик» в разных цветовых вариациях.

— Что-то плохо мне, девочки, — Варвара подхватывает её под руки, усаживая на стул. — Такой текстиль! Ах! — сокрушается женщина, угрожая кулаком в камеру.

— Тише-тише, Изольда Станиславовна, — продолжает успокаивать её Варвара. — Светка, ну, не томи!

— Цвет колготок телесный или чёрный, — закрываюсь от девочек канцелярской папкой, надеясь, что мне за донос такой информации ничего не прилетит. — Читаем дальше? — с воодушевлением в голосе спрашиваю я. Молчание. А потом громкий всхлип от Леночки.

— Ну, Лен, — обхватываю дрожащую ладошку девушки. — Чёрные неплохая альтернатива твоим красным, синим и жёлтым, — итог: ещё один забег на короткую дистанцию в свой кабинет.

Если так дальше пойдёт, то американцу «сплочать» будет некого, а вот получить коллективную тёмную, устроенную в лифтовой кабине – запросто.

— Ещё два пункта, — нервно постукиваю округлым концом ручки по столу. — Стиль одежды деловой, — искоса поглядываю на свитер Варвары с крупным оленем на груди.

— Распечатай мне, пожалуйста, «всё это». Хочу уточнить у его соотечественника некоторые нюансы, раз мы работаем в одном кабинете, — впервые вижу Варьку с таким выражением лица. В глазах пылает предвкушение, а губы растянулись в странной улыбке. Может нерв защемило? У меня, из-за Марка тик появился на правом глазу. Хотите верьте, хотите нет, но от него у меня мурашки!

— Последний пункт, Свет, — с осторожностью интересуется Лилия. И не зря.

— Цвет волос спокойный, приближенный к натуральному, — а вот, теперь мне становится страшно.

— Буду в парике ходить! — цокнув языком, Лилия оставляет меня наедине с тётей Зоей.

— Что там по нашим половинкам? — интересуется напоследок женщина, перед тем как взять свою швабру.

— По мужчинам ничего, — пожимаю плечами я. — Извините, про диспансеризацию не спросила. Не до того было, — посылаю скромную улыбку ей.

К нам, тем временем, подходит невысокий парнишка с большой сумкой-холодильником. Он привёз еду на обед и возможный ужин Марку. Раз сегодня он пропускает вечерний приём пищи, то я могу отдать его тёте Зое. Чего добру пропадать. Завтра всё равно привезут новое.

— Это мне? — с предвкушением заглядывает в коробочку она. — На вид годно, да и на запах ничего.

— Тёть Зой, мне ещё надо подать обед Марку, — поглядываю на наручные часы я. — Поболтать не получится.

— Сяду за твоим столом поем, заодно сериал досмотрю.

Удобно расположившись в моём кресле, она просит принести ей чистую вилку и майонез. Тётя Зоя любит всё «нажористое», как говорит один русский шеф в своей знаменитой кулинарной программе. И практически вся её пища сопровождается этим высококалорийным покупным соусом.

— Мистер Харрис, — с осторожностью прохожу в его кабинет я, чтобы не накликать на себя очередную беду. — Ваш обед, — ставлю перед ним поднос с едой.

— Почему не на тарелке? — бросает на меня исподлобья свой фирменный взгляд он. — Хотя, не нужно. У меня скоро встреча с финансистом. Так съем. Свободны.

На негнущихся ногах выхожу из его кабинета, прислонившись к двери. Выдыхаю, как вдруг снова набираю полную грудь воздуха. Долбаный селектор!

— Лана! — похоже и интонация у него тоже фирменная, выработанная годами в дрессировке своих соотечественников.

— Что-то хотели, мистер Харрис? — взволнованно спрашиваю я.

— На обед я ем в основном курицу или рыбу, а здесь, скорее всего, мой ужин, — двигает коробочку к краю стола. — Немедленно замените!

Вылетев из кабинета в надежде, что тётя Зоя не залила своим высококалорийным малокалорийную форель на пару. Катастрофа!

Хватаю в руки и коробочку с рыбой и своё заявление на увольнение. Надеюсь, им он не вытрёт свои идеальные губы.

Поставив заветную коробочку с едой перед Харрисоном и приложив к этому своё заявление, мечтаю провалиться сквозь землю.

— Лана, — доносится мне в спину голос Марка. — Я буду ждать вас на парковке в половине седьмого.

Звук открытия той самой коробочки подвергает меня шоковому состоянию. Останавливаюсь, бросая испуганный взгляд через плечо.

— Майонез можно убрать, — подлетаю к нему я, отбирая вилку. — В России это называется рыбка под шубой. В нашем случае под майонезной шубой, — силюсь улыбнуться, смотря в глаза цвета стали.

Тут происходит нечто странное. Мы смотрим друг другу в глаза, а после мой взгляд сам собой стекает на его губы, строго поджатые в одну линию. Почему я помню их твердость, напористость и необъяснимое для меня влечение к этой части его лица? Марк, при этом делает тоже самое.

— К-курьер… Видимо, перепутал заказ. Весь заказ, — сглатываю вязкий комок слюны, проталкивая его в пищевод. — Я разберусь, мистер Харрис, — спотыкаюсь, припадая перед ним на одно колено. Матерь Божья, опять!

— Это что? — бросает вопросительный взгляд на моё заявление, после того как помог встать на ноги. — И кто его написал? Ничего не понимаю.

— Тётя Зоя, — выдаю на автомате я. — Просит пройти ежегодную диспансеризацию за счёт компании, — аж сама прифигеваю от собственного вранья.

— Хорошо, — спешно соглашается он. — Пообедаю с финансистом в ресторане напротив, Лана. Не забудьте про мою просьбу, — наклоняется ко мне.

— Не делайте так больше, Марк… Мистер Харрис, — делаю шаг назад, полностью выдохнув из своих лёгких аромат его туалетной воды.

— Как так? — склоняет голову набок он, наблюдая за всеми метаморфозами на моём лице.

— К половине седьмого я буду готова, мистер Харрис.

Кажется случилось непоправимое – я преподнесла ему на «тарелочке с голубой каёмочкой» своё непоколебимое убеждение в нашей разнополярности. Этот гад чертовски привлекателен и это у него не отнять; а я могу с лёгкостью потерять голову, если продолжу изображать из себя инфузорию туфельку с поплывшим взглядом.

Глава 10

На часах 17:45, а свет в офисе горит только у меня да у Марка в кабинете. Теперь понятно, почему он достиг такого уровня заработка и уважения к себе.

Марк Харрис – смертоносная машина по достижению любых целей, поставленных за пределами человеческих возможностей; он, как Бэтмен, но без маски; он, красив, как Кларк Кент; он… Достал меня!

— Да, мистер Харрис, — улыбаюсь я, глядя на селектор. — Вы, что-то хотите или просто так на кнопочку нажимаете каждый раз? — это уже десятое соединение за последние полчаса.

— Лана, можете спускаться на парковку, — ровным тоном сообщает Марк без тени иронии. И так же непринуждённо прерывает двухстороннюю связь между нами.

Предыдущие девять ультракоротких сеансов связи были по поводу: какой фирмы канцелярии мы пользуемся, кто поставщик аппаратного оборудования, как часто проходит инвентаризация всего имущества компании, налоговый агент, социальная и обязательная страховка, сколько содержится фруктозы в свежевыжатом апельсиновом соке, сколько кофеина в приготовленном мною кофе и бла-бла-бла. Ладно, последние два пункта я придумала, но уверена, что эти вопросы последовали бы следующими.

Новый водитель Марка, нанятый «Роном», обозначил себя, как «Володя». Галантно открыв передо мной дверь, помогает мне занять место на заднем сиденье. На этом наше общение и закончилось, наверное, он не из болтливых.

От «нечего делать» достаю телефон и залезаю в переписку с Томой. Она сейчас ужинает и заодно смотрит наш любимый сериал. Пожелав ей приятного аппетита и убрав телефон обратно в сумочку, перевожу уставший взгляд в окно. Яркая вспышка зеркальных дверей привлекает всё моё внимание. Вот, чёрт!

Марк уверенной походкой рассекает пространство, сверкая своей белозубой улыбкой. Шеи свернули даже голуби, летящие совершенно в противоположную сторону. Если они не смогли устоять против залётного в наши края красавца-павлина, то чего уж говорить обо мне.

— Добрый вечер, — заполняя своей аурой и ароматом дорогого парфюма салон автомобиля, Марк присаживается рядом со мной. — В дом Кларков, — ставит между нами увесистый деловой портфель.

— Куда мы едем, мистер Харрис? — я догадывалась, что соглашаясь практически насильно на роль его помощницы, могу задержаться допоздна, но чтоб настолько… Наверное, это не терпит отлагательств.

— К моим друзьям, — не отрываясь от телефона, отвечает мне он. — Займитесь отчётами, Лана, — в моих руках материализуется огромная папка с бесчисленным количеством знаков текста и цифр. — Заодно время скоротаете в поездке.

— А чем займётесь вы? — с ехидной улыбкой на лице спрашиваю я. — Ой, извините, мистер Харрис, — виновато поджав губы, понимаю какую фатальную ошибку раз за разом допускаю.

Собранность, лицо «кирпичом», молчаливость – не только минимизирует любые непредвиденные ситуации, но и сложит о человеке особое мнение, хорошее мнение. Стоит взять на вооружение один из таких советов от тёти Зои.

Больше часа проходит совершенно незаметно для Марка, погрузившегося в свой телефон, а вот для меня – очередная нервотрёпка из-за недосказанности. Как спросить о том самом поцелуе? Почему он вообще меня поцеловал? Может он тоже был пьян, и атмосфера способствовала только такому выходу энергии? Какое безрассудное поведение, Светлана Анатольевна! Не при водителе же!

— Приехали, мистер Харрис, — «Володя» подаёт голос с переднего сиденья, останавливая машину.

— Лана, — обращается ко мне Марк. — Пойдёмте, — выйдя из машины, он не только не забывает про свой портфель, но и про джентльменские манеры. Приятно.

— Вот, это да, — оглядываюсь по сторонам. — Дом прямиком из самого Голливуда! — радостно восклицаю я.

— Это дом моих друзей, — набирая код на панели пропуска, открывает доступ для заезда Володе на участок. — Пройдёмся пешком.

Неспешно шагая по вымощенной дорожке, мы подходим к самому дому: два этажа, огромная веранда, подвесные качели. И балетный станок?! Вдруг они здесь свои вещи развешивают после стирки, а я тут напридумываю разное.

— Марк! — на шею моему биг боссу набрасывается жгучая брюнетка, приветствуя его. — Роза уже и не верила, что ты присоединишься к нам. Кстати, где Роб?

— Он уехал на фотосессию премиального постельного белья для каталога гостиниц.

— Ммм, — обиженно хнычет она. — А кто это? — переводит заинтересованный взгляд на меня.

— Лана, — делает паузу Марк, выделяя меня. — Моя помощница. Она здесь по очень важному делу, — довольно цокает языком он.

— Ох, Роза открутит твои американские яйца и порубит их в русский салат, — заводит его в дом, а мне остаётся лишь плестись следом и рассматривать шикарную обстановку вокруг себя. — Когда узнает, конечно.

— Что я должна узнать? — вклинивается нежный-нежный голосок справа от меня. Миниатюрная девушка как раз спускается со второго этажа по лестнице к нам. Её платье бесподобно, а сама она напоминает райскую птичку в обрамлении кружев. — Здравствуйте, — обращается ко мне она, протягивая свою крошечную ладошку.

— Я, Лана, — искренне улыбаюсь новому знакомству.

— Я, Роза, — подмигивает мне она. — Кажется, сегодня ты у нас будешь в роли няни? — с весёлыми нотками в голосе произносит.

— В какой роли? — испуганно перевожу взгляд на улыбающегося Марка в обнимку с девицей. Теперь она мне вообще не нравится! И чего она продолжает на нём висеть!? Ууу… Бесит!

— Мамочка, — к Розе подлетает девчушка лет семи-восьми. — Это она? — смотрит на меня с опаской.

— Покажи Лане нашего Майкла, думаю, он её сразит наповал, — лукаво ей подмигивает Роза, а после целует в её щечку.

— Я только поменяла ему памперс, и Майкл сразит наповал только одним запахом в своей комнате, — девочка смешно морщит свой носик.

— Лана, — обращается ко мне Марк. — Если не сможете выполнить моё поручение – побыть няней на сегодняшний вечер для двух детей…

— Как тебя зовут, красавица? — обращаюсь к девочке я, перебивая Марка.

— Нора, — более расслабленно отвечает она, сжимая мою ладонь.

— Покажешь мне своего братика? — шёпотом спрашиваю её.

— Да, — улыбается она.

— Мистер Харрис, надеюсь, мои услуги в роли вашей персональной няньки временно приостановлены? — растягиваю губы в улыбке. — Меня не хватит на троих детей, — тяжело вздохнув, смотрю ему прямо в глаза, ожидая ответной реакции, но её не последовало.

Пока Нора тянула меня в комнату на первом этажа, я успела обернуться и посмотреть на Марка. Он целовался с брюнеткой, а Роза осуждающе качала головой. Настроение минус сто (100) в любой системе измерения, какой бы она не была.

Глава 11

Марк

— Она – чудо, — в гостиную возвращается Роза, после того, как провела тщательный инструктаж по уходу за детьми Лане. Удивительным оказалось-то, что моя помощница вникла во всё это безумие с полуслова, оказав непомерное доверие к своей персоне со стороны прославленной балерины.

— Где Ольга? — поднимаю взгляд на лестницу.

— Если Оля ушла наверх, то непременно захочет ещё и носик припудрить, как следует. К нам не каждый день заокеанские принцы прилетают на частном самолёте.

— Что это? — Роза сует мне в руки маленькую баночку из тёмного стекла. Похоже на лекарство, какое-то.

— Лана просила передать, — пожимает хрупкими плечами она. — Сказала про какое-то растяжение, а потом Майкл заплакал, и я решила побыстрее смыться от собственных детей. Кстати, спасибо, что выручил.

— Ради Дарена, — не могу без колкостей в присутствие Розы; хотя она уже догадалась, что я питаю к ней весьма добрые чувства, чем демонстрирую.

— Я второй раз в жизни вижу, чтобы ты так к девушке относился, — Роза склоняет голову набок, с прищуром наблюдая за мной. — И в первый раз это было со мной. Наверное, мне нужно подружиться с Ланой, — наматывает на свой пальчик длинный русый локон волос.

— Я её уволю, как только найду ей замену, — сразу меняю тему разговора. — Дарен надолго в своём клубе завис? Пожарники без него разобраться не смогут?

— Дарен очень щепетильно относится к своему бизнесу в России, — мечтательно улыбается она. — Он подъедет, как только освободится.

— Хорошо, — удовлетворённо киваю я.

Незаметно для Розы прячу заветную баночку в свой карман. Правая нога, от паха до икроножных мышц, сводит до зубного скрежета. Магниты, установленные мягкими ручками медсестры из медцентра, не дали никакого эффекта. Завтра придётся снова обратиться к врачу, а это означает – ещё полдня потерять из своего драгоценного времени.

— Оля! — радостно восклицает Роза. — Ну, скорее, дорогая, иначе мы опоздаем на премьеру моей ученицы!

Девушки, подхватив меня под руки, плавно подводят к двери. Среди их разговора о предстоящей громкой премьере в мире балета, я слышу смех Ланы и Норы. Притормаживаю, чтобы расслышать его нотки, отделяя от щебетанья девочки.

— Что-то случилось? — вопросительно всматривается в моё лицо Роза.

— Нет, — качаю головой, обольстительно улыбаясь ей. — Дамы вперёд.

Открыв дверь, продолжаю вслушиваться в тембр смеха русской кошки; от него стены вибрируют, словно «урчат». На груди какое-то тепло растекается. Я же ей не говорил, что упал, а она узнала, да ещё и мазь передала. Ладно, уволю после выходных – дам ей насладиться совместным корпоративным отдыхом.

Марк Харрис врать вам не будет, что он любит балет или как-то отдалённо ему симпатизирует. Как мужику мне нравится смотреть на балерин, но не на партнёров девушек, чьи яйца пережаты водолазным костюмом. Их лица так искажаются, когда они поднимают «миниатюрные создания» вверх на вытянутых руках, изображая настоящее страдание на нём.

— Ольга, мне нужно отойти в туалет, — шёпотом произношу ей на ушко, не сводя взгляда с пуантов одной из балерин на сцене. Её ноги приняли такую неестественную позу, что мне аж поплохело; а вот Дарен от «всего этого» словил кайф. Чудик сейчас в гримёрке со своей Розой. Уверен, что они там третьего Кларка делают, не отходя от её станка. — Не скучай. Я быстро.

— Поняла, Марк, — облизав пухлые губы, Ольга кокетливо поправляет лиф своего платья.

Заперевшись в туалетной кабинке, достаю заветную баночку. В ноздри сразу проникает специфический лекарственный запах. «Бом-Бенге» — немного уже стал разбираться в кириллице, поэтому смог практически сразу прочитать название лекарства. Смазав мазью ногу, заправляю всё своё хозяйство обратно в брюки.

— Попался, — не успеваю выйти из кабинки, как я оказываюсь в захвате тонких женских рук. — [4] Bad boy*, — Ольга сразу переходит в наступление, сдавив мои яйца до искр перед глазами.

— Дарен и Роза, — нервно сглатываю вязкую слюну под звук расстёгивая молнии брюк. — Они будут нас искать.

Я – Марк Харрис, а это говорит о том, что я иду на опережение собственных мыслей. Всегда. Почти всегда.

— Су-ка-а, — это слово интереснее звучит на иноземном, чем на моём «идеальном», поэтому произношу вслух, не подумав о последствиях!

В ушах «урчание» Ланиного смеха, а перед моими глазами – мерцание изумрудного сияния её глаз. Сразу толкаюсь налитым твёрдым членом в распахнутый рот Ольги, избавляясь от навеянного образа своей личной помощницы.

Русский дом балета посрамлен в туалетной кабинке американцем.

— Ммм, — стонет Ольга, потирая своими тоненькими пальчиками клитор, сквозь крохотные трусики.

От созерцания такого охеренного вида, начинаю двигаться размашисто, придерживая голову девушки; надеюсь, что её хрупкое тельце выдержит мой напор, спровоцированный сперматоксикозом. У меня секса не было почти неделю, а по ощущениям вечность.

На грани. Почти. Да, детка. Да! Какого чёрта?!

— Ты пахнешь, как мой дедушка, — облизывая языком мою мошонку, Ольга немного отстраняется, когда мне остаётся совсем немного до получения долгожданной разрядки. — Реально, — принюхивается, пропуская смешок.

Меня сравнили с дедушкой? Опускаю взгляд вниз – упало не только моё настроение, но и «счастливчик» этого незапланированного «торжества», устроенного в сортире.

— Дедушка суставы воспалённые лечил этой мазью в период ремиссии! — с жаром выливает она, оправдываясь.

— Роза и Дарен, скорее всего, нас уже ищут, — толкаю дверь кабинки вперёд, мысленно обращаясь к своей кошачьей помощнице.

* Слова Марка, озвученные им про себя (мысленно), были изъяты из текста коварным автором, потому что там звучит очень много иноземного мата, который не воспримут наши зоркие глазки и нежные ушки. Знайте одно – он очень ущемлён и обижен, как мужчина в полном расцвете своих сил.

[4] «Bad boy», — плохой мальчик.

Глава 12

— Марк, ты чего-то загрустил, — жена Дарена посылает мне кроткую улыбку.

Да ладно?! Уже успела посплетничать с Ольгой?! Я и Дарен оставили их на минуту, чтобы сходить отлить!

Роза обвивает шею своему муженьку, некогда самому матёрому альфа из Нью-Йорка, пока тот делает заказ своего ужина, больше похожего на «ночной жор», учитывая время на часах.

Не думал, что задержусь настолько – хоть так отомщу Лане за срыв ва-банка в туалетной комнате, тем самым подорвав моё мужское здоровье. Яйца до сих пор трещат от переизбытка всего, что успело накопиться в них, пока нахожусь на чуждой мне земле.

Да у меня сперма из ушей скоро польётся, если так дело дальше пойдёт! Придётся задействовать «подручного помощника», как в старые добрые пубертатные времена.

— Тебе показалось, — сухо отвечаю я, откидываясь на спинку стула. — Твоя ученица выше всех похвал, — возвожу глаза к потолку, тем самым, давая Розе вольную по восхвалению своей подопечной, которой я вообще не помню.

Мне везёт – она моментально переключается, забывая обо всём. Я, конечно, уважаю Розу, но сейчас не готов делится своими переживаниями, относительно своих яиц в присутствие друга.

Расставив наши тарелки с едой, официант желает нам приятного аппетита, конечно же на русском. Приступаем… Да, что опять?!

— Диета № 5, — довольно цокает ядовитым язычком Роза, глядя в мою тарелку. — Марк, у тебя гастрит?